double arrow

Б. Паскаль


МЫСЛИ

Кто привык судить и оценивать по подсказке чувств,
тот ничего не смыслит в логических умозаключениях,
потому что стремится проникнуть в предмет исследова-
ния с первого взгляда и не желает исследовать начала,
на которых он зиждется. Напротив, кто привык изучать
начала, тот ничего не смыслит в доводах чувства,
потому что ищет, на чем же они основываются, и не
способен охватить предмет единым взглядом.

Когда нами овладевает страсть, мы забываем о долге;
если нам нравится книга, мы утыкаемся в нее, прене-
брегая самыми насущными делами. Чтобы напомнить
себе о них, следует заняться чем-нибудь очень докуч-
ным: тогда, под предлогом, что у нас есть дело поваж-
нее, мы возвращаемся к исполнению долга.

Внимая рассказу, со всей подлинностью живописую-
щему какую-нибудь страсть или ее последствия, мы нахо-
дим в себе подтверждение истинности услышанного,
хотя до сих пор и не подозревали, что эта истина откры-
та нам, и начинаем любить того, кто помог нам увидеть
ее в себе, ибо он открыл заложенное не в нем, а в нас са-
мих. Таким образом, мы проникаемся приязнью к нему
и потому, что он оказал нам великую услугу, и потому,
что такое взаимопонимание всегда располагает сердце
к любви.




Узнав главенствующую страсть человека, мы уже уве-
рены, что сможем ему понравиться, забывая, что у каж-
дого без счета прихотей, идущих вразрез даже с его соб-
ственной выгодой, как он ее понимает: вот это сума-
сбродство человека и смешивает все карты в игре.


Когда человек здоров, ему непонятно, как это живут
больные люди, а когда расхварывается, он глотает лекар-
ство и даже не морщится: к этому его понуждает недуг.
Нет у него больше страстей, нет желания пойти погу-
лять, развлечься, рождаемого здоровьем, но несовмест-
ного с недугом. Теперь у него другие страсти и жела-
ния, они соответствуют его состоянию и рождены все
той же природой. Именно тем и мучительны страхи,
рожденные не природой, а нами самими, что заставля-
ют терзаться страстями, не свойственными нашему те-
перешнему состоянию.

По самой своей натуре мы несчастны всегда и при всех
обстоятельствах, ибо, когда желания рисуют нам идеал
счастья, они сочетают наши нынешние обстоятельства
с удовольствиями, нам сейчас недоступными. Но вот мы
обрели эти удовольствия, а счастья не прибавилось,
потому что изменились обстоятельства, а с ними —
и наши желания.

Междоусобица разума и страстей в человеке. Будь
у него только разум... Или только страсти... Но, наде-
ленный и разумом и страстями, он непрерывно воюет
сам с собой, ибо примиряется с разумом, только когда
борется со страстями, и наоборот. Поэтому он всегда
страдает, всегда раздираем противоречиями.

Человек тоскует, если ему приходится бросать то, к
чему он пристрастился. Некто вполне доволен своим до-
машним очагом; но вот он встретил женщину и увлекся
ею или несколько дней с удовольствием играл в карты.
Заставьте его вернуться к прежнему кругу занятий, и он
почувствует себя несчастным. История из самых обыден-
ных



Тоска. Всего невыносимей для человека покой, не
нарушаемый ни страстями, ни делами, ни развлечениями,


ни занятиями. Тогда он чувствует свою ничтожность,
заброшенность, несовершенство, зависимость, бессилие,
пустоту. Из глубины его души сразу выползают беспро-
светная тоска, печаль, горечь, озлобление, отчаяние.

Человеку не зазорно склониться под властью горя,
но зазорно склониться под властью наслаждения. И не
в том дело, что горе к нам приходит, а наслаждения
мы ищем сами, нет, горе тоже можно искать и пре-
даваться ему, при этом нисколько себя не унижать.
Но почему же все-таки разум сохраняет достоинство,
предаваясь горю, но позорит себя, предаваясь наслаж-
дению? Да потому, что горе не пытается нас соблазнить,
не вводит в искушение, мы сами склоняемся перед ним,
сами признаем его власть и, значит, продолжаем оста-
ваться хозяевами положения, и если подчиняемся, то
лишь самим себе. А вот наслаждаясь, мы становимся
рабами наслаждения. Умение владеть, распоряжаться со-
бой всегда возвеличивает человека, рабство всегда его
унижает.

Размышления и афоризмы фран-
цузских моралистов XVI —
XV//I веков. М., 1987. С. 204,
228—229, 230, 232—233, 241—242







Сейчас читают про: