double arrow

Биографическая справка. Коуз Рональд Гарри (род. в 1910 г.), английсикй экономист, автор работ по микроэкономике, теории экономической организации и институциональной экономике


Коуз Рональд Гарри (род. в 1910 г.), английсикй экономист, автор работ по микроэкономике, теории экономической организации и институциональной экономике. Лауреат Нобелевской премии по экономике 1991 г. «за открытие и пояснение значения стоимости сделок и права собственности для институциональной структуры и функционирования экономики».

Экономическое образование получил в Лондонской школе экономики (1929-1932 гг.). Преподавал в Школе экономики и статистики г. Данди (1932-1934 гг.), Ливерпульском университете (1934-1935 гг.), Лондонской школе экономики (1935-1939 гг., 1946-1949 гг.).

Коуз осуществил прорыв в понимании институциональной структуры экономики. Его труды значительно расширили границы традиционной микроэкономической теории и во многом обогащают и определяют исследования в сфере экономической теории и юриспруденции. В своей первой статье «Природа фирмы» он рассмотрел фундаментальную проблему экономической организации. В отличие от распространенной в экономической теории традиции, придающей главную организующую и координирующую роль рыночному механизму, Коуз первым поднял вопрос об организующей роли деловой фирмы, которая может вмешиваться в действие рыночных сил и даже расстраивать рыночные сделки. Коуз впервые включил «издержки по сделкам» в анализ экономической организации и показал, что увеличение издержек, связанных с организацией и координацией деятельности предпринимателей, в конечном счете ограничивает перемещение дальнейших операций от рынка к фирме.




Суть теоремы Коуза заключается в том, что если права собственности всех сторон тщательно определены, а трансакционные издержки равны нулю, конечный результат (максимизирующий ценность производства) не зависит от изменений в распределении прав собственности.

Сравнение системы ценообразования, включающей ответственность за ущерб от отрицательных внешних эффектов, с системой ценообразования, когда такой ответственности нет, привело Р. Коуза к выводу о том, что если участники могут договориться сами и издержки таких переговоров ничтожно малы, то в обоих случаях в условиях совершенной конкуренции достигается максимально возможный результат, максимизирующий ценность производства.

Иначе говоря, эффективное размещение ресурсов будет достигаться независимо от распределения прав собственности на данные ресурсы; достаточно лишь, чтобы издержки на установление и защиту прав собственности, осуществление переговоров и обеспечение соглашения по перераспределению этих прав были бы не столь велики. В итоге этих переговоров все неучтенные ранее в рыночных расчетах ресурсы получают денежную оценку и их собственником становится (или остается) тот экономический субъект, которому это наиболее выгодно.



Когда правами собственника обладает источник отрицательных внешних эффектов, то плату осуществляет получатель внешнего эффекта. Это плата за то, чтобы источник сократил объем своего производства. На рис. 11.1. это будет движение от объема Q1 до объема Q2. Если источник будет производить объем продукции в промежутке между Q1 и Q2, то плата получателя будет выше, чем разница между МРС и MSB, т.е. он будет получать полезного эффекта меньше, чем платить за сокращение отрицательного.

Когда правами собственника обладает получатель отрицательного внешнего эффекта, то платить будет источник внешнего эффекта за право увеличить объем выпускаемой продукции. На рис. 11.1 это будет движение из начала координат к объему Q2. Если объем производства меньше Q2, то плата источника будет больше, чем получение им выгоды от продажи продукции.

Теорема Коуза показывает, что внешние эффекты возникают при разногласиях относительно прав на использование ресурсов. Если ясно, кто владеет правами собственности и кому он должен платить за право использования ресурсов, внешние эффекты могут быть устранены посредством переговоров, проведение которых возможно, если число участников невелико.

Рассмотрим следующий пример. В один из домов, расположенных рядом с домом, где доктор принимает пациентов, вселяется кондитер. Кондитер создает свое производ­ство, одним из ключевых компонентов которого является элект­рическая ступка, издающая достаточно сильные шумы во время работы. Шум мешает работе доктора, который из-за этого рискует потерять часть клиентов. Таким образом, возникает конфликт прав на пространство вокруг домов. Оцениваемые чистые потери док­тора в случае продолжения работы кондитера — 2000 ед., тогда как кондитер в случае прекращения работы потеряет 2500 ед. чистого выигрыша.



Если предположить, что первоначально правами собственнос­ти наделен доктор (если, например, суд принял во внимание то обстоятельство, что доктор первый использовал данный ресурс), то чистые потери общественного благосостояния составят 500 ед., так как без разрешения доктора кондитер не сможет продолжать дальше работу (или доктор сократит прием пациентов). Вместе с тем сумма, которая может быть передана доктору кондитером за права продолжить работу, не должна превышать 2500 ед.

Соответственно, стоимость права собственности на данный ресурс может оцениваться суммой до 500 ед. При прочих равных условиях доктору выгодно будет отказаться от своей практики (или сократить прием пациентов), согласившись на сумму А в пределах между 2000 и 2500 ед. Каким образом будет установлена сумма, неважно. Предполагается, что достижение соглашения и его вы­полнение ничего не стоят. В результате чистый выигрыш будет равен 2500. Причем чистый выигрыш доктора равен А, тогда как чистый выигрыш кондитера — (2500 — А).

Предположим менее «естественный» (на первый взгляд) вари­ант решения вопроса о первоначальном распределении прав. Они принадлежат кондитеру. Сумма, которую может заплатить доктор за отказ кондитера от продолжения производства, не должна пре­вышать 2000 ед. Между тем кондитер в результате достижения со­глашения теряет 2500 ед. Иными словами, чистые потери обще­ственного благосостояния будут составлять 500 ед. Таким образом, рационально отказаться от совершения сделки. В результате окон­чательные права собственности у кондитера.

Таким образом, вне зависимости от того, как распределены права собственности, окончательное распределения прав позволяет максимизировать общественное благосостояние, величина которого равна 2500 ед. Единственным отличием являются результаты распределения богатства между заинтересованными лицами.

Из теоремы следует, что эффективный с общественной точки зрения результат может быть достигнут без вмешательства правительства независимо от того, кто будет изначально наделен правом собственности.

Однако общество не может полагаться на это во всех случаях. При возрастании численности участников сделки резко увеличиваются трансакционные издержки. Поэтому данная теорема применима лишь к ситуациям, в которые вовлечено небольшое количество участников и источники отрицательных внешних эффектов легко определяются.

Таким образом, теорема Коуза-Стиглера опирается на понятия прав собственности и трансакционных издержек. Рассмотрим более подробно данные категории.

Права собственности представляют собой установленные законом правила, определяющие, какими благами может пользоваться или распоряжаться определенное лицо, а также условия, при которых может осуществляться это использование или контроль.

Права собственности – это совокупность властных прав, санкционированных поведенческих отношений, складывающихся между людьми по поводу использования ими экономического блага.

Право собственности – это определенная совокупность частичных правомочий, которая может укрепляться путем добавления к ней (спецификации) все новых и новых прав или ослабляться путем отделения (размывания) от нее некоторых правомочий.

Процесс спецификации или размывания прав собственности связан с трансакционными издержками.

Трансакционные издержки – это издержки, связанные с передачей прав собственности.

Различают следующие виды транакционных издержек:

1. Издержки поиска информации. Перед тем, как будет совершена сделка или заключён контракт, нужно располагать информацией о том, где можно найти потенциальных покупателей и продавцов соответствующих товаров и факторов производства, каковы сложившиеся на данный момент цены. Издержки такого рода складываются из затрат времени и ресурсов, необходимых для ведения поиска, а также из потерь, связанных с неполнотой и несовершенством приобретаемой информации.

2. Издержки ведения переговоров. Рынок требует отвлечения значительных средств на проведение переговоров об условиях обмена, на заключение и оформление контрактов. Основной инструмент экономии такого рода затрат – стандартные (типовые) договоры.

3. Издержки измерения. Любой продукт или услуга – это комплекс характеристик. В акте обмена неизбежно учитываются лишь некоторые из них, причём точность их оценки (измерения) бывает чрезвычайно приблизительной. Иногда интересующие качества товара вообще неизмеримы, и для их оценки приходится пользоваться суррогатами (например, судить о вкусе яблок по их цвету). Сюда относятся затраты на соответствующую измерительную технику, на проведение собственно измерения, на осуществление мер, имеющих целью обезопасить стороны от ошибок измерения и, наконец, потери от этих ошибок. Издержки измерения растут с повышением требований к точности.

Громадная экономия издержек измерения была достигнута человечеством в результате изобретения стандартов мер и весов. Кроме того, целью экономии этих издержек обусловлены такие формы деловой практики, как гарантийный ремонт, фирменные ярлыки, приобретение партий товаров по образцам и т. д.

4. Издержки спецификации и защиты прав собственности. В эту категорию входят расходы на содержание судов, арбитража, государственных органов, затраты времени и ресурсов, необходимых для восстановления нарушенных прав, а также потери от плохой их спецификации и ненадежной защиты. Некоторые авторы (Д. Норт) добавляют сюда же затраты на поддержание в обществе консенсусной идеологии, поскольку воспитание членов общества в духе соблюдения общепринятых неписаных правил и этических норм является гораздо более экономным способом защиты прав собственности, чем формализованный юридический контроль.

5. Издержки оппортунистического поведения. Это самый скрытый и, с точки зрения экономической теории, самый интересный элемент трансакционных издержек.

Различают две основных формы оппортунистического поведения. Первая носит название морального риска. Моральный риск возникает тогда, когда в договоре одна сторона полагается на другую, а получение действительной информации о её поведении требует больших издержек или вообще невозможно. Самая распространенная разновидность оппортунистического поведения такого рода – отлынивание, когда агент работает с меньшей отдачей, чем от него требуется по договору.

Особенно удобная почва для отлынивания создается в условиях совместного труда целой группой. Например, как выделить личный вклад каждого работника в совокупный итог деятельности <команды> завода или правительственного учреждения? Приходится использовать суррогатные измерения и, скажем, судить о производительности многих работников не по результату, а по затратам (вроде продолжительности труда), но и эти показатели сплошь и рядом оказываются неточными.

Если личный вклад каждого агента в общий результат измеряется с большими ошибками, то его вознаграждение будет слабо связано с действительной эффективностью его труда. Отсюда отрицательные стимулы, подталкивающие к отлыниванию.

В частных фирмах и в правительственных учреждениях создаются специальные сложные и дорогостоящие структуры, в задачи которых входят контроль за поведением агентов, обнаружение случаев оппортунизма, наложение наказаний и т. д. Сокращение издержек оппортунистического поведения – главная функция значительной части управленческого аппарата различных организаций.

Вторая форма оппортунистического поведения­ – вымогательство. Возможности для него появляются тогда, когда несколько производственных факторов длительное время работают в тесной кооперации и настолько притираются друг к другу, что каждый становится незаменимым, уникальным для остальных членов группы. Это значит, что если какой-то фактор решит покинуть группу, то остальные участники кооперации не смогут найти ему эквивалентной замены на рынке и понесут невосполнимые потери. Поэтому у собственников уникальных (по отношению к данной группе участников) ресурсов возникает возможность для шантажа в форме угрозы выхода из группы. Даже когда «вымогательство» остается только возможностью, оно всегда оказывается сопряжено с реальными потерями. (Самая радикальная форма защиты от вымогательства – превращение взаимозависимых (интерспецифических) ресурсов в совместно владеемое имущество, интеграция собственности в виде единого для всех членов команды пучка правомочий).

Углубление разделения труда и развитие специализации производства способствуют росту трансакционных издержек.








Сейчас читают про: