double arrow

Интервью с г-жой Хайнрихс


Первые симптомы болезни у Тани были выявлены в трехмесячном возрасте в ходе планового обследования, проведенного ее лечащим врачом. Для лечения дисплазии (вывиха тазобедренного сустава) Тане прописали шины с распорками, однако стоило их убрать, и снова возникли проблемы с движением. Врачи и ортопеды, к которым обращались родители, считавшие, что у Тани не все в порядке с опорно-двигательной системой, обследовали ребенка, но не смогли ничего обнаружить. Когда Тане исполнилось 15 месяцев, родители поместили ее в детскую клинику; там ей был поставлен диагноз «гипоплезия мозжечка». Два года подряд Таня проходила лечение по методу доктора Войты, однако родители сочли нагрузку на ребенка чрезмерной и прервали курс терапии. С этого момента с Таней стали заниматься физиотерапией по методу доктора Бобата, занятия продолжаются по сей день в школе, где Таня учится. От соседей г-жа Хайнрихс услышала о методике Петё и о летних курсах кондуктивного развития, которые организует объединение «ФортШритт». Тане удалось принять участие в курсах всего один раз, поскольку семейные обстоятельства не позволяли ее родным подолгу жить в Будапеште. Сейчас Таня учится в третьем классе школы для детей с множественными нарушениями, она может ходить, опираясь на палки и при помощи посторонних. Родители охотно устроили бы Таню в школу, которая наравне с другими формами помощи проводит занятия по методике Петё. Тане 10 лет.




«Врачи, лечившие девочку распространенными у нас методами терапии Войты и Бобата, можно сказать, признали Таню безнадежной. Особых успехов от нее больше не ждут. Но меня глубоко поразило, каких результатов достигла Таня, занимаясь на курсах кондуктивного развития А.Петё. Она стала смелее, намного больше говорит, иначе стала относиться к себе как к личности. Она задает вопросы, которые прежде не рискнула бы задать. Она двигается в тех случаях, в каких раньше осталась бы сидеть на полу и просила бы о помощи.

Наши семейные обстоятельства — у меня трое детей, двое школьного возраста и один совсем маленький, он тяжело переносит поездки и отлучки — не позволяют в данный момент поехать в Будапешт, иначе говоря, летними курсами для нас все и ограничилось.

Я видела там малышей, которые добились заметных результатов, и мне стало грустно: я подумала, что и Таня, вероятно, ходила бы сейчас, если бы мы пять лет назад знали о подобных курсах. Семьям, у которых есть ребенок с отклонениями в развитии, приходится вести за все упорную борьбу. Именно таким семьям требуется поддержка, чтобы обеспечивать ребенка всем необходимым, чтобы следить за здоровьем и развитием других детей. А пока этим семьям приходится вести борьбу с больничными кассами и ведомствами и решать еще тысячу проблем. На мой взгляд, общество ведет себя просто неприлично, уклоняясь от выполнения своих обязанностей и заявляя родителям: «Что делать, вам не повезло. Всем родителям, у которых есть больные дети, не повезло, и вы должны сами разбираться со своими проблемами». Я думаю, это неверно. Люди с нарушениями в развитии и в будущем никуда не исчезнут, это может коснуться каждого, в любой момент, и семье стоит немалого труда ухаживать за ними. Я думаю, важно, что есть такие дети, поскольку они заставляют окружающих людей проявлять скрытую в них человечность».







Сейчас читают про: