Студопедия
Карамелька - детский развивающий канал


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

СОЦИАЛЬНАЯ СТАТИКА




В формационной теории Маркса можно выделить две составные части — статику и динамику. Социальная статика описывает то, из чего состоит об­щественная формация, что входит в способ производства, в экономический базис и идеологическую надстройку, а социальная динамика раскрывает механизм смены способов производства (общественных формаций) мирным или революционным путем. Вначале дадим определение общественно-эко­номической формации".

Общественно-экономическая формация — общество, находящееся на опре­деленной ступени исторического развития. В основе формации лежит изве­стный способ производства, представляющий собой единство базиса (эко­номики) и надстройки (политики, идеологии, науки и др.). История чело­вечества выглядит как последовательность пяти формаций, следующих друг за другом: первобытно-общинной, рабовладельческой, феодальной, капита­листической и коммунистической.

9 См.: Попов В.Г. Идея общественной формации (становление концепции общественной формации)-Кн. 1. Киев, 1992.

10 Плетников Ю.К. Формационная и цивилизационная триады К. Маркса. — http://www.philosophy.ri1/iphras/library/rnarx/marx7.html.

1' Этот термин наиболее популярен в отечественной литературе, хотя наряду с ним мы будем исполь­зовать и термин «общественная формация», который считаем полным эквивалентом первому.

В данном определении зафиксированы следующие структурные и дина­мические элементы:

♦ никакая отдельно взятая страна, культура или общество не могут состав­лять общественную формацию, но только совокупность многих стран;

♦ тип формации определяется не религией, искусством, идеологией и даже не политическим режимом, а ее фундаментом — экономикой;

+ в самой экономике надо выделить центральный элемент, чтобы понять, какой формации принадлежит ваша или соседняя страна;

4 таким элементом выступают производственные отношения, а в них — отношения собственности;

♦ надстройка всегда вторична, а базис первичен, поэтому политика все­гда будет только продолжением экономических интересов страны (а внутри ее — экономических интересов господствующего класса);

♦ все общественные формации, выстроенные в последовательную цепоч­ку, выражают прогрессивное восхождение человечества от низших сту­пеней развития к высшим;

♦ если в жизнь страны не вмешиваются чужеродные факторы, то она (или представляемое ею общество) должна пройти в своем развитии все сту­пени, не пропуская ни одной формации.

Позже русские марксисты внесли коррективы в эволюционную часть те­ории Маркса, чтобы оправдать социалистическую революцию и необязатель­ность прохождения всех этапов. Согласно модернизированной версии тео­рии формаций, отдельные страны могут двигаться коротким путем, минуя некоторые фазы развития либо проходя их ускоренно. Существование опре­деленных формаций, последовательно сменяющих друг друга в истории че­ловечества, не означает, что каждый народ должен пройти их в своем разви­тии. Некоторые народы (славяне, германцы и др.) миновали рабство и от первобытно-общинного строя перешли к феодализму. В результате отдель­ные звенья исторической цепи развития (рабство, феодализм, капитализм, а иногда все они вместе) могут не получить полного развития. Страны могут миновать их, переходя, например, непосредственно от родового строя к со­циализму, опираясь на поддержку и помощь более развитых, построивших социализм, стран. Только так можно было оправдать в глазах мировой об­щественности тот факт, что в границах социалистического лагеря объедини­лись страны, находящиеся народоплеменной, феодальной, рабовладельчес­кой и полукапиталистической стадиях развития. Хотя Маркс говорил толь­ко об одном варианте: социализм в своих цивилизованных формах может возникнуть не на любой, а лишь на самой высокой стадии капитализма, когда он целиком и полностью созрел для социалистических преобразований. Но ни одной средне- или высокоразвитой капиталистической страны в социа­листическом лагере к середине XX в. не оказалось.




Господствовавшие в советской науке выражения типа «феодальные пере­житки» и «родимые пятна капитализма», сохранившиеся при социализме или вдруг проросшие сквозь его социальную ткань, свидетельствуют о том, что общественные формации, до конца не прожитые страной, могут накапли­ваться в структуре данного общества, проявляясь на новом витке истории, порой в самых неожиданных формах и местах.



Согласно социальной статике Маркса (рис. 8), базис общества целиком и полностью экономический. Он представляет собой диалектическое единство

производительных сил и производственных отношений. Надстройка вклю­чает идеологию, культуру, искусство, образование, науку, политику, рели­гию, семью.

Удивительно, но надстройка у Маркса строится как бы по остаточному принципу. Она представляет собой, по сути дела, совокупность всех осталь­ных общественных отношений, «остающихся за вычетом производственных» и содержит самые разнообразные институты.

Рис. 8. Модель общества по К. Марксу

Марксизм исходит из утверждения, что характер надстройки определя­ется характером базиса. Это значит, что экономические отношения в значи­тельной степени|2 определяют возвышающуюся над ними надстройку, т.е. со­вокупность политических, моральных, правовых, художественных, философ­ских, религиозных взглядов общества и соответствующих этим взглядам отношений и учреждений. Поскольку сменяется природа базиса, постольку меняется и природа надстройки. Поэтому можно, например, ожидать, что феодальная политическая структура будет существенно отличаться от капи­талистической, так как способы организации хозяйственной жизни в этих двух формациях существенно различны.

Отношения между базисом и надстройкой разворачиваются так. Базис обладает абсолютной автономией и независимостью от надстройки. Над­стройка по отношению к базису лишь относительно автономна. Отсюда сле-

12 Но не целиком и полностью, как иногда считают сторонники экономического детерминизма '" бы между уровнем экономики страны и степенью развития культуры существовали строго о:Ш0' значное соответствие и жесткая связь, то самой разнообразной культурой обладали бы самые ooi '^" тые страны. Но так происходит далеко не всегда. Есть счастливые исключения. Одно из ярки4-российское общество. Вот почему, на наш взгляд, можно говорить лишь о 70%-ной детерминант надстройки со стороны базиса.

дует, что подлинной реальностью обладает прежде всего экономика, отчас­ти политика, т.е. с точки зрения влияния на общественную формацию она реальна лишь во вторую очередь. Что касается идеологии, то она реальна уже как бы в третью очередь. Она важнее искусства, но менее ценна, чем эконо­мика или политика. А о религии Маркс говорил только со знаком «минус». Так и выстраивается незримая (ибо явно об этом Маркс не прописывал) иерархия важности подсистем общества. В самом верху, «почти за облака­ми», скрывается религия. За ней идет искусство, которому у Маркса отво­дится незаслуженно мало места. Чуть ближе к базису располагается идеоло­гия, а совсем близко — политика. Чем рассматриваемая сфера общества ближе к базису, тем выше ее ценность с позиций марксизма (рис. 9).

Искусство Маркс рассматривал как сферу, независимую по отношению к эко­номической подсистеме. Это означает примерно следующее: искусство — на­столько неважный фактор для развития общественной формации, что пусть раз­вивается как хочет, все равно от него тол­ку мало. Действительно, искусство — вещь элитарная, рабочие массы его не понимают, а совершить свою революцию они могут и без него.

Это весьма прагматичная (изложенная нами, правда, очень схематично) иерархия подсистем общества13, ориенти­рованная на партийные интересы и пролетарскую революцию. Тем не менее данная иерархия весьма любопытна. В самом деле Маркс первым раскрыл, пусть довольно туманно, ту истину, какой руководствуется на практике боль­шинство правительств (или руководствовалось до недавнего времени), ког­да искусство финансируется по остаточному принципу, а международная по­литика служит лишь формой выражения экономических интересов либо гос­подствующего класса в целом, либо крупных монополий в стране. Только в последней четверти XX в. развитые страны отошли от этих воззрений, осоз­нав, что наступил век информационной революции и интеллектуального капитала. В школах и вузах увеличились часы, отводимые на гуманитарное знание, вслед за тем потянулась цепочка микрореволюций в других сферах общества. Сегодня интеллект, талант и квалификация ценятся выше финан­сового капитала. Но у сегодняшнего российского правительства все еще век минувший, для него политика суть продолжение интересов олигархов и ма­фиозных кругов, культура, образование и наука в загоне, а идеологии нет никакой вообще.

Такая позиция в трактовке социальной системы, как вполне справедливо заметил А. Б. Гофман, резко отличает Маркса от О. Конта, для которого на­ука, мораль и религия — это действующие, практические силы, обладающие собственной реальностью и эффективностью'4. Добавим, что и М. Вебер ста­вил духовные факторы, в том числе протестантскую религию, выше эконо-

Термин «подсистема» Марксом не используется. Но нам его приходится применять, чтобы хоть как-то прояснить суть дела, ибо у Маркса экономика, политика, идеология, религия, искусство, семья, будучи элементами надстройки, вообще никак не обозначены в терминах социологической типологии. 14 Гофман А.Б. Указ. соч. С. 188.

мики и политики, сумев аргументированно доказать на обширном истори­ческом материале, что человеческой историей движут именно они.

В приведенной шкале (рис. 9) не указано место для семьи, образования и религии. Причиной служит отсутствие четких разъяснений у самого автора «Капитала». Можно лишь догадываться, что религия как форма иллюзорно­го сознания заслуживает меньшего почтения, чем искусство (форма правиль­ного, эстетического сознания) и идеология, особенно марксистская, играю­щая главную роль в деле сплочения пролетариата. Семья в его схеме, как можно думать, символизирует социальную структуру в целом. Вместе с эт­носами Маркс относил ее к надстроечным образованиям. Где располагают­ся классы, неясно, поскольку главу 54 «Капитала», посвященную им, Маркс не успел завершить. По всей видимости, они входят как в базис, так и в над­стройку. В базисе они оказываются, поскольку состоят из людей — главного элемента производительных сил. В надстройку их можно поместить потому, что любой социальный класс, согласно Марксу, обладает сознанием (истин­ным либо ложным), выступая то как класс-в-себе (пока он себя не осознал), то как класс-для-себя (когда он осознал свои классовые интересы и готов повести за собой все общество).

В связи с этим трудно согласиться с намерением Гофмана включить струк­туру социальных классов, групп и слоев, формы семьи, образа жизни и по­вседневную жизнедеятельность людей, в частности потребление, вбазис об­щества, где у Маркса находятся производительные силы и производствен­ные отношения. Прямых указаний самого Маркса на это нет, а если строить теоретические модели, основываясь на косвенных мыслях или догадках, то можно получить самые разные варианты, и все они имеют одинаковое пра­во на существование. Предложенный нами вариант — лишь один из них. Та­ким же правом обладает и любые другие, не только гофмановский, которые ныне десятками выдвигаются в печатных и электронных СМИ. Каждый ва­риант обладает лишь частичной истинностью. Но они крайне необходимы, ибо свидетельствуют, что теория Маркса плодотворна, она и сегодня пробуж­дает творческую мысль.

Под производительными силами он понимал: людей, занятых производ­ством товаром и оказанием услуг, обладающих определенной квалификацией и способностью к труду; землю, недра и полезные ископаемые; здания и помещения, где осуществляется процесс производства; орудия труда и про­изводства — от ручного молотка до высокоточных станков; технологию и оборудование; конечную продукцию и сырье. Все они подразделяются на две категории — личные и вещественные факторы производства.

Производственные отношения — отношения между людьми, складываю­щиеся в процессе производства, распределения, обмена и потребления ма­териальных благ под воздействием характера и уровня развития производи­тельных сил. Они возникают между большими группами людей, занятыми в общественном производстве. Люди вступают в подобные отношения не как личности, а как исполнители наперед заданных социально-экономических ролей: работодатель и работник, помещик и крестьянин, заимодавец и кре­дитор, арендатор или рантье. Фундаментом производственных отношении выступают отношения собственности. Производственные отношения, обра­зующие экономическую структуру общества, определяют поведение и дей-

ствия людей, как мирное сосуществование, так и конфликты между класса­ми, возникновение социальных движений и революции.

Производительные силы формируют, выражаясь современным языком, социотехническую систему производства, а производственные отношения — социально-экономическую. Понятие «производительные силы» впервые было введено в науку классиками английской политической экономии, которые применяли его для характеристики сочетания рабочей силы и орудий труда. Производительные силы играют определяющую роль в развитии общества. По отношению к обществу и господствующим в них в этот момент времени производственным отношениям они выполняют такую же функцию, какую выполняют природные условия в развитии биологических организмов. Про­изводительные силы являются внешней средой для производственных от­ношений, изменение которых приводит либо к их модификации (частично­му изменению), либо к полному уничтожению (замене старых на новые, что всегда сопровождается социальной революцией).

Производственные отношения Маркс называет также формой общения. К производительным силам этот термин не подходит. Действительно, ни

здания и станки, ни живых людей, ра­бочих или инженеров формой обще­ния не назовешь. Правда, общение Маркс понимает весьма своеобразно. Это не коммуникативный процесс, не разговор двух соседей, а способ, уклад или тип социально-экономических от­ношений. Если рабочий вынужден на рынке труда продавать свою рабочую силу, торгуясь за более высокую цену, то он вступает в общение-отношение. Аренда и обмен — это производствен­ные отношения и одновременно форма общения их субъектов. В «Капита­ле» Маркс доказывает, что производственные отношения определяются уров­нем и характером развития производительных сил, а то, насколько и как ис­пользуются возможности, таящиеся в производительных силах, зависит от производственных отношений.

Производительные силы влияют на развитие производственных отноше­ний, а вместе они определяют характер, направление и динамику развития всех институтов надстройки. Если базис материален, то надстройка — духов­ная основа общества.

Маркс не ограничился экономическим пониманием производительных сил, включив сюда многообразие способностей, квалификацию и профессио­нальный опыт человека. В соответствии с этим расширилось и представление о производственных отношениях: он отличал их от тех отношений между ра­ботниками, которые складываются вследствие технического, технологического и профессионального разделения труда. Он сделал еще один шаг по сравне­нию с А. Смитом. Маркс добавил третий компонент: кто что получает, кто чем владеет, кто что присваивает, иными словами, отношения собственности, которые лежат в основе производственных отношений. При феодальном спо­собе производства крепостные производили собственные средства существо­вания, а прибавочный продукт (ренту) отдавали своему господину. При капи­тализме рабочие уже не производят средств своего существования, но прода-

ют свою рабочую силу капиталисту, дающему им работу и возвращающему цх, их труд в виде заработной платы, меньшей, чем стоимость рабочего. Здесь при бавочный продукт реализуется в форме прибыли15.

Общественно-экономическая формация — это совокупность всех стран н планете, которые в данный момент находятся на одной и той же ступени исторического развития, имеют сходные механизмы, институты и учрежде­ния, определяющие базис и надстройку общества. Этот тезис особенно важ­но подчеркнуть. В литературе встречаются утверждения, согласно которым

понятие «общественная формация» означа­ет не только исторически определенную ступень развития человеческого общества но и исторический тип отдельного, конк­ретного общества, иначе — социума16. Это неверно. В применении к отдельным стра­нам данное понятие может использоваться только как классификационный термин, определяющий ее принадлежность к той или иной формации, к тому или иному иде­альному типу.

Одновременно на Земле могут сосуще­ствовать страны, относящиеся к первобыт­но-общинному, рабовладельческому, фео­дальному, капиталистическому и социали­стическому строю. Таким историческим промежутком являлась вторая половина XX в. Даже в начале XXI в. Китай и Куба за­являли о своей социалистической принад­лежности. Стало быть, и к этому периоду относится критерий многоформационнос-ти. Современные западные общества, буду­чи по преимуществу капиталистическими, в действительности представляют собой смешанные экономики, включающие элементы не только капиталистичес­кой, но и социалистической экономической системы.

Однако этот критерий не приложим к самым ранним периодам челове­чества. Так, в XI тысячелетии до н.э. существовала лишь одна общественно-экономическая формация — первобытная. Действительно, неолитическая революция и связанный с ней переход к ранним государствам начались лишь 10 тыс. лет назад. Следовательно, мы имеем право утверждать о формаиион-ной однородности самых ранних этапов человечества. На каждом следующем витке эволюции происходило усложнение общественной системы — появля­лись новые формации. При этом старые не исчезали, они сохранялись на эволюционной периферии — в заброшенных уголках планеты, где даже се­годня можно встретить (пока еще встретить) дикие племена.

Маркс писал, что античная община-город (полис) развивалась в сторону рабовладельческого строя, но одновременно с этим германская сельская

5 Буравой М. Марксизм после коммунизма. — http://socnet.narod.ru/Rubez/13-14/Buravoy.htm.

6 Плетников Ю.К. Указ. соч.

община сразу развивалась к феодальному строю. Таким образом, феодаль­ный строй вовсе не был формацией, выросшей из античного рабовладения. Это были две формации, существовавшие в Европе параллельно, возникшие из первобытно-общинного строя в условиях различных факторов развития.

Таким образом, формационную неоднородность социальной эволюции создают два фактора. Первый — это прогрессивное восхождение человече­ства от одной формации к другой, от менее развитой к более сложной и про­двинутой, от первобытной к капитали­стической и социалистической. Вто­рой фактор — возможность одновре­менного сосуществования стран с разным формационным укладом. Он предполагает, что человечество дви­жется с разной скоростью, старое не уничтожается, а сохраняется.

В результате многообразия форма-ционных укладов, при котором ужива­ются отсталые и передовые общества, можно говорить лишь о формацион-ной тенденции в целом. Иными слова­ми, о некой генеральной стратегии развития. В середине XX в. капиталистических стран было меньшинство, а сегодня они преобладают. Но говорить о полной победе капитализма, тем бо­лее в отношении стран «третьего мира», еще рано. Пока мы дождемся всеоб­щего вступления в капиталистического сообщество, сам капитализм успеет подняться на какую-то более высокую ступень. Уже сегодня многие специ­алисты дискутируют о каком-то посткапиталистическом устройстве плане­ты, а о популярности постиндустриального общества, которая предполагает размывание границ классического понимания капитализма, и говорить не приходится.

Согласно формационной теории Маркса, в каждый исторический пери­од, если сделать моментальный портрет человечества, на планете сосуществу­ют самые разные формации — одни в своем классическом виде, другие — в своей пережиточной форме (переходные общества, где наслоились остатки самых разных формаций). Подобный портрет вполне реалистичен.





Дата добавления: 2015-05-15; просмотров: 1038; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: На стипендию можно купить что-нибудь, но не больше... 8143 - | 6631 - или читать все...

Читайте также:

 

3.90.12.112 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.005 сек.