double arrow

Дворцовая жизнь

В) Загородные дворцовые резиденции.

Б) Дворцы Санкт-Петербурга.

Архитектура дворцов

А) особенности архитектурного стиля “елизаветинское барокко”

Елизаветинское барокко – так называется архитектурный стиль 1740 - 1750-х годов. Он характеризуется:

  • синтезом искусств - живописи, скульптуры, прикладного искусства на базе архитектуры;
  • созданием иллюзорных эффектов с целью выражения идеи бесконечности пространства, чему служили многочисленные зеркала, окна, настенная и плафонная живопись, ложные двери; использовались разные оптические эффекты с целью искажения пространства, например, часто фасад здания не соответствовал его внутренней планировке;
  • преобладанием в архитектуре декоративного начала, особенно растительных мотивов, которые ассоциировались с мажорным ликующим образом живой природы в пору ее бурного роста и цветения; в декоре активно используется ордер в виде колонн, полуколонн, пилястр; архитекторы часто используют мотив волюты - закрученного в спираль завитка; кровли делались высокими с переломом, украшались балюстрадой со скульптурами;
  • динамикой (движением) форм;
  • отсутствием гладкой и ровной поверхности, прямых линий, плоскость стены то резко выступает вперед в виде пучка колонн, то западает вглубь, это создает игру светотени на фасадах;
  • использование нескольких ярких цветов: крыши покрывали серебристым луженым железом, стены красили в синий, голубой, желтый цвета, колонны, пилястры, наличники окон красили в белый, скульптурные украшения золотили;
  • интерьеры оформлялись яркими дорогими материалами: стены затягивали тканью с цветным орнаментом, потолки покрывали лепниной и росписью, полы отделывали наборным паркетом. Мебель делалась соответствующей: с изогнутыми спинками и ножками, обтягивалась цветной тканью, хотя мебели в парадных анфиладах барочных дворцов было немного, так как в этих помещениях, как правило, или прогуливались, или стояли, или танцевали.

Таким образом, барокко “с его капризностью завитков, причудливостью изгибов, чувственностью и пышной роскошью будто специально было создано для Елизаветы как драгоценная оправа для редкого алмаза. И Елизавета денег для этой оправы не жалела” (Е.Анисимов).

Признанным мастером елизаветинское барокко считается Франческо Бартоломео Растрелли(1700-1771 гг). Юный Растрелли впервые приехал в Россию в 1716 году вместе с отцом, тоже архитектором и скульптором, под его руководством он осваивал архитектурное искусство. В 1730-1763 годах был придворным архитектором. Трудно представить современный Петербург без великолепных творений этого мастера. Он начинал работать при Анне, перестраивал для нее Зимний дворец. Строил в Курляндии для Бирона. С 1743 года, после смерти М.Земцова началось его самое блестящее десятилетие творчества Растрелли. Это первый архитектор, который был популярен не только в Петербурге, но во всей России.

Одной из первых построек Растрелли стал Летний дворец Елизаветы (1741) в Третьем летнем саду на берегу Фонтанки и Мойки. Теперь на этом месте стоит Инженерный замок. Дворец был невысоким, в полтора этажа, двухэтажным в центральной части, деревянным на каменном цокольном этаже. Дворец имел праздничный вид благодаря желтовато-розовому цвету фасадной штукатурки, нарядным наличникам, позолоченной скульптуре. Вокруг дворца располагался сад с боскетами, фонтанами и водоемами, что придавало дворцу загородный характер.

С 1750 года Растрелли работал над завершением строительства Аничкова дворца на углу Невского проспекта и Фонтанки. Это также тип загородного дворца, окруженного парком. Его главный фасад обращен к Фонтанке, так как именно по ней проходила тогда одна из главных городских магистралей. Растрелли придал дворцу барочный вид, украсив ризалиты массивными декоративными куполами и скульптурой.

С 1749 по 1757 годы под руководством Растрелли строился в Петербурге дворец вице-канцлера Михаила Воронцова на участке от Садовой улицы до Фонтанки. Это дворец загородного типа, так как по Фонтанке во времена Елизаветы проходила граница города. Главный корпус дворца отделен от улицы широким парадным двором, который по сторонам ограничивался низкими служебными флигелями, которые, в свою очередь, соединялись нарядной решеткой. По другую сторону дворца располагался регулярный сад.

Выделяется главный фасад дворца, обращенный к Садовой улице. Три ризалита богато украшены лепниной, колоннами, пилястрами. Сдвоенные колонны создают светотеневые контрасты, выполняя как несущую, так и декоративную функции. Центральный ризалит завершен фронтоном, украшенным скульптурной композицией с гербом и девизом Воронцовых. Парадный второй этаж отмечен большими окнами с богато декорированными наличниками.

Совершенно другой тип дворца представляет собой дворец Строгановых на углу Невского проспекта и Мойки, строившийся с 1752 по 1754 год. Это типичный городской дом, стоявший в ряду других домов, но никак с ними не связанный. Расположенные под прямым углом основные жилые корпуса, выходящие на Мойку и на Невский, ограничивают внутренний прямоугольный двор, две другие стороны которого замыкают одноэтажные хозяйственные корпуса. Двор объединил в себе функции двора хозяйственного и парадного, а также сада. Парадный подъезд находился внутри двора, а со стороны Невского – парадные въездные ворота. Это решение обусловлено тем, что по установившейся традиции в Петербурге городские дома строились в линию, запрещалось выносить крыльцо на улицу, дабы не загромождать проход. Фасады дворца, выходящие во двор, оформлены с той же пышностью, что и уличные.

Фасады Строгановского дворца не имеют выступающих ризалитов. Нижний этаж обработан горизонтальным рустом, два верхних этажа объединены колоннами и смотрятся единым целым. Каждый этаж имеет свою форму оконных наличников. Особенно пышно обработан второй, парадный этаж дворца.

Самое значительное произведение Растрелли - Зимний дворец(1754-1762), который, по словам самого зодчего строился "для одной славы Всероссийской". Этим объясняются его размеры, торжественность и пышность отделки, а также градообразующая функция, стремление зодчего связать объем дворца со всей прилегающей частью города. Южный фасад дворца является главным, перед ним архитектор запланировал большую парадную площадь с конной статуей Петра I в центре и двойной колоннадой по окружности. Зимний дворец – тип городского дворца с внутренним двором и четырьмя фасадами. Юный фасад имеет четыре ризалита, самый широкий из которых прорезан тремя арочными проемами-въездами, ведущими в огромный парадный двор. В северном корпусе со стороны двора расположен главный подъезд дворца, сквозь который гости попадали на Посольскую лестницу и далее в анфиладу парадных залов.

Здание расчленено на два яруса, которые выделены ордером и горизонтальными тягами. Линия фасадов изрезана ризалитами, углы которых оформлены пучками колонн ионического и композитного ордера. Во дворце много окон, каждый этаж имеет свою форму наличников. Зодчий умело и разнообразно оформил четыре протяженных фасада, не повторяясь и не утомляя зрителя однообразием. В четырех угловых помещениях зодчий расположил главные помещения дворца: тронный зал, парадную лестницу, собор и театр. Всего во дворце 1050 помещений.

Все первоначальное убранство дворца сгорело во время пожара в 1837 году. В рекордно короткие сроки дворец был восстановлен под руководством архитекторов В.Стасова и А.Брюллова.

Другим мастером елизаветинского барокко был архитектор Савва Иванович Чевакинский. С ним связано строительство дворцов Шереметева и Шувалова. Дворец графа П.Б.Шереметева(1746-1751) благодаря своему местоположению на набережной Фонтанки часто называют Фонтанным домом. Это тип загородного дворца, главное здание находится в глубине двора и окружено парком. Фасады дворца относительно просты, и в то же время отличаются живописностью благодаря сочетанию пилястр и декоративных наличников. Центральная часть главного фасада украшена фронтоном с гербом рода Шереметевых.

Дворец И.И.Шувалована Итальянской улице (1749-1754) – тип городского дворца. Дворец неоднократно перестраивался, однако сохранил барочное оформление фасада и части интерьеров. Центральный ризалит украшен сдвоенными колоннами, боковые – рустованными лопатками. Здание производит нарядное впечатление благодаря сочетанию голубого и белого цветов.

Над перестройкой и расширением Большого дворца в Петергофе Растрелли работал с 1746 года. Здесь зодчего связывала необходимость сохранить прежний дворец начала XVIII века как центральную часть новой композиции. В сооружении верхних палат дворцового комплекса Петергофа принимали участие архитекторы И.Браунштейн, Ж.Б.Леблон, М.Земцов, Н.Микетти. Все в ансамбле Петергофского парка подчинено морю. Прямая ось – канал, соединяющий дворец с морем, делит парк на две части. Большой каскад низвергается по трем ступенчатым террасам. Все это было создано еще при Петре и определяло характер дворца и парка.

К 1740-м годам Верхние палаты стали своего рода реликвией, связанной с жизнью Петра I, поэтому их следовало сохранить. Центральный объем Верхних палат решено было включить в состав нового здания. Растрелли, сохраняя преемственность, воспользовался старой композиционной схемой, добавив только два крыла, обращенные в Верхний сад, а на флангах расположил корпуса с купольными завершениями: восточный – церковный и западный – “под гербом”. Эти компактные, стройные павильоны придают четкую завершенность силуэту всего сильно растянутого по горизонтали здания, смягчают несколько тяжеловатую простоту центрального объема и перекликаются со струями фонтанов.

В оформлении дворца Растрелли сохранил формы, присущие петровской архитектуре - плоские фасады с пилястрами, кровлю с изломом, только наличники окон более богатые, чем это было принято при Петре. В интерьерах проявилось стремление зодчего к декоративности. Оформление интерьеров продолжалось до 1755 года. Интерьеры петергофского дворца – это обилие света, блеск позолоты на скульптурах, покрывающих стены.

Большой дворец в Царском селе(1752-1757) – парадная загородная царская резиденция. Сарская мыза была подарена Петром I жене Екатерине, где та жила сначала в простом деревянном доме, а с 1722 года в каменном. Потом мыза отошла по наследству к Елизавете. Первоначально над перестройкой дворца работали архитекторы А. Квасов, С. Чевакинский, а с 1749 года в Царском селе появился Растрелли. Здесь его талант реализовался в полную силу. Его творческая фантазия получила подкрепление в склонности императрицы ко всему пышному и грандиозному. Растрелли надстроил и расширил существовавшие корпуса и придал им соответствующее барочное оформление. Дворец стал трехэтажным с протяженными фасадами. Однако умелое чередование ризалитов, сложные ритмы расстановки колонн, разнообразие декоративного убранства и динамичное нарастание объемов к центру лишили фасады даже намека на монотонность. С флангов дворец оформлен двумя более высокими корпусами с купольным завершением. Парадные въезд во дворец устроен так, что каждый гость должен был двигаться вдоль всего фасада. Карета въезжала в северные ворота около дворцовой церкви и медленно подкатывала к южному корпусу под куполом, где находилась парадная лестница. После подъема по лестнице начинался путь в обратную сторону по парадной анфиладе к самому большому парадному залу.

В отделке Царскосельского дворца широко использована резьба по дереву, покрытая позолотой. Во дворце необычно много окон, оставивших лишь узкие простенки, заполненные колоннами и фигурными наличниками, а также зеркал. Царскосельский дворец “был наполнен китайским фарфором, редкостной мебелью, сверкала позолотой резьба, сияли голубые изразцы высоких печей, блестел пестрый ковер паркета, набранного из десятков ценнейших пород дерева – все создавало впечатление рая” (Е.Анисимов).

Царскосельский дворцовый сад был регулярным, с ровными дорожками, низкими цветниками, ровными газонами и стриженными баскетами. Было много беседок и увеселительных павильонов, затейливых по формам и изящных по пропорциям, например, Эрмитаж – место уединения. Сюда приходила императрица, когда хотела поужинать в самом узком кругу придворных, принять важного гостя или тайно обсудить какое-либо политическое решение. Здесь собеседники были избавлены даже от присутствия слуг, накрытый стол поднимался с нижнего этажа специальным приспособлением. Павильон Грот был выстроен наподобие грота, украшен раковинами, статуями, вазами и колоннами. Павильон Монбижу был предназначен для обслуживания охоты. С террас павильона стреляли зайцев и косуль, которых егеря специально выгоняли из чащи на окружающую поляну.

Дворец многофункционален. Это и жилище, и место проведения праздников, и место официальных приемов.

а) Дворец как жилище

Для жилья дворцы елизаветинского барокко были приспособлены плохо. Внутренние помещения, строившиеся по принципу анфилады, представляли собой проходные комнаты, в которых невозможно было остаться в покое, мимо постоянно кто-то проходил, например, слуги. Поэтому часто для того, чтобы изолировать помещение, приходилось прорубать дополнительные двери на улицу или возводить дополнительные перегородки. Особенно неудобны были дворцы, в которых Елизавета жила лишь наездами, например, так называемые путевые дворцы на дороге в Москву, которые каждый раз специально оборудовали к приезду императрицы. Еще хуже обстояло дело с временными дворцами, возводившимися на одну-две ночи. Такие дворцы могли начать разрушаться еще до того, как жильцы съедут. Например, Екатерина II вспоминала, что однажды она с мужем чуть не погибли, когда ночью обвалилась крыша во дворце, где они ночевали.

б) Официальные церемонии

Как правило, все события во дворце проходили в присутствии публики. Каждый публичный выход императрицы обставлялся самым торжественным образом. Иногда Елизавета появлялась неожиданно, как будто вспыхивала в глубине дворца маленькая сверкающая точка. “Медленно превращалась она из еле видной, но сверкающей драгоценностями точки в явственно очерченную, шуршащую парчой и драгоценностями фигуру” (А.Бенуа). Другой вариант появления императрицы описал французский дипломат М.Мессельер. В начале церемонии в богатых и красивых апартаментах Царскосельского дворца одновременно находились 400 красивых и богато одетых придворных дам, стоявших по краям зала. Внезапно “произведенная одновременным падением всех штор темнота сменилась в то же мгновение светом 1200 свечей, которые со всех сторон отражались в зеркалах… Во время первых менуэтов послышался глухой шум, имевший, однако, нечто величественное, дверь быстро отворилась настежь, и мы увидели блистающий трон, сойдя с которого, императрица, окруженная своими царедворцами, вошла в бальную залу”.

б) Развлечения

Развлечениям в елизаветинское время уделялось гораздо больше внимания, чем всем другим занятиям. Если при Петре I развлечения часто носили публичный уличный характер и служили воспитательным целям, то во времена правления Елизаветы праздники переместились с улицы во дворец. Елизаветинское время – это время преимущественно развлекательно-светских увеселений: концертов, маскарадов, балов, театральных спектаклей. Дни Елизаветы были до предела насыщены праздниками. Например, в начале 1751 года она участвовала в следующих мероприятиях: 1.01 празднование Нового года, 2.01 маскарад, 3.01 - в гостях у А.Бутурлина, 5.01 - Сочельник, 6.01 - французская трагедия, 7.01 - французская комедия, 8.01 - придворный маскарад, 9.01 - гуляние по улицам в карете, в гостях у Сумарокова, 13.01 - литургия в церкви, куртаг во дворце, 15.01 - придворный бал, 18.01 - публичный маскарад, 20.01 - куртаг, французская комедия, 22.01 - придворный маскарад, 24.01 - русская трагедия, 25.01 - французская комедия, 28.01 и 29.01 - свадьбы придворных. И так постоянно. Заметим, что из 20 мероприятий лишь два должны были проходить вне дворцовых стен.

Особое место в придворной жизни занимали маскарады, наиболее любимые Елизаветой. Костюмы, маски, танцы и музыка были далеко не единственными атрибутами маскарадов. Гости съезжались во дворец, назначенный для маскарада, уже в костюмах и масках в соответствии с приглашениями. Для гостей в масках в отдельных помещениях выставлялись напитки и закуски, карточные столы, разыгрывались лотереи. Гости без масок размещались в ложах и лишь наблюдали за происходящим. Изредка Елизавета устраивали такие маскарады, когда мужчины переодевались женщинами и наоборот. Все выглядели при этом ужасно, кроме самой императрицы, которой шло мужское платье.

Мода елизаветинского времени стала настоящим искусством и также обслуживала дворцовые праздники. Елизавета строго следила за нарядами, в которых являлись придворные. Важно, чтобы подданные проявляли инициативу и изобретательность при изготовлении костюмов. В дверях дворца стояли гвардейцы и проверяли качество нарядов. Сама Елизавета никогда не одевала дважды одно платье, меняла несколько платьев в день. После ее смерти в гардеробе осталось 15 тысяч платьев, два сундука шелковых чулок, несколько тысяч пар обуви, множество отрезов материи. Придворные дама старались соответствовать моде, не жалели средств. Развивалась и мужская моде. Самое лучшее и дорогое и непременно из Париже – таковой была цель елизаветинских вельмож.

Двадцать лет елизаветинского царствования сыграли большую роль в развитии русской музыкальной культуры, развивавшейся во дворце и для дворца. Вершиной музыкального искусства была опера. В соответствии с принципами классицизма сюжеты опер были преимущественно античными, зло наказывалось, а добро торжествовало, спектаклям предшествовали аллегорические прологи, агитировавшие зрителей в пользу Елизаветы и России. Для этого актеры изображали на сцене сложные фигуры “благополучие России”, “радость верноподданных” и т.п. Постановки опер в императорском театре осуществлял итальянский композитор Арайя. Более доступными и популярными, чем опера, были концерты оркестров и хоров. Придворная капелла обычно набиралась из голосистых украинцев и отличалась высочайшим искусством. Балы, пиршества, маскарады во дворцах продолжались часами и все это время звучала музыка, исполняемая придворным оркестром и певцами, если праздник проходил в царском дворце. Каждый вельможа имел свой собственный оркестр и хор. Репертуар музыкантов был обширен. Исполнялась, в основном, итальянская музыка, наиболее популярная в те времена в Европе.

Елизавета очень любила театр. В петербургском и петергофском придворных театрах играли французские, итальянские, немецкие актеры. Императрица не пропускала ни одного спектакля и требовала присутствия всего двора. За неявку не представление наказывала штрафами. Елизавета выступала в качестве постановщика спектаклей, распределяла роли, наряжала актеров в женские платья для исполнения женских ролей. После постановки ряда пьес Сумарокова и Ломоносова ярославскими актерами при участии кадетов сухопутного кадетского корпуса Елизавета убедилась, что при русском дворе может быть своя русская труппа и указом от 30 августа 1756 года учредила в Петербурге русский оперный и драматический театры. Представления давались в деревянном доме на Царицыном лугу для публики, а также в здании, примыкавшем в летнему дворцу императрицы у Полицейского моста. Театр соединялся коридором с внутренними покоями Елизаветы, которая каждый вечер входила в театр и занимала ложу, личным присутствием поощряя старания артистов. Театр стал главным развлечением Елизаветы в пожилом возрасте.

Дворец часто превращался в музей. Все богатые вельможи елизаветинского времени были увлечены коллекционированием. Собирали картины, монеты, скульптуру, драгоценные камни, курительные трубки, трости, табакерки и многое другое. Графы Шереметев, Шувалов, Строганов, имели превосходные собрания западноевропейской живописи, украшавшие их дворцы.

В загородных усадьбах развлекались преимущественно в летнее теплое время. Устраивались фейерверки, гуляния, катания и “морские баталии” на естественных и искусственных водоемах, прудах и каналах. Занимались охотой. Охота была одной из любимых забав Елизаветы. Под Петербургом она имела собственную охоту в Царском селе. Елизавета предпочитала псовую охоту. Обер-егермейстером императрицы был Алексей Разумовский. Для организации охоты ему были подарены мыза Гостелицы недалеко от Петергофа и дачи Мурзинка, Славянка, Приморский двор на Неве. В окрестностях этих мест Разумовский устраивал для Елизаветы выезды на охоту. Елизавета выезжала на охоту из загородного дворца в мужском платье, верхом на коне в сопровождении свиты, одетой в суконные алые, белые или черные черкески, бирюзовые кафтаны или алые, зеленые, синие камзолы. Таким образом, выезд на охоту представлял собой яркое запоминающееся зрелище.


Сейчас читают про: