double arrow

Судебная система


Организация юстиции в абсолютной монархии была несколько обособлен­ной от администрации в целом; такая самостоятельность судов стала особенностью именно Франции (что вовсе не повлияло, однако, на правовое качество этой юстиции). Сохранялось различение судов на уголовные и на гражданские; объединяло их, эти две системы, толь­ко существование парламентов (см. § 36) со всеобщей юрис­дикцией.

В гражданской юстиции основную роль играли местные суды: сеньориальные, городские и королевские (в городах суще­ствовали даже частные суды по кварталам, особым объектам и т. п. — так, в Париже XVIII в. было до 20 юрисдикции). Королев­ские суды существовали в виде исторических учреждений и должностных лиц: бальи, сенешалы, губернаторы; затем появились особые лейтенанты по гражданским и по уголовным делам (отдель­но). С 1551 г. основная тяжесть гражданской юстиции перемести­лась в т р и б у н а л ы — до 60 на страну. В них окончательно ре­шались малые по значению дела (до 250 ливров) и разбирались по первой инстанции более значимые (с 1774 г. — свыше 2 тыс. лив­ров).

В уголовной юстиции сложилась более или менее соподчиненная система учреждений: окружные суды (сенешалства) в составе 3-4 судей — апелляционные комиссии из трех судей — парламенты. Выше парламентов стоял только кассационный суд — Тайный совет (с 1738 г.) в составе 30 членов.




Помимо общей юстиции — как уголовной, так и гражданской, — существовала специальная и привилегированная. Специаль­ные суды образовались исторически по роду разбираемых дел: соляные, фискальные, контрольные палаты, лесные, монетные, во­енные суды адмирала или коннетабля. Привилегированные суды рассматривали любые дела, касающиеся круга лиц особого статуса или сословной принадлежности: университетские, религиоз­ные, дворцовые.

Центральное место в судебной системе номинально сохраняли исторические парламенты. С роспуском во второй половине XVII в. многих провинциальных штатов как бы в компенсацию со­словных прав возросло число парламентов — до 14-ти. Наиболь­ший судебный округ подлежал компетенции Парижского парламента, в его юрисдикцию входила 1/3 страны с 1/2 на­селения, который одновременно играл роль как бы национального образца. В XVIII в. Парижский парламент усложнился и включал 10 департаментов (гражданская, уголовная палата, 5 следственных, 2 апелляционных, Большая палата). Сходной, но менее разветв­ленной структурой обладали и другие парламенты. В Парижском состояло 210 судей-советников. Кроме этого, были советники-адво­каты, а также посты генерал-прокурора, генерал-адвоката (с 12 по­мощниками). Парламентский суд считался делегированным коро­левским судом, поэтому за королем всегда сохранялось право т. н. удержанной юрисдикции (право в любой момент взять любое дело к собственному рассмотрению в Совете). С правления Ришелье значительное ранее парламентское право делать ремонст­рации (представления на королевские указы об их противоречии другим законам) сократилось. По эдикту 1641 г. парламент мог де­лать представления только по тем делам, что ему присылались, обязывался регистрировать все указы, касавшиеся правительства и государственного управления. Король был вправе увольнять парла­ментских советников, принудительно выкупая у них должности. Эдиктом 1673 г. контролирующие полномочия парламента были еще более сокращены. Общая неурегулированность юрисдикции привела в сер. XVIII в. к крупным спорам между парламентами и духовной юстицией, между парламентами и счетными палатами. Реально роль парламентов как когда-то существовавшего юридиче­ского противовеса королевской власти сошла почти на нет. «Парла­менты уже ни во что не вмешиваются, кроме отправления правосу­дия, — замечал Ш. Монтескье, бывший президентом Бордоского парламента, — и их авторитет все более и более умаляется, если только какое-нибудь непредвиденное обстоятельство не вернет им силу и жизнь»[16].









Сейчас читают про: