double arrow
RENATIO. вал на процессах Галилея

вал на процессах Галилея. Он наблюдал при жизни, как рушатся папские государства, а сами паны не имеют сил вмешаться в религиозные войны своего времени. Он был свидетелем разлива Тибра, вдохновившего его на один из самых выразительных образов — чумы, и сетований народа на постоянно растущие налоги:

Han' fatto piu danno Urbanö e nepoti Che Vandali e Gothi, A Roma mia bеlla. O Papa Gabella!

(Этот «папа налога на соль», Урбан и его «племянники» больше повредили моему прекрасному Риму, чем вандалы и готы.)62

Принимая все это во внимание, можно считать настоящим чудом то, что Церковь могла создать такую роскошь среди невероятных лишений и трудностей народа.

В 68 лет Бернини был на вершине своего многогранного гения, перед ним открывалось еще целое десятилетие творческой жизни. Он был сыном инженера-архитектора на папской службе Пьетро Бернини, который среди прочего был создателем «фонтана-кораблика» на площади Испании. С того дня, когда в возрасте восьми лет он с отцом приехал в Рим, он постоянно видел перед собой великие памятники этого города и водил дружбу и с кардиналами, и с богатыми патронами. Он лично был знаком с восьмью папами от Боргезе Павла V (1605-1621 гг.) до Одалески Иннокентия XI (1676-1689 гг.). Павел V сказал его отцу: «Мы надеемся, что этот мальчик станет Микеланджело своего времени». Урбан VIII (1623-1644 гг.) сказал ему: «Великое счастье, кавалер, нам видеть кардинала Маттео


Барберини папой. Но еще большее счастье для нас, что кавалер Бернини живет при нашем понтификате». Уже в первый день своего правления Александр VII (1655-1667 гг.) вызвал Бернини в Ватикан и поручил завершить реконструкцию собора Св. Петра.




Бернини умел отвечать на комплименты. Довольный тем, как терпеливо Людовик XIV ему позировал, он сказал своей модели: «Сир, я всегда знал, что вы велики в великом. Теперь я знаю, что вы велики также в малом». Он умел польстить и дамам. «Все женщины прекрасны, — заявил он

однажды. Но под кожей итальянок струится кровь, а под кожей француженок —

молоко».

По профессии Бернини был скульптором. С юных лет он был создателем величайших произведений искусства. Еще подростком он выполнил большой заказ «Эней, Анхиз и Асканио» (1618-1619 гг.), изобразив бредущего героя с немощным старцем на плечах. Его последний заказ — изумительное надгробие Александра VII, где он с большой смелостью представил Истину в виде обнаженной женщины, не был закончен и 60 лет спустя. Его работы полны напряжения, возникавшего от столкновения двух соперничавших идей: реализма и фантазии. Созданные им портреты в камне были очень живыми и похожими: на открытии бюста монсиньора Мантуа папа, обращаясь к самой скульптуре, сказал: «Да это действительно монсиньор», — и добавил: «Удивительное сходство». Выразительные позы, динамика движений тела и лица и, главное, изумительная оригинальность замысла придавали большую силу любому избранному им предмету, пусть и самому банальному63.



Знаток искусства Бернини Филиппо Бальдинуччи, его первый биограф, считал, что маэстро имел два важнейших качества: изобретательность и смелость. «Его самой большой заслугой было умение... создавать прекрасное из неподходящего». Ко всему, у него вовсе не было страха перед нетрадиционным. «Те, кто никогда не преступают правил, — заметил он однажды, никогда и не пойдут дальше их»64.

Список скульптурных работ Бернини доходит до нескольких сотен. К самым известным относятся портреты Карла I Английского (1638 г.) по картине Ван Дейка и Людовика XIV Французского (1665 г.), Похищение Прозерпины и Давид. Бернини изобразил Давида в момент, когда юноша, целясь в противника, наклонился и откинулся в сторону. Затем это Экстаз святой Терезы, Смерть блаженной Альбертони, Истина, открываемая временем и надгробие Урбана VIII, где ангел смерти пишет книгу истории

Однако скульптура была только началом творческого пути Бернини. Она позволила ему овладеть искусством художественной композиции, которая, в свою очередь, требовала обращения и к другим искусствам. Бернини стал мастером также и в живописи, архитектуре и внутреннем убранстве зданий. В соборе Св. Петра мы встречаемся с






Сейчас читают про: