double arrow

Многообразие цивилизаций


В научных источниках можно обнаружить целый ряд различных типологий цивилизации. В рамках локально-исторического подхода свои классификации предложили Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби, Л. Васильев и другие.

Н.Я. Данилевский в своем трактате “Россия и Европа” выделяет культурно-исторические типы, расположенные в хронологическом порядке:

1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикий­ский, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) рим­ский, 9) ново-симетический или аравийский, 10) германо-роман­ский или европейский. К ним он добавляет еще два американских культурно-исторических типа – мексиканский и перуанский, которые погибли, не успев развиться.

Н.Я. Данилевский предпринял попытку отыскать закономерности динамики цивилизации. В результате им было установлено следующее:

1) любой народ или племя, объединенное общностью языка, способный развиваться и прошедший стадию детства, представляет собой культурно-исторический тип;

2) подлинное рождение и развитие культуры невозможны без достижения народом политической независимости;

3) каждая цивилизация самобытна, и, хотя любая цивилизация испытала влияние чуждых прошлых и настоящих цивилизаций, она не может быть передана другим цивилизациям. Насильно навязанная цивилизация приводит к конфликту культур и терпит крах. Это подтверждается многими примерами, особенно наглядными в эпоху широкого распространения колонизации.

По наблюдению Данилевского каждая цивилизация достигла значительных успехов не во всех, а лишь в отдельных областях. Греческая цивилизация – в эстетических областях, древнесемитская – в религиозной, римская – в области политической организации и права. Наиболее перспективная, по его мнению, русско-славянская цивилизация обогатит мир более, чем какая-либо другая – сразу в четырех областях: религиозной, научной, политико-экономической, эстетической и создаст справедливый социально-экономический порядок.

О. Шпенглер в мировой истории выделил ряд культур: китайская, вавилонская, египетская, индийская, “ аполлоновская” (греко-римская), арабская, “фаустовская” (западноевропейская), майя и славянская. Все перечисленные культуры прошли однотипные стадии от зарождения к расцвету, и наконец, – к заключительному этапу – цивилизации с характерным для этого периода “надломом” и “окостенением души культуры”. Продолжительность существования каждой культуры, по Шпенглеру, приблизительно 1000 лет. Цивилизации свойственно господство машин, денег и политики. Она противоположна культуре, так как является эрой “бездушного интеллекта” и “мертвой протяженности”.

А. Тойнби насчитывает около 20 прошлых и современных ему локальных цивилизаций. По мнению историка, к середине ХХ века сохранились: западная христианская, православная христианская, исламская, индуистская, дальневосточная цивилизации, а также две окаменевших: монофизитская и ламаистская. Кроме того, он указывает на ряд обществ, которые, по его выражению, “принято называть цивилизациями”: китайское, индское, хеттское, египетское, андское, минойское, шумерское, майянское, сирийское, эллинское, несколько разновидностей православно-христианского и дальневосточного, иранское, арабское, индуистское, вавилонское, мексиканское, исламское.

Множество разновидностей цивилизации в зависимости от конкретного основания классификации выделяют сторонники историко-стадиального подхода. Например, “устная, письменная, книжная и экранная” типы цивилизаций. Или “традиционная и современная”цивилизации. А также “антропогенная”, “техноген­ная”, “информационная” цивилизации.

Одной из версий историко-стадиального похода является концепция общественно-исторических формаций К. Маркса, согласно которой мировая история подразделяется на 5 последовательно сменяющих друг друга стадий (общественно-экономических формаций): первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую. Становление цивилизации происходит в процессе перехода от первобытности к классовому обществу и сопровождается общественным разделением труда, отделением города от деревни, возникновением товарного производства. Разделение общества на враждебные классы, выделенные по экономическому признаку, привело к появлению государства. Понятие “цивилизация” шире, чем понятие “общественно-эконо­мическая формация”. Характер цивилизации определяется системой отношений в обществе.

Сторонники технократического подхода рассматривают аграрную (доиндустриальную), промышленную (индустриальную) и информационную (постиндустриальную) цивилизации (У. Ростоу, Д. Белл, О. Тоффлер).

Для аграрной цивилизации характерно примитивное сельскохозяйственное производство, власть собственников земли, доминирование армии и церкви.

Индустриальная цивилизация связана с ростом и развитием городов, научно-техническим прогрессом, развитием тяжелой промышленности и изменением социальной структуры общества.

Постиндустриальная цивилизация порождает культ потребления, поэтому приоритетными отраслями здесь становятся производство товаров массового потребления и услуг.

Всемирно-исторический подход к трактовке цивилизации наблюдается в трудах Д. Уилкинса и К. Ясперса. Согласно точке зрения Уилкинса существует единая непрерывная “Центральная цивилизация”, а каждый из периодов всемирной истории – это ее этапы.

Итак, в социально-философских концепциях Х1Х – начала ХХ века судьба цивилизации могла иметь, главным образом, два исхода: либо смерть, либо религиозное преображение, возврат к духовности на религиозной основе (включая идею “философской веры” К. Ясперса).

Многие цивилизации, которые, должны были бы умереть еще сотни или даже тысячи лет назад, существуют и в настоящее время. Таковы египетская, китайская и другие цивилизации. “Надломив­шаяся” около века назад Европа вряд ли переживает предсказанный Шпенглером закат.

А. Тойнби назвал не умершие, но “надломленные”, по его мнению, цивилизации, “окаменевшими”. Согласно этой схеме Китай, например, “окаменел” на тысячу лет, Египет – на две тысячи лет.

Пессимистический диагноз западной цивилизации подверг критике Питирим Сорокин. В одной из глав своего многотомного труда под общим названием “Социокультурная динамика”, опубликованном в начале 40-х годов ХХ столетия – “Кризис нашего времени” он писал, что переживаемый кризис западной культуры и общества – не есть "предсмертная агония”. Иными словами, “кри­зис не означает ни разрушения, ни конца их исторического существования”. Старые теории, описывающие динамику культуры, представляются ему ложными. "Нет единого закона, согласно которому каждая культура проходила бы стадии детства, зрелости и смерти" [80. C. 432]. П. Сорокину не удалось отыскать типичные характеристики каждого из этапов развития культуры в трудах приверженцев “старой теории”. Нет ясности и в вопросе о смерти культуры – когда и как она умирает и что значит смерть культуры и общества вообще? Отсутствуют убедительные доказательства того, что западная культура достигла “последней стадии старения” и пребывает в состоянии “предсмертной агонии”. В результате тщательного изучения ситуации П. Сорокин пришел к выводу, что происходит замена “фундаментальной формы культуры на другую”. Но это не означает ее смерть, также как замена одного образа жизни на другой не означает умирания. Западная культура уже подвергалась трансформации в конце средних веков, однако это не положило конец обществу, напротив, после кризиса переходного периода западная культура переживала расцвет на протяжении многих веков. Более того, такие изменения необходимы, так как ни одна из форм культуры “не беспредельна”. Рано или поздно ее созидательные возможности исчерпываются и тогда культура должна изменить свою форму на более адекватную. Подобным трансформациям подвергались все великие культуры, сохранившие творческий потенциал.

Таким образом, согласно представлениям Питирима Сорокина, культуры, способные изменять свои формы, не умирают. Они находят новые пути и продолжают быть продуктивными. Кризис европейской культуры, вопреки мнению сторонников Шпенглера, означал не что иное, как рождение новой формы культуры и высвобождение новых созидательных сил.

Современные философы культуры склонны рассматривать цивилизацию как одну из стадий (отнюдь не заключительную) развития человечества. Ее начало связано с возникновением сельского хозяйства. Следующий этап цивилизации – промышленная революция, после чего "человечество волей – неволей начинает двигаться к постцивилизационной стадии развития, когда массовые коммуникации обеспечат глобализацию культуры" [27. C. 224].

Восток – Запад – Россия как типы цивилизации

Современные исследования цивилизаций основываются на принципах культурного релятивизма и плюрализма, на признании несопоставимости культур, на отказе от культурного этноцентризма и от господствовавшего длительное время европоцентризма.

Различия исторических путей Востока и Запада создают известные сложности в поисках подходов для их сравнения. Одни востоковеды полагали, что восточным деспотиям всегда были присущи застой, косность, замедленные темпы развития и отставание от Запада. Другие утверждали, что отставание Востока – это распространенный предрассудок. По-видимому, до наступления эпохи бурного развития капитализма в Западной Европе ритмы Востока и Запада были сходными. Затем появились различия. С позиций европоцентризма основным критерием прогресса является уровень технических достижений. Западная цивилизация располагала очевидными преимуществами в техническом, военном и политическом отношениях. Но, возможно, и Европа выглядела отсталой с точки зрения высоких моральных и этических стандартов, сформированных духом Востока? Не напрасно почти до конца ХIХ века в странах Дальнего Востока европейцев почитали варварами, у которых нечего заимствовать, за исключением техники. В восточном менталитете присутствовал дух морального превосходства своей цивилизации перед западной.

В некоторых оценках Восток, главным образом, Китай, предстает как образец мудрого управления, оазис просвещения и благоденствия.

Многие современные исследователи считают, что Восток никогда не был альтернативой Западу.

Восток в цивилизационном измерении никогда не был единым. Различают исламскую, индо-буддийскую и конфуцианскую цивилизации в восточных регионах.

К. Ясперс определил специфические черты западной и восточной цивилизаций следующим образом: Запад обладает уникальным географическим положением. От замкнутых континентов Китая и Индии Запад отличается большим разнообразием и включает в себя острова, полуострова, пустыни, оазисы, различные типы климата, множество языков и народов, внесших свой вклад в историю. Западным народам известна идея политической свободы, которая не возникала на Востоке. Западная цивилизация проникнута рациональностью. В этом отличие западного мышления от восточного. Западная наука направлена на анализ свойств объекта, восточная – на его духовное постижение. Западный человек ориентирован на будущее, восточный – на вечность. Европа в своем превосходстве заплатила за все, чего она достигла, определенную цену. Эта цена заключается в том, что “мы совсем не находимся на пути совершенствования человеческой природы”. Азия в этом смысле является для Запада необходимым дополнением. С ее помощью, возможно, Европа обнаружит в себе нечто такое, что откроет возможности человека, до сих пор неизвестные и нереализованные. Соприкасаясь с Востоком, Запад, вероятно, соприкоснется с совершенно иной человеческой сущностью, но “непременные черты исторической экзистенции” помогут обнаружить общее, что непосредственно касается самих европейцев.

Европейская цивилизация всегда отличалась агрессивностью, тенденцией к культурной экспансии, пренебрежением к другим культурам. Наиболее характерной чертой российской цивилизации является мессианская ориентация. В восточных типах цивилизаций обнаруживаются имперские политические тенденции, но они более лояльны к другим цивилизациям в сравнении с западной и российской ментальностью.

Российская цивилизация, по мнению большинства современных исследователей, не является ни азиатской, ни европейской. Цивилизационные формы организации российского общества складывались в особых условиях: 1) огромное, постоянно расширяющееся пространство с малым количеством населения и плохо развитыми транспортными и информационными коммуникациями; 2) аграрно-ремесленное производство, ориентированное, главным образом на укрепление военно-государственного могущества, которое позволяло отражать нападения кочевых народов Востока и оседлых германских народов Запада; 3) экстенсивное развитие, низкий уровень развития технологий. Цель производства – обеспечить прожиточный минимум и военную мощь. Отсталость технологий не требует глубоких профессионалов, обладающих чувством самоценности и человеческого достоинства, что облегчает возможности манипулирования массами малоценных индивидов; 4) деспо­тическая власть, опирающаяся на огромную бюрократическую иерархию, построенную по принципу полной зависимости нижестоящих структур от вышестоящих, и, в конечном счете, от верховного деспота. В деспотической иерархии статус служащего зависит от благосклонности начальника, тогда как квалификация значения не имеет; 5) доминирование политики над экономикой. До недавнего времени, начиная с Андрея Боголюбского и Ивана Грозного, все социально-экономические реформы были подчинены военно-державным интересам; 6) патерналистское государство, регулирующее не только социальную, но и частную жизнь граждан.

Заметное влияние на формирование российской цивилизации оказала идея “особого”, мессианского предназначения России и ее “особого” исторического пути, что выразилось в известной формуле: “Москва – третий Рим”, которую проповедовал псковский старец Филофей, считавший, что после уничтожения “второго Рима” – Константинополя, центр христианства переместится в Москву под опеку русских царей. “Построение социализма в одной отдельно взятой стране” – еще одно утопическое идейное образование, имеющее трагические последствия для истории России. П.Чаадаев писал в этой связи, что “мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку и не имеем традиций ни того, ни другого”. Называя русский народ “исключительным”, он писал в своем Первом “Философическом письме”: “Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок” [99. С. 21]

В полемике западников и славянофилов 40-50 годов ХIХ века обнаруживается два подхода к интерпретации будущего российской цивилизации: первая усматривала будущее России в интеграции с европейской социокультурной средой, вторая – в самобытности и самодостаточности России. Западники говорили о неизбежности европеизации России, поскольку, с одной стороны, западноевропейская цивилизация – это истинная цивилизация, с другой, – Россия как христианская страна не имеет ничего общего с Востоком. Она не может быть объединена с Востоком, разве что какое-нибудь планетное возмущение не сдвинет с места земную ось или новый геологический переворот опять не бросит южные организмы в полярные льды. Несмотря на то, что русские живут на Востоке, они никогда не принадлежали Востоку, у которого своя история, отличная от нашей, – полагали западники.

В ХIХ веке в атмосфере славянофильства возродилась идея русского византизма. Она была представлена русским философом К.Н. Леонтьевым. Культурологические взгляды Леонтьева сложились под влиянием теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского, характеризовавшего славянство как самобытную цивилизацию. Византизм Леонтьева шире понятия славянофильства. По его мнению, предназначение России не является “односторонне славянским”, потому что она “давно уже не чисто славянская держава”. Византийская культура противостоит западноевропейской. России предстоит выполнить особую миссию: создать новую цивилизацию – славянско-азиатскую. По мнению К. Леонтьева, византизм оказал благотворное влияние на развитие России в прошлом, поэтому он должен определять ее исторический путь в будущем.

Н.Я. Данилевский исследовал причины противостояния славянской и западной цивилизаций. Он писал: “ Европа видит в России, славянстве не только чуждую, но и враждебную силу...” [28. C. 52]. Корни этой враждебности, по мнению философа, кроются в том, что Россия и Европа принадлежат к различным историко-культурным типам: Европа – к романо-германскому, Россия – к русско-славянскому. К тому же в Европе уже начался период упадка, тогда как славянская цивилизация переживает расцвет своих творческих возможностей.

В целом, славянофильское сознание в России было проникнуто враждой к Европе. Н.А. Бердяев в работе “Воля к жизни и воля к культуре” уточнил, что эта вражда обращена не к европейской культуре, а к европейской цивилизации – “безрелигиозной” и "ме­щанской”. Противостояние России и Европы, Востока и Запада представлялось Н.А. Бердяеву как борьба “духа с бездушием, религиозной культуры с безрелигиозной цивилизацией”.

Славянофилы мечтали о том, что Россия не пойдет путем цивилизации, что она пойдет “своим путем”, и сохранит культуру на религиозной основе. Н.А. Бердяев в указанном выше труде размышляет о том, что цивилизация – не есть неотвратимая судьба культуры. Есть еще путь религиозного преобразования мира. Это путь достижения подлинного бытия. “Воля к культуре” у русского народа всегда преобладала над “волей к жизни”. Глобальная историческая схема представляется ему состоящей из четырех эпох: варварство, культура, цивилизация и религиозное преображение. Бердяев верит в то, что русский народ пройдет через прагматизм цивилизации, через великое покаяние и очищение к духовно-религиозному возрождению своей культуры, поскольку русский народ, по его мнению, сохранил способность обнаруживать “волю к чуду религиозного преображения жизни”.

В конце ХХ века взгляд на судьбу российской цивилизации существенно отличается от изложенного выше. Предполагается, что следующим этапом ее развития станет построение информационного общества, в котором любому индивиду, или любой организации будет обеспечен доступ к любой существующей информации. Информатизация общества означает рост производства и распространения информации, без которой невозможно полноценное функционирование всех социальных институтов, включая рыночную экономику. Для глобальной информатизации требуется принципиально новая информационная технология, основанная на современной компьютерной и коммуникационной технологии. "Нам придется шагать, – пишет А.И. Ракитов – из разлагающейся феодально-индустриальной цивилизации в цивилизацию информационную и попытаться создать то, что в анго-язычной литературе называют "knowledge-based society" [74. C. 13-14].


Сейчас читают про: