double arrow

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ


3.1. Общая характеристика

Все рассмотренные нами теории социального устройства в той или иной степени включают в себя и установки методоло­гического плана. Но в теоретической социологии имеют место и такие концепции, которые носят сугубо методологический ха­рактер. Например, социометрия или этнометодология. Со своей стороны, эти методологические теории не исключают и свое он­тологическое видение объекта исследования. Иначе говоря, ме­тодология, хотя и касается чисто познавательных проблем, не может полностью абстрагироваться от проблем устройства об­щества, тенденций его изменения и развития. Все это и застав­ляет в рамках анализа теоретической социологии не оставлять без внимания и теорий методологического плана, которые весь­ма важны для определения теоретического статуса самой социо­логии, для определения специфики социологического познания.

3.2. Методологические парадигмы позитивизма, неопозитивизма и эмпиризма в социологии

Многовековая борьба теологического и сциентистского (на­учного) мировоззрения, рационального или иррационального ти­пов познания имела разные формы своего проявления. Проблес­ки разумного, рационального познания, как правило, тонули в абсолютном преобладании теологических представлений, поэтому каждая историческая эпоха стремилась противопоставить теоло­гическому мировоззрению свои идеалы рационального осмысле­ния действительности. В период Возрождения рационализм под-питывался идеями гуманизма и антропоцентризма, мыслители Нового времени вдохновлялись идеями просвещения и эмпириз­ма, а XIX век ознаменовался новым проявлением рационализма, основанном на впечатляющих достижениях естественных наук,


ориентированных на наблюдение и эксперимент с соответствую­щими образцами теоретического знания, предполагающего про­цедуры объяснения.

На фоне этих достижений старая социальная философия и рассуждения обществоведов представлялись анахронизмом, об­разцами спекулятивного, оторванного от жизни мышления. Вот почему передовые мыслители начала XIX в. задались целью ре­конструировать социально-философское знание на идеалах есте­ственнонаучного познания. Научность, естественность, объектив­ность, практическая значимость знания стали рассматриваться как критерий подлинно научного (позитивного) познания, кото­рому и должна была соответствовать новая наука об обществе — социология.

С самого начала идеология естественного описания и объ­яснения социальных явлений разделилась на два направления: материалистическое и идеалистическое. Первое воплотилось в марксистской философии истории, второе связано с позитиви­стским истолкованием основ социального бытия.

Основоположниками позитивизма считаются О. Конт, Дж. Милль и Г. Спенсер.

В "Курсе позитивной философии" О. Конт сформулировал свое понимание системы научного (позитивного) знания и со­ответствующих методов познания; Дж. Милль разработал логи­ческую модель индуктивно-эмпирического познания, а Г. Спен­сер сосредоточил свое внимание на методах познания изменяю­щихся объектов, отдавая предпочтение сравнительно-историчес­кому методу исследования.

Вся старая философская и обществоведческая мысль пред­ставлялась О. Конту как цепь теологических или метафизических заблуждений, основанных на стремлении мыслителей скорее ар­гументировать, чем наблюдать. Именно наблюдение и рассмат­ривается им как основа подлинного научного, позитивного по­знания. "В метафизической стадии, — пишет О. Конт, — умозри­тельная часть оказывается сначала чрезвычайно преувеличенной вследствие упорного стремления аргументировать вместо того, чтобы наблюдать" [35, 15].

Свою позицию он определяет так: "Наш ум отныне отка­зывается от абсолютных исследований, уместных только в его младенческом состоянии, и сосредотачивает свои усилия в об­ласти действительного наблюдения. Чистое воображение теряет тогда безвозвратно свое былое первенство в области мысли и неизбежно подчиняется наблюдению" [35, 16-17].


4 Зак. 1968



Что же поддается и что не поддается наблюдению? На­блюдению не поддаются действия причин, которые уходят в дур­ную бесконечность, т.к. одна причина есть результат действия другой причины и так до бесконечности, поэтому причины (а тем более, конечные причины) не поддаются наблюдению и не могут интересовать ученого. Наблюдению поддаются только яв­ления (факты) и их связи друг с другом, которые и определяют суть научных законов. Именно эта связь и выражает сущность научного знания. "Основной переворот, — пишет О. Конт, — ха­рактеризующий состояние возмужалости нашего ума, по суще­ству, заключается в повсеместной замене недоступного опреде­ления причин в собственном смысле слова — простым иссле­дованием законов, т.е. постоянных отношений существующих между наблюдаемыми явлениями" [35, 17].

Научное познание, в том числе и социологическое, рас­крывая законы, которые основаны на фактах, всегда остается относительным, оно не может превращаться в непререкаемую догму, т.к. явления постоянно меняются. Поэтому О. Конт при­ходит к следующему выводу: "Не только наши положительные исследования во всех областях должны по существу ограничи­ваться систематической оценкой того, что есть, отказываясь от­крывать первопричину и конечное назначение, но, кроме того, важно понять, что это изучение явлений вместо того, чтобы стать когда-либо абсолютным, должно всегда оставаться относи­тельным" [35, 17].

Таким образом, наблюдение явлений, накопление фактов, установление законов рассматривается О. Контом как важный показатель позитивного знания, что и отличает это знание от умозрительных построений. Вместе с тем ему пришлось преодо­левать и крайности эмпиризма, бессмысленного накопления ог­ромного количества фактического материала, которое также про­тивопоказано позитивному знанию. Особая опасность эмпиризма проявляется как раз таки в обществознании, поэтому мыслитель считает, что любые социальные наблюдения должны предпола­гать постоянное употребление фундаментальных теорий.

Отсутствие позитивной теории, опираясь на которую можно было бы собрать и обобщить факты, составляет, по его мнению, главную трудность социологии, которая попадает как бы в за­колдованный круг, т.к. для проведения наблюдения нужна тео­рия, а для создания теории — наблюдение. Этот круг, как считал О. Конт, разрывается в связи с созданием им самим новой кон-


цепции устройства и развития общества. Социология мыслится как сугубо теоретическая наука.

В числе менее значительных трудностей, связанных с на­блюдением, О. Конт отмечал необходимость соответствующей на­учной (специальной) подготовки, которая могла бы обеспечить освобождение исследователя от помех ненаучного характера — предрассудков, ходячих мнений, политических пристрастий и т.д. И здесь также нужна соответствующая научная теория, которая помогла бы избавить исследователя от спекуляций и обеспечила бы его необходимыми общими понятиями.

Наряду с наблюдением в социологии, по мнению О. Кон-та, особое значение имеют место такие методы, как экспери­мент, сравнение и метод исторического анализа (или сравнитель­но-исторический метод), которые и обеспечивают позитивность социальному познанию.

В целом эти методы познания и особенно метод наблюде­ния имеют ярко выраженную эмпирическую направленность. По­этому характерным для первого позитивизма является расхож­дение между онтологической и методологической частями этого учения. Онтологическая часть носит ярко выраженный умозри­тельный, метафизический характер, т.е. представляет собой тот образец философского знания, от которого сам О. Конт стремил­ся избавить социологию. Методологическая же часть акцентиру­ет внимание на эмпирических процедурах научного познания, которая и должна определять позитивный статус социологии.

Если О. Конт дал качественное описание методов социо­логического познания, выделяя наблюдение в качестве главного метода, то его английский последователь Дж. Милль подвел под них логическую основу, разработав принципы индуктивной логи­ки, правила наблюдения и обобщения фактов, построения науч­ного объяснения. Последнее имеет особо важное значение в по­зитивистской методологии социального познания, т.к. Дж. Милль полагал, что единство двух видов познания (естественного и об­щественного) обеспечивается именно единой основой научного объяснения, которое может быть построено только лишь на ос­нове знания законов.

Можно сказать, что для позитивизма (как, в равной мере, и для неопозитивизма) проблема объяснения (наряду с пробле­мами наблюдения и эмпирической проверки знания) приобрела ключевое значение как в плане построения научного (в том числе и теоретического) знания, так и в плане выявления ос­новных функций теоретического знания.


При анализе природы объяснения позитивисты вынужде­ны были отходить от провозглашаемых ими принципов индук-тивизма и эмпиризма и обращаться к проблемам построения де­дуктивного знания. Эта метаморфоза прослеживается и в твор­честве Дж. Милля.

Провозглашая принцип индукции, он не отрицает и необ­ходимость объяснения как важного приема научного познания. В этой связи он пытается конкретизировать процедуру объясне­ния индивидуальных явлений и общих положений (т.е., зако­нов). Наконец, он склоняется к мысли, что с логической точки зрения любое объяснение представляет собой дедуктивный вы­вод, в качестве большой посылки которого выступает формули­ровка того или иного закона. "Объяснением единичного фак­та, — пишет он в этой связи, — признают указание его причины, т.е. установление того закона или тех законов причинной связи, частным случаем которого или которых является этот факт... Подобным же образом всякий закон, всякое единообразие в природе считают объяснимым, раз указан другой закон или за­коны, по отношению к которому или которым первый закон является лишь частным случаем и из которых его можно было бы дедуцировать" [48, 374].

Вся последующая интенция позитивистской методологии (неопозитивизм, сциентизм) была нацелена на детальную про­работку этого миллевского положения и в современной методо­логии научного познания получила название "теории охватываю­щего закона", которая активно обсуждалась в западной методо­логии в 60-е годы как ее сторонниками, так и противниками.

Свой вклад в разработку этой теории внесли К. Поппер, К. Гемпель, Э. Нагель и др. И в настоящее время идея идентич­ности естественнонаучного и социально-исторического объясне­ния остается доминирующей в рамках неопозитивистской (сци­ентистской) методологии. По этому поводу К. Поппер, напри­мер, писал: "Как уже говорилось, дедуктивные методы получили широкое распространение, и значимость их гораздо более высо­ка, чем мог предположить Милль. В этом разделе я надеюсь пролить... свет... о концепции единства метода; иначе говоря, о том, что все теоретические, или обобщающие науки (неважно, естественные или социальные) пользуются одним и тем же ме­тодом... Не стану утверждать, что между методами теоретиче­ских наук о природе и об обществе не существует никаких раз­личий; они есть даже между разными естественными науками,


так же, как и между социальными науками... Но я согласен с Контом и Миллем..., что методы, применяемые в этих двух об­ластях знания, в сущности своей одинаковы... Они заключаются в выдвижении дедуктивных причинных объяснений и их провер­ке (через проверку предсказаний). Иногда это называется гипо­тетично-дедуктивным методом, чаще — гипотетическим мето­дом, поскольку он не сообщает абсолютной достоверности про­веренным с его помощью научным положением" [54, 150-151].

Расширяя проблему объяснения до проблемы предсказания и проверки знания (на основе фальсификаций дедуктивно вы­веденных гипотез), К. Поппер, а затем и многие современные позитивисты развивают концепцию теоретического знания, по­строенного на основе гипотетично-дедуктивного метода и при­знания его универсальности, т.е. одинакового проявления, как в естественных, так и в общественных науках.

Однако ригоризм методологических установок позитивиз­ма (неопозитивизма, сциентизма) привел к тому, что сложилась оппозиция этому направлению как внутри позитивизма, так и вне его. Первая была связана с усилением эмпирических тен­денций, с пренебрежительным отношением вообще ко всяким теоретическим обобщениям, вторая (внешняя оппозиция) ярко проявилась в антипозитивистских (антисциентистских) направ­лениях теоретической мысли.

В целом эмпиризм имеет глубокие корни в европейской философской традиции. В Новое время он особенно ярко заявил о себе в трудах английских философов-материалистов, которые много внимания уделили критике человеческих заблуждений и полагали, что только опыт позволит человечеству выйти на до­рогу истинного (позитивного) познания природы и общества.

В социологии эмпиризм проявился по двум основным на­правлениям. С одной стороны, предполагалось, как об этом уже говорилось выше, что основным методом познания социальных явлений должен стать метод наблюдения (не исключая, конеч­но, и метод эксперимента); с другой стороны, допускалось, что социология, как никакая другая наука, может использовать в ка­честве эмпирических данных различные статистические показате­ли. Именно на эту сторону проблемы обратил внимание франко-бельгийский ученый-математик Л. Кетле (1796-1874), который наряду с О. Контом был инициатором создания социальной фи­зики. Но, в отличие от последнего, считал, что основой позна­ния социальных явлений должны стать статистические методы


(сбор статистических данных, их корреляционный анализ, уста­новление статистических закономерностей и т.д.). К слову ска­зать, О. Конт к этим методам относился весьма скептически.

Так или иначе, методологическая ориентация позитивизма на эмпирические методы познания (как на источник истинной информации о социальных явлениях) повлияла на то, что в не­драх социологии стал формироваться особый корпус социальных исследований, ориентированных либо на изучение локальных объектов (малых групп, изучение которых и допускало примене­ние методов наблюдения и эксперимента), либо на изучение мас­совых явлений, но через их статистические описание (например, демографических процессов или изучения общественного мнения и т.д.). Постепенно в социологии складывается мощный пласт эмпирических (прикладных) исследований, который потребовал и своего методологического обеспечения. К середине XX века в социологии начинает даже ощущаться ситуация противостояния теоретической и эмпирической ветвей знания. Традиционные теоретики не без высокомерия оценивают довольно сложные математические расчеты практиков, которые по своим выводам оказывались весьма тривиальными, а социологи-практики не видят особого смысла в абстрактно-социологических построе­ниях своих оппонентов, полагая, что они носят надуманный, схоластический характер. Именно для примирения этих крайно­стей и потребовалась концепция теорий среднего уровня. Оппо­зиционное же позитивизму направление в социологической ме­тодологии оформилось в виде "понимающей социологии".

3.3. Методологические концепции понимающей социологии, феноменологии и этнометодологии

Позитивистская традиция в определенной степени может считаться родоначальницей социологии, она ориентировала обществоведов на использование общих научных методов. И, справедливости ради, следует сказать, что эта традиция положи­тельно сказалась на развитии как теоретической, так и эмпири­ческой социологии. Однако параллельно с этой традицией (а точнее, в философии жизни и неокантианстве) сформировалась и развивалась альтернативная позитивизму методологическая парадигма, которая исходила не из идеи сходства между естест­вознанием и обществознанием, а из идеи их радикального раз-


личия. Эта идея была сформулирована немецким философом В. Дильтеем (1833-1911), который рассматривал природу и об­щество как весьма отличающиеся друг от друга сферы. Общест­во, с точки зрения этого философа, представляет собой деятель­ность людей, наделенных чувствами, разумом и волей. Последние становятся частью социального бытия и познание социальных явлений должно учитывать эту часть. В противном случае соци­альное познание утрачивает свою значимость как научное позна­ние. Но внутренний духовный мир человека не поддается стро­гим логическим нормам познания, канонам естественно-науч­ного объяснения. Этот мир может быть раскрыт только с помо­щью непосредственного постижения, интуитивного понимания, так как духовный мир невозможно ни взвесить, ни измерить, ни зафиксировать никакими физическими приборами. На этой ос­нове, как считал В. Дильтей, психология как наука о духовном, должна строиться не на строгих основаниях логики объяснения, а на принципах "понимающей методологии".

Эта идея постепенно перекочевала в методологию соци­ального познания, получив название "понимающей социологии". Автором самого этого термина считается М. Вебер.

Социология, с точки зрения М. Вебера, как и любая дру­гая наука, стремится к раскрытию причин изучаемых явлений, каковыми для социологии выступают социальные действия. Спе­цифика же социальных действий заключается в том, что они включают в себя субъективный смысл агентов действия, то есть тех, кто эти действия осуществляет. Причем социальность чело­веческого действия проявляется лишь в том случае, если его субъективный смысл каким-то образом соотносится с действием (поведением) других людей. Таким образом, социальное дейст­вие в его общей форме предстает как паутина связей между людьми, как переплетение различных смыслов, что и создает "смысловую связь поведения".

Выявление этой связи и представляется в качестве главной цели социологии. Достичь эту цель можно лишь с помощью по­нимания, то есть с помощью некоего интуитивного постижения внутреннего смысла происходящих событий.

Справедливости ради следует отметить, что М. Вебер не переоценивал роль понимания в социальном познании, полагая, что оно годится лишь для выдвижения гипотез, которые после своего выдвижения требуют вполне стандартных операций про­верки с помощью научных методов. Поэтому идея понимания,


как специфического средства социального познания, выступает лишь как часть методологической парадигмы М. Вебера. Однако ее разработка этим ученым придала ей определенную научную респектабельность и известную моду в научных кругах.

Наиболее видным разработчиком этой идеи считается Г. Зиммель, который придал ей не столько конкретно-научный, сколько философский оттенок, полагая, что результатом пони­мания является не обнаружение причинно-следственных связей, а открытие смысла исторического действия, заключающегося в связи этого действия с человеческими желаниями, целями и ин­тересами. Кроме того, понимание предстает и как критерий оценки познавательной деятельности, так как требует, по мысли Г. Зиммеля, выяснения того, как связано исследуемое явление с интересами самого исследователя или той социальной группы, интересы которой он выражает. Так как этот исследовательский субъективизм представлялся неизбежным, то следовал вывод об относительности социально-исторического объяснения и необ­ходимости своеобразного контроля над деятельностью исследо­вателя. Этот контроль и мог быть осуществлен с помощью по­нимания.

Наконец, Г. Зиммель выделяет и третью функцию пони­мания как своеобразного связующего звена между эмпирией и теорией или между конкретной социологией и социальной фи­лософией, то есть понимание у него служит средством теорети­ко-исторического осмысления данных, доставляемых формальной социологией.

В той или иной степени идея понимания (как специфиче­ского приема познания) разделялась и многими другими иссле­дователями. Однако социологами в отличие от представителей философии жизни и герменевтики понимание никогда не интер­претировалось в качестве единственно возможного акта познания, заменяющего и вытесняющего объяснение и причинно-следст­венное изучение событий из сферы социологического познания. Поэтому идея понимающего познания в социологии имела ог­раниченный и в определенной мере вспомогательный характер, однако ряд концепций исходил из нее как из основополагающей. Рассмотрим их подробнее.

Феноменологическая социология. Оригинальная методологи­ческая концепция родилась на стыке понимающей социологии и феноменологии. Основателем феноменологии считается немец­кий философ Э. Гуссерль (1859-1938). Анализируя феномены


познавательной деятельности, он пришел к выводу, что научное знание (в особенности обществознание) все более и более отхо­дит от повседневности, которая рассматривалась этим филосо­фом в качестве подлинного источника научных знаний. Основ­ной идеей феноменологии явилось утверждение о том, что мир таков, каковым его представляют люди. Допускается, конечно, что мир существует объективно, но определенное значение для людей он начинает приобретать лишь через его осознание. Че­ловек не просто соотносится с предметами внешнего мира, а придает им определенное значение, которое также обретает бы­тийный смысл и должно учитываться в научном исследовании. Отсюда делается вывод о том, что задачей ученого является не постижение природы реального мира, а исследование путей и способов, с помощью которых мир структурируется в сознании человека. Феноменология и претендует на роль философского метода, с помощью которого можно установить природу повсе­дневного опыта и его связь с научными концепциями.

Через ученика Э. Гуссерля, А. Шюца (1899-1959), философ­ская идея феноменологии перекочевала в социологию, опреде­лив рождение такого направления, как феноменологическая со­циология, представляющей собой определенную разновидность понимающей социологии.

Основной упрек, выдвигавшийся сторонниками понимаю­щей социологии в адрес позитивистов, состоял в том, что они чрезмерно натурализировали социальный объект. И хотя пози­тивистов трудно упрекнуть в недооценке человеческого сознания в структуре социальных явлений (сама идеалистическая сущность позитивизма как бы не позволяла этого делать), тем не менее, определенный ригоризм в отождествлении методов естественно­научного и социального познания позволял оценивать их пози­цию как излишне пронатуралистическую, заставлявшую изучать социальные явления (социальные факты) "как вещи". Вот этот-то методологический ригоризм и заставлял противников прона-туралистического подхода искать в этих "вещах", т.е. социаль­ных явлениях, какое-то особое проявление человеческой приро­ды. Специфика этого подхода заключалась в том, что социолог (обществовед) изучает не просто "вещи", а человеческие дейст­вия и взаимодействия, в структуре которых обязательно присут­ствуют ментальные (когнитивные) признаки.

В своей работе "Феноменология социального мира" А. Шюц обосновал новое видение социальной действительности и пони-


мания как особого способа ее проявления и постижения. Он считал, что объективный мир, воздействуя на органы чувств, лишь сигнализирует о своем существовании. Однако этот мир сам по себе ничего для нас не значит, он всего лишь сосущест­вует рядом с нами. Обозначая же эти объекты познавательно-языковыми "метками", именуя их, придавая им значения, люди наполняют их смыслом, входят с ними в определенные отноше­ния. Так объекты из незначимых становятся значимыми, вписы­ваются в мир наших сознательных конструкций и тем самым приобретают определенный смысл. Так, солнце и луна, и звезды и т.д. могут быть просто предметами природы, но они же могут стать и олицетворением каких-то сверхъестественных сил, при­обретая для человека особую значимость, воздействуя на его по­ступки и сознание. В качестве таких значимых предметов может выступать и сам человек (шаман, знахарь, колдун, прорицатель, пророк, вождь и т.д.), и его действия, и мотивы действия, поняв которые, можно рассчитывать на более или менее адекватное познание социальной действительности. "Значимость, — пишет Шюц, — не присуща природе, как таковой, она является резуль­татом селективной и интерпретирующей деятельности человека" [79, 530]. Иначе говоря, в структуру общества вводятся не толь­ко физические, но и духовные образования. Наличие последних и придает социальный смысл общественным явлениям, опреде­ляет принципы организации повседневной жизни, формирует обыденное знание с его рациональными и моральными элемен­тами. Это первый слой интерпретации. Он-то и служит основой для выработки научных (обобщенно-теоретических) понятий, фор­мирование которых выступает в качестве главной задачи соци­альной науки. Этот переход от незначимых объектов к значимым (то есть логически упорядоченным и наделенным определенным смыслом), осуществляемый вначале в сознании отдельно взятого человека, а затем реализуется во взаимодействии индивидов, и определяет стержневую методологическую идею феноменологи­ческой социологии.

Методология понимающей социологии в ее феноменоло­гической интерпретации стремится раскрыть процессы становле­ния человеческих представлений о социальном мире от единич­ных субъективных значений, формирующихся в потоке пережи­ваний индивидуального сознания, до высокогенерализированных конструкций социальных наук. Основная методологическая ус­тановка заключается в том, что необходимо понять процесс ста-


новления объективности социальных феноменов на основе субъ­ективного опыта индивидов. Здесь понимание (интерпретация) возводится как бы во вторую и даже в третью степень. Первый уровень понимания (интерпретации) связан с осмыслением пред­метов объективного мира, обозначением их языковыми форма­ми, с приданием им смысла; второй — с пониманием действий другого человека, с раскрытием его целей и желаний; и тре­тий — это понимание понимания, то есть понимание исследова­телем взаимодействия как социального феномена, раскрытие его смысла, что обеспечивает переход от единичного, индивидуаль­ного, но интерсубъективного знания, к обобщенно-понятийному уровню описания социальной действительности. Эта установка транслируется затем на определение таких методологических ка­тегорий, как научный факт, обобщение, теоретическая абстрак­ция, теоретический конструкт и т.д.

Таким образом, образование социологических понятий и конструирование социологических теорий, по А. Шюцу, зиждется на механизме перевода одних когнитивных структур (отражаю­щих повседневный опыт индивидов) в когнитивные структуры более высокого теоретического уровня, в которых индивидуаль­ная субъективность преображается в интерсубъективную адекват­ность. Отдавая должное логическим формам познания (то есть не отрицая важность объяснения в социальном исследовании), А. Шюц вместе с тем весьма высоко оценивает и психологиче­ские формы познания, которые, так или иначе, реализуются в актах понимания. Иногда понимание мыслится как дополнение объяснению, а иногда и просто как нечто, его заменяющее.

Методологические установки феноменологической социо­логии А. Шюца ориентируют исследователя не столько на изу­чение объекта, сколько на его значение, определяемое деятель­ностью человеческого сознания, опытом его обыденной жизни. Ментальный смысл повседневности и есть та область, на кото­рую должна быть нацелена мысль исследователя, если он при­держивается феноменологической установки.

Специфическое развитие идея этой установки получила в такой разновидности понимающей социологии, как этномето-дология.

Этнометодология. Идея понимания получила свое подкре­пление и развитие в этнографии. При внешнем изучении куль­тур различных народов в терминах развитой науки у исследова­телей возникало сомнение в возможности адекватного описания


изучаемых явлений, особенно если речь шла о явлениях духов­ной культуры или о каких-то реликтах культуры. Складывалось впечатление, что для адекватного описания явлений культуры не­обходимо изучать их как бы изнутри, то есть необходимо сжиться с тем или иным народом, понять его менталитет, язык, обычаи, верования, традиции; только после этого можно рассчитывать на объективное познание и описание изучаемого этнографического материала. Для этнографии, антропологии и этнологии эта мето­дологическая установка была достаточно привычной и традици­онной. Естественно, что при расширении поля социологических исследований (при возникновении таких разделов, как социоло­гия культуры, социология знания, социология религии, когни­тивной социологии, социологии повседневности и т.д.), имеющих культурологический смысл, идея понимания приобрела более широкий контекст. Стали даже раздаваться голоса о необходи­мости превращения методов этнографии и социальной антропо­логии в общую методологию социальных наук. На этой базе и зародилась этнометодология, имеющая в настоящее время мно­жество разветвлений. Основоположником ее считается американ­ский исследователь X. Гарфинкель (1917), который изложил свои идеи в работе "Исследования по этнометодологии".

Этнометодология претендует на новую теорию социаль­ного познания, в которой онтологический и методологический аспекты столь тесно переплетаются друг с другом, что их трудно разъединить, так как понимание выступает и на стороне объекта познания как рациональная основа взаимодействия, и на сто­роне субъекта познания (исследователя) как способ постижения этой рациональной основы социального бытия, своеобразное по­нимание понимания.

Самого X. Гарфинкеля интересовало, каким образом воз­можно рациональное (научное) описание повседневного опыта, актов социального взаимодействия; почему и как люди приходят к согласию, составляющему основу общественного существования и порядка; что людей связывает в единое общественное образо­вание; что составляет основу культуры.

С точки зрения этого исследователя, социология призвана изучать все аспекты повседневной жизни, все обычные и не­обычные явления, будучи сама по себе частью повседневной деятельности людей. Все люди в обществе, по X. Гарфинкелю, являются как бы социологами, ибо, приписывая значения дей­ствиям других и претендуя на их понимание, они выступают в


качестве практических теоретиков, а ученый-социолог должен обобщать этот повседневный опыт взаимодействия и понимания в строгих однозначных терминах, добиваясь соответствующего тео­ретически значимого объяснения социальных явлений. Наука и объект познания сливаются как бы в единое органическое целое.

Важным компонентом гипотезы X. Гарфинкеля является утверждение о том, что объясняя свои действия, индивиды ра­ционализируют их, делая тем самым социальную жизнь упоря­доченной и понятной. Задача же социолога заключается в том, чтобы понять, описать и обобщить этот рациональный фон оо-циального бытия, выработав на этой основе теоретическую мо­дель общества. При этом наука не должна отрываться от объекта описания, чрезмерно теоретизировать свой язык, наоборот, она должна как можно ближе подходить к тем речевым стандартам, которые господствуют в обыденном мире, быть как бы трансля­тором народной мудрости и здравого смысла.

Таким образом, с позиции этнометодологии необходимо четко различать два уровня познания: повседневный опыт и на­учно-теоретическое знание. Каждая из этих форм познания об­ладает своей спецификой. В одном случае преобладает индиви­дуализирующий опыт, во втором — объективизирующий. Но, при всей специфичности этих уровней, они не могут существовать отдельно друг от друга. Наука становится частью обыденного опыта, а последний органично вписывается в науку.

К основным теоретико-методологическим положениям эт­нометодологии можно отнести следующие:

1) общество как таковое лишается признаков объективной реальности;

2) социальная реальность предстает как система взаимо­действий;

3) само взаимодействие понимается не как реальный акт физического взаимодействия, а как реализация духовных (ре­чевых) контактов, основанных на интерсубъективном значении речевых единиц. Поэтому социальная реальность предстает как онтологизация значений и смыслов слов; она конструируется в ходе речевой коммуникации;

4) социальная реальность подвижна, изменчива, уникальна и неповторима; ее объективность, повторяемость и закономер­ность есть лишь результат наличия общетеоретических понятий как квазикатегорий. Объективирование социальной реальности (как чего-то устойчивого и повторяющегося) осуществляется лишь


в науке как переход от индексных суждений обыденного языка к объективным (т.е. обобщенным) суждениям языка науки.

Таким образом, специфика этнометодологии выражается в том, что она ориентирует исследователей на изучение сугубо духовных элементов культуры, выражая социальную реальность через значение слов, понятий и суждений, отождествляя ее с практикой языковой коммуникации. Методы познания этой прак­тики и представляются в качестве основного средства познания социальных явлений.

3.4. Методологические установки структурализма и функционализма

Наряду с методологическими установками позитивизма и антипозитивизма в социологии особый смысл и значение при­обрели методологические идеи структурализма и функционализ­ма. В одних случаях эти идеи выступают в чистом виде, в дру­гих — представляют своеобразное "смешение жанров". Тогда го­ворят о системно-структурном или структурно-функциональном подходах. Но в этом случае, хотя и расширяется диапазон самих этих методов, несколько размываются границы между ними, они утрачивают свою специфику. Учет же этой специфики весьма важен для уяснения сущности структурализма и функционализ­ма. Поэтому есть смысл рассмотреть их отдельно друг от друга.

Методология структурализма. Пытаться определить сущность структурализма, исходя из общекоренного слова "структура", столь же нелепо, как и пытаться определить сущность жизни, исходя только из структуры живого организма. В этом случае любого ученого можно было бы отнести к сторонникам структурализма, так как все они изучают структуру интересующего их объекта. И действительно, в самом общем смысле любой объект изучается с четырех точек зрения: строения (структуры), функциональных ха­рактеристик составляющих его элементов, изменения этих эле­ментов и развития объекта в целом. Общество в данном случае не составляет исключения. И нет таких философов и ученых, которые, изучая общество, не стремились бы ответить на вопро­сы, как устроено общество, как оно функционирует, изменяется и развивается. Начиная с Платона и. Аристотеля и до современ­ных исследователей не пропадает интерес к этим вопросам. Од­нако никто не относит Аристотеля, Гоббса, Монтескье, Конта,

ПО


Маркса, Спенсера, Дюркгейма и многих, многих других иссле­дователей общественной структуры к структуралистам. Отсюда следует, что структурализм представляет собой не просто изуче­ние структуры общества, а какое-то особое ее понимание, особые способы и приемы ее изучения.

Для уяснения сущности структурализма необходимо учиты­вать тот факт, что структура общества представляет собой чрез­вычайно сложное образование. Эта сложность предопределяет возможность различного рода абсолютизаций, т.е. стремления выразить всю сложность социальной структуры через какой-либо отдельно взятый ее аспект. Например, ее можно представить как борьбу между бедными и богатыми, через природу человека или группы, через структуру действия или взаимодействия, через ра­циональные или иррациональные мотивы человеческой деятель­ности и т.д.

Структурализм также представляет собой разновидность по­добной идеализации и абсолютизации. Дело в том, что структу­ралисты обращают внимание не на целостную структуру обще­ства, а на ее отдельно взятый фрагмент, через призму которого и стремятся осмыслить всю природу общества. Таковым фрагмен­том является духовная культура, а еще точнее — структура языка (речи, дискурса, текста). Выделение этого фрагмента социаль­ной структуры, выработка специальных методов его изучения (лингвистических, семиотических, математических и т.д.) и со­ставляет сущность структурализма, у которого есть свои теоре­тические предшественники, свои классики и свои разработчики.

Основоположником структурной лингвистики считается Ф. де Соссюр, заложивший основы структурного анализа языка.

Методы, предложенные Ф. де Соссюром, оказались столь притягательными, что многие исследователи стали переносить их на те социальные структуры, которые так или иначе были связаны с языком. А так как язык составляет основу социаль­ного бытия (от первобытного до современного) и рамки его по­стоянно расширяются (сейчас говорят о языке животных, есте­ственных и искусственных языках), то предметное поле анализа все больше и больше расширяется, и структурализм становится интернаучным методом исследования, проникая в философию, историю, антропологию, психологию, социологию и др. общест­венные науки.

Лидерами большинства направлений использования струк­туралистского метода считаются французские исследователи Клод


Леви-Стросс (антропология), Луи Альтюссер (социальная фило­софия), Ролан Барт (культурология), Жан Лакан (психология), Мишель Фуко (история), Жак Деррида (философия).

К. Леви-Стросс, например, изучая культуру отсталых пле­мен, пытался представить структуру родства, тотемистических представлений, характер ритуалов, масок, мифов, как проявле­ние особого рода языков в структуре которых закодировано об­щее проявление человеческого духа. Задача ученого в этом слу­чае заключается в том, чтобы этот язык раскодировать. И эта раскодировка требует особых методов исследования как строгих количественных, так и весьма произвольных — свободных ана­логий, метафор, интуитивных догадок и т.д. "Структурные ис­следования, — пишет К. Леви-Стросс, — явились в общественных науках косвенным следствием некоторых направлений развития современных областей математики, которые в отличие от тради­ционной математики, больше занимающейся количественными категориями, придают все большее значение качественным ка­тегориям. В различных областях: математической логике, теории множеств, теории групп и топологии — было установлено, что проблемы, не поддающиеся численному решению, могут тем не менее подвергаться точному описанию" [42, 251].

Такой структурой, допускающей как качественный, так и количественный анализ, оказался как раз таки язык и те эле­менты культуры, которые на нем основываются (философия, наука, искусство, религия, этнокультура, фольклор, коммуника­ция, политика и т.д.). Язык и есть та структура, которая придает социальным явлениям объективный смысл, а специальные ме­тоды его изучения (метод структурной лингвистики, семиотика, математические разделы семиотики и т.д.) приобретают харак­тер общенаучных методов, имеющих особый смысл в социаль­ных науках. Именно с позиции этих методов Ж. Лакан стремил­ся разобраться в природе бессознательного, полагая, что этот раздел человеческой психики структурируется как язык. Его со­отечественник Р. Барт попытался раскрыть сущность политики и власти через их изначальную вписанность в систему языка; Ж. Деррида занимался "деконструкцией" философских текстов, выявляя в них скрытые противоречия; М. Фуко развил концеп­цию "символической собственности", как особого права различ­ных социальных групп формировать профессиональные языки, лежащие в основе всякой теории и всякой практики, обеспечи­вающих интерсубъективность понимания.


Несомненно, что новый подход позволил раскрыть ряд ин­тересных моментов в существовании и функционировании мно­гих элементов культуры. Однако структурный подход несколько огрублял (омертвлял) социальную действительность, лишал ее историчности и динамизма. Кроме того, наполняя обществен­ную науку метафорами и весьма отдаленными сравнениями, он лишал ее канонов строго теоретического знания, наука приоб­ретала скорее публицистический характер интересных эссе, за которыми трудно было усмотреть статус общенаучных истин. Этот недостаток постарались преодолеть функционалисты, ко­торые, не отказываясь от изучения структуры общества, попы­тались найти в ней ее собственные характеристики, связанные с функционированием общества как особой системы.

Методология функционализма. Как и при анализе струк­турализма, здесь необходимо различать общее понятие функции (которым пользуются все исследователи, изучающие строение и функционирование любых сложных объектов) от функционализ­ма (как особого проявления теоретической мысли в социологии с соответствующим пониманием природы изучаемого объекта и методов его изучения).

Функционализм представляет собой один из основных ме­тодологических подходов изучения социальных структур в совре­менном обществознании. Специфика его отчетливо проступает тогда, когда он сравнивается с другими подходами в исследова­нии социальных явлений, в частности, с каузальным, или детер-минационным.

Суть функционального подхода заключается в том, чтобы установить, какую роль играет часть в жизнеобеспечении цело­го. Определение этой роли во многом зависит от того, что рас­сматривается в качестве главного признака проявления жизни этого целого. Так, в живых системах это может быть обмен ве­ществ; в социальных системах — процесс производства, потреб­ления, гармонии, согласия, единства, стабильности, роста и т.д. В этом плане задача функционального анализа в социологии за­ключается в том, чтобы рассмотреть общество как гармонически функционирующую систему, все части которой работают на под­держание этой гармонии.

Раскрывая отличие между каузальным и функциональным объяснением, Э. Дюркгейм писал, что первое стремится рас­крыть причины изучаемых явлений, а второе нацелено на выяв­ление той роли, или той "части работы", которую явление вы-


полняет в "установлении общей гармонии", т.е. обеспечивает жизнеспособность целого. Вот эта нацеленность на гармонию, как основу социального бытия, и составляет суть функциональ­ного подхода в социологии.

Конкретизируя его методологические установки, амери­канский социолог Р. Мертон сформулировал три основных по­стулата: 1) функционального единства общества; 2) полезности всех социальных явлений, т.е. универсального функционализма; 3) функциональной необходимости.

Далее, сопоставляя функции и элементы явления, Р. Мер­тон приходит к выводу об их вариационном соотношении, т.е. считает, что одно и то же явление может иметь различные функции, а одна и та же функция может выполняться разными явлениями. В сумме функциональный результат ("эвфункция") способствует выживанию системы, ее приспособлению к окру­жающей среде и к изменяющимся условиям. То, что не способ­ствует выживанию и адаптации, называется "дисфункцией". На этой основе анализ структуры общества и процессов его изме­нений стал представляться как баланс функций и дисфункций.

Переведя принципы функционального анализа на объяс­нение поведения людей, Р. Мертон ввел понятия явной и скры­той (латентной) функции. Явная функция — это следствие по­ступка человека, действие которого носит намеренный характер и признается в качестве такового. Латентная функция — это следствие, вызвать которое действующий не предполагал и не знает, что вызвал его. При этом само следствие может быть как полезным для общества, так иметь и негативный смысл, являть­ся как функцией, так и дисфункцией, о чем человек также не подозревает.

Учет явных и латентных функций позволял дать более под­робную и адекватную картину человеческого поведения, рас­крыть его социальный смысл. Таким образом, использование понятий "система", "структура" и "функция" при изучении чело­веческого общества давали дополнительные познавательные воз­можности по сравнению с генетическим, организмическим и детерменистским подходами. Однако и структурализм, и функ­ционализм (и современная версия последнего — структурный функционализм) все же не могли схватить и отразить всей сложности социального объекта. Новые модные методологиче­ские установки оказываются не более устойчивыми и прием­лемыми, чем и критикуемые ими направления эволюционизма,


органицизма или психологизма. Всплеск популярности и моды быстро сменяется скепсисом и критическим разбором недостат­ков, в избытке содержащихся в новых направлениях методо­логической мысли. Скепсис оказывается столь глубоким, что многие исследователи приходят к неутешительному выводу о невозможности построения теоретической модели, адекватно описывающей все аспекты строения и развития общества. Раз­очаровавшись в возможности построения общей теории общест­ва, многие исследователи стали обращать свой взор к более час­тым и локальным фрагментам общественной жизни, которые допускают вполне конкретные методы своего изучения. Тако­вой, в частности, оказалась малая группа, проблемы изучения которой породили целую серию специальных методологических концепций. Одной из таких концепций является социометрия, занявшая особое место в арсенале социологических и социаль­но-психологических исследований.

3.5. Методологические и методические установки социометрии

Методологическая установка на изучение конкретных яв­лений общественной жизни подпитывало формирование эмпи­рической (прикладной) социологии, которая постепенно стала переходить к изучению функционирования (малых) групп. Эта же тенденция просматривается и в социальной психологии, ко­торая от изучения макрообъектов (масса, толпа) также постепен­но переходит к изучению психологических феноменов в рамках малых групп (семья, учебный класс, бригада, спортивная коман­да и т.д.). На стыке эмпирической социологии (с ее математиче­ским арсеналом) и социальной психологии (с ее эксперимен­тальными методами) как раз таки и зарождается новое направ­ление в науке, получившее название социометрии, которая тем самым имеет свое значение, как для психологии, так и для со­циологии.

Говоря о социометрии, необходимо различать ее эмпири­ческую и теоретическую сущность. С точки зрения эмпириче­ского исследования под социометрией понимается набор кон­кретных методик по изучению взаимоотношений в малых груп­пах (социометрический опрос, социометрический тест, ауто-социометрия, ретроспективная социометрия, референтометрия,


метод "выбора в действии" и др.); специальных способов фикса­ции этих методов (социограмма, социоматрица); математических методов обработки социометрических данных (расчеты социомет­рических индексов, выделение подгрупп, теория графов, матрич­ный анализ и др.).

Чаще всего эти методы основаны на ответах респондентов о тех предпочтениях, которые испытывают члены группы друг к другу, что позволяет выделить "лидеров", "середнячков" и "отще­пенцев" (или "отверженных"); выделить в рамках группы явные и неявные подгруппы; определить солидарность группы или ее разобщенность (атомарность), конфликтность или бесконфликт­ность; установить соответствие или несоответствие формальной структуры группы с ее неформальными отношениями и т.д.

Эти методы дополняются особыми экспериментальными ситуациями психодрамы и социодрамы. В первом случае созда­ется экспериментальная группа, члены которой начинают дей­ствовать по определенному сценарию, в рамках которого проиг­рывается исполнение тех или иных социальных ролей (напри­мер, руководителя и подчиненного, финансиста или клиента банка и т.д.). В социодраме в научном "спектакле" участвуют ес­тественные группы (семья, бригада, команда), члены которой исполняют противоположные роли и как бы пытаются ощутить себя в "чужой шкуре" (например, сын в роли отца, дочь в роли матери, начальник в роли подчиненного и наоборот).

В этом плане социометрия, по мнению основоположника микросоциологии Я.Л. Морено (1892-1974), является частью со­циологического знания ("социономии") наряду с "социодина-микой" (общей теорией малых групп) и "социатрией" (учением о разрешении внутригрупповых конфликтов).

Постепенно, однако, значение термина "социометрия" стало расширяться, приобретая характер не только эмпирического, но и теоретического знания. Вначале как общей теории функцио­нирования малых групп, где есть свои законы эмоциональных отношений, внешней (объективной) и внутренней (субъектив­ной) детерминации этих отношений, свои макро- и микропро­цессы. Но, сделав этот первый шаг теоретизации социометрии, исследователи уже не могли ограничиться только рамками груп­повых отношений и попытались перенести законы их функцио­нирования на более широкие социальные общности, а затем и на общество в целом. Так социометрия стала приобретать ярко вы­раженный теоретический характер и теперь представляет собой


особую область социологического знания, в рамках которого имеются свои теоретические и эмпирические разделы, свои осо­бые методические и методологические уровни, связанные как с изучением структуры социальных объектов, так и с попытками осмысления целостной структуры общества через взаимоотноше­ния этих объектов между собой.


Вопросы для самоконтроля и повторения

Глава 1

1. Является ли социология наукой? Если «да», (или «нет»), то по­чему?

2. Каковы критерии научности? Соответствует ли социология этим критериям?

3. Что изучает социология, каков ее предмет?

4. Каково место социологии среди других общественных наук?

5. В каком соотношении находятся философия и социология?

6. Каково соотношение между социологией и историей общества?

7. В чем заключается специфика теоретической и прикладной со­циологии?

8. Каковы задачи и функции теоретической и прикладной социо­логии?

9. В чем заключается специфика предметных областей теоретиче­ской и прикладной социологии?

10. В чем заключается сущность эмпирических социологических ис­следований?

11. Что такое академическая и практическая социология?

12. Как сочетаются эмпирический и теоретический уровни исследо­вания в различных областях социологического знания?

13. Что такое отраслевая социология?

14. В чем заключается предметное различие отраслевых социологии?

15. Приведите примеры отраслевых социологии.

16. Что такое оперативное социологическое исследование, его место в структуре социологического знания?

17. Раскройте смысл понятий: "макросоциология" и "микросоцио­логия".

18. Каковы основные функции социологии?

Глава 2 (п.2.1 и п.2.2)

1. В чем заключается проблема классификации социологических теорий?

2. Каковы основные социологические теории?


3. Дайте общую характеристику теорий социальной динамики (тео­рий эволюции, развития, прогресса).

4. Кто ввел в научный оборот понятие "социология"?

5. Основные идеи учения О. Конта о социальной динамике, или общественном прогрессе.

6. Что такое позитивизм и какова его роль в зарождении теоретиче­ской социологии?

7. Основные принципы марксистской теории общественного про­гресса.

8. Трактовка Г. Спенсером общей идеи эволюции.

9. Специфика социальной эволюции по учению Г. Спенсера.

10. Почему учение Г. Спенсера определяется как органицизм и эво­люционизм?

11. Дайте общую характеристику социал-дарвинистских концепций общественного развития.

12. Раскройте основные принципы учения Л. Гумиловича об обще­ственном развитии.

13. Дайте общую характеристику учения Г. Ратценхофера о разви­тии общества.

14. В чем заключается трактовка общественного развития американ­скими исследователями У. Самнером и А. Смоллом?

15. Раскройте основные идеи психолого-эволюционистских концеп­ций общественного развития.

16. Основные идеи учения Л. Уорда об общественном развитии.

17. Основные идеи учения Ф. Гиддингса об общественном развитии.

18. Общая характеристика психологических концепций обществен­ного развития.

19. Основные принципы учения Г. Лебона о развитии общества.

20. Концепция общественного развития Г. Тарга, ее основные прин­ципы и идеи.

21. В чем состоит суть учения о формах общественного развития Ф. Тенниса?

22. Раскройте основные принципы и идеи учения Э. Дюркгейма об устройстве и развитии общества.

Глава 2 (п.2.3)

1. Дайте общую характеристику концепций социального действия.

2. Раскройте суть концепции нелогического действия В. Парето.

3. В чем заключается суть концепции действия В. Макдугалла?


4. Концепция действия и социальных форм в учении Г. Зиммеля.

5. Раскройте основные идеи концепции социального действия М. Ве-бера.

6. В чем состоит суть учения социального действия в интегральной социологии П. Сорокина?

7. Раскройте основные идеи общей теории социального действия Т. Парсонса.

8. В чем состоит суть учения социального действия в динамической социологии А. Турена?

9. Теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса, ее основные идеи и принципы.

10. Раскройте суть концепции социального действия и социального пространства в социологической теории П. Бурдье.

11. В чем заключается основной'смысл теории структурации Э. Гид-денса?

12. В чем заключается основной смысл теории самореферентной системы Н. Лумана?

13. Луи Альтюссер и его структуралистская версия марксизма; рас­кройте ее суть.

Глава 2 (п.2.4)

1. Общая характеристика концепций социального взаимодействия в структуре малых групп.

2. Раскройте суть теории "зеркального Я" Ч. Кули.

3. Дайте общую характеристику теорий символического интерак-ционизма.

4. Раскройте роль Дж. Мида как основоположника теории симво­лического интеракционизма.

5. Раскройте вклад Г. Блюмера в развитие теории символического интеракционизма.

6. Раскройте суть "драматургического подхода" Э. Гоффмана и его вклад в развитие символического интеракционизма.

7. Раскройте связь теории символического интеракционизма с идея­ми феноменологической социологии и этнометодологии.

8. Дайте общую характеристику социологических теорий обмена.

9. Раскройте суть теории обмена в интерпретации Дж. Хоманса.

10. Раскройте суть теории обмена в интерпретации П. Блау.

11. Дайте общую характеристику теорий социального конфликта.

12. Раскройте философско-теоретические предпосылки теорий кон­фликта.


13. Раскройте роль социально-философских идеи К. Маркса в обос­новании основных принципов теорий социального конфликта.

14. Раскройте роль идей Ч. Миллса в формировании теорий социаль­ного конфликта.

15. В чем состоит суть учения Л. Козера о социальном конфликте?

16. В чем состоит суть учения Р. Дарендорфа о социальном кон­фликте?

Глава 3

1. Общая характеристика методологических идей теоретической со­циологии.

2. Раскройте различие онтологических и методологических моделей теоретической социологии.

3. Раскройте методологические установки позитивизма. В чем суть расхождения онтологических и методологических установок по­зитивизма?

4. Что общего и в чем состоят отличительные черты методологиче­ских учений О. Конта, А. Кетле, Дж. Милля и Г. Спенсера?

5. Что такое методологический объективизм и методологический субъективизм?

6. В чем заключается суть методологического учения О. Конта?

7. В чем заключается суть методологического учения Дж. Милля?

8. В чем заключается суть методологического учения Г. Спенсера?

9. Что общего и в чем состоит отличие между позитивизмом и нео­позитивизмом?

10. В чем заключается суть неопозитивистского учения о верифи­кации?

11. В чем заключается суть учения К. Поппера о фальсификации?

12. В чем заключается суть теории "охватывающего закона"?

13. Как связаны между собой методологических идеи неопозитивизма и эмпиризма в социологии?

14. В чем суть методологических установок эмпиризма в социологии?

15. В чем заключается суть конфликта между идеологами теорети­ческой и эмпирической социологии?

16. Какое значение в методологических концепциях неопозитивизма отводится объяснению в структуре научного познания?

17. В чем состоит принципиальное различие в познании явлений природы и общественной жизни, как это различие отражается в методологических концепциях?


18. На каком основании в западной методологии противопоставля­ются операции объяснения и понимания?

19. Дайте общую характеристику методологии понимающей социо­логии.

20. Раскройте философско-теоретические предпосылки понимающей социологии.

21. В чем состоит вклад М. Вебера в обоснование идей понимающей социологии?

22. Раскройте вклад Г. Зиммеля в развитие идеи понимающей со­циологии.

23. Раскройте философско-теоретические предпосылки феноменоло­гической социологии.

24. Раскройте вклад А. Шюца в обоснование идей феноменологиче­ской социологии.

25. В чем заключается специфика этнометодологии?

26. Раскройте роль X. Гарфинкеля в обосновании идей этнометодо­логии.

27. Раскройте философско-теоретические и научные предпосылки структурализма.

28. В чем заключаются основные методологические установки струк­турализма?

29. Назовите основных представителей структурализма.

30. Раскройте философско-теоретические и научные предпосылки функционализма.

31. В чем заключаются основные методологические идеи функцио­нализма?

32. Раскройте роль Р. Мертона в обосновании идеи функционализма.

33. В чем состоит специфика методологических установок микросо­циологии?

34. Что такое социометрия?

35. Методы социометрии, раскройте их методологическое значение.

36. Раскройте роль Я. Морено в развитии методологических идей социометрии.


ЛИТЕРАТУРА

1. Александр Дж. Интерпретация классики как теоретический аргумент. Талкотт Парсонс и его критики в послевоенный период //Современная зарубежная со­циология (70-80-е годы). - М., 1993.

2. Арон Р. Этапы развития социологической мысли. - М., 1993.

3. Асп Э. Введение в социологию. - СПб., 1998.

4. Бабосов Е.М. Социология. - Мн., 1998.

5. Баразгова Е.С. Американская социология (традиции и современность). Курс лекций. - Екатеринбург - Бишкек, 1997.

6. Беккер Г., Бесков А. Современная социологическая теория. - М., 1991.

7. Бергер П., Лукман Т. Социальное консультирование реальности //Современ­ная западная социология (70-80-е годы). - М, 1993.

8. БлауП.М. Различные точки зрения на социальную структуру и их общий зна­менатель//Американская социологическая мысль. М., 1996.

9. БлумерГ. Общество как символическая интеракция //Современная зарубеж­ная социальная психология: тексты. - М., 1984.

10. БлумерГ. Коллективное поведение //Американская социологическая мысль. -М., 1995.

11. Бурдье П. Социальное пространство и символическая власть //Современная зарубежная социология (70-80-е годы). - М., 1993.

12. Бурдье П. Структуры, Habitus, Практики //Современная социальная теория: Бурдье, Гидденс, Хабермас. - Новосибирск, 1995.

13. Вебер М. Избранные произведения. - М., 1990.

14. Гиддингс Ф. Основания социологии //Американская социологическая мысль.-М, 1998.

15. Гидденс Э. Введение в социологию //Современная зарубежная социология (70-80-е годы). - М, 1993.

16. Гидденс Э. Элементы теории структурации //Современная социальная теория: Бурдье, Гидденс, Хабермас. -Новосибирск, 1995.

17. Гоффман Э. Представление себя другими //Современная зарубежная социаль­ная психология: тексты. - М., 1984.

18. Громов И.А., Мацкевич А.Ю. О программе курса История западной теорети­ческой социологии //Социологические исследования. - 1996, № 2.

19. Громов И.А., Мацкевич А.Ю., Семенов В.А. Западная теоретическая социоло­гия.-СПб., 1996.

20. Давыдов Ю.Н. История теоретической социологии //Социологические иссле­дования. - 1995, № 5.

21. Давыдов Ю.Н. Критика социально-философских воззрений Франкфуртской школы. - М., 1977.

22. Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. - М, 1995.

23. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. - М., 1996.

24. Зиммель Г. Общение. Пример чистой или формальной социологии //Социо­логические исследования. - 1984, № 2.


25. История буржуазной социологии XIX - начала XX вв. - М., 1979.

26. История социологии. - Мн., 1997.

27. История социологии в Западной Европе и США. - М., 1993.

28. История теоретической социологии. В 4-х т. Т. 1. - М., 1997.

29. История теоретической социологии. В 4-х т. Т. 2. - М, 1998.

30. История теоретической социологии. В 4-х т. Т. 3. - М., 1998.

31. Капитонов Э.А. Социология XX века. История и технология. - Ростов-на-Дону, 1996.

32. Кареев Н. Введение в изучение социологии. - СПб., 1903.

33. КозерЛ.А. Функции социального конфликта//Американская социологическая мысль. -М., 1996.

34. Козер Л.А. Завершение конфликта //Американская социологическая мысль. -М., 1996.

35. Конт О. Дух позитивной философии. - СПб., 1910.

36. Конт О. Общий обзор позитивизма //Западно-европейская социология XIX века.-М., 1996.

37. Кули Ч. Социальная самость //Американская социологическая мысль. - М., 1996.

38. Кули Ч. Первичные группы //Американская социологическая мысль. - М, 1996.

39. Лебон Г. Эволюция цивилизации. Одесса, 1895.

40. Лебон Г. Психология народов и масс. СПб., 1896.

41. Лебон Г. Психология социализма. СПб., 1908.

42. Леви-Стросс К. Структурная антропология. - М., 1983.

43. Луман Н. Понятие общества. Проблемы теоретической социологии. - СПб., 1994.

44. Макдугалл В. Основные проблемы социальной психологии. - М, 1916.

45. Мертон Р.К. Явные и латентные функции //Американская социологическая мысль. -М., 1996.

46. МидДж. От жеста к символу //Американская социологическая мысль. - М., 1996.

47. МидДж. Интернализованные другие и самость //Американская социологиче­ская мысль. - М., 1996.

48. МилльД. Система логики социологической и индуктивной. - М., 1899.

49. Монсон П. Современная западная социология. Теории, традиции, перспекти­вы.-СПб., 1992.

50. Морено Дж. Социометрия //Американская социологическая мысль. - М.. 1996.

51. Московичи С. Век толп. -М., 1998.

52. Новые направления в социологической теории. - М., 1978.

53. Очерки по истории теоретической социологии XX столетия (от М. Вебера к Ю. Хабермасу, от Г. Зиммеля к постмодернизму). - М., 1994.

54. Поппер К. Нищета историцизма. - М., 1993.

55. Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и их взаимоотношения //Амери­канская социологическая мысль. - М., 1996.


56. Парсонс Т. Система координат действия и общая теория систем действия: культура, личность и место социальных систем //Американская социологиче­ская мысль. - М, 1996.

57. Парсонс Т. Система современных обществ. - М, 1997.

58. РадеевВВ., Шкаратян О.И. Социальная стратификация. - М., 1996.

59. Радугин А.А., Радугин К.А. Социология. - М., 1995.

60. Российский энциклопедический словарь. - М., 1998.

61: Скиннер Б.Ф. Технология поведения //Американская социологическая мысль.-М, 1996.

62. Современная западная социология. Словарь. - М., 1990.

63. Современная американская социология. - М., 1994.

64. Сорокин П. Человек, цивилизация, общество. - М., 1992.

65. Социология. Уч. пособие под ред. Э. Тадевосяна. - М, 1995.

66. Социология. - Мн., 1998.

67. Социология. Основы общей теории. - М., 1996.

68. Социология сегодня. -М, 1965.

69. Спенсер Г. Синтетическая философия. - Киев, 1997.

70. Тард Г. Социальная логика. - СПб., 1996.

71. Тард Г. Социальные законы. - СПб., 1901.

72. Тард Г. Общественное мнение и толпа. - М., 1902.

73. Тернер Дж. Структура социологической теории. - М., 1985.

74. УордЛ.Ф. Психологические факторы цивилизации. - М., 1897.

75. УордЛ.Ф. Очерки социологии. - М., 1901.


Сейчас читают про: