double arrow

ЭКСПЛУАТАЦИЯ ПОЛОВЫХ ОРГАНОВ


ВВЕДЕНИЕ

Строго говоря, единственный естественный способ использования половых органов — это заниматься ис­тинной любовью и производить детей. Любые другие цели в той или иной степени неуместны. Секс ради чис­того удовольствия по взаимному соглашению может , быть свободен от эмоционального обмана, но биологи­чески это — предательство, если используются, как не­обходимо в таких случаях, контрацептивы. Но, в допол­нение к этому, человеческая раса, располагая большим количеством времени и испытывая страх перед открытой интимностью, создала множество способов использова­ния своих органов для скрытых целей и для легкомыс­ленных или ложных отношений. Здесь мы рассмотрим некоторые из этих способов, поскольку они играют зна­чительную роль в повседневной жизни.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ ПЕНИСА

Для чего можно использовать пенис? Разумеется, это лучший инструмент для оплодотворения женщины и один из лучших — для сексуального наслаждения. Кроме того, он может выбросить поток воды на значительное расстояние, к гордости владельца, но здесь есть ловушка. Мистер и миссис Мургатройд договорились однажды, что тот, кто сможет пописать дальше другого, тот будет хозяином в доме. Мунго, конечно же, полагал, что это прекрасный уговор, и вышел на линию огня, уверенный в том, что путь к победе открыт. Но не успел он начать, как Миси воскликнула: «Нет-нет, руками не помогать!» При таких правилах упавший духом Мунго понял, что его дело проиграно.

Но, кроме этих естественных функций, человечес­кая изобретательность нашла немало способов полезно­го применения пениса. В одиноких наслаждениях он может использоваться как игрушка, чтобы скоротать время дождливыми вечерами или в иные моменты скуки. Для детей, которым надоело лежать в своей кро­ватке или сидеть за партой, его достижимость — великое искушение («их руки созданы как раз такой длины, чтобы доставать его», — сказала одна мать священнику с упреком). В состоянии эрекции он представляет собой восхитительный символ плодородия и в таком качестве почитался в разные времена, частным образом или даже публично с радостными церемониями (не у нас и не в наше время). Иногда он используется просто в рамках этикета, для аристократического жеста («положение обязывает»), по принципу, что хорошо воспитанный мо­лодой человек не должен оставлять хоть одно желание женщины не выполненным; ее желания для него — при­каз. Мужчина менее благородный может использовать подобные ситуации для заработка. Таким образом пенис становится орудием утешения, исполнения ритуала, вежливости или заработка.

В более неформальной ситуации он может быть ис­пользован для совместного времяпрепровождения, как готовый инструмент для взаимных удовольствий с пре­красным полом. Некоторые мужчины сомнительной ре­путации позволяют себе сомнительные шуточки о пред­почтительности плотного ужина или хорошего опорожне­ния кишечника; но их лучше оставить с им подобными томиться на кухне или сидеть в комнатке с надписью «М».

Если отбросить в сторону подобные глупости, пе­нис — это великое и многофункциональное средство для более серьезных игр. Простая демонстрация фаллоса может одних соблазнить, других испугать, у третьих вызвать трепет и восхищение. Этот «жезл» может вырвать девчонок из апатии и равнодушия. Гордый мужчина рас­сматривает его как трофей, доставшийся по заслугам в знак благоволения. Алчный мужчина использует его как тавро, оставляющее знак того, что женщина принадле­жала ему и в некоторой мере навеки остается принадле­жащей.

Грубый человек считает свой фаллос просто орудием удовольствия, средством урвать его. Он входит под лож­ным предлогом, берет желаемое и тихо ускользает. Мстительный мужчина проявляет свою злобу, по отно­шению к женщине, особенно к женщине, которая на­много выше его, «пронзая» ее влагалище и «наплевав» ей в чрево; или, если он не умеет завоевать ее расположе­ния, «разрывая» ее путем преступного насилия. Сострадательный мужчина может предложить свой фаллос женщине в беде в качестве утешения или даже целитель­ного средства, превосходящего любые лекарства, демон­стрируя таким образом ей и себе его магическую силу .

Используемый в сексуальных играх, фаллос обладает полномочиями большой биты в подсчете штрафных уда­ров, в игре на публику или в положении вне игры.

Как уже упоминалось, пенис может использоваться в качестве рекламы. Часто пляж или танцплощадка стано­вятся супермаркетом для девочек, где товар тщательно упакован для показа. Облегающие плавки или шорты могут привлечь молоденьких девочек или порхающих по барам девиц, но более уверенные в себе женщины могут реагировать на это по-разному. Одна из них однажды спросила молодого человека, который расселся напро­тив нее с широко раздвинутыми ногами, сопровождая свой вопрос уничтожающим взглядом: «Штучка пре­лестная, но что она умеет?» В гомосексуальных кругах, где главная задача состоит в том, чтобы найти кого-ни­будь, у кого «хорошо подвешен» или у кого «большая корзина» и где интерес к самому обладателю «подвески» или «корзины» незначителен, такая реклама более при­емлема и эффективна.

Как инструмент любви фаллос может быть исполь­зован для того, чтобы давать удовольствие женщине, чтобы нежить ее, наиболее чувствительный уголок и таким образом проявлять и показывать любовь. И это может закончиться, намеренно и по взаимному согла­сию, созданием того, что наполовину принадлежит ей и наполовину ему, без эксплуатации и без головоломок.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ ВЛАГАЛИЩА

Вагина также может быть использована своей обладательницей для времяпрепровождения, выступая в качестве подручного седативного средства. Она может тужить и символом плодородия; становясь объектом почитания, по случаю или в специальных ритуалах и це­ремониях, она дает впечатляющее обещание плодородия и защиты. Кроме того, — это последний дар богини куртуазности как в чистом гостеприимстве, так и в том, чтобы сначала завлечь, а потом выпустить. Клитор, постоянный спутник влагалища, может сопровождать все >то и придавать остроту всем этим чувственным празд­нествам. Однако влагалище обладает преимуществом перед клитором и пенисом: как дрессированная кошка, оно может научиться выполнять различные забавные штуки, например, поднять долларовую бумажку (старый трюк в ночных клубах определенного пошиба) — трюк, которым не овладел еще ни один пенис. Это один из спо­собов, каким влагалище может отправиться на заработ­ки; вообще, чем больше трюков оно освоит, тем успеш­нее будет его бизнес

В повседневной жизни оно может использоваться в большом количестве игр-дразнилок, отличающихся большей или меньшей мерой приличия. В самых грубых из них оно может быть слегка прикрыто прозрачной или яркой вышивкой или высовываться на миг через регулярные промежутки или ритмически, как стробоскопи­ческий гриб, распространяющий свою блеклую флюоре­сценцию в движениях танца. Или оно может быть наро­чито скрыто за каше-сексе, как огромный циркон, в надежде, что покупатель, готовый платить наличными, примет его за брильянт. Это низший, присущий кабакам уровень генитального шарлатанства, разыгрываемый за гроши или за деньги на выпивку.

Наверху ставки выше. Влагалище может быть использовано в качестве приманки в финансовых, брачных и других ловушках. Оно может служить «соковыжималкой» женщине, которая хочет выманить у мужчины его семя для беременности с целью шантажа. Более честные и чувствительные женщины могут считать влагалище заслуженной наградой за услуги, приятным утешением в нужде, магическим эректором для неуверенной потен­ции, великим целителем всех мужских слабостей. Клитор может использоваться в качестве домашней; зверушки, как средство для «разогрева», может демонстрировать страсть своим расширением. Для тех, кто чувствует себя обездоленным, не имея столь великого: дара, как пенис, он печально лелеется как символ того, что могло бы быть. Один из наиболее интересных аспектов клитора — его «законность». Девочка, которой мать или отец запрещают «трогать себя», может перехитрить их посредством «законнической» уловки: она отказывается от прикосновения к влагалищу, выполняя приказ, но получает свое удовольствие вместо этого от клитора, что, конечно, как ей известно, грешно, но, как она себя убеждает, не запрещено. Как инструмент продлевания любви, влагалище служит страстному обхватыванию и нежному выжиманию. Оно стремится, не теряя надежды и всегда втуне, обхватить полностью не только пенис, но и всего мужчину. Но, в конце концов, вместо вбирания в себя оно может выпустить из себя плод этой любви. Женщина в гораздо большей степени, чем мужчина, использует в сексуальных целях другие части своего тела. Она может использовать грудь в качестве средства привлечения, делая это либо вполне добропорядочно и с достоинством, либо исподтишка, либо с чувством сопер­ничества. Она может использовать грудь и для эксплуа­тации мужчин для других целей, за пределами секса: нечто вроде мелкого жульничества, когда удается мягко повернуть руль своей жизни, используя достоинства бюста для того, что Амариллис называет «охмурением». Таким же образом используются ягодицы, только здесь более соблазнительно движение, чем форма. Часто жен­щина, закладывающая руки за голову, чтобы выпятить грудь вперед, не сознает, что она делает, как и та, кото­рая ерзает на стуле в присутствии мужчин. Такого рода соблазнительность приветствует Рабле в знаменитом куплете «Folle a la messe est mol a la fesse» — «у девочек, ерзающих в церкви, мягкие задики».

ПОЛОВЫЕ ОРГАНЫ В СТРУКТУРИРОВАНИИ ВРЕМЕНИ

Прежде чем мы перейдем к рассмотрению эксплуа­тации оргазма, нужно объяснить, почему мы расположи­ли вещи определенным образом в последних двух разде­лах.

Почти каждый человек проводит свою жизнь в ожи­дании Санта Клауса, и одна из больших проблем жиз­ни — как заполнить время до его появления. Эксплуата­ция половых органов, о которой шла речь, — это способ такого заполнения времени. Методы структурирования времени могут быть разделены на шесть классов, кото­рые не зависят от используемых орудий. Занимаются ли люди сексом, деньгами, искусством или, например, ре­лигией, — есть только шесть типов трансакций, посред­ством которых они могут выразить свой интерес; они могут быть перечислены в порядке возрастания эмоцио­нальной сложности.

Этому плану мы следовали ранее в перечислении способов использования половых органов, что объясня­ет последовательность, которая иначе могла бы пока­заться неожиданной: например, фаллические ритуалы вслед за мастурбацией, а учтивость — сразу вслед за этим. Самые простые вещи — которые делают в одино­честве, а наиболее сложные — это те, которые требуют наиболее интимной вовлеченности, со сложными пере­плетениями взаимных чувств. По этой причине мастур­бация идет первой, интимность — последней, с другими типами трансакций между ними. Таким же образом, если бы мы говорили о психологическом использовании денег, первым был бы скряга, сидящий в одиноком вели­колепии за своими счетами, а пара, старающаяся зарабо­тать денег на Рождество друг для друга и для своих детей, была бы последней. В искусстве одинокий художник будет в начале, а влюбленный, читающий поэму своей возлюбленной, — в конце; религиозная последователь­ность начнется уединенной медитацией, а закончится мистическим единением или борьбой против искушения возлюбленной.

Шесть категорий называются так: уход в себя, ритуа­лы, развлечения, деятельность, игры в интимность. Воз­вращаясь к теме секса, мы можем сказать, что уход в себя, то есть способ структурирования времени без взаи­модействия с другими людьми, означает использование половых органов как личных игрушек. Здесь секс заменяет людей; безопаснее сидеть в одиночестве и играть в игрушки какого бы то ни было рода, чем рисковать, вступая во взаимоотношения с другими, в особенности в такой эмоционально заряженной области, как секс. Ри­туалы и учтивость — самые безопасные способы быть с другими: каждый знает, чего от него ждут, и пока он сле­дует правилам, ничего неуместного не произойдет. По­читание половых органов и куртуазное служение отно­сятся к этой категории.

«Деятельность — это работа, организованная для со­вершения чего-то в соответствии с предварительным со­глашением или контрактом, и использование половых органов для зарабатывания денег или для зачатия попа­дает в этот класс. Личная вовлеченность минимальна благодаря условиям контракта. Как только он выполнен, участники могут идти своей дорогой без каких бы то ни было дальнейших взаимных обязательств.

Простейший уровень индивидуальной эмоциональ­ной вовлеченности называется развлечением, свободны­ми отношениями, которые могут быть разорваны в любой момент, как проведение некоторого времени со знакомым. Взаимная сексуальная стимуляция для заба­вы — один из наиболее приятных способов провести пустые часы. Следующий уровень личной вовлеченнос­ти называется играми. Это более серьезная вовлечен­ность, со скрытым мотивом за объявленной целью, что дает множество возможностей для эмоционального вы­ражения. Значимая часть жизни большинства людей со­стоит в основном из игр, как мы увидим в специально посвященной им главе. Различные формы фальшивой любви, соблазнения или прямого смана — примеры сексуальных игр. И, наконец, немногим счастливчикам удается найти подлинную интимность в сексе, в особен­ности если они хотят иметь детей.

Ждет ли человек Санта Клауса, который должен прийти с Северного полюса в своем красном одеянии, или его противоположность, Смерть, которая должна прийти с Южного полюса в черном, он может заполнять время множеством способов, которые будут стимулирующими и, возможно, поучительными. Половые орга­ны — лишь одно из орудий, которым снабдили его для этого природа и общество. Если он их использует, то ста­рается сделать это настолько интересным, насколько возможно. Человеческая раса оказалась очень изобретав тельной в создании способов структурирования времени с помощью небиологического использования половых органов.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ ОРГАЗМА

Оргазм — это нечто такое, чему следует просто разрешить случиться, и наслаждаться им, когда он происходит. Но многие люди, которые даже музыке могут просто дать быть или не быть, не могут оставить оргазм в покое, стремясь эксплуатировать его и вмешиваться в него. Большинство людей обычно используют его для под­тверждения своей мужественности или женственности: чем больше оргазмов и чем они сильнее, тем в большей степени можно считать себя настоящим мужчиной или настоящей женщиной. Другие превращают его в «опыт» — в нечто, что скорее должно быть достигнуто, нежели может просто произойти. Или в оргазм с завитушками, с новыми акробатическими фрикциями, например. Это может также рассматриваться как трофей или подарок: «я получил от нее однажды» или «я однажды подарил ей это»; во многих статьях, написанных профессионалами, оргазм рассматривается как достижение («Когда ее муж выполнил мои инструкции, она достигла оргазма»). Не­которые рассматривают его как утешение или как облег­чение, старательно пренебрегая удовольствием; или просто как рефлекс, своего рода случайность, несущест­венную для реального секса, который может для таких людей состоять в фетише или в завоевании. Даже циники обоих полов поступают лучше, приравнивая его к вы­пивке. Но поскольку оргазм — это здоровый и освежаю­щий опыт для большинства людей, такое поддельное от­ношение часто становится через некоторое время второ­степенным или вообще исчезает.

Более серьезная эксплуатация строится на основе отсутствия оргазма. Многие женщины и некоторые муж­чины рассматривают это как достижение и как доказа­тельство превосходства. Отсутствие оргазма может дать самозваной «пуританке» чувство правоты, которое она предпочитает самому оргазму. Помимо того, такие жен­щины могут дразнить, мучить и всячески дурачить свое­го мужа или любовника часто из чувства мести или злос­ти. В других случаях оргазм избегается из страха или бе­режливости. У некоторых женщин есть страх, что они умрут, если допустят это. Это может вести к полной фри­гидности, иногда же они рискуют получить некоторое удовольствие, следя за тем, чтобы не зайти слишком да­леко. Тогда они начинают думать, что им удалось обвес­ти смерть вокруг пальца, что приносит им ощущение фантастического триумфа по поводу всякого выкраден­ного ими кусочка удовольствия.

Бережливость появляется из-за странного, но рас­пространенного представления, что каждому человеку «отпущено» ограниченное количество оргазмов в тече­ние его жизни. То есть они рассматривают оргазм не как проценты, а как сам капитал, и обращаются с ним так, как обращается с деньгами человек, у которого их мало. Некоторые спешат распорядиться капиталом как можно скорее, чтобы что-нибудь не случилось прежде, чем он не будет полностью израсходован; другие наводят эко­номию, чтобы растянуть его как можно дольше. Такое представление можно обнаружить даже у людей, у которых его никак нельзя было бы ожидать, спрятанным где-то в самом дальнем уголке сознания. Почти каждый не­специалист, если его спросить, как много оргазмов мо­жет пережить человек за свою жизнь, постарается найти ответ в диапазоне от 100 до 20 000. Но даже сексолог, если он даст себе ответить спонтанно, часто ответит каким-нибудь числом, к своему собственному, изумлению, потому что это показывает, что, несмотря на всю умудренность Взрослого, Ребенок в них все еще верит, что оргазмы сосчитаны.

В общем, есть четыре способа, какими люди могут обращаться со своими оргазмами: фригидность, сдер­жанность, отсрочка и высвобождение. Оправдание) фригидности обычно строится на основе принципа «если бы»: «Все было бы хорошо, если бы только ты не был никчемным человеком, ты обращался бы со мной лучше, ты был бы лучшим любовником, это была бы ис­тинная любовь» и т.д.

Сексуальная сдержанность основана на сомнитель­ной этике: можно вовлекаться в секс, если только я не наслаждаюсь им слишком сильно. Это позиция для по­целуев на лавочке в парке. Это также точка зрения французских проституток конца XIX века: они получат про­щение на исповеди, потому что занимались сексом толь­ко для заработка. Это всегда вбивали девочкам в голову сводники, может быть, с тех самых пор, как возникла сама профессия. Девчонка получит побои, если позво­лит себе получить удовольствие с кем-нибудь, кроме него. В действительности такого рода «лояльность» часто является источником сексуальной сдержанности. Не допуская оргазма, женщина полагает, что она остается «верной» либо реальному мужу, либо отсутствующему любовнику, либо воображаемому идеалу вроде собствен­ного отца или «знаменитости», никогда о ней не слышавшей. Полудевственницы обходятся с этим похожим образом: они позволяют себе все, кроме оргазма лицом к лицу. Это они оставляют для реального, фантастическо­го или будущего любовника.

Любительница «отложить удовольствие» позволяет мужчине получить его оргазм, но свой откладывает на потом. Либо он должен вызвать его тем или иным обра­зом, либо она ждет, пока он выйдет, и затем достигает оргазма посредством мастурбации, или, в худшем слу­чае, она идет к другому любовнику «с мокрой палубой» и продолжает с ним.

Свободный оргазм — это тот, который происходит во время полового акта. Он может быть чистым, глубо­ким и интимным или может быть отягощен скрытыми мотивами и игровыми чувствами, такими, как вина, злость, униженность, насилие или триумф. Он может превратиться в обман, если появляется воображаемый третий: «Я могу получить оргазм с женой, только если я думаю о другой женщине». Но в свободном оргазме есть по крайней мере честность в действии, если не всегда в мысли.

СЕКСУАЛЬНЫЕ ОТКЛОНЕНИЯ

Сексуальные отклонения, или перверзии, как их часто называют, — это «пунктики», рассматриваемые как психические аномалии людьми, которые себя счита­ют нормальными (какими они вполне могут и быть). Такие отклонения могут быть не более чем способами получить удовольствие, если они осуществляются по взаимному согласию между взрослыми людьми. Но они приносят беспокойство, страх, вред и зло, если вовлека­ют невинных жертв. Их диапазон простирается от эстетических предпочтений (приятное), через странности в одежде (раздражающее), непристойные телефонные звонки (пугающее), до приставания к детям (вредонос­ное), анального насилия и убийств (ужасное). Некото­рые хорошо информированные люди, вроде персонала государственных больниц-тюрем для «сексуальных пси­хопатов», полагают, что насилие — это преступление против личности, а не сексуальное отклонение, если целью нападения является влагалище.

Есть три способа определения сексуальных отклоне­ний: юридический, моральный и рациональный. Досто­инство юридических определений в том, что они подда­ются проведению в жизнь и обеспечены правовой сан­кцией; как говорит брызжущий слюной законник, «черт вас возьми, так оно и есть». Некоторые из них созданы, чтобы защитить публику от оскорбления личности и фи­зических нападений. Другие же вредны и самонадеянны, так что они вызывают больше вопросов о самих юристах, чем о людях, в действия которых они призваны вмеши­ваться. Моральные определения могут быть более проду­манны, но часто они основаны на неведении или на сомнительных предрассудках. К сожалению, рациональ­ные определения также сталкиваются с непредвиденны­ми трудностями. Отклонение буквально означает нечто такое, чего большинство (более 50% людей) предпочтут не делать. Но это бессмысленно, потому что превратит в человека с отклонениями каждого, кто голосовал за кан­дидата, проигравшего на политических выборах. Побе­дители часто извлекают из этого выгоду, называя оппо­нентов извращенцами. Впрочем, победителям следует признать, что если в следующий раз они проиграют, то они тоже станут извращенцами.

Слово «извращенный» подразумевает, что есть нор­мальное, естественное течение событий и что извращение наносит оскорбление природе. Это может быть пре­вращено, и часто некоторыми людьми превращается, в утверждение: «Я нормален, а ты нет». Но это вопрос мнения, и человек, сам себе выписывающий удостовере­ние о здоровье, не всегда является авторитетом в этом отношении. Его суждение может быть прикрытием лич­ной заинтересованности, жертвой которой он хочет сде­лать того, о ком судит, в то время как у него самого бо­тинки не на ту ногу.

Если рассматривать секс как функцию воспроизве­дения, то отклонением будет все, что мешает естествен­ному воспроизведению. Тогда биологическое определе­ние должно утверждать, что ничто не является отклоне­нием, если заканчивается попаданием семени во влагалище. Но это исключает использование презерва­тивов и прерванного полового акта, хотя допускает про­тивозачаточные колпачки, пружинки и пилюли. Возни­кают также некоторые технические трудности. Напри­мер, анальное сношение с вагинальной эякуляцией не будет при таком определении извращением, но оно без­условно биологически нежелательно, потому что пере­носит микроорганизмы из прямой кишки в близость уретры, где они могут создать угрозу инфекции мочевого пузыря.

Наиболее практичным и этичным будет гуманисти­ческое определение. Такое определение предполагает, (1) что участники — свободные деятели, (2) что секс — это акт личного общения и (3) что он не должен повреж­дать ткани тела (если не говорить о девственной плеве). Тогда любые события, основанные на свободном, вза­имном и информированном согласии, заканчивающие­ся телесным контактом и не приносящие повреждений тканям ни одного из участников, — не извращение. Таким образом, не должно быть применения силы, как

при насилии; не должно быть использования неведения, как при совращении детей; не должно быть кульмина­ции на внешнем объекте, таком, как ботинок или пред­мет, заменяющий пенис; и не должно быть жестокости, даже по взаимному согласию, как при садизме. Это до­пускает бесконечное количество форм сексуального воз­буждения, но исключает насилие, совращение детей, ис­пользование искусственных инструментов и физические злоупотребления. К сожалению, это не исключает таких сумасшедших вещей, как поедание фекалий и заворачи­вание себя в детские пеленки.

Может быть, проще действовать противоположным образом. Нормальный секс — это любое взаимное на­слаждение, получаемое двумя свободными и информи­рованными партнерами, которое доставляется телом, обычными облачениями и украшениями партнера. Буду­чи этичным в лучшем смысле слова, это может показать­ся аморальным людям с особыми интересами. Одна из трудностей состоит в том, что это не исключает инцеста, чего не может сделать ни одно рациональное определе­ние, поскольку это — моральная проблема. Действи­тельно, табу инцеста — основа почти всякой моральнос­ти, и, по-видимому, всякой культуры. В итоге лучше всего, наверное, сказать, что если вы не хотите чего-то делать или если это кажется сумасшествием, — не делай­те этого. Если вы делаете это, только напившись, и нена­видите себя, протрезвев, — не пейте.

Сексуальные отклонения могут наносить ущерб каким-то жертвам, а могут и не наносить. Но гораздо се­рьезнее — логические отклонения или перверзии мыш­ления, которые могут вовлекать большие массы людей. Одно из самых труднопонимаемых отклонений такого рода — это предрассудки относительно длинных волос, бород и сандалий. Как известно, Джордж Вашингтон носил длинные волосы, у Авраама Линкольна была бо­рода, а Иисус Христос ходил в сандалиях и, вероятно, был виновен и по остальным из названных пунктов. Трудно разумным образом объяснить предрассудок про­тив длинных волос, разве что извращенными желания­ми, возникающими у тех, кто особенно рьяно нападает на длинноволосых. Многие другие предрассудки также обнаруживают извращенное мышление. Например, если любого христианина за последние 2000 лет спросить, что он сделает, если встретит родственника Иисуса Христа, вряд ли он ответит: «Я вышибу душу из него, из его жены и из его детей». Между тем многие христиане поступали именно так. Коренное население древней Иудеи было настолько невелико, что почти каждый иудей был в каком-то родстве с Иисусом, так что их потомки, евреи, почти все так или иначе несут его кровь и гены.


Сейчас читают про: