double arrow

МЕТОДОЛОГИЯ ВОПРОСА. Формационная теория Карла Маркса(1818—1883) занимает особое место в ряду социологической мысли


Формационная теория Карла Маркса(1818—1883) занимает особое место в ряду социологической мысли. О построениях О. Конта, П. Бурдье, Э. Дюр-кгейма или J1. Гумилева знает, пожалуй, только узкий круг специалистов. Отличить высказывания одного мыслителя от другого не в силах даже сту­денты, изучающие социологию в вузе. Но идеи Маркса покорили и продол­жают покорять десятки и сотни миллионов людей, воплотились в практику многочисленных общественных движений — от интеллигентских кружков и научных течений до радикально настроенных боевых формирований, поли­тических партий и целых стран. Количество экземпляров его главного сочи­нения «Капитал» уступает разве что Библии. Более полутора десятков стран так называемого социалистического лагеря (СССР, Польша, Болгария, Вьет­нам, Куба и др.), построившие на марксистских принципах экономику, по­литику и социальную структуру общества, продемонстрировали эксперимен­тальную силу теоретических прозрений Маркса. Социализм сегодня побеж­ден капитализмом, но и в далеком будущем найдутся люди, которые будут

считать, что идеи Маркса, верные по существу, были неправильно реализо­ваны на практике и что стоит попробовать осуществить их еще раз.




Одним из первых в истории социологии Маркс разработал весьма развер­нутое представление об обществе как системе. Это представление воплоще­но прежде всего в его понятии общественно-экономической формации.

ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФОРМАЦИЯ {Okonomische Gesellschaftsformation; Socio-economic formation; Formation socio-economique; от лат. formatio — образование, вид) — исторический тип общества, характеризуемый определенным состоянием произ­водительных сил, производственных отношений и определяемых последними надстроечных форм. «Способ производства материаль­ной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще»1.

Термин «формация» первоначально использовался в геологии (главным образом) и ботанике, был введен в науку во второй половине XVIII в. немец­ким геологом Г.К. Фюкселем и затем, на рубеже XVIII—XIX вв., широко ис­пользовался его соотечественником — геологом А.Г. Бернером. Взаимодей­ствие и смена экономических формаций были рассмотрены Марксом при­менительно к докапиталистическим формациям в отдельном рабочем материале, который лежал в стороне от исследования западного капитализ­ма. Этот большой материал, который Маркс не предполагал публиковать, на­зывается Formen die der Kapitalistischen Produktion vorhergehen — «Способы про­изводства, предшествующие капитализму» (в западной литературе он так и называется — Formen). Об этом труде Маркс писал в 1858 г. Ф. Лассалю, что он представляет собой «результат исследований пятнадцати лет, лучших лет моей жизни». Этот материал впервые был опубликован в Москве в 1939— 1941 гг. в составе книги «Основания критики политической экономии» (Grundrisse der Kritik der Politischen Okonomie).



Геологическая формация обозначает комплекс горных пород, тесно связан­ных между собой как в вертикальном — возрастном отношении, так и в го­ризонтальном — пространственном. Иными словами, в одно целое их объ­единяет общность условий образования. Аналогичная картина наблюдается и в сообществе людей, которых соединяет в единый класс, социальную страту или группу интересов общность социального происхождения (все — выход­цы из пролетариата или среднего класса), общий уровень образования, цвет кожи, национальность, общее место жительства и т.п. Однако общность про­исхождения — еще не главный признак формации. Дело в том, что из геоло­гии перекочевал еще один термин, без которого сейчас нельзя представить социологию — «стратификация», т.е. последовательность вертикально рас­положенных однородных слоев породы. Слоеный пирог — это модель обра­зования не только земной поверхности, но и общественной пирамиды. Со­циальная страта — совокупность всех людей, имеющих одинаковые или очень близкие доходы, уровень образования, объем власти и престиж.



Как видим, термины «формация» и «стратификация» очень близки. Тем не менее между ними есть серьезное различие. Стратификация означает толь­ко вертикальные отношения между элементами и слоями. Термин «форма-

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 7.

ция» шире: он охватывает как вертикальные, так и горизонтальные отноше­ния. В таком случае исчезает очень важный признак — однородность. Стра­ты выстроены в восходящем порядке по четко выделенным критериям. Не­важно, что их четыре. Главное, что они имеют одинаковый вектор — снизу вверх, а не в бок или куда-то еще под произвольным углом. Доходы растут от низшего класса к высшему. То же самое происходит с образованием, вла­стью и престижем. Но у горизонтально связанных между собой элементов ничего подобного нет. Их можно объединять по разным основаниям. Гори­зонтально связаны в какую-то систему социальные организации и обществен­ные системы. Их невозможно проранжировать, определить по возрастанию или снижению. Они упорядочены неизвестным нам способом.

В результате, описывая общество, мы получаем помимо одной степени свободы, как выразились бы на нашем месте физики, а именно вертикаль­ного ранжирования, еще одну, причем весьма разнородную внутри себя. Соединение вертикальных и горизонтальных отношений не одной, а двух степеней свободы позволяет шагнуть дальше понятия стратификации к бо­лее общему и фундаментальному понятию формации, которой геологи при­писывают еще одно значение — «геологическая система». В нашем случае — социальная система. В нем легко прочитывается начало подвижности, гиб­кости, разнородности. Система гораздо вариативнее, нежели структура. Она может соединять разнородные элементы, оставаясь при этом единым целым. Что же тогда принуждает разнородные элементы объединяться в целое? Это общность условий образования или происхождения. В геологии форма­ции возникают на определенных этапах развития основных структурных зон земной коры. Может быть, и в обществе формации возникают на определен­ном этапе исторического развития, объединяя институты, группы, клас­сы, учреждения в нечто единое пото­му, что они несут на себе отпечаток своего времени, своей эпохи? Скажем, рабовладельческий строй в Индии, Греции, Риме или Египте наверняка имел какие-то общие черты, которые были обусловлены своим временем, тем, что столь разные страны, попавшие в одну формацию, не могли достичь процве­тания другим способом — нерабским. Прошли столетия, появились иные источники богатства, и все упомянутые страны перешли к феодальному спо­собу получения прибыли. Да и отношения между людьми резко изменились. Этот принципиально важный для социологии момент — проследить ис­торические закономерности в смене типов социальной системы — и пытал­ся обнаружить в своих исследованиях Маркс. На основе материалистичес­кого понимания истории, социологического учения, созданного им вместе с Ф. Энгельсом, Марксу удалось раскрыть всеобщее, закономерное, необходи­мое в эволюции человеческого общества. «Как Дарвин, — писал В.И. Ле­нин, — положил конец воззрению на виды животных и растений как на ни­чем не связанные, случайные, богом созданные и неизменяемые и впервые поставил биологию на вполне научную почву, установив изменяемость ви­дов и преемственность между ними, так и Маркс положил конец воззрению на общество как на механический агрегат индивидов, допускающий всякие изменения по воле начальства (или, все равно, по воле общества и правитель­ства), возникающий и изменяющийся случайно, и впервые поставил

социологию на научную почву, установив понятие общественно-экономи ческой формации как совокупности данных производственных отношений установив, что развитие таких формаций есть естественно-исторический процесс»2.

Формация — это развивающийся социально-производственный организм имеющий особые законы возникновения, функционирования, развития и превращения в другой, более сложный социальный организм. Каждый из них имеет особый способ производства, свой тип производственных отношений особый характер общественной организации труда (а в антагонистических формациях особые классы и формы эксплуатации), исторически обусловлен­ные, устойчивые формы общности людей и отношений между ними, специ­фичные формы общественного управления, особые формы организации се­мьи и семейных отношений, особую идеологию и свод духовных ценностей.

Использование термина «организм» свидетельствует о том, что Маркс позитивно относился к биологическим аналогиям, пытаясь с их помощью прояснить (но не аргументировать) свою теорию. Отметим, что организм — более сильная метафора, которая добавляет новые качества понятию «фор­мация», отсутствовавшие в геологической науке. Попытка употребить тер­мин «формация» в биологическом смысле к успеху не привела бы. К приме­ру, в ботанике формация — всего лишь классификационная единица расти­тельного сообщества, которая объединяет группы ассоциаций с общим видом — эдификатором. Так, формация сосны обыкновенной объединяет все ассоциации, где господствует этот вид сосны. Однако заимствование друго­го биологического термина «организм» усилило познавательные возможно­сти марксистской теории общества. Благодаря ему общество можно было уже понимать как социальную систему.

В теоретико-методологическом плане понятие общественной формации Маркса является абстрактной конструкцией, которую можно именовать и идеальным типом. В связи с этим М. Вебер совершенно справедливо считал марксистские категории, в том числе категорию общественной формации, «мысленными конструкциями»3. Он и сам умело пользовался этим мощным познавательным инструментом. Это такой прием теоретического мышления. который позволяет на понятийном уровне создать емкий и обобщенный об­раз какого-либо явления или группы явлений, не прибегая к статистике. В этом случае мы создаем мысленный портрет обобщенного целого, внача­ле очень абстрактный, а затем наделяем его несколькими важными чертами, которые, как нам кажется, позволят отличить его от других типов. Маркс называл такие конструкции «чистым» типом, Вебер — идеальным типом-Суть их в одном — выделить в эмпирической реальности главное, повторя­ющееся, а затем это главное увязать в непротиворечивую логическую модель.

Создавая априорную понятийную конструкцию, и Маркс, и Вебер осоз­навали, что реальность должна расходиться со своим образом. История не знает «чистых» формаций. Например, нет «чистого» капитализма, в котором бы отсутствовали элементы и пережитки прошлых эпох — феодализма и даже дофеодальных отношений. К этому следует добавить специфичность разви­тия одной и той же формации у разных народов. Известно, что родовой строй

2 Ленин В. И. Соч. Т. 1. С. 124-125.

3 Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С. 404.

славян и древних германцев резко отличался от родового строя саксов или скандинавов начала средних веков, народов Древней Индии или народов Ближнего Востока, индейских племен в Америке или народностей Африки. Российские ученые, изучавшие историю вопроса, утверждают, что в тру­дах Маркса и Энгельса термин «общественно-экономическая формация» во­обще отсутствует. Он возник только в работах советских философов второй половины XX в. Разумеется, у самого Маркса встречается, и не один раз, тер­мин «формация», но в других, чем принято думать, сочетаниях. В частности, отечественный историк социологии А. Б. Гофман4 полагает, что впервые Маркс использует термин «общественная формация» (Gesellschaftsformatiori) для обо­значения французского общества начала XIX в. в работе «Восемнадцатое брю­мера Луи Бонапарта»5. Анализируя политические процессы становления и развития буржуазного общества, Маркс обращал внимание на особенность формирования идей, отражающих коренные интересы восходящей буржуазии. Вначале эти идеи рядились буржуазными идеологами в форму, характерную для общественного сознания рабовладения и феодализма. Но так было лишь до утверждения буржуазных отношений. Как только «новая общественная формация сложилась, исчезли допотопные гиганты и с ними вся воскресшая из мертвых римская старина...»6.

В дальнейшем Маркс применяет это понятие к социальным системам различного масштаба и уровня — от глобальных систем до социальных мик­роединиц. В «Набросках ответа на письмо В.И. Засулич» (1881) он исполь­зует его применительно к первобытной общине7. Термином «формация» он обозначает отдельные подсистемы об­щества — экономическую и идеологи­ческую. Так он говорит об «экономи­ ческой общественной формации» (okonomische Gesellschaftsformatiori) и «идейной формации» (Ideenformation). Но главным с социологической точ­ки зрения является его понятие «общественной формации» как социальной системы в целом.

Не менее основательно изучивший этот вопрос В.Л. Иноземцев8 приходит к выводу, что в оригинале работ Маркса применяются в основном понятия Gesellschaftsformatiori (общественная формация) и okonomische Gesellschafts­formatiori (экономическая общественная формация). В тексте второго издания собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса на русском языке термин «об­щественная формация» (Gesellschaftsformatiori) употребляется 20 раз, или в 43% случаев, термин «экономическая общественная формация» (okonomische Gesellschaftsformatiori) — 12 раз, или в 26% случаев. На другие случаи, где по­является этот термин либо его смысловые аналоги («историческая формация

См.: Гофман А.Б. Социологические концепции Карла Маркса // История теоретической социоло­гии: В 5 т. М., 1997. Т. 2. С.185-201.

Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 8. С. 120. Там же.

Маркс К. Наброски ответа на письмо В.И. Засулич // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 402. См.: Иноземцев В.Л. Теория общественного развития основоположников марксизма и проблемы по­литической экономии в широком смысле // Эффективность общественного производства и пробле­мы социально-экономического развития СССР. М., 1989. С. 4-20.

общества», «экономическая формация», «формация общественного производ­ства», «общественные формы производства», «экономико-исторический тип общества» и т.д.) приходится 31%. Завершая исторический экскурс, Инозем цев утверждает, что у Маркса документально подтверждено наличие трех, а не пяти формаций: первичной (архаичной), вторичной (экономической) и тре­тичной (коммунистической). Экономическая формация у Маркса будто бы ограничена рамками антагонистических обществ, а таковыми, как известно выступают рабовладение, феодализм и капитализм. В итоге все равно получа­ется пять формационных укладов, даже если мы вслед за Иноземцевым отка­жемся от неправильной, по его словам, пятиформационной схемы, но только теперь картина будет еще более запутанной.

О наличии у Маркса лишь трех формаций говорит и Ю.К. Плетников: «Базовыми звеньями формационного развития выступает «формационная триада»9 — три большие общественные формации». В окончательном вари­анте (1881) формационная триада была представлена Марксом в виде пер­вичной общественной формации (общая собственность), вторичной (част­ная собственность) и, вероятно, можно так сказать, хотя у Маркса и не было подобного словосочетания, третичной общественной формации (обществен­ная собственность)»10.

Оставим научные споры специалистам, которые продолжают архивные поиски и никак не могут договориться между собой. В учебном курсе важ­ны не они, а установившийся образ социологического учения Маркса, ко­торый студент может встретить в любом учебнике. Разумеется, он менее то­чен, чем тот, что выведен специалистами, зато более понятен и не противо­речит духу марксистского учения.







Сейчас читают про: