double arrow

Тут ПСАЛТИРЬ РИФМОТВОРНАЯ 34 страница


О избрании на начальство315. Аще же, сыне мой, братиею возлюбят тя и восхощут на каковое либо начальство возвести, то всячески, яко же тя Бог вразумит, отбывай от начальства, понеже начальство велми тяжелоносно есть: хотя и не хотя согрешиши. Того никогда не избудеши, еже бы ти пред Богом, или пред братиею своею не погрешити. Аще начальство свое будеши крепко вести и монахов в руках держати, то вси тебя возненавидят и имут тя злословити. А аще же будеши велми уступчив и братии волю лодаси, то пред Богом согрешиши. И кии под твоею паствою будут, а ты их не упасеши, то Бот взыщет на тебе, от перваго и до последняго человека, погибшую душу, и на суде Божием ничем не извинешися, но за всех погибших ответ воздаси. Тако бо Господь чрез пророка рек и простолюдину начальствующу: еже погибших душь, под рукою его живших, от руки его взыщет (Иезек. глав. 34, стих 10). А ты не простолюдин сый, но вождь316 имаши быти ко спасению: то како ти не пещися, дабы души их вечною погибелию не погибли?

Аз ти тако повелеваю: аще от начальства избыть не возможеши, то ты отложи своея души спасение и всею своею силою пекися о спасении монахов и белцов, под рукою твоею живущих, дабы тебе пред Богом не тщу явитися и дерзновенно бы тебе рещи: "се аз и дети моя, их же еси дал мне; во Твое святое Имя упасох их, иже317 ни един от них погибл бяше!"




О начальстве иноческом318. А аще же ты, сыне мой, никоим образом не отбудеши начальства, то ты вначале сотвори всенощное бдение, и моление простри к Богу просительное прилежное, дабы тебе послал Свою божественную помощь. Канон же в просителном своем молении вели читать Богу Отцу небесному, дабы Он по Своей воле тебя управил. И не просто у Бога проси, но от всего своего сердца; и слезы пролей доволныя, дабы Бог в правлении твоем управил тебя по Своей Божией воле, а не по твоей, ниже по прихотям братским.

И пйрвее приими святую церковь; и что есть в ней святых икон, и сосудов церковных, и книг, и риз, и колико церковных денег, и что чего ни есть, все опиши имянно319 и пересмотри своим глазом. Такожде осмотри и опиши, колико и монастырьской казны, и что в житницах какова запасу и припасов, и колико братии свободные, и колико в службах, и в каковой кто службе, и колико каких служебников, и колико вотчин каких и заводов, и колико крестьян, пахатных и оброчных, - и против книг пересмотри, нет ли каких пришлых, - такожде колико монастырьскаго скота, и колико монастырской земли, пахатной и сенокосной, и колико всеяно монастырьскаго хлеба? И аще рекут тебе: "сие де не твое дело, но келарское", - и ты им рцы: "вем и аз, еже келарь тыя дела управляет, и аз того дела у него не отнимаю; но мне надобно токмо знать и ведать, каков приход и каков росход, и мы по тому смотря, и управлять повелим".



О сем же молением молю тя, сыне мой: Господа ради, никаковых, по властелинскому обыкновению, прихотей своих не исправляй и излишних никаких росходов не чини, но того токмо смотри, како бы тебе пробавитися. А и пищи особые отнюд себе не строй и в келью себе не бери, но яждь вкупе з братьею за трапезою; и коя пища про братью сварена будет, ту и себе поставляй, и хлеб, которой про братью испечон, тот и ты яждь. А особые никаковые пищи вышши братские не поставляй пред себя, и излишняго масла, паче братскаго, отнюд во свои яди не полагай. Аще до тебя как ни было, но ты поведи так, как Сам Христос творил. Ибо Он, аще и всего света Игумен, а апостоли у Него были самые убогие люди, - обаче от них особаго Себе кушания не употреблял, но что апостоли, то и Он вкушал. И егда, за каким случаем320, за трапезою не будеши, то и тогда в келью к себе отнюд никаковые яди не вели приносить особые321, но что про братью изготовлено322, то и в келью себе вели подавать. И егда приидет день праздничной разрешеной, то ты повели представить, во утешение братии, вина и пива; и ис коей бочки будут вино или пиво цедить про братию, то из той же и пред себя повели поставлять; а особаго никакова питья отнюд себе не имей. И аще сам и не будеши вина и пива пить, - о сем и аз тебе приглашаю, еже бы тебе отнюд пьянственнаго питья не пить, - а братии порядок праздничный без уятия поведи. А аще же и не можеши того учинить, еже бы тебе вина не пить, то ты лише чина ради вкуси; а того никогда не моги учинить, еже бы ти напитися допьяна. Аще и гость случится, ни его не принуждай, ни сам не упивайся, но паче в духовных беседах забавляйся.



А и во одежди имей рбвенство з братцею. Аще и в степенном монастыре будеши, обаче одежд мяхких не носи, а наипаче от шелковых одежд удаляйся; но каково на братье, таково и на себе имей. Не ищи ты себе чести по мирскому обычаю одеждами, но ищи добрым нравом и духовным подвигом.

А и в работе монастырской, идеже надлежит братии работбть, - во огородном управлении, или на сенокосе, или и на иной какой общественней работе, - то ты не палцом, ниже посохом указуй, но самым делом, своима рукама помогай. Аще бо ты в коем деле323 сам будеши работбти, то дело оное велми будет споро, понеже вси будут со усердием работати; а се, видя Бог твое смирение и трудолюбие, пуслет ти помощь свыше. А того себе в разум не влагай, еже мнози не смеют сами трудитися и во всем равенство з братиею имети, глаголюще и помышляюще в себе, якобы то стало быть уничижение, еже з братиею во всем равенство имети, а уничижение де паче гордости. Веждь ты324, сыне мой, яко то разсуждение от неприязни есть. Но ты буди сам в себе тверд, сам о себе высоко не помышляй, буди яко ничтоже сый; а посторонние люди аще тя похваляют, аще же и хулят, ничему тому не внимай.

А аще же таковое неприязненное разсуждение себе приимеши, то доведет тя и мяхкаго одеяния, и возжелаеши и шелковых парчей325, и не токмо лисьих или бельих исподув326, но и собольих327 востребуеши, и заморских питей, и всяких вещей миропрелестных возжелаеши при себе имети. Но ты буди тверд, яко адамант: ни в каковые прихотные толки не вдавайся.

Мартин Лютор во многия толки и в различная разсуждения вдался, то до таго довела ево неприязнь, еже и иночество с себя сверг, и блудное падение ни во что вменил, и ни в чем греха не сыскал, но что ни возжелал, то ему и свято, Тако его диавол безумными разсудки уловил, еже блудное житие паче иноческаго предпочол, и в таковых разсудках не токмо сам един, но и инех сластолюбцев многое множество погубил.

Ты же, сыне мой, буди буй Христа ради, да мудрящихся посрамиши. Тебе нйпочто много испытовати и примеров искати: зри на единаго Христа Бога своего. Носил ли Он бархатное, или атласное, или и иное каковое шелкувое одеяние? Но токмо шерстяное, и то - гладкое, а не узорчатое328. То тебе не довлеет ли шерстяного же одеяния? Ей, довлеет и ни от кого зазримо ти329 будет. А и испода не погнушайся овечьяго носити. Пошол ты вслед Господа своего, требе тебе и учитися от Него всякому смирению, а не люторовой гордости. То веждь, еже Господь собольих и лисьих, ни рысьих исподов не носил; но егда и лучалось Ему в зимнюю пору, то Он овечей носил, а не иной какой. И аще будут тя инии в том зазирати, но ты сам себя не зазирай; аще и нарекут тебя буим, или прелестником, ты тому и радуйся, токмо лише сам в себе и в помышлении своем не повысься.

И аще и худы рубища и многошвенныя носити будеши, а братию в руках крепких держи, дабы без твоея воли не токмо что делали, но и за монастырь отнюд бы своевольством не ходили. И егда кого и отпустишь, поставь ему срочной час, в онь же в монастырь ему приитти и лицу твоему явитися. А аще во уреченный час не приидет, или и придет, да тебе не явится330, и колико часов он за уреченным сроком прогуляет, толико дней да работает в хлебне, или и во иной какой тяжелоносной работе. К тому же не худо и поклонов, поколику мочно, наложить ему исправляти.

И каково правило монастырьское уставиши, то уже твердо ево храни. И вся своя уставы писмом подтверди, дабы они были неподвижны: как ты что начал, так и соверши. А аще в чесом против своего повеления послабиши, то всем своим уставам порок учинишь. Буди не токмо во уставех, но и в словесех своих, яко камень и яко мраморный столпъ, неподвижен, и кому какое слово ни речеши, храни ево, дабы тебе в чем самому себя не опорочить. И ради своего постоянства, скоростно слова своего не давай, но первее помысли, мочно ль ему состоятися? А аще в коем слове и прошибешися, последи уже не раскаевайся; но как уже рек, так и твори, токмо331 аще не на пагубу души.

И аще возложиши на ся какое прибавочное иго, то ты понеси ево втайне. А братии, сверх настоящих, игоношений не налагай; токмо того смотри недреманным оком, еже бы не ослабевали в настоящих своих правилех.

Сий же устав положи неизменный: дабы, во все четыре посты, вси, от началнейших монахов даже и до последних, постились и Тела и Крове Христовы причастники быди. А наипаче тщание положи, чтобы большая часть причасников было на Христов день, на Петров день, на Госпожин день и на Рождество Христово. И тако праздники тыя будут с трегубым торжеством - духовным, душевным и телесным - празднуеми.

Егда же поедеши во град, аще и до великаго какова лица, поезжай не славно, но яко простой инок, дабы тебя никто не познал, что ты игумен или архимандрит едешь. И дондеже здоров будеши, то езди, не стыдяся332, верхом: ведаешь ты, яко333 и Сам Христос верхом ехад во Иерусалим, а не в корете334. А егда изнеможеши, или престарееши, то езди в небогатой коляске и вапами разноличными не украшенной; и з дышлом бы никакая твоя коляска, ни сани не были, но - с оглоблями. И, ради посылки, емли с собою токмо одного вершника, да возницу; и буде потреба есть, то при коляске имей пешаго человека; обаче подле коляски в пути335 не вели ему итти, но стоял бы или сидел позади коляски. А иноков никаковых в послужение свое отнюд не бери, понеже он брат ти есть и клеврет; аще саном и не таков, каков ты, но чином таков. Но токмо развее аще поедеши куды служити, то, ради церковнаго служения, служителей церковных, елико мочно, ко управлению емли с собою; а кроме службы, для своея чести или для суетные славы, отнюд336 монахов не бери с собою.

И аще кто ти речет: "отче, чесо ради ти монахов при себе не имееши?" - и ты ему рцы: "монахи слуги суть Божии, а не мои; к сему же и потребы никаковые несть337, еже волочить их мне за собою по городу; они обещались служить Богу, а не мне; а и я, господие, такой же чернец, каковы и они; то чернцу и честь, еже где он пострйжен, тут бы ему неисходно и кости свои положить". А аще кто и от великих лиц будет ти глаголати: "отче, чесо ради ты платье на себе имееши не по сану своему, но велми худо? а и людей при тебе никого нет; пришол ты, яко един от убогих; или де ты не веси, что уничижение паче гордости?" - и ты ему отповеждь: "господине, вем и аз, еже притворное, яко уничижение, тако и смирение, паче гордости; о сем же буди благородию вашему известно, еже я сие творю не притворно и не по своему изволу. Я бы по своему изволу338 рад был носить и златотканные одежды, да339 никоими делы нелзя мне себя украшать, понеже до меня то зделано, еже постригающемуся во иночество - отрицатися мира и всего, яже суть в мире. И аз, по тому предуставленному чину, всего, яже в мире водитца, отреклся с обещанием: то како могу я, яко пес, обратитися на свою блевотину и пави за мирское украшение ми принятися?" Или как тебя Бог вразумит, так и отповеждь ему. А о рабех единем словом отразиши340 глаголя, яко "аз и сам рабъ есмь; на то я от Бога зделан, что(бы) работать мне".

И аще речет ти кто: "да ты де посмотри на свою братью, как они ходят и ездят", - и ты ему рцы: "аз о них не знаю; а о себе добре свем, еже вящше сего не вем, како себя украсити, или как себя возвысити. Мне такова и платья взять негде, я самой человек убогой: кои у меня пожитки и были, те все остались в мире; а монастырьские казны аще и много, да она не моя и есть. Не можно мне от тоя казны и единаго пенязя взять вышши братии своея, то я како одежуся паче братии своея? откуду я могу что взять? А аще кто изволит ми от себя ризу и получши сея дать341, то буду носить, токмо аще не шелковая будет. А шелковые мне никоими делы носить не возможно: понеже Христос не носил шелковых одежд, аще и Бог сый, то я как дерзну паче Господа своего одеяние носити? Господа ради, не дей меня. А се, завещание отеческое не повелевает ми и мяхкаго одеяния носити, а не то что украшающаго мя. А се, я, господине мой, грешен есмь и, за грехи свои, не достоин и сицеваго одеяния носити, кое ныне на мне есть". Или как тебя Бог вразумит, так и отповеждь; токмо не гордостно глаголи, но с самым смирением.

И аще по уставу монастырьскому, прежде тебя уставленному, надлежит тебе взять из монастырьские казны, при братних дачах, вдвое или втрое, или и вящши, и буде тебе не мощно того минуть, еже того уготовленного ти участка не взять, то ты при братье возми, а последи, утаясь от своея братьи, излишние денги возврати паки в казну, или бедствующим раздаждь; а себе оставь токмо толико жь, поколику братье досталось. Такожде и от церковных доходов, что на твою долю придет, не копи себе на увеселение, ниже на погребение свое, но отдаждь их неимущим; а сам, Христа ради, буди нищь и ничем же богачшь паче своея братии. Взозри на святыя отцы: на Сергиа Чюдотворца и на Феодосиа Печерскаго, иже по одеждам никто их познать не могли, что они игумны, но мнели от самых нижших монахов, понеже одежды были у них многошвенные342. И ты, сыне мой, сиим предводителем своим ревнуй и таковому же смирению внимай, иже ин гряды сам копал, а ин возницу своего посадил в телегу, а сам, верхом седши343, вез его; обаче вси почитали их. И тебе, сыне мой, аз велми344 завещеваю, еже бы345 тебе изменные ризы имети; но и дву риз не имей у себя, и, тако творя, будеши евангельской ученик (Лук. глав. 3, стих 13) и Самому Христу последователь, понеже Господь едину токмо ризу имел, а переменных у Него не было346. А аще же изменныя ризы будеши имети, то ты будеши святому Евангелию противник. Ты, сыне мой, то себе веждь, яко347 аще кой совершенный Божий раб, тот никогда не зазрит, но токмо похвалит. Обаче ты ни на хулу, ни на хвалу не смотри, но токмо сам себя смотри, дабы твое сердце не вознеслося.

И аще ти неприязнь будет разсудок какой348 предлагати люторскаго мудрования, якобы лучши349 извне одеяние мяхкое носить, а извну носить власяница или вериги, и аще того неприязненнаго совета послушаеши, то тебя уловит диавол такожде, яко и Мартина Лютора. Диаволу трудно человека с места неподвижнаго стронуть; а егда с постоянства стронет, то уже и овладает им, и еже хощет, то в нем соделает. И аще восхощеши от коварства диаволя убегнути, то ты от завещания моего нимало не уступай. Хотя тебя будут пересмехать, хотя ругатца станут, или нарицать тя будут святым человеком, или прелестником, или и самым дураком, - ни на что не смотри, но стой яко мраморный столп неподвижный. Все свое упование во едином Бозе положи.

А буде не возможеши чем отговоритца от зазирающих тебе, то ты всю ту вину возложи на меня. И не токмо людям сказуя, но и сам своему размышлению положи во основание мое тебе приказание, и сам в себе рцы: "буди воля Божия во мне аще ми в пользу, аще и не в ползу, не собою я тако похотел, но завеща мне отец мой", - то и легко ти будет, понеже тою; твердостию неприязненный совет проженеши от себя. Древле отец Ионадав детям своим не повелел вина пить, то они не то, чтобы простолюдина, но и пророка Божия не послушали, и пить вина не стали350, глаголя: отец нашь Ионадав запрети нам351, да не пием вина (Иерем. глава 35, стих 6), - и пророк болши и нудить не стал. Тако и ты рцы, яко "отец мой закля мя, еже ми мяхких одежд не носити, ни изменных риз имети; и кии наша братья не под заповедью, тем не трудно носить и мяхкая, и разновидная одеяния, а мне никоими делы носить не можно". И таковым глаголом паче проженеши от себя препинателей своих, и не поставят тебе ни во уничижение, ни в святость, но всю тою вину возложат на меня.

А аще ты, сыне мой, восхощеши и власяницу на себе носити, или и вериги, то я тебе не запрещаю. Токмо ты носи под тем своим худым одеянием, а ради тайнаго игоношения не разрешай моего ти завещания. Ты помыслишь, чтобы тебе диавола обмануть, но веждь, яко диавол стбрее тебя; и каков ты хитр ни возмнишися быти, а он стократно тебя хитрее. Лучши живи просто, якоже аз ти предложих, и с прилежанием Бога моли, дабы тебя диавол352 каким подлогом не искусил бы. И какая тебе новая мысль ни придет, мнящаяся быть ко спасению, бойся ее творити, но держися настоящаго своего правила. Аз и отец твой, обаче в совершенный закон сего353 своего завещания не поставляю; но аще соборне святии архиереи соизволят тако держати, то держи; а аще же не соизволят, то ты у отца духовнаго приими благословение; а собою, ни мною отнюд не умствуй.

Весма и всячески подобает диаволих козней хранитися. И аз не вем, что сего твержжши, еже и в настоящем игоношении, да неподвижно стояти? Всего паче ты, сыне мой, сам себя смотри, чтобы тя диавол не обманул чем. Диавол бо таков хитр и злокознен: вначале поведет человека на доброй путь, желание вложит великое, да и способ доброй подаст к добрым делам354; егда же человек подвигнетца355 и обещание на ся возложит, и в дело подвижное вступит, то тогда уже и начнет с того подвига совращати: нанесет на него356 леность, и вложит в мысль разсудки люторские легкостные, и тако и введет в горшую погибель. И таковою хитрюстию коварною диавол357 многое множество низвел в вечную погибель.

И того ради ты, сыне мой, не буди спешен к восприятию прибавочных игоношений, но буди спешен к совершению, дабы тебе поругану от него, диавола358, не быть. Аз ти глаголю: стой ты неподвижно в том, еже бы ти одеянием и пищею с братиею неотменну быть, и в прочиих уставех монастырских стой твердо; будет ти и того доволно ко спасению твоему. Аще бо высоко поднимешися и не устоиши на той высоте, то, падши, болши разбиешися; а аще низенко пойдеши, то аще и подкнешися, не велми разбиешися и скорее востанеши. А от высокаго падения едва уже кто может исцелитися, но многшии359 погибают.

И аще ты, сыне мой360, ради лучшаго своего спасения, и восхощеши к моему завещанию какое игоношение приложити, то ты приложи не болшую часть, и то - не до кончины живота своего, но токмо на время, на год место, или и на месяц един. И егда един месяц исправиши без порока, то подвигнися и на второй; и тако можеши и всецелой год исполнити. А затем, смотря по своей мочи, можеши и на всецелой год заложити своего обещания361; а больши года отнюдь362 никакова на себя ига не налагай. А и на год положа, храни уже онасно, дабы тебе в чесом не погрешити и во обещании своем Богу не солгати. И в том своем обещании годовом положи твердое число с запискою, дабы тебе цело год соблюсти; а буде же из обещания своего и един день утратиши, то ты и весь свой труд годовой363 погубиши. Аще бо ти и тяжелоносно явитца, а из уреченнаго числа не моги ни единаго дня послабити себе. Но364 егда весь год без уятия и безпорочно во исправлении своем совершиши, то тагда можно ти будет и отставити, и в той отставке греха ти не будет и диавол не прикоснетца к тебе. Он того ищет, дабы человек во обещании своем погрешил: аще бо кто365 в наложенном на ся иге, а наипаче аще от отца духовнаго в наложении не устоит, то над тавовыми человеки диавол власть великую восприемлет; а дондеже твердо будет кто стояти366, то того человека диавол вредити не может. И того ради подобает велми в восприятых игоношениях человеку твердо стояти, дабы диаволу власти над собою не дати; и того ради никакова ига излишняго до смерти своея не подобает налагати, дабы вечне себя не погубити. Всякое бо дело не начинанием, но совершением красно и полезно.

И колико у тебя ни будет братии, всех жития досматривай, как кто в келлии своей жителствует и чем себя забавляет; а просто деток своих не мечи, чтобы кой не заблудил куды. А наипаче вечеровою порою, по кельям ходя, посещай их почасту и смотри пилно, кто что делает, не праздны ль пребывают. А буде кого увидиши пьяна, или и непьяна, да в пустошных словах забавляющася, то таковых отдавай во смирение. И ради своего присещения, келей запирать им не вели, чтобы тебе нечаянной к ним вход иметь. И в чуланех, и во иных сокровенных местех прилежно осматривай, нет ли какова непотребства, иже монашеское житие вреждает.

И присещая, без того из кельи не выходи, еже бы тебе каковым словом не поползовати его от Божественнаго Писания. А и во церкви, после литургии, просто братии не отпускай: что ти Бог на разум наведет, хотя слова два-три на367 ползу скажи; а без того не изходи из церкви, еже бы не сказать какова полезнаго словесе. Буди истинной им пастырь, и на всяк час то и помышляй, как бы тебе братию упасти и во царство небесное ввести. А наипаче иноков поучай, чтобы непрестанно в трудех были, и из иноческаго обещания не изступали бы, и правила своего не отлагали бы, и правила бы читали не борзяся, чтобы мочно было внимать чтомому, и ни в какие бы забавы не вдавались, но токмо в книжное читание и в богомыслие.

А велми бы добро было, еже бы устав положить, чтобы, кроме праздников, ни каковому бы женскому полу входу в монастырь твой не было; а и в праздничную пору ходили бы токмо в церковь; а по кельям бы и свойственницы к свойственникам отнюд не ходили бы. И ради верности, избери монахов самых добрых, чтобы смотрили того накрепко, чтобы какая жена или девица в келью х кому не прошла.

А и на приказы по сйлам и деревням старцов и пожилых отнюд не посылай, но посылай слуг монастырских женатых; а холостых и вдовых368 не требе и их369 посылать. И посылай их не по прежнему обыкновению, погодно, но усмотри, кто в них каков радетелен. И коего усмотришь, что крестьян не разоряет и ничем их не обижает, а монастырские доходы все цело собирает, то ты вели тому на приказе быть безпеременно, хотя до самые смерти. А которой прикащик будет крестьян чем обижать, или монастырьские доходы тратить, или от сторонних обид крестьян оберегать не станет, таковому не то что год дать досидеть, но и в один месяц надлежит переменить, и впредь такова уже370 и на малые приказы не посылать, но такова в работу повратить. И на то смотря, иные будут опасны, дабы такова же пороку на себя не навести.

Еще же тебе, сыне мой, совет даю. Аще ти случится поселить где деревня внове, то ты дворы им розмеряй не по прежнему обыкновению, узки и тесны, но зделай их шириною сажен по осми, иль по десяти; да и строй их вместе толко по два двора, гнездами; да отступя от тех дворов сажен дватцать, или и болши, другие два двора поставь; и паки и от тех дворов толикое же число отступя371, поставь два же двора. И аще случитца тебе хотя сто дворов поставить, то ты все ставь неизменно по два двора вместе, а между ими простые бы места были, шириною по дватцати сажен, или и болши. И те порожжие места вели разгородить нбдвое, чтобы тут были два огорода к обоим дворам сумйжным; и на тех порожжих местех вели насадить яблоней, или и овощи вели садить тем крестьянам, коим они смежны будут.

Такожде аще где выгорит село ваше монастырское, или и деревня, то ты запрещением запрети, чтобы без твоего указа не строились; и аще не велми в далйкости, то сам съезди и дворы им размеряй таковым же манером, по вышеписанному розмеру. А по прежнему, сплошь двор подле двора, строить отнюд не попускай. И кая деревня сидела на полэверсте, а по тому розмеру аще протягнетца нб версту, или и на полторы, то о том тужить не о чем. Земля та, коя меж дворов, не туне пролежит: буде кой крестьянин не похочет овощу садить, то хотя жито, или конопли сей. А строенья бы на тех порожжих местах отнюд никакова и малаго не строили. А проежжие улицы вели делать шириною сажен тритцати, или и больши.

Строй же сицевым розмером372:

А аще же протягнутися по одной линее, за реками или за иным каким препятием, не можно373, то ты, колко374 уставитца дворов, толко и поставь. А ради тесноты аще дворы и уже десяти сажен построиши, и аще дворы и по пяти сажен шириною пустиши, а промежков межъ дворов отнюд уже дватцати сажен не делай. Такожде и овинов ближе дватцати сажен не строй же. И буде место удобно будет под те дворы, то вели строитца в другую линею таковым же розмером: овины к овинам, а дворы от овинов отступя дватцать же сажен, - сиим розмером. А улиц менши 20 не пускай, чтобы в пожарную пору мочно было отстоять другие стороны дворы.

И аще по сему375 розмеру кои деревни построишь, то та деревня, или село никогда все не згорит, но болши дву дворов не будет гореть. Разве гораздо будет ветрено, то дворов пять-шесть згорит, и то развее когда дома людей не изгодитца; а как люди станут на кровлях с водою, то и в ветренную пору болши дву дворов не згорит.

И аще сие дело видитца и дико, а егда построятся и оживутся, то всем тогда улюбитца, понеже, от утеснения, у крестьян не токмо пожитки их, но и хлеб, и скот погорает, и от того они в конец разоряются и в нищету приходят всеконечную. И егда увидят и уразумеют, что376 полза есть от такова манера, то и сами крестьяня будут владелцов своих просить, дабы дворы им такожде построить гнездами; а тебя будут блажить и Бога молить. У нас в России ни от чего так люди не разоряются, яко от огненнаго запаления. Воры аще у вого покрадут, то остатки будут, а что и покрадут, из царства вон не вынесут, ни в воду, ни в огонь не кинут, но все в людех будет, и царственное богатство от воров и от разбойников не весма погибает; а от огненнаго паления всякое богатство с сего света погибает, и того ради ни о чом тако не годствует пещися, яко о охранении от пожаров. И того ради и в монастыре своем отнюд келей деревяных в близкости не строй, но так строй, чтобы мочно было от пожарнаго случая отнять.

А потом пекися и о том, чтобы крестьяня не ленились: всю бы пашню, как монастырьскую, тав бы и свою всю, подъимали и хлебом бы засевали. А буде кто оскудал и земли засеять нечем, то их монастырским хлебом ссужай; а буде же и пахать ему нечем, и ты и лошадь ему дай, или згоном вели ее вспахать. А и в жнитве вели присматривать, чтобы которой крестьянин не упоздал жнитвом. В работе же монастырской не велми их удручай, дабы они в своих делех могли управитися. То не велми добро, еже аще монастырь богат будет, а крестьяне нищи; но то самая похвала, еже бы монастырь был всем доволен, а крестьяне бы были не убоги. Крестьянам никоими делы не токмо богатим, но и сытым быть невозможно, аще ваша братья разумны и розводны не будут. Как бы кой крестьянин в трудах своих ни силился, а владетели их будут препинать, то сытой и радетелной в нищету придет; а аще вашь брат началник каково о своей сытости, таково и о них будет пещися, то и самой убогой и ленивой будет сыт.

Господа ради, во всяких делах смотри сам, с прилежанием, а на келаря и на иных присутствующих к тому делу не полагайся; но сам всякие дела своим оком смотри, и ум свой вперяй,не прилпом, и как что уразумееши быть лучши, так то и управляй.

И аще которой крестьянин побьет челом на своего брата крестьянина же о обиде какой, то ты, без всякие мешкоты, не посылав по ответчика, пошли самаго вернаго и разумнаго старца и отпусти ево за клятвою: призови ево в церковь и прикажи ему святое Евангелие поцеловать, еже бы ему третьих допросить, на коих челобитчик слался, порознь, самою правдою, без поноровки исцу и ответчику. И спрашивал бы не по приказному обыкновению, но по самой истинне, как то их дело началось и как окончилось; и что первой скажет, другому бы тех допросов не давал знать; и всякаго свидетеля спрашивал бы сначала, как то дело началось и как окончилось. И аще их будет человек десять, или и болши, то всех бы допрашивал сначала же377 и порознь, чтобы друг про друга не ведал. А потом вели спросить и кроме тех третьих, посторонних людей, кои378 в ссылку не написаны; и спрашивал бы их за кресным целованием. А буде же будет у них спор о земле, то бы и земли досмотрил и освидетелствовал посторонними людми. И егда тот сыск привезен к тебе будет, и ты разсмотри со вниманием, как кто сказал. И буде совершенная вина того, на кого истец бил челом, то пошли по ответчика; а буде челобитчик виноват, то, не посылав по ответчика, исцу тому откажи и наказанье учини ему, чтобы впредь не повадно было ему, и иным, таковым же обычаем свою братью убытчить.

И буде ты, сыне мой, будеши игумном и во убогом монастыре, тут и пребывай, а богатшаго монастыря не ищи и желанием не пожелай; понеже аще менши будет бремя, лехче и нести его, а аще бремя будет болши, то и нести ево тяжше. О сем Сам Господь Бог изъявил нам, еже аще кому мало дано будет, мало и взыщетца, а ему же много будет дано, много от него и взыскано будет (Лук., глава 12, ст. 48). Аще кому дано будет един379 талант, то от одного таланта и прибытку Бог спросит; а кому дано будет два таланта, то вдвое на нем и взыщетца; а аще же кому дано пять талантов, то тому тяжелее и нести будет. И сего ради всякому человеку надобно не весма за тяжелоносные бремена иматися, и кто во что призван, в том и пребывати; а вышшаго ни чина, ни владетелства отнюд не годствует искати. Сие есть самое безумие, еже началства искати; и того ради и аз тебе, сыне мой любезный, о сем велми подтверждаю. Господа ради, не проискивай того, чтобы тебе болшим правителем быти.

Наипаче же не ищи архиерейства. И аще тя будут и собою избирать на тое великое дело, и ты, яко же можеши, всячески отбывай. А буде же отбыть не возможеши, то ты проси у всего Собора, или и у самого Государя, дабы избрали на таковое дело дву или трех человек, и, написав их и твое380 имяна, залепили бы в воск и, положа бы на святый престол, сотворили божественную литургию и о избрании бы сотворили соборне молитву, кого изберет Бог на таковое дело; и по молитве бы взяли един жребий. И аще не твое имя вымется, то ты возблагодари Бога, что свободил тебя от такова великаго бремене, и возвратись паки на свое дело и паси свое врученное ти стадо; недреманным оком паси381, дабы тебе не тщу Богу явитися. А аще же падет жребий на твое лицо, то ты возвержи всю свою надежду на Всевидящаго Бога волю, и уже не пререкуй, не токмо делом, но ниже словом, и последуй Божией воле, и не радуйся тому сану, ниже печалься, но токмо единаго Бога в мысли своей держи.







Сейчас читают про: