double arrow

узуальные, потенциальные и окказиональные

Деление способов словообразования на узуальные, потенциальные и окказиональные – это вопрос нормативности / ненормативности, и в этом смысле узуальные (общепринятые) способы противопоставляются потенциальным и окказиональным как неузуальным. Е. А. Земская отмечала, что «… неузуальное словообразование как область языка, свободная от строгих нормализаторских ограничений, служит средством для восполнения лакун, имеющихся в сфере узуального словообразования. Тем самым неузуальное словообразование является той сферой языка, в которой легко и свободно рождаются номинации ad hoc[29]».

Таким образом, узуальнымиследует считать такие способы, которые находятся в центре словообразовательной системы и наиболее активно используются. К ним относят префиксацию, суффиксацию, постфиксацию, сложение, сращение, транспозицию и семантизацию.

В пределах таких способов, как суффиксация, постфиксация и сращение новых тенденций нет.

В префиксации, которая по-прежнему остается одним из самых активных способов, практически все префиксы все так же употребительны, но некоторые из них расширяют сферу употребления. Например, расширяет зону употребления приставка наи-: она может употребляться с прилагательными вне степени сравнения: «наиродное среди чужого» (А. Вознесенский)[30], с причастием: «в наикачаемом из миров важно прижаться» (А. Вознесенский), с наречием: «наинепоправимо непросты» (А. Вознесенский). То же приставка анти-: она сочетается не только с прилагательными и существительными, но и с глаголами: антиродился (В. Михайлов), с наречием: «Интересно, сколько лет профессору Антропову, если к вопросу о браке он относится антиперестроечно?», с местоимением: антия, антиты, антиникто, антисебя (М. Пляцковский).




В сложении намечается увеличение числа соединяющихся компонентов: возможны сложения трехкомпонентные: «сборник-альманах-журнал – симбиоз издательской практики» (ЛГ), четырехкомпонентные: «Я стою, как перед вечною загадкою, пред великою и сказочной страною: перед солоно-да-горько-кисло-сладкою, голубою, родниковою, живою» (В. Высоцкий), пятикомпонентные: «Сижу в гостях у Владимира, в столовой-спальне-детской-кухне-кабинете и сгораю от стыда за этот реальный соцреализм» (А. Мухин), болеекомпонентные сложения: И ему в конце полета с благодарностью вручен вело-мото-кино-фото-видеомагнитофон» (В. Высоцкий), «с благосклонно-нежно-равнодушно-соблазни-тельно-независимо-тепло-человечно-мужской улыбкой» (А. Битов).



Наблюдаются сложения, в которых один из компонентов – словосочетание или одна буква: «генерал-старший сержант Кубатай», «Т-линия – обозначение нульпространственного мгновенного перехода».

В пределах транспозиции чаще всего реализуется субстантивация, которая хорошо описана. Остальные способы либо не принимаются во внимание (Улуханов, 1996), либо переход в каждую из частей речи считается самостоятельным способом (Зарицкий, Мухаметова, 1990: адъективация, адвербиализация, прономинализация, препозитивация, конъюнктивация, партикуляция, интеръективация, а еще десубстантивация и реадъективация).

В сфере транспозиции много спорного и нерешенного. Одни говорят, что любой глагол, прилагательное, деепричастие, наречие можно превратить в существительное (Панов, 1960), другие – что «структурная антитеза имени и глагола в русском языке не позволяет транспозицию имен в глаголы и наоборот» (Ким). На практике глаголы и его формы могут переходить в существительное:

Когда Резвяся и Играя

Танцуют в небе голубом,

Одна из них подобна снегу,

Другая – рыжему огню,…

А третья льется, как простая

Громкокипучая вода,

Смеясь зовется (А. Левин. Суд Париса).

Когда Упал, ударившийся оземь,

Восстал опять, как древний Победил,

За ним возникло маленькое Тише,

Шепча свое опасное сказать

(А. Левин. Торжественное произнести).

Семантизация. Под семантизацией понимается любое изменение значения слова при сохранении звуковой оболочки.

Хорошо исследованы такие механизмы семантизации, как метафора, метонимия, синекдоха, апеллятивация (галифе, макинтош), ономизация (пес Шарик, г. Орел, г. Изюм).

Но к этому способу относятся также пансемия, синсемия, асемия, изосемия, гетеросемия и т.д.

Пансемия – употребление слова в самых различных значениях, стремление к всезначности, например, слово штука.

Как правило, пансемичны слова, являющиеся знаком определенного периода. Сейчас, например, пансемант крутой: как позитив (крутой фильм) и как негатив (эти крутые на своих «мэрсах»).

Пансемия наблюдается в детской речи, во внутренней речи, в разговорной речи. Иногда и окказионализмы создаются с установкой на полисемичность (слово ку из фильма «Кин-дза-дза», которое заменяет все остальные слова, кроме 7 особо выделенных).

Синсемия совмещение нескольких значений многозначного слова в одном употреблении: «Прикрой свои уста и прочие места» (В.Высоцкий), «Я высеку тебя на скале» (В.Высоцкий).

Асемия – употребление слова без значения: «А я придумал слово, смешное слово «плим». Все прыгает и скачет: «Плим, плим, плим, плим, плим и ничего не значит – плим, плим, плим, плим, плим» (М. Токмакова).

Изосемия – звуковая оболочка, не имеющая значения, начинает семантизироваться произвольным образом, то есть предлагается несколько вариантов означивания некоторой звукобуквенной последовательности. У А. Вознесенского в стихотворении «Скрымтымным» это слово последовательно приобретает 13 значений.

Гипосемия – немотивированное, произвольное употребление слова в другом значении: «Шри ланка меня, любимый, только очень сильношри» («Городок»).

Гиперсемия – обобщение значений, выделение из них доминантного признака, создание своего рода надзначения: «Исцеленьем от язв и уродства, будет душ из живительных вод» (В. Высоцкий) – общее значение слова уродство (физическое, моральное).

Антисемия – приобретение словом противоположного значения: «Отколе, умная, бредешь ты, голова

Транссемия– трансформация, при которой слово получает значение другого слова на основе паронимической аттракции: Сейчас как амстердам в глазго, так душанбе из тебя вон (TV).

Транссемия своего рода – перевернутая гетеросемия.

Гетеросемия – переосмысление слова на основе выделения в его составе части, совпадающей с реальным словом: «И куда эта чекистка делась?» «Какая чекистка?» «Которая чеки выбивает»; ханыга – дочь хана. (М.Задорнов). Этот принцип был положен в основу толкования многих слов в знаменитом «Этимологическим словаре» (Норман, 1970).

Парасемияпереосмысление слова на основе совпадения его частей с 2 или более реальными словами: чайхана – отсутствие чая (М. Задорнов).

Потенциальные способы.

Категория потенциальности пронизывает весь язык. Достаточно полно описаны потенциальные слова (Маноли,1981), произведено отграничение потенциальных и окказиональных слов. Потенциальные способы образования слов выявлены и описаны В. П. Изотовым.

Под потенциальными способами он понимает нетипичное использование узуальных способов. К ним он относит гендиадис, редупликацию, голофразис, плюрализацию и сингуляризацию.

Гендиадистакая разновидность сложения, которая состоит в рифмовке составляющих компонентов (анализы-манализы всякие).

О рифмованном сложении исследователи говорили еще в начале прошлого века (Мирза-Джафар, 1900; Дурново, 1902). Систематически же этот способ начали изучать в последние 30 лет (Янко-Триницкая, 1968; Николаев, 1986;. Изотов, 1996).

Рифмующимися компонентами могут быть:

1) «знаменательные», то есть сохраняющие свое языковое значение, слова (читатели-почитатели);

2) «знаменательное» + десемантизированное: ножечки-кошечки (В. Мережко);

3) «отзвучные», то есть не имеющие самостоятельного значения ни в рифмованном словосочетании, ни вне его: «Остановившись в нескольких шагах от Язона, тот задал ему вопрос на непонятном языке. Язон в ответ пожал плечами и пробормотал что-то невразумительное.

Амбл, амбл, – пробурчал Язон, отодвигаясь.

Фримбл-брибл, – сказал солдат, подходя ближе

(Г. Гаррисон, перевод).

Результатом гендиадиса являются употребляемые в разговорной речи слова шуры-муры, хухры-мухры, трали-вали, буги-вуги.

Комбинация перечисленных трех вариантов дает всего 9 типов гендиадиса, например, 2 десемантизированных слова: «Знаете что, я милиционер. Эти ваши контексты-подтексты не понимаю» (А. Дударов). Значение новообразования – «уклончивый ответ».

Иногда встречается трехкомпонентный гендиадис: тары-бары-растабары, танцы-шманцы-обжиманцы.

Редупликация – разновидность сложения, заключающаяся в повторе компонентов: «Поговорим о собратьях по перу. Их легион, легкоуправляемых борзописцев. Пишут-пишут-пишут-пишут-пишут». К повторам «склонны» прилагательные, глаголы, наречия, междометия и звукоподражания, в разговорной речи часто используется повтор частиц: ни-ни, не-не.

Голофразис – разновидность сращения, при которой слово создается на базе любого целого предложения или части сложного.

Этот способ активизировался в последней трети, а то и четверти XX в. Хорошо изучен на базе германских языков (Миловеков), на материале русского языка рассматривался фрагментарно (Габинская, 1969; Хампира, 1972; Намитокова, 1986; Изотов, 1994).

Исходной базой может быть:

1. Простое двусоставное предложение:

Женщина – я-мечтаю-о-счатье.

2. Простое односоставное вокативное предложение: Господи-ты-боже-мой, страти-то какие!

3. Безличное предложение:

Женщина – мне-тяжко-женское бремя!

4. Сложное, например, бессоюзное:

«Не обижал, в общем-то Нинку, кормил (но большойтолстой/быть/нельзя/замуж/не/возьмет/никто), одевал, не по-барски, конечно, но и не сказать, чтоб в рванину» (В. Орлов).

5. Особые случаи.

В пьесе Э. Радзинского «Театр времен Нерона и Сенеки» зафиксирован следующий окказионализм:

Сенатор конь (вопит без пауз одно длинное-длинное слово): Да здравствует Цезарь! (30 раз). Мы всегда желали такого Цезаря, как ты! (30 раз). Ты наш отец, друг и брат, ты хороший сенатор и истинный Цезарь (80 раз).

Три предложения соединяются своего рода ремарочно-указательными вставками.

Плюрализациязаключается в приобретении существительным Singularia tantum формы мн.ч. с изменением значения. Изотов выделяет 8 типов плюрализации, например:

1) Любит Блока и Сирина.

Режет рюмкой пельмени.

Есть другие россии.

Но мне эта милее (россия – малая родина)

(А. Вознесенский).

2) Поэтому я и хочу сказать вам – «умам, честям и совестям»: ради своих и моих детей уйдите тихо и спокойно (Тихомиров).

Сингуляризациязаключается в приобретении существительным Pluralia tantum формы ед. ч. с изменением исходного значения: «На полу валялась часть щипцов. Щипец? Щипца? Некстати посетили меня филологические раздумья».

Потенциальными по своей природе являются все комбинированные способы, то есть:

1) комбинация узуальных (телеканал «опопсяется»);

2) комбинация окказиональных («энтузазист» – А. Хаит)»;

3) комбинация потенциальных, например, голофразис с гандиадисом:

«Отче/протоиерей/не/изводи/на/нас/елей/браги/нам/налей» (Ф. Чешко); (одно слово)

4) комбинация узуального и окказионального (футматч);

5) комбинация узуального и потенциального

(раз попал в пёстро-новогоднееловый от пустьрасцветают/цветы/таймеров, послушал (С. Рыженков); (одно слово)

6) комбинация окказионального и потенциального (голофразис + апокопа):

Вы так храните свои тайны, что мы вас введем в КПОСГТПЧ. Что это такое? Комитет по Охране Самых Главных Тайн Партии Читателей (Н. Овечкин);

7) комбинация узуальных, потенциальных и окказиональных: Наша жизнь была покрыта гладкой оболочкой само/собой/разумеющести (одно слово).

ОККАЗИОНАЛЬНЫЕ СПОСОБЫ.

К окказиональным способам относятся креация, все виды элиминирования, аугментации, анаграммы, тмезис, элиминирование аффиксов, разлияние, графиксация, редеривация и субституция.

Креациякак способ словообразования заключается в присвоении лексического значения произвольной последовательности звуков: «Водку папа называл малямбой, такое у него было словечко, брал с мороза свои пятьсот и закусывал салом» (Е. Добровольский).

Часто креативы используются в произведениях научной фантастики. Наиболее удачные креативы входят в общий язык: лилипут, рококо, мурзилка и др.

Существует точка зрения, отрицающая креацию как самостоятельный способ (Торопцев, 1985), некоторые о ней не упоминают (Улуханов), некоторые признают (Журавлев, Зарицкий). В. П. Изотов считает креацию древнейшим способом словообразования.

Аугментация (приращение) – неморфемное увеличение производящей основы:

Протезаначальное неморфемное увеличение производящей основы: х-хобби (М. Байджиев) – хобби, к которому относятся иронически.

Эпентеза – срединное неморфемное увеличение производящей основы: И на малюпасенькой пылинке Вселенной началось гниение (А. Дударев).

Эпитезаконечное неморфемное увеличение производящей основы: Обещал – забыл ты нешто? – Ох хорош! – Что клеенку с Бангладешта привезешь! (В. Высоцкий).

Элиминирование описано подробнее:

Апóкопаконечное усечение (И. С. Улуханов включает этот способ в узуальные): у А. Толстого изво – извозчик.

Синкопа – срединное усечение: оник – «охотник» (И. Варшавский).

Аферезисначальное усечение: сидент из дисседент.

Анаграмматические способы: ретроскрипция, фонетичская и морфологическая метатеза.

Ретроскрипцияновое слово образуется путем обратного прочтения и написания производящего слова: Ани Лорак – Каролина.

Метатезазаключается в перестановке компонентов производящего слова (не обязательно с изменением значения исходного слова: лизоблюд – блюдолиз).

Фонетическая метатезазаключается в перестановке сегментов слова: «Что такое бная?» (А. Нестеренок). В статье идет речь о многочисленных опечатках в издании романа А. Бушкова «Анастасия»: слово бная (из баня) приобретает значение «символ некачественного книгоиздания».

Морфологическая метатезазаключается в перестановке компонентов сложного слова: – Вы куда? – В вагон-буфет. – А вы? – А мы из буфета-вагона.

Одним из самых интересных (и неупорядоченных в плане классификации) является тмезис.

Р. Ю. Намитокова, анализируя определение тмезиса в словарях Ш. Марузо и О. С. Ахмановой, считает, что тмезис – это вторжение аффикса (или целого слова, чаще служебного) внутрь слова – обычно композита.

Сегментный тмезисзаключается во вставке внутрь слова неморфемного сегмента (см. эпентеза). В. Д. Бандалетов этот способ образования слова называет фонетико-морфологическим.

Аффиксальный тмезис – вставка аффикса, в частности, приставки (другие случаи не зафиксированы): «Глава правительства обрадовался, что конфликта не вышло и можно и дальше поневоевать».

Лексический тмезисвставка самостоятельного слова(отмечала Р. Ю. Намитокова): 45-с-чем-то-летний.

Синтаксический тмезис– вставка словосочетания или даже предложения: Мы же… Санкт-черт возьми!-Петербург?

Эмансипация морфемыимеет место тогда, когда морфема высвобождается из слова и начинает употребляться как самостоятельное слово: «В ней была та мера «пре-»… превосходства, преступления каких-то норм « (В. Токарева).

Разлияниеопределяется тогда, когда реально существующее слово распадается на части, каждая их которых (или одна) начинает функционировать самостоятельно:

1) узуальное слово + окказиональное: менталитет: Наш склад и строй сознания распадаются на два противоположных литета: литет мента и литет вора;

2) одна из частей достраивается до реально существующего слова, другая функционирует как окказионализм: Знакомые у нее были все больше Вени Рологи и Гени Кологи (Н. Катерли);

3) обе части как окказиональные слова: От севрюги отделите севрю и получите гу. От филе отделите ле и оставшуюся часть добавьте к гу.

В данном случае происходит пересемантизация и переструктуризация слова фига, которое начинает восприниматься как сложное (фи+га) и получает значение «некачественная пища».

Графическое словообразование,или графиксация, при котором формантом выступают графические и орфографические средства:

Дефисация: сан-техника чтим, как санкт-техника.

Кавычки: «МИ»стерия. Воздушное шоу с участием вертолетов «МИ».

Скобки:Ввергнуть Бахтина в (без(воз)душно-замкнутое пространство литературоведения.

Многоточие: оппозиция – оп… позиция!

Апостроф: Аз’арт – азы искусства.

Курсив: А я забыл, кто я. Звук злата все звончей. Казна – известна чья? А я – так казнач е й? (В. Высоцкий).

Разрядка. Примеров нет.

Использование букв разной величины: моя жена мАДонна («Крокодил»); чЕЛОВЕК (робот-андроид) (В. Шефнер).

Повтор букв:зимы здесь до-о-о-олгие!

Транслитерация: иноязычное слово прочитывается побуквенно, позвучно: hotel – хотел (Мишин) или хотель (Губарев).

Субституция(заменительное словообразование) – пожалуй, самый дискуссионный окказиональный способ в системе русского нормативного словообразования. Одни лингвисты его признают (Журавлев, 1982; Калниязов, 1976 и др.), другие не выделяют (например, Улуханов сначала выделял, потом пересмотрел свои взгляды), третьи признают частично.

В. П. Изотов выделяет 4 типа субститутивных способов: морфемно-морфемная субституция, морфемно-сегментная, сегментно-морфемная и сегментно-сегментная.

1. Морфемно-морфемная субституция:

а) трансрадиксация: Меня даже в армию не взяли. На призывном пункте обнаружили близорукость, дальноногость, частичное плоскостопие и полное плоскопопие» (Г. Горин);

б) транспрефиксация: «иной «выходимец», сделав карьеру на заседаниях парткомов времен застоя, неожиданно выходит из партии, которой он целиком обязан своим благополучием» (Б.Любимов); ср. проходимец;

в) транссуффиксация является узуальным способом: образование видовых пар меной суффиксов: прочитать – прочитывать;

г) трансфлексация: нулевое окончание заменяется материально выраженным и наоборот (при этом меняется род существительного): Кстати, ты не муха, а мух». (Плюрализация – разновидность трансфлексации).

2.Морфемно-сегментная субституция,например, префиксально-сегментная:Кто-то там домой пришел и глаза бонять поднится (В. Высоцкий).

3. Сегментно-морфемная субституция:

1) сегментно-префиксальная: Диссиденты, гласил анекдот застойных времен, бывают трех типов: досиденты, сиденты и послесиденты. Пришло время добавить к этой классификации еще один тип – «недосиденты»;

2) сегментно-корневая субституция: Что касается авоськи, то нам, филологам, любопытна этимология этого слова. Придумал его – «авоську» – юморист В.С. Поляков. Я сказал: «Это тогда она была авоська, сегодня ее надо было бы назвать не авоська и нифигаська» (З. Паперный).

Ср. у М. Задорнова: «Если мы не подчинимся западным формулам и не станем жалкой пародией на них – мэр, префектура и полицейский с огурцом в кабуре вместо пистолета (осталось только авоську в нихренаськупереименовать!) – может быть, мы найдем какой-то выход из кризиса».

4. Сегментно-сегментная субституция.Как правило, выступает в виде буквенной замены: «С толку голову собьет только оплеуха. На пяти ногах идет, голова – два уха. Болова, холова, долова – два уха» (В. Высоцкий).


[1] Т. И. Плужникова. Морфемология: Учебно-методическое пособие для студентов-филологов. – К., 2006. – 56 с.

[2] По данным «Словообразовательного словаря русского языка» А. Н. Тихонова.

[3] Фиксирует «Русская грамматика» (1980).

[4] И. А. Бодуэн де Куртенэ. Избранные труды по общему языкознанию. – Т.2. – М., 1963. – С.291.

[5] «Алло-» – интернациональный терминоэлемент от лат. allos – «другой, разный».

[6] В школьной практике этот термин не используют, но говорят о звуковых и орфографических вариантах значимых частей слова.

[7] Чередование фонем может происходить и внутри корневого морфа, но это тоже обусловлено строением соседних морфов.

[8] Определяя морфемную структуру слова по наличию мест, надо учитывать частеречную отнесенность лексемы.

[9] При морфемно-морфном анализе слова этот параметр не учитывается.

[10] Элемент -ся/-сь в русской грамматической традиции назывался частицей, но использование этого термина для названия части слова нецелесообразно.

[11] Вопросы языкознания, 1966, №1. с.75

[12] Е.А. Земская отмечает, что префиксы тоже могут быть уникальны только по форме, но примеров такого рода унипрефиксов не приводит.

[13] Например, в слове калина корень кал- восходит к слову кал в старшем значении «грязь» (ср. укр. калюжа): калина – влаголюбивое растение, не случайно ее сажают возле колодцев.

[14] См. рекомендованный учебник Е. А. Земской (2005), которая уделила вопросу интерфиксов большое внимание (стр. 117- 142).

[15] Термин принадлежит советскому языковеду А. М.. Сухотину.

[16] Подробнее см. «Русская грамматика» (1980), §§ 176, 183, 585, 589, 775.

[17] Мы будем рассматривать эти структурные части как интерфикс, поскольку при морфемном анализе проще найти «классический» суффикс.

[18] Термин введен В. А. Богородицким в работе «Этюд по психологии речи» (1882 г.)

[19] Основа слова назвалась темой.

[20] Одно чертой выделена производящая основа, двумя – производная.

[21] Здесь и далее приводятся дефиниции из «Большого толкового словаря русского языка» (/Сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. – Спб.: «Норинт», 1998).

[22] Главное значение мотивирующего.

[23] Общее значение.

[24] Эта классификация была предложена Ежи Куриловичем («Очерки по лингвистике».– М., 1962. – С.57-70)

[25] Необходимо отметить, что термин словообразовательная микросистема используют иногда и для обозначения производных, относящихся к одному способу словообразования – суффиксация (в том числе нулевая), префиксация, аббревиация и т.д.

[26] Конфикс – сложная морфема, состоящая из двух и более дистантно расположенных частей (синонимы – биморфема, циркумфикс).

[27] От конфиксации отличается тем, что префиксом является часть производящего словосочетания: под окном – подоконник.

[28] Все виды аббревиатур были очень популярны в первые годы советской власти. Г. Иванов в «Петербургских зимах» пишет: «Лариса Рейснер, говоря, что она «комарси» (командующий морскими силами) немного прихвастнула: «комарси» был ее муж. Сама же Рейснер носила всего лишь звание «заместителя командира по морским делам» – «замком по морде».

[29] лат. ad hoc – к случаю.

[30] Примеры приводятся В. П. Изотовым.






Сейчас читают про: