double arrow

Проблемы совершенствования компетенции судов по рассмотрению дел об административных правонарушениях


Несмотря на расширение в полтора раза круга федеральных внесудебных субъектов административной юрисдикции, существенно увеличилась и компетенция судов по рассмотрению дел об административных правонарушениях. Прежде всего, значительно возросло количество самих составов правонарушений, подведомственных исключительно судьям.

Кроме того, из девяти видов административных наказаний, установленных КоАП РФ, шесть (возмездное изъятие орудия совершения или предмета административного правонарушения; конфискация этого орудия или предмета; лишение физического лица ранее предоставленного ему специального права; административный арест; дисквалификация; административное приостановление деятельности) вне зависимости от состава правонарушения, за которое они назначаются, находятся в исключительной юрисдикции судей. Административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства также в подавляющем большинстве случаев может быть назначено лишь судьями (исключение составляет только административное выдворение за совершение правонарушения при въезде в Российскую Федерацию – в этом случае оно может быть назначено должностными лицами пограничных органов).




И только административный штраф, да такое, по сути дела эфемерное наказание, как предупреждение, назначаются во внесудебном порядке (конечно, когда рассмотрение дел о правонарушениях, за совершение которых эти наказания применяются, не входит в компетенцию судей).

Если назначение административного ареста и раньше находилось в исключительной юрисдикции судьи, то включения в эту юрисдикцию назначения возмездного изъятия и конфискации орудия совершения или предмета административного правонарушения, лишения специального права, административного выдворения за пределы Российской Федерации являются новеллами КоАП РФ.

Говоря о подобном расширении компетенции судей, следует отметить, что вопрос о включении в их юрисдикцию назначения возмездного изъятия и конфискации орудия совершения или предмета административного правонарушения был предрешен. Мы уже говорили, что в соответствии с ч. 3 ст. 35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. В этой связи Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно указывал на недопустимость применения во внесудебном порядке таких административных наказаний, как конфискация и возмездное изъятие предмета, что и учтено в КоАП РФ.

Введение же в компетенцию судей назначения наказаний в виде лишения физического лица ранее предоставленного ему специального права, административного выдворения за пределы Российской Федерации и таких новых, установленных КоАП РФ административных наказаний, как дисквалификация и административное приостановление деятельности, отражает положения Конституции РФ, направленные на соблюдение, защиту, обеспечение приоритета прав и свобод человека и гражданина, реализацию принципа разделения властей, усиление роли в управлении государством судебной власти.



Все это во многом обусловило и появление новых субъектов судебной административной юрисдикции. Если согласно КоАП РСФСР дела об административных правонарушениях рассматривались районными (городскими) судами (за исключением одного состава, входившего в компетенцию судей общих и военных судов), то, как мы уже отмечали, КоАП РФ установлено, что дела об административных правонарушениях в соответствии с их компетенцией рассматривают мировые судьи, судьи районных судов, судьи гарнизонных военных судов, судьи арбитражных судов. Кроме того, постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное судьей (а также решение судьи по жалобе на постановление по делу, вынесенное любым субъектом административной юрисдикции), может быть обжаловано в вышестоящий суд.

В 2007 году судьями судов общей юрисдикции с учетом производства по жалобам на постановления по делам об административных правонарушениях рассмотрено примерно 5 миллионов дел, что составляет почти 35% всех дел рассмотренных судами общей юрисдикции за год. При этом важно отметить, что число дел об административных правонарушениях, рассматриваемых судьями, растет из года в год. За 2005 – 2007 гг. оно выросло с 3,8 миллионов до 5 миллионов, т.е. более чем на 30%.



По ряду составов административных правонарушений рост числа дел, рассматриваемых судьями судов общей юрисдикции, особенно очевиден. Так, например, ежегодно в среднем это число растет:

· по делам, связанным с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, – в 4 раза;

· по делам об административных правонарушениях, посягающих на права граждан, – в 3 раза;

· по делам, связанным с нарушениями законодательства о труде и об охране труда, – в 3 раза;

· по делам, связанным с административными правонарушениями, посягающими на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность, – в 2 раза;

· по делам, связанным с потреблением наркотических средств или психотропных веществ, – в 2 раза;

· по делам, связанным с административными правонарушениями в области дорожного движения – в 1, 4 раза;

· по делам, связанным с неисполнением распоряжения судьи или судебного пристава, – в 1,3 раза.

Аналогичная картина наблюдается и в арбитражных судах.

Говоря об усилении роли судов в рассмотрении дел об административных правонарушениях, нельзя не затронуть следующую проблему. У специалистов нет однозначного мнения о необходимости и целесообразности дальнейшего расширения юрисдикционных полномочий судов по делам данной категории. Точка зрения, приветствующая подобное расширение, основывается на следующих обстоятельствах.

Прежде всего, Конституция РФ в ч. 1 ст. 118 провозгласила, что правосудие должно осуществляться только судом. Правосудие нередко определяется как правоприменительная деятельность суда. Но при такой трактовке этого термина указанное конституционное положение теряет какой-либо логический смысл, становится аналогичным высказыванию, что «масло масляное». Однако правосудие можно понимать и в широком смысле как суждение, основанное на праве, как принятие в соответствии с законом справедливого решения по делу, спору. Именно при такой интерпретации этого термина ч. 1 ст. 118 становится фундаментальным юридическим постулатом, положением, которое, отражая принцип разделения властей и соответствуя всему духу Конституции РФ, имеет непреходящее значение для обеспечения прав и свобод граждан и юридических лиц, в том числе и в административно-юрисдикционном процессе.

Однако, как уже говорилось, несмотря на расширение компетенции судов по рассмотрению дел об административных правонарушениях, в полтора раза увеличилось и число внесудебных субъектов административной юрисдикции. При этом подавляющее большинство дел рассматривается теми же органами исполнительной власти, сотрудники которых выявляют признаки этих правонарушений, осуществляют меры обеспечения производства по делу, составляют протоколы и другие необходимые документы. Другими словами, орган, обнаруживающий, собирающий, закрепляющий, а в ряде случаев и исследующий доказательства, сам же их оценивает и принимает по делу решение.

Да хорошо, если орган. Согласно действующему порядку производства по делам об административных правонарушениях по значительному числу составов правонарушений то же самое должностное лицо, которое обнаруживает признаки правонарушения и собирает доказательства, затем их оценивает и принимает по делу решение. Казалось бы, о какой при этом полноте, всесторонности и объективности исследования обстоятельств дела может идти речь?

Действительно, анализ протоколов об административных правонарушениях и других материалов по делам об этих правонарушениях показывает, что во многих случаях они составляются с ошибками, не содержат необходимой доказательственной информации, а зачастую просто являются «филькиной грамотой». Корпоративность интересов субъектов административной юрисдикции, нежелание «подставляться» обусловливают сокрытие имеющихся недочетов и принятие по таким материалам постановлений о назначении административных наказаний, которые также нередко следует оценить как «филькину грамоту». Естественно, что на решения по делам об административных правонарушениях поступают миллионы жалоб, многие из которых все равно приходится рассматривать судьям.

Не случайно многочисленные социологические исследования свидетельствуют, что многие лица, привлеченные к административной ответственности, высказываются за передачу рассмотрения дел об административных правонарушениях судьям. Особенно интересно, что сами лица, осуществляющие административно-юрисдикционную деятельность, нередко считают необходимым передать рассмотрение дел об административных правонарушениях из внесудебных органов в суды. При этом многие из них достаточно объективно оценивают низкое качество своей работы, недостоверность ее результатов.

Все это не только не соответствует положениям ст. 118 Конституции РФ об осуществлении правосудия судом, но и не обеспечивает возможности реализации ряда других конституционных принципов, например, состязательности и равноправия сторон в процессе судопроизводства (ст. 123 Конституции РФ) и разделения властей (ст. 10 Конституции РФ).

Есть и второе обстоятельство, обусловливающее целесообразность передачи производства по делам об административных правонарушениях преимущественно судьям. Дело в том, что институт административной ответственности фактически приобрел новую природу. Одной из основных особенностей КоАП РФ в отличие от ранее действовавшего КоАП РСФСР, как мы уже неоднократно отмечали, является то, что новым Кодексом предусматривается значительное количество административных правонарушений, ответственность за совершение которых возлагается на юридических лиц и их должностных лиц.

Напомним, что к таким правонарушениям относятся в основном административные правонарушения, связанные с предпринимательской и иной организационно-хозяйственной деятельностью данных субъектов. Это правонарушения: посягающие на права граждан; в области охраны собственности; охраны окружающей природной среды и природопользования; в промышленности, строительстве и энергетике; в сельском хозяйстве, ветеринарии и мелиорации земель; в области связи и информации; предпринимательской деятельности; финансов, налогов и сборов, рынка ценных бумаг; в таможенной сфере; посягающие на институты государственной власти; против порядка управления и некоторые другие.

Административные штрафы, назначаемые юридическим лицам и их должностным лицам, лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, за совершение указанных правонарушений во многих случаях составляют значительные размеры. В результате таких наказаний юридические лица и индивидуальные предприниматели в ряде случаев терпят значительные убытки, а иногда и просто не могут продолжать свою деятельность. Вопрос о качестве производства по делам об административных правонарушениях и правильности принятых по ним решений приобретает здесь особое значение. Все это обусловливает целесообразность рассмотрения подобных дел судьями, а не должностными лицами органов исполнительной власти.

Третье обстоятельство, определяющее точку зрения некоторых ученых о необходимости передачи производства по делам об административных правонарушениях в основном судьям, связано со следующим, как полагают эти специалисты, противоречием законодательства об административных правонарушениях Конституции РФ.

Поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, Конституционный Суд РФ в своих решениях указывал на недопустимость применения во внесудебном порядке таких административных наказаний, как конфискация и возмездное изъятие орудия совершения или предмета административного правонарушения (что и учтено в КоАП РФ). А, как известно, согласно ст. 130 Гражданского кодекса РФ деньги являются движимым имуществом. Однако Конституционный Суд РФ напрямую не высказывался, является ли назначение наказания в виде административного штрафа лишением гражданина или юридического лица его имущества.

Отметим, что признание невозможности назначения административного штрафа во внесудебном порядке фактически означало бы моментальный крах всей системы административной юрисдикции, ибо штраф является основным, наиболее часто применяемым административным наказанием как для граждан, так и для юридических лиц и их должностных лиц. К столь резкому переходу в основном от внесудебного порядка назначения административных штрафов к их назначению исключительно судьями страна сегодня не готова.

На наш взгляд, суждение о необходимости подхода к административному штрафу, как к лишению имущества, далеко не бесспорно. Дело в том, что в соответствии со ст. 128 ГК РФ деньги (среди прочего) в качестве вещей относятся лишь к объектам гражданских прав. Не думается, что это автоматически, без каких-либо оговорок можно переносить на административно-правовые отношения.

Имеется и вторая точка зрения, представители которой отрицают возможность передачи всех дел об административных правонарушениях для рассмотрения судьям и не приветствуют дальнейшее неоправданное расширение их административно-юрисдикционных полномочий.

Мы, в частности, не считаем необходимым, а главное, возможным осуществление административной юрисдикции лишь судьями, по крайней мере, в ближайшей перспективе. Думается, о полной передаче в недалеком будущем дел об административных правонарушениях в компетенцию суда говорить не приходится. Ведь в стране, как уже отмечалось ранее, только сотрудниками милиции ежегодно наказывается до 90 миллионов административных правонарушений. За огромное количество административных правонарушений назначаются наказания другими субъектами административной юрисдикции. Кроме того, немало выявленных нарушений, будучи пресеченными, остаются без применения к виновному лицу мер административной ответственности. Не следует также забывать, что крайне велика латентность административных правонарушений. По оценкам экспертов, таких нарушений совершается в 10 – 12 раз больше, чем выявляется.

Конечно, столь большой объем работы по рассмотрению административных правонарушений сегодня явно не под силу судам. Более того, высказывается достаточное количество аргументов нецелесообразности в принципе полного отказа от внесудебной административной юрисдикции. Проблема есть и ее не надо замалчивать. Необходимо сформулировать стратегические направления развития института административной ответственности, совершенствования компетенции субъектов административной юрисдикции, обеспечения реализации принципа разделения властей в процессе производства по делам об административных правонарушениях, требований ст. 35 и 118 Конституции РФ.

Нельзя забывать о необходимости специализации органов, судей и должностных лиц, рассматривающих дела об административных правонарушениях. На целесообразность специализации судопроизводства, а также участия в нем экспертов-юристов у нас в стране должное внимание обращено весьма недавно. Так, практически во всех видах процесса в качестве экспертов до сих пор привлекаются лица, обладающие любыми специальными знаниями, как правило, за исключением тех, которые являются юридическими. И лишь конституционное судопроизводство отошло от представления, что судья сам знает закон. В Конституционный Суд РФ во многих случаях в качестве экспертов приглашаются высококвалифицированные юристы и на их разрешение выносятся вопросы чисто правового характера, касающиеся трактовки норм права.

Судьи, безусловно, не в состоянии в достаточной степени знать весь комплекс необходимых правовых актов управления и в надлежащей мере ориентироваться в тонкостях обширного административного законодательства, которое к тому же постоянно изменяется и развивается. И, конечно, им в ряде случаев не обойтись без экспертов. Но эксперты не могут подменять судью, который призван исследовать и оценить все доказательства, вынести решение по делу. Грамотно оценить, наряду с заключением эксперта, прочие, имеющиеся по делу доказательства, сможет только судья, также специализирующийся на рассмотрении данной категории дел – судья административного суда.

Идет много споров о том, включать производство по делам об административных правонарушениях в административное судопроизводство или нет? Большинство специалистов полагает, что дела об административных правонарушениях не относятся к административным делам[166]. Однако в Арбитражном процессуальном кодексе РФ[167] сказано, что арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства дела об административных правонарушениях.

Мы приветствуем именно такой подход – определение производства по делам об административных правонарушениях как частного случая всего административного судопроизводства, прежде всего, по чисто формальному обстоятельству. В Конституции РФ ничего не говорится о производстве по делам об административных правонарушениях. А между тем, как уже отмечалось, доля судебного рассмотрения этих правонарушений возрастает. Однако это и не конституционное, и не гражданское, и не уголовное судопроизводство, значит, административное судопроизводство.

Значительное число административных правонарушений предусмотрено КоАП РФ. Однако многие правонарушения, в том числе юридических и должностных лиц, установление ответственности за которые не входит в предмет ведения Российской Федерации, предусмотрены и законами субъектов РФ об административных правонарушениях. Мы неоднократно отмечали, что уже в настоящее время в разных регионах в дополнение к КоАП РФ сформулировано большое количество административных правонарушений юридических и должностных лиц. Причем число составов административных правонарушений юридических лиц и их должностных лиц, устанавливаемых законами субъектов РФ, постоянно возрастает.

Сказанное во многом обусловливается следующим обстоятельством. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены лишь федеральным законом. Между тем с учетом положений ст. 72 Конституции РФ, относящей административное законодательство к совместному ведению Российской Федерации и субъектов РФ, фактически допускается установление законами субъектов РФ ответственности за совершение административных правонарушений и для граждан.

Рассматривая данное противоречие, прежде всего, следует разобраться, об ограничении каких прав и свобод идет речь в ч.3 ст. 55 Конституции РФ? Исходя из текста данной части статьи, можно было бы предположить, что ограничение законом лишь федерального уровня обязательно для основных конституционных прав и свобод человека и гражданина, указанных в гл. 2 Конституции РФ. Однако с учетом положений ч. 1 ст. 55 следует сделать вывод, что любые общепризнанные права и свободы также могут быть ограничены только федеральным законом.

Но в реальной действительности нормативными актами разного уровня гражданам предоставлены многие, самые разнообразные права и свободы, являющиеся производными от основных их прав и свобод. Ни одна, самая детальная классификация не способна учесть весь спектр имеющихся у граждан в различных сферах жизни таких прав и свобод. В этой связи в реальной действительности невозможно предусмотреть все случаи ограничений прав и свобод граждан лишь федеральными законами.

Как же соотнести необходимость установления норм об административных правонарушениях человека и гражданина только федеральным законом с положениями ст. 72 Конституции РФ? Нормы законодательства об административных правонарушениях составляют маленькую толику всего административного законодательства. Имея административное законодательство предметом совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ в целом, вполне допустимо при этом отнести установление норм, касающихся административной ответственности за определенные правонарушения, лишь к полномочиям Российской Федерации.

В КоАП РФ это положение сформулировано в ст. 1.3, согласно которой к исключительному ведению Российской Федерации относится установление административной ответственности по вопросам, имеющим федеральное значение, в том числе ответственности за нарушение норм и правил, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. И если вопрос о возможных пределах установления административной ответственности для граждан законами субъектов РФ требует серьезного исследования, то установление этими законами административной ответственности для юридических и должностных лиц не вызывает никаких возражений.

Среди проступков юридических лиц и их должностных лиц, предусмотренных законодательством об административных правонарушениях в субъектах РФ, значительное количество составляют правонарушения в сфере обеспечения общественной безопасности; охраны памятников истории и культуры; в жилищно-коммунальном комплексе; в области: ветеринарии и мелиорации земель и ряд других правонарушений.

Поскольку все это находится либо в совместном ведении Российской Федерации и субъектов РФ, либо в ведении самих субъектов РФ, по данным вопросам помимо федеральных актов или в дополнение к ним, исходя из положений ст. 72 и 73 Конституции РФ, в субъектах РФ принимается большое число своих законов и правовых актов управления, отражающих особенности соответствующей деятельности в различных регионах страны, специфику регионального управления в соответствующих отраслях и сферах хозяйства. В этой связи вполне естественно, что в дополнение к нормам КоАП РФ в субъектах РФ издаются нормы, предусматривающие административную ответственность юридических лиц и их должностных лиц за нарушения положений региональных актов. Это должно способствовать эффективному решению субъектами РФ вопросов, касающихся предметов их собственного ведения и их полномочий по предметам совместного ведения с Российской Федерацией.

Учитывая положение ч. 3 ст. 55 Конституции РФ и исходя из наличия многих региональных особенностей в деятельности хозяйствующих субъектов, становится очевидной неизбежная направленность законодательства субъектов РФ на дальнейшее (причем более интенсивное по сравнению с федеральным законодательством) развитие института административной ответственности именно юридических и должностных лиц. Число составов административных правонарушений юридических и должностных лиц в законах субъектов РФ будет, по-видимому, постоянно возрастать.

Мы уже говорили, что дела об административных правонарушениях, предусмотренных законами субъектов РФ, рассматриваются в пределах полномочий, установленных этими законами, не только мировыми судьями и комиссиями по делам несовершеннолетних и защите их прав, но и уполномоченными органами (учреждениями) органов исполнительной власти субъектов РФ, а также административными комиссиями и иными коллегиальными органами, создаваемыми в соответствии с законами субъектов РФ. Видимо, с возрастанием числа составов административных правонарушений юридических и должностных лиц, устанавливаемых законами субъектов РФ, неизбежно будет увеличиваться и количество различных региональных административных комиссий, иных коллегиальных органов, рассматривающих дела об административных правонарушениях, уполномоченных на то органов и учреждений органов исполнительной власти субъектов РФ. Только мировым судьям здесь не справиться.

При этом всем судьям, административным комиссиям, другим коллегиальным органам федерального и регионального уровня, должностным лицам органов исполнительной власти Российской Федерации или субъектов РФ при производстве по делам об административных правонарушениях, в том числе правонарушений юридических лиц и их должностных лиц, крайне важно обеспечить процесс доказывания по делу. Доказывание, как известно, это процесс установления объективной истины по делу, содержанием которого являются собирание, исследование, оценка и использование доказательств.

Рассматривая административное правонарушение, необходимо доказать, что имел место факт совершения проступка, что лицо, в отношении которого ведется производство по делу, виновно в его совершении, а также учесть ряд иных обстоятельств, которые могут повлиять на исход дела (наличие смягчающих и отягчающих обстоятельств, сведения о характере и размере причиненного вреда и др.). Особое значение при этом имеет выяснение обстоятельств, связанных с установлением виновности лица в совершении административного проступка. Процесс доказывания направлен на выявление имевших место фактов, обстоятельств, их сущности, оценку значения для установления истины по делу и предусматривает, в частности, фиксацию в установленных законом порядке и формах полученных результатов для придания им статуса доказательства.

Поскольку административные правонарушения, допускаемые юридическими лицами (должностными лицами) в процессе их экономической, организационно–хозяйственной деятельности, являются достаточно специфичными, признаки этих правонарушений, как правило, могут быть выявлены только лицами, обладающими специальными знаниями, в том числе в области административного законодательства. Без таких специальных знаний нередко невозможно правильно и полно описать существо правонарушения, определить какие правила, нормы и инструкции нарушены.

Но главное, по большинству составов административных правонарушений подобными специальными знаниями должны обладать лица, уполномоченные рассматривать такие дела. В противном случае многие доказательства могут быть исследованы без надлежащей полноты и всесторонности и оценены недостаточно объективно. Можно привести немало примеров, когда постановления по делам об административных правонарушениях, вынесенные должностными лицами органов исполнительной власти, были значительно лучше аргументированы и обоснованы обстоятельствами, установленными при рассмотрении дела, чем постановления судей, не говоря уже о постановлениях, вынесенных административными комиссиями и иными коллегиальными органами.

Между тем рассмотрение большого числа из указанных правонарушений входит в компетенцию мировых судей, судей районных судов, а правонарушений регионального уровня – в компетенцию административных комиссий и иных коллегиальных органов, создаваемых в субъектах РФ в соответствии с их законами.

Районные суды призваны также рассматривать жалобы на постановления по делам об административных правонарушениях, вынесенные как мировыми судьями, так и всеми остальными субъектами административной юрисдикции, среди которых большинство составляют должностные лица федеральных органов исполнительной власти, учреждений органов исполнительной власти субъектов РФ. Другими словами, районные суды зачастую рассматривают жалобы на постановления по делам об административных правонарушениях, вынесенные субъектами, обладающими, как правило, такими знаниями административного законодательства, которыми сам судья может не обладать.

Таким образом, с одной стороны, мы преследуем благую цель – пытаемся улучшить качество рассмотрения дел об административных правонарушениях, обеспечить принятие по ним обоснованных и объективных решений (за счет передачи их рассмотрения из органов исполнительной власти в суды). Но, с другой стороны, осложняем ситуацию, передавая рассмотрение этих дел от специалистов к людям, не являющимся специалистами в этих узких сферах.

Решение проблемы видится, во-первых, в постепенной, по мере создания административных судов передаче дел об административных правонарушениях, рассматриваемых судьями, в административные суды. Судьи этих судов неизбежно будут специализироваться как в определенных сферах административного законодательства, так и в деятельности соответствующих субъектов административных правоотношений.

Передача соответствующих дел об административных правонарушениях из юрисдикции районных судов в юрисдикцию административных судов способствовала бы усилению роли последних в обеспечении развития экономики страны, судебной защите субъектов экономической деятельности. В этой связи специализация административных судов должна быть направлена не только на разрешение на профессиональном уровне публично-правовых споров между органами государственной власти, споров, связанных с оспариванием правовых актов органов государственной власти (или органов местного самоуправления), но и на качественное, объективное рассмотрение правонарушений в сфере административно-правовых отношений.

Это обусловливало бы реальную возможность повышения качества производства по многим делам об административных правонарушениях, в том числе нарушениях, совершенных юридическими лицами и их должностными лицами, а в конечном счете способствовало бы усилению роли судебной власти вообще и административных судов, в частности, в защите прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

Во-вторых, повышение качества производства по делам об административных правонарушениях невозможно и без развития института внесудебного рассмотрения дел данной категории. Уже отмечалось, что количество субъектов административной юрисдикции – органов исполнительной власти постоянно растет. Это, видимо, закономерно. Рассмотрим характерный случай.

Ранее мы затронули вопрос о создании нового субъекта административной юрисдикции – федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по принудительному исполнению исполнительных документов. Казалось бы, почему производство по делам об административных правонарушениях, предусмотренных вновь введенными в КоАП РФ ст. 17.14 «Нарушение законодательства об исполнительном производстве» и ст. 17.15 «Неисполнение содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера», не поручить судьям? Ведь все остальные дела о правонарушениях в этой сфере[168] рассматриваются судьями (ст. 23.1 КоАП РФ).

Дело в том, что как свидетельствует анализ правоприменительной практики по делам данной категории, в большинстве регионов страны до 1 февраля 2008 г.[169] при квалификации деяний, связанных, например, с противодействием работе судебных приставов-исполнителей, их рассматривали не как воспрепятствование законной деятельности судебных приставов-исполнителей (ст. 17.8 КоАП РФ), а как невыполнение законных требований судебного пристава-исполнителя (ст. 87 старого Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве»)[170]. Причем такая практика не вызывала нареканий ни самих судей, ни прокуратуры, несмотря на то обстоятельство, что этим Законом был предусмотрен упрощенный порядок юрисдикционного производства, который фактически не мог обеспечить судебным приставам-исполнителям возможность полного, всестороннего и объективного рассмотрения подобных дел. Можно привести еще ряд аналогичных примеров.

В свою очередь судьи, которые реализовывали не упрощенное производство, а в полной мере предусмотренный КоАП РФ административно-юрисдикционный процесс, далеко не всегда рассматривали дела об административных правонарушениях в этой сфере с надлежащими полнотой, всесторонностью и объективностью. Качество рассмотрения таких дел судебными приставами-исполнителями, как правило, было лучше, а жалоб на назначенные ими наказания – меньше[171].

Во многом это объясняется тем, что судебные приставы-исполнители, как и должностные лица других органов исполнительной власти, рассматривающие дела об административных правонарушениях, обладают большим объемом специальных знаний, необходимых для рассмотрения конкретных дел, чем судьи. Это позволяет судебным приставам-исполнителям в ряде случаев полнее и всестороннее, чем судьям, исследовать доказательства, осуществлять их объективную оценку.

Думается, внесудебное рассмотрение дел об административных правонарушениях, как и судебное рассмотрение таких дел, будет развиваться и дальше. С расширением круга деятельности хозяйствующих субъектов и увеличением числа этих субъектов, совершенствованием государственного регулирования и управления их деятельностью, неизбежно возрастет количество предусматриваемых КоАП РФ и законами субъектов РФ составов административных правонарушений, и соответственно – совершаемых деликтов. Это в свою очередь обусловит увеличение числа внесудебных субъектов административной юрисдикции. В Российской Федерации появятся новые органы исполнительной власти, наделенные соответствующими полномочиями, в регионах – уполномоченные органы и учреждения органов исполнительной власти субъектов РФ, различные административные комиссии. Однако и роль судов в административно-юрисдикционной деятельности будет весьма значительной.







Сейчас читают про: