double arrow

ТЕОРИЯ КАПИТАЛИЗМА


Начало капиталистической эры Маркс относил к XVI в. Именно в эту эпоху экспроприация части сельского населения приводит к уничтожению мелких промыслов, при феодализме составлявших неотъемлемый элемент натурального хозяйства. Генезис капитализма Маркс исследовал на приме­ре Англии — родины промышленной революции, мастерской мира, как на­зывали ее в XIX в. Здесь особо развивалась крупная промышленность, осно­ванная на машинном производстве.

Крестьянская семья сама добывала необходимое сырье, которое затем перерабатывала в готовые продукты (пищу, одежду, предметы домашнего обихода, хозяйственную утварь) и потребляла. В результате огораживания, когда феодалы сгоняли крестьян со своих земель и огораживали их забора­ми, рвами (конец XV — начала XIX в.), мелкие крестьяне разоряются и мас­сово мигрируют из деревни в город. На смену им приходит крупный фермер, который превращает в товар то, что раньше служило жизненными средства­ми для миллионов людей, — землю. Уничтожение старого, домашнего и вместе с тем домашинного типа сельского хозяйства расчищает путь для новых форм организации труда как на селе, так и в городе.




Среди основных характеристик капитализма можно назвать: 1) част­ную собственность на средства производства (она есть у предпринимате­лей, но ее нет у рабочих); 2) превращение формально свободной рабочей силы через механизм рынка труда в товар, который находится в свобод­ном обращении и оплачивается через механизм заработной платы в денеж­ной форме; 3) возможность для собственника извлекать прибыль из вло­женного в производства капитала, безвозмездно присваивать ее на лич­ное потребление или дальнейшее развитие производства; 4) возможность продавать и покупать товары по свободным рыночным ценам, в том чис­ле рабочую силу.

Капитал, по Марксу, — это частным образом присваиваемое богатство (или стоимость), используемое для производства прибавочной стоимости. В резуль­тате капитал можно определить еще и как самовозрастающую стоимость. Это центральная экономическая категория капитализма — накапливаемое богат­ство, находящее свое воплощение прежде всего в средствах производства, ис­пользуемых для производства или приобретения новых средств производства.

Капиталистическое общество, по Марксу, безнадежно больно. Оно не способно справиться с противоречиями, которое само же и породило. Бур­жуазия, заинтересованная в постоянном обновлении производства, развивает производительные силы. Но производственные отношения не способны трансформироваться в столь же быстром темпе. Результатом становится со­циалистическая революция. Ее приближает другое противоречие. Капита­лизм создает невиданные богатства на одном полюсе — у кучки миллионе­ров и безобразную нищету на другом — у подавляющей части населения, за­полнившей кварталы бедноты. Поэтому революционный взрыв неизбежен.



Капитализм (разумеется, классический, поскольку другого во времена Маркса еще не было) означает торжество машинного производства, он ис­подволь готовит производительные силы, которые вполне созрели для про­летарской революции. Иными словами, капитализм готовит своего могиль-

щика — организованный, дисциплинированный, квалифицированный и политически дееспособный рабочий класс.

Гибель капитализма от самого себя, по Марксу, неизбежна, поскольку с прогрессом техники и развитием производительных сил постоянный капи тал стремится к бесконечности, а переменный — к нулю. А это означает, что доля живого труда (труда рабочего) относительно масштабов средств произ­водства должна сокращаться, т.е. численность персонала должна приближать­ся к нулю, а размеры и эффективность средств труда (зданий, технологии станков и т.п.) будут стремиться к бесконечности (рис. 11).

Между тем капитал существует лишь как самовозра­стающая стоимость, а самовозрастание стоимости созда­ется живым трудом. Капитализм собственным развити­ем подрывает основу своего существования. Пролетари­ат, который самой историей предназначен представлять интересы всего населения, перехватит эстафету у буржу­азии, возглавив скачок к следующей исторической эпо­хе — коммунизму. Он возьмет власть и перестроит все общество.



К сожалению, считает Маркс, технический прогресс при капитализме работает в одну сторону, причем совер­шенно извращенную. Вместо того чтобы использовать мощь науки для повышения уровня жизни рабочих, бур­жуазия обогащает лишь саму себя, а рабочий класс фи­ зически и морально деградирует. Растут его пролетари­зация (отчуждение от собственности) и пауперизация (обнищание).

Маркс не отрицает, что между капиталистами и про­летариатом существует множество промежуточных групп — ремесленники, мелкая буржуазия, торговцы, крестьяне-собствен­ники, но они незначительны, лишены исторической инициативы, полити­ческого влияния, а самое главное — новых социальных идей, способных коренным образом изменить положение дел. Жалкая прослойка между дву­мя полюсами, один из которых становится все богаче, а другой — все беднее, в скором времени так сократится, что станет невидимой, и тогда два антаго­нистических класса сойдутся в кровавой битве.

Если пролетариат, осознав свои классовые интересы, объединится в мощ­ную политическую силу, то, победив буржуазию, он одновременно упразд­нит старые производственные отношения, а вместе с ними и классы как та­ковые. В будущем коммунистическом обществе не должно быть господству­ющего класса, даже рабочего, общество станет бесклассовым. На место вражды, антагонизма, классовых войн, эксплуатации и угнетения придет ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием сво­бодного развития всех.

Таким образом, капитализм — это саморазрушающееся общество. Оно стоит последним в ряду антагонистических формаций. После него наступа­ет эра совсем другого уклада — коммунистического. Он, как и первобытно­общинный, лишен классов, эксплуатации, социального неравенства, угне­тения человека, антагонистических отношений. Мировая история как бы за­вершает свой ход, вернувшись к своим истокам, но на качественно более

высоком уровне. В обществе будущего, полагал Энгельс, государственный строй предполагает прежде всего самоопределение народа21, его трудовой основой станет всеобщая ассоциация производителей22.

К мысли о необходимости разрушения существующего строя Маркс при­шел в 1844— 1848 гг. — в самом начале своей творческой деятельности, когда еще не имел развернутого эмпирического анализа этого строя. Обычно со­циологи поступают наоборот: сначала ставят диагноз реальности, а затем предлагают рецепт ее изменения. Уже в молодые годы Маркс определился со своим идеологическим выбором — защита классовых интересов пролета­риата, низвержение капитализма и построение коммунистического общества. Такого рода целевая заданность, по всей видимости, сказалась на методоло­гии исследования, содержании теоретических выводов и направленности практических рекомендаций.

При чтении произведений Маркса не покидает ощущение, что все его по­строения задумывались с одной-единственной целью — подвести аргумен­ты под необходимость революционного уничтожения капитализма. Но ре­волюция — это всегда кровь и миллионы невинных жертв. После этого со­циализм вряд ли покажется желанной целью. Так, к сожалению, и произошло на одной шестой части суши. Но Маркс писал о мирном и революционном путях перехода от капитализма к социализму. Мирный история отвергла: на­селение капиталистических стран не пожелало добровольно переходить к коммунизму. А революционный путь, экспериментально апробированный в нашей стране, не принес успеха.

Капитализм как высшая и последняя из существовавших формаций выс­тупал основным, доминирующим центром научных интересов у Маркса. Другие общественные формации он изучал не сами по себе, а постольку, поскольку сравнение с ними имело значение для исследования капиталис­тической экономики. Поэтому Маркс сравнивает общее и особенное у всех формаций с единственной целью — более глубоко понять природу капита­лизма, высветить все его стороны и в итоге показать его историческую обре­ ченность. Изучение других, предше­ствующих капитализму, формаций, как и диалектики перехода от одной формации к другой, подчинено у Мар­кса исследованию капитализма как образующего собственным развитием не­обходимые предпосылки своего упразднения. Интерес Маркса к изучению докапиталистических формаций был вызван, отмечает В.А. Вазюлин23, не только внутренней логикой исследования капитализма, но и тем обстоятель­ством, что революционное рабочее движение все более выходило за преде­лы развитых капиталистических стран Западной Европы, прежде всего со­вершался переход к новому этапу революционного движения в России.

При описании капитализма и социализма у Маркса прослеживается про­тиворечие. Характеризуя капитализм, он пытался дать как можно более кон-

21 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 251-253.

!2 Маркс К., Энгельс Ф. Т. 4. С. 336. 447; Т. 20. С. 294-295. Вазюлин В.А. Вопросы теории общественно-экономических формаций в трудах К. Маркса (истори­ческий аспект). — http://ilhs.narod.ru/statll.htm.

кретное и строгое определение, напротив, социализм у него расплывчат и туманен. Для капитализма Маркс явно завышал уровень требовательности добиваясь операционального, строго экономического анализа, для социализ­ма он занижал критерии, ограничиваясь абстрактными, причем не экономи­ческими, а чисто социальными критериями. В число признаков развитого капитализма у него входили: особый способ получения прибавочной стоимо­сти, формирование рынка наемного труда, превращение формального под­чинения труда капиталу в реальное, диалектика меновой и потребительской стоимости и великое множество других показателей, теоретически очень сложных для понимания неподготовленным читателем. Зато будущее соци­алистическое общество Маркс описывал с большой любовью — фактически так же, как описывал идеальный капитализм Вебер. Социализм у него — пла­номерная и рациональная организация общественного труда, в которой лик­видированы непроизводительные затраты и члены общества получают то, что заработали. И специфический «дух социализма» у Маркса тоже присутству­ет и называется он духом коллективизма. Видимо, описывая современный капитализм и будущий социализм, оба мыслителя исходили из одного ме­тодологического приема: идеализация и гипертрофирование одних черт, умаление и аннигиляция других, не подходящих к их модели.







Сейчас читают про: