double arrow
Франция в начале ХХ века (1900 – 1914 гг.)

Экономическое развитие в начале ХХ века. К концу XIX века Франция оставалась страной, где сельское хозяйство главенствовало над промышленностью, а ремесло и мелкие предприятия главенствовали над крупной фабрикой. Рост населения Франции представлен в таблице:

1869 г. 1903 г. 1906 г.
38, 4 млн. чел. 39,1 млн. чел. 39, 25 млн. чел.

Из этого числа в первые годы ХХ века самостоятельных работников (зарабатывающих самостоятельным трудом) было 15,8 миллионов человек, из них промышленных рабочих насчитывалось 6,8 миллионов человек. На рубеже веков в экономической жизни Франции наступило некоторое оживление. В восточных районах и на севере Франции быстро развивалась новая металлургическая база. Добыча железной руды с 1903 по 1913 годы выросла в три раза. Однако, этот прирост относился исключительно к бассейну Брие, причем, большая часть руды потреблялась не французской, а германской металлургией. Прежняя главная металлургическая база Франции в центральном массиве, в районе Соны и Луары, находилась в упадке. Франция занимала второе место в мире по выпуску автомобилей (после Соединенных Штатов Америки). В целом, французское машиностроение росло очень медленно, причем, 80 % (восемьдесят процентов) станков ввозились из-за рубежа.

В начале ХХ века Франция окончательно превратилась в страну монополистического капитала, со всеми признаками и чертами империализма. В эти годы во Франции происходил быстрый рост концентрации производства, увеличение числа монополий и их дальнейшее укрепление. Монополии стали основой хозяйственной жизни страны. Концерн “Шнейдер – Крезо” объединял основные предприятия военной промышленности. В химической промышленности крупнейшим монополистическим объединением стала компания “Сен-Гобен”. Появились объединения монополистов в других отраслях промышленности. В 1892 году возникла организация “Центральное объединение шахтовладельцев”, с 1900 года существовало “Объединение горно-металлургических предприятий”, с 1903 года – “Центральный комитет французских судовладельцев”. В чугунолитейной отрасли “Комитеде форж” в начале ХХ века объединял около двухсот пятидесяти металлургических компаний, производивших около трех четвертей чугуна и стали во Франции. В департаменте Па-де-Кале в 1906 году в руках компаний сосредоточилось около 90 % (девяноста процентов) всей угледобычи. На шести автомобильных заводах, построенных в начале ХХ века, в парижском районе, сконцентрировался выпуск почти всех автомобилей, производившихся в стране. Фирме Шнейдера принадлежали не только крупнейшие в Европе военные заводы (в Ле-Крезо), но и рудники, сталеплавильные завидные и другие предприятия в разных районах Франции, Фирма Шнейдера участвовала в строительстве крупнейших заводов в России (Путиловского завода, Тульского оружейного); занималась скупкой месторождений железной руды в Алжире, в эксплуатации экономических ресурсов Марокко и т.д. Французские железнодорожные дороги были монополизированы шестью железнодорожными компаниями.






Крупные предприятия создавались и в области торговли. Быстро увеличивали свои капиталы универмаги “Лувр”, “Прэнтан”, “О Бон Марше” (капитал “О Бон Марше” в 1852 году составлял 21 (двадцать один) миллион франков, а к 1891 году достиг 160 (ста шестидесяти) миллионов франков. Тем не менее, Франция отставала от других крупных капиталистических государств как по уровню производства, так и по степени его концентрации. Еще в 1880 году Франция, Германия и США выплавляли примерно одинаковое количество стали (1,2 – 1,5 миллиона тонн), то к 1914 году США выплавляли уже почти 32 миллиона тонн, Германия – 16,6 миллиона тонн, а Франция – всего 4,6 миллиона тонн. В 1912 году на одно предприятие во Франции в среднем приходилось в два с лишним раза меньше рабочих, чем в Германии. Больше трети французского пролетариата было занято в текстильной промышленности, в производстве предметов роскоши и моды – “парижских изделий”; в этих отраслях преобладали мелкие предприятия, работа на дому.

Одновременно во Франции еще более быстрыми темпами происходила концентрация банков, шел процесс сращивания банков с промышленностью, образования финансового капитала. Главной силой всей экономической и политической жизни страны стала ее финансовая олигархия. Вывоз капитала к началу ХХ века значительно преобладал над вывозом товаров.

Монополистические союзы французских капиталистов, не ограничиваясь разделом между собой внутренних рынков страны, принимали участие в борьбе международных монополий за территориальный раздел мира, за колонии. К началу ХХ века мир был уже поделен, поэтому стали возникать новые международные блоки, готовившие первые империалистические войны. Французский империализм принимал самое активное участие в создании этих новых союзов и в подготовке войн.

Таким образом, в начале ХХ века во Франции “старый капитализм” с его свободной конкуренцией остался позади и трансформировался в свою высшую стадию – империализм. Хронологические рамки империализма как высшей стадии капитализма в странах Европы и Америки, а затем и Азии, В.И.Ленин определил 1898 – 1914 годами (В.И.Ленин, ПСС, т.30, с.164).

Начавшийся с 1897 года в стране экономический подъем охватил все отрасли промышленного производства, но, особенно, металлургию. Открытие Томаса (“томасирование”, обогащение руды), давшее возможность выплавлять чугун из железных руд французской Лотарингии, способствовало развитию этого промышленного района. Здесь возникли десятки новых чугунолитейных и сталепрокатных заводов. На развитие французской металлургии оказала большое влияние Парижская всемирная выставка 1900 года. Французская металлургия получила много новых больших заказов. Металлургический картель поддерживал цены на металл на высоком уровне. Высокие таможенные тарифы, связанные с политикой протекционизма, также способствовали развитию французской промышленности. В результате во Франции за последние пять лет минувшего века выплавка чугуна повысилась в на 35 % (тридцать пять) процентов, а производство стали выросло в два раза.

В начале ХХ столетия во Франции началось использование электрической энергии. Каменного угля для нужд экономики явно не хватало. Первые фабрики и заводы, работавшие на электрической энергии, появились в департаментах Сены и Луары.

Экономический подъем сопровождался ростом внешней торговли, усиленным ввозом сырья и машин, ростом внутреннего движения грузов, повышением доходов железных дорог и увеличением вексельного портфеля французского банка.

В 1900 году начался новый кризис, который приостановил развитие французской экономики. Он затронул, прежде всего, металлургическую промышленность. Производство чугуна с 1900 по 1901 годы упало на 12 % (двенадцать процентов); добыча железной руды на 11, 1 % (одиннадцать процентов), производство стали на 9 % (девять процентов). Мировой кризис 1900 года вызвал сокращение экспорта Франции; сократился экспорт даже изделий легкой промышленности, которые не встречали конкуренции на мировых рынках. Резко сократился вывоз предметов роскоши – дамской одежды и белья, искусственных цветов, тонкой стеклянной и фарфоровой посуды, произведений искусства.

После сравнительно кратковременной депрессии наступил новый подъем экономики с 1905 года. Начался процесс переоборудования французской металлургической промышленности и переход предприятий на использование новейшей техники, их техническая модернизация. Быстрому росту французской металлургии в это время способствовали многочисленные русские военные заказы, вызванные потребностями русско-японской войны. Усиленное железнодорожное строительство во французских колониях – Алжире, Индокитае, Западной Африке – также содействовало росту металлургической промышленности в стране. Развивались машиностроение, электротехническая промышленность и судостроение. Экономический подъем начала ХХ века сопровождался значительным ростом внешней торговли и активизацией финансовых операций.

Следующий мировой кризис 1907 года во Франции проявился значительно слабее, чем в других крупных капиталистических странах, а с 1909 по 1914 года во Франции вновь происходил весьма значительный рост промышленной продукции. По металлургии рост промышленной продукции выразился в следующих цифрах:

в тыс. тонн
чугун 2 млн. 700 тыс. З млн.574 тыс. 5 млн. 207 тыс.
сталь 1 млн. 900 тыс. 3 млн. 040 тыс. 3 млн. 600 тыс.
алюминий - 6,1 тыс. 13,5 тыс.

В стране ускоренными темпами развивалась электротехническая, электрометаллургическая, электрохимическая отрасли, изготовление взрывчатых веществ – заводы были построены в долинах Альп. Появились лесопильни, писчебумажные фабрики и другие предприятия легкой промышленности, работавшие на электроэнергии. Военные заказы, связанные с Балканскими войнами и ростом милитаризма способствовали развитию строительной, металлургической и машиностроительной промышленности. Затруднения переживала текстильная промышленность Франции в связи с конкуренцией импортируемых из других стран более дешевых изделий массового производства, особенно искусственного шелка. Таким образом, рост промышленной продукции во Франции продолжался до начала первой мировой войны, и лишь в легкой индустрии еще в 1913 году обнаружилось некоторое падение производства. Показателен рост добычи железной руды:

в тыс. тонн
железная руда 7 млн. 395 тыс. 14 млн. 606 тыс. 21 млн. 819 тыс.

В целом, энергетический баланс Франции к началу ХХ века увеличился более чем в десять раз.

В начале ХХ века во Франции развивались такие новые отрасли промышленности, как производство электроэнергии, авиационная и автомобильная промышленность: по автомобилестроению Франция перед первой мировой войной выдвинулась на второе место в мире. Тоннаж торгового флота во Франции в довоенные годы вырос в полтора раза.

Развитие промышленности во Франции сопровождалось значительным процессом концентрации производства. Наиболее быстрыми темпами концентрации отличались металлургическая, горная, бумажная, полиграфическая отрасли промышленности. Процесс концентрации наглядно иллюстрируют данные о количестве предприятий по важнейшим отраслям французской экономики:

количество предприятий по отраслям
металлургическая 4.585 4.262 2.240
горная 2.874 3.075 2.413
текстильная и конфекционная 6.164 6.318 4.479
пищевая 8.036 10.888 8.228
химическая и кожевенная 2.996 3.270 2.961
бумажная и полиграфическая 3.330 3.236

Итак, сравнительно быстрый процесс концентрации производства во Франции в начале ХХ века не подлежит сомнению. Тем не менее, накануне первой мировой империалистической войны по концентрации производства Франция продолжала еще отставать от других передовых капиталистических стран. Она оставалась еще страной аграрно-индустриальной. К 1911 году в сельских местностях проживало 56 % (пятьдесят шесть) процентов населения; 40 % (сорок) процентов населения было занято сельскохозяйственным трудом. В том же 1911 году в промышленности было занято только 35,8 % (почти тридцать шесть) процентов населения.

Одним из факторов, тормозивших развитие французской промышленности, была бедность угольных ресурсов. В 1913 году из-за границы ввозилось до половины всего потребляемого угля. Нехватка угля (особенно коксующегося, для сталелитейной отрасли) усиливал агрессивные настроения хозяев французской металлургии, стремившихся овладеть богатыми германскими угольными бассейнами.

Парцеллярный характер французского сельского хозяйства продолжал суживать внутренний рынок и задерживать население в земледелии прямым и косвенным путем. Статистические данные конца ХIХ – начала ХХ веков представляют картину медленного повышения урожайности и медленного технического прогресса французского сельского хозяйства.

В начале ХХ века площади под пшеницей незначительно сократились, а урожайность несколько увеличилась. Валовой сбор пшеницы с 1891 по 1910 годы в среднем составлял ежегодно 85 миллионов центнеров (850.000 тонн); а с 1901 по 1910 годы он увеличился до 89 миллионов 128 тысяч центнеров (891,28 тысячи тонн). Сбор с одного гектара также незначительно увеличился. Накануне войны 1914–1918 годов по уровню урожайности пшеницы Франция стояла на десятом месте в Европе.

В области животноводства Франция также отставала от других стран, несмотря на то, что аграрный кризис конца ХIХ века привел к росту животноводства, травосеяния и разведения огородных культур. Животноводство отставало от передовых европейских стран: в 1912 году на тысячу гектаров сельскохозяйственной площади во Франции приходились 262 головы крупного рогатого скота, тогда как на эту же площадь в Англии приходились 367 голов, в Германии – 395 голов, в Бельгии – 727 голов крупного рогатого скота.

С начала ХХ века особенно усилился процесс социального расслоения во французской деревне. В 1908 году 38 % (тридцать восемь процентов) всех сельских хозяйств Франции имели менее одного гектара земли каждое; участками от одного гектара до десяти гектаров владели 46 % (сорок шесть процентов) сельских хозяйств. В сумме это составляло около 29 % (двадцати девяти процентов) всей обрабатываемой земли. Подавляющим числом земли – более 71 % (семидесяти одного процента) обрабатываемой земельной площади принадлежало 893,9 тысячам хозяев. Отчетливо просматривался процесс поляризации в деревне, выражавшийся в увеличении числа мелких землевладений – парцелл при одновременном росте количества крупных и особенно самых крупнейших (площадью от пятидесяти до двухсот гектаров). Процесс поляризации (расслоения) в деревне вел к вымыванию и разорению середняцких землевладений.

Отставание французской промышленности от других стран, наряду с парцеллярным характером французского сельского хозяйства, вызывалось также характерным для Франции усиленным вывозом капиталов. Если в 1872 году Франция вывезла капиталов всего на сумму в 10 – 12 (десять – двенадцать) миллиардов франков; в 1900 году вывоз французских капиталов достиг 30 (тридцати) миллиардов франков; а к 1914 году вырос до 60 (шестидесяти) миллиардов франков. Вывоз капитала вырос в шесть раз, а промышленная продукция выросла только в три раза. По вывозу капитала Франция твердо стояла на втором месте в мире после Англии.

В начале ХХ века во Франции возник ряд новых крупных банков. В 1908 году в Париже насчитывалось 266 (двести шестьдесят шесть) банков, из которых не менее 55 (пятидесяти пяти) находились в провинции. Это позволяло банкам привлекать капиталы из самых глухих и отдаленных районов страны. С 1875 по 1907 годы коммерческий портфель (вклады по текущим счетам, предоставляемые банками кредиты и авансы) французских банков увеличился в десять раз. Быстро возрастало количество новых акционерных обществ. в 1896 году их было создано пятьсот, а в первые годы ХХ века ежегодно возникало по шестьсот – семьсот, а в 1907 году – тысяча новых акционерных компаний.

Экспорт капитала играл все большую роль во французской экономике. Годовой экспорт капитала за десятилетие 1890–1899 годов составил 648 млн. (почти шестьсот пятьдесят) миллионов франков, а за десятилетие 1900–1909 годов – вырос до 1 млрд. 368 млн. (одного миллиарда трехсот шестидесяти восьми) миллионов франков, то есть удвоился. Темпы роста промышленности серьезно отставали от темпов роста экспорта капитала. Главной причиной отсталости французской индустрии заключалась в структурных особенностях французской экономики, важную роль в которой играл ростовщический капитал. Французские банки, концентрировавшие вклады бесчисленных мелких вкладчиков, экспортировали капитал в грандиозных размерах, размещая его то в правительственных и коммунальных займах иностранных держав, то в частных и казенных промышленных предприятиях и железных дорогах за границей. К середине 1900-х годов около сорока миллиардов франков французских капиталов было вложено в заграничные займы и предприятия. К началу войны эта цифра достигла сорока семи – сорока восьми миллиардов франков. Французский капитал увеличивал не число рабочих мест, сколько число мелких и средних вкладчиков. Политическое влияние во французском обществе принадлежало не сколько промышленникам, сколько биржевикам и банкирам.

Черты французского империализма как “ростовщического” (В.И.Ленин, ПСС, т.27, с. 362) окончательно определились в начале ХХ века. Но французский капитал вывозился в основном в ссудной форме. Иными словами, Франция предоставляла свои капиталы в виде займов и ценных бумаг, давала в рост под проценты, а не вкладывала их в промышленность и торговлю кредитуемых ею государств. В 1902 году 55 % (пятьдесят пять) процентов вывезенных из Франции за рубеж капиталов были вложены в государственные займы и только 25 % (двадцать пять) процентов оказались инвестированными в промышленность и транспорт иностранных государств. По данным 1908 года во французскую промышленность и торговлю было вложено 9,5 (девять с половиной) миллиардов франков, а в облигации и иностранные ценности – 104,4 (сто четыре и четыре десятых) миллиарда франков, т.е. в десять раз больше. Общая сумма доходов от процента, полученных Францией по ее иностранным инвестициям, в 1913 году достигла 2 миллиардов 300 миллионов (двух миллиардов трехсот миллионов) франков До конца ХIХ века Франция вывозила за границу накопленные прибыли внутри страны, а с начала ХХ века стали вывозиться доходы от предыдущего вывоза капитала, что представляло собой “паразитизм в квадрате”. Большинство вывозимых капиталов размещались в европейских странах, особенно в России. До первой мировой войны до сорока процентов капиталовложений Франции в Европе приходилось на Россию. Именно здесь особенно ярко проявилась роль Франции как политического банкира. Кредитные судьбы многих других государств решались в то время также на парижской бирже. Предоставление кредитов рассматривалось и как средство политического давления. Так, в 1913 году 75 % (семьдесят пять) процентов государственных займов Сербии, Болгарии, Румынии и Греции были размещены на парижской бирже.

В свои колониальные владения Франция вкладывала капиталы в значительно меньших размерах. Эти вложения не достигали и десяти процентов всего французского экспортного капитала. С начала ХХ века Франция начала вести разработку железорудных месторождений в Алжире и Тунисе, вела добычу угля в Индокитае, что свидетельствовало о более глубоком использовании природных ресурсов колоний. Кроме того, в начале ХХ века возросло значение колоний как рынка для французских изделий. Все же, следует подчеркнуть, что французский империализм тогда лишь в малой степени использовал свои преимущества крупнейшей колониальной державы, владевшей площадью в 10,6 (более десяти с половиной) миллионов квадратных километров с населением в 55,5 (пятьдесят пять с половиной) миллионов человек. Население колоний примерно в полтора раза превосходило по численности население метрополии.

Развитие французского империализма как ростовщического приводило к усиленной концентрации банков, и в этом отношении Франция занимала первое место среди других государств. Три крупных французских банка (“Лионский кредит”, “Генеральное общество”, “Национальная учетная контора”) имели в 1870 году всего 64 (шестьдесят четыре) отделения и кассы по всей Франции, а в 1890 году они насчитывали уже 258 (двести пятьдесят восемь) отделений и касс. К 1909 году эти три банка увеличили число отделений и касс до 1229 (тысячи двухсот двадцати девяти), т.е. рост составил пять раз. Одновременно существенно вырос и размер капиталов этих банков: с 200 миллионов франков своего капитала и 427 миллионов чужого капитала в 1870 году до 887 миллионов своего и 4 миллиардов 363 миллионов чужого капитала в 1909 году. К числу других крупных банков относились “Парижско-Нидерландский банк”, “Объединенный парижский банк” (оба были эмиссионными банками, т.е. выпускали и продавали ценные бумаги); “Торгово-промышленный кредит” (депозитный банк).

Характерной особенностью экономической и политической жизни Франции являлось господство финансовой олигархии. Ключевые позиции французской экономики – банки, промышленные объединения, транспорт, связь с колониями, торговлю – держала в своих руках могущественная группа финансистов. Она в конечном счете направляла и политику правительства. Анатоль Франс справедливо писал поэтому поводу: “После того, как Франция освободилась от власти королей, императоров, трижды провозглашала свободу, она подпала под власть финансовых компаний, завладевших богатствами страны”.

Всевластие финансовой олигархии наглядно показывает структура и порядок управления Французского банка, который к началу ХХ века стал всеобъемлющей организацией французского финансового капитала. Французский банк полностью находился в руках финансовой олигархии. Даже Жорж Клемансо, правивший твердой рукой, и жаловавшийся на недостаток власти, на вопрос, кто ею обладает, отвечал: “Члены Французского банка”. На силу и влияние финансового капитала в обществе обратил внимание В.И.Ленин: “Финансовый капитал – решающая сила во всех экономических и во всех международных отношениях, он способен подчинять и подчиняет себе государства, пользующиеся полнейшей политической независимостью” (В.И.Ленин, ПСС, т. 27, с. 379).

Ростовщический характер французского империализма обусловил превращение Франции в значительной мере в государство – рантье. В довоенной Франции насчитывалось до двух миллионов мелких рантье при сорока миллионах человек населения. Именно средние слои – мелкие рантье, буржуазия – были опорой Третьей республики и избирательной базой, электоратом радикальной партии. Численное, социальное и политическое значение средних слоев продолжало возрастать в начале ХХ века, и только мировая война 1914 – 1918 годов нанесла им первый мощный удар.

Несмотря на очевидные успехи французской экономики в начале ХХ века Франция значительно отставала по темпам развития от передовых империалистических стран. Более медленно развивалась французская промышленность (за 25-летие с 1884 по 1909 годы прирост промышленного производства составил 75 %; а за следующее 25-летие с 1909 по 1934 годы – только 25 % ).

Отставание развития французской промышленности от передовых стран и замедление темпов развития французской экономики сказались на уменьшении доли Франции в мировом промышленном производстве. В 1900 году эта доля Франции в мировом промышленном производстве составляла семь процентов, то к 1913 году – уже 6 %. Доля Франции в мировой внешней торговле за эти годы упала с 9 % до 8 %. Единственной отраслью, которая не отставала от других стран, была военная промышленность. В.И.Ленин называл милитаризм “результатом капитализма”, “жизненным проявлением капитализма”, “оружием для подавления экономических и политических движений пролетариата” (В.И.Ленин, ПСС, т. 17, с.187).

Готовясь к мировой войне, французское правительство систематически увеличивало военные бюджеты государства. В 1900 году военные расходы составляли 1 млрд. 46 млн. (один миллиард сорок шесть миллионов) франков из общих расходов в 3 млрд. 745 млн. (три миллиарда семьсот сорок пять миллионов) франков, через пятилетие военный бюджет был увеличен на 46 млн. (сорок шесть) миллионов франков.

Рост военных бюджетов тяжело отражался на положении населения. Нигде податные платежи и косвенные налоги не были так велики, как во Франции. Они превышали налоги в Англии на одну пятую, и налоги в Германии на одну треть. Если принять военные расходы во Франции за 100 %, то в 1913 году на душу населения приходилось: в Англии – 82 % ; в Германии – 72 % ; в Италии – 40 % ; в Австро-Венгрии – 22 % ; в России – 32 %. Французы страдали от бремени милитаризации гораздо больше населения других стран. Если исчислять военные расходы в абсолютных цифрах, то Франция на войну тратила немного (в миллиардах марок): Англия – 1,54 млрд. ; Франция – 1,64 млрд.; Россия – 1,84 млрд.; Германия – 2,0 млрд. марок.

Замедление темпов экономического развития страны отражалось на положении рабочего класса. Рабочее законодательство было чрезвычайно отсталым. Закон об одиннадцатичасовом рабочем дне, введенный сначала для женщин и детей, в 1900 году был распространено и на мужчин. Обещание правительства о переходе через несколько лет на десятичасовой рабочий день так и не было осуществлено. Только в 1906 году был окончательно установлен обязательный еженедельный день отдыха. Франция отставала от ряда западноевропейских стран также в области социального обеспечения.

Рост военных расходов и экономические кризисы перепроизводства 1900 и 1907 годов повлекли за собой ухудшение материального положения трудящихся масс. За равный труд французские рабочие получали меньшую зарплату по сравнению с английскими, немецкими и американскими пролетариями. Росли цены на предметы первой необходимости, снижалась реальная заработная плата рабочих. Стремительно росли цены на продукты питания и предметы первой необходимости. Если взять за 100 % десятилетие 1891–1900 годов, то в следующее десятилетие цены на мясо, молоко, картофель, рыбу выросли на 10 – 19 %. По городам прокатились стихийные демонстрации против дороговизны. По положению французских рабочих сильно ударило повышение квартплаты: в 1900 году реальная квартплата составляла 290 (двести девяносто) франков в год, а в 1908 году – составила уже 300 (триста) франков в год. Ухудшились условия труда рабочих: в 1901 году раненых от несчастных случаев на производстве насчитывалось 257 тысяч человек (двести пятьдесят семь тысяч) рабочих, в 1911 году их число достигло 474 тысяч (четырехсот семидесяти четырех тысяч) человек. Возрастало количество стачек и числа участников стачечного движения, процент поражений рабочих в стачечном движении значительно снижался.

Радикалы у власти. Во Франции после крушения Коммуны окончательно консолидировался строй сильно централизованной республики – “республики с монархическими учреждениями”, как ее называли английские государствоведы. Верховными законодательными учреждениями Франции, согласно конституции, была палата депутатов, формируемая на основе прямых выборов, и сенат, основанный на двухстепенном выборе, избираемый от местных выборных учреждений – генеральных советов. Эти органы на общем заседании (конгрессе) избирали главу государства, президента республики. Президент назначал кабинет министров, ответственный перед законодательными палатами. Всякий закон должен был пройти как через палату, так и через сенат.

В меняющихся условиях становления империализма, обострения социальных противоречий, роста рабочего движения, политической активности и сознательности пролетариата, французская буржуазия была вынуждена перейти к управлению государством новыми методами. Она считалась наиболее опытным и искушенным в политике европейским правящим классом. В условиях резкого “полевения” в стране ей пришлось смириться с переходом власти руководства Францией в руки радикалов – самого “левого” фланга среди буржуазных партий Франции. Правительство Рене Вальдек-Руссо попыталось направить народное недовольство против клерикализма. “Дело Дрейфуса” вынудило правительство прибегнуть к новым методам “успокоения” народа. В 1900 году палата депутатов приняла закон о перерегистрации конгрегаций (духовных организаций и объединений). Предполагалось закрыть принадлежавшие им духовные школы и расширить сеть светских, нецерковных школ. Однако Вальдек-Руссо не торопился проводить в жизнь этот закон. Это стало причиной поражения кабинета РенеВальдек –Руссо и прихода к власти так называвших себя радикал-социалистов (радикалов) во главе с Эмилем Комба.

Давно существовавшие различные группы левых радикалов в 1901 году организационно оформились в единую Республиканскую партию радикалов и радикал-социалистов. Их влияние становилось все более значительным, особенно в провинции. Их центральный печатный орган – “Депеш де Тулуз” был известен в провинции в течении четверти века. В ней были сформулированы свои основные программные требования: борьба с клерикализмом и отделение церкви от государства; установление светского образования; установление прогрессивного всеобщего подоходного налога; пересмотр конституции с целью демократизации учреждений; реформа армии и сокращение срока военной службы. Эти требования вошли позже в официальную программу партии, принятую в 1907 году на конгрессе в Нанси.

Победа левых партий на выборах 1902 года привела к власти первый устойчивый кабинет радикалов во главе с Эмилем Комба. До победы Эмиль Комба не считался крупным политическим деятелем, хотя не раз избирался сенатором и в 1896 году входил в радикальный кабинет Леона Буржуа в качестве министра народного образования. Но этот простой, невысокий, плотный, энергичный старик был известен своим твердым, убежденным антиклерикализмом. Его избрание вызвало бурный протест среди правых политиков. Но он поразил своих политических оппонентов и врагов, друзей и зрителей своим хладнокровием и выдержкой, спокойно-ироническим и даже веселым взглядом. Оппозиция бесновалась, стучала, лаяла, мяукала, выкрикивала слова “поп” и “расстрига”. Несмотря на крайнюю враждебность правых партий, кабинет Эмиля Комба продержался у власти с 7 июня 1902 года до 24 января 1905 года. В политике радикалов сказывалась присущая этой партии противоречивость.

Своей главной задачей кабинет Эмиля Комбапоставил борьбу с клерикализмом, деятельностью католических организаций, которая стала угрожающей. И радикалов, и умеренных республиканцев беспокоил рост движимого и недвижимого имущества католических организаций. За последние двадцать лет это имущество увеличилось на 350 (триста пятьдесят) миллионов франков и к 1900 году превысило сумму в один миллиард франков. Число учеников, обучавшихся в духовных школах, постоянно возрастало, оно превысило число учеников в светских школах. Сам Эмиль Комба был бывшим семинаристом, порвавшим с церковью, и ставший врачом. В вопросах борьбы с клерикализмом он повел себя намного решительнее, чем его предшественники. Антиклерикализм, поставленный радикалами в центр их политической борьбы, позволил радикалам сохранять союз с реформистским крылом французского социализма, которое возглавлял Жан Жорес.

27 июня 1902 года правительство Эмиля Комба издало декрет о закрытии 125 (ста двадцати пяти) школ, основанных конгрегациями. Это были, главным образом, женские начальные школы, которыми руководили монахини. 10 июля был издан закон о закрытии в восьмидневный срок трех тысяч школ религиозных орденов, пятьдесят четырех мужских конгрегаций (они объявлялись распущенными). Некоторые конгрегации подлежали упразднению не сразу, а в течение десятилетнего срока. Сохранялась система конгрегационного преподавания в колониях. Попытка провести “инвентаризацию” имущества ликвидируемых конгрегаций и орденов вызвала жесткое сопротивление клерикалов, и радикалы поспешили отказаться от нее.

Антиклерикальные мероприятия правительства Эмиля Комбавызвали резкое сопротивление Ватикана и папы римского, что вынудило кабинет Комбапорвать дипломатические отношения с папской курией, ликвидировать конкордат (соглашение), заключенное еще Наполеоном в 1801 году. В дальнейшем Комбавнес в парламент закон об отделении церкви от государства, что стало причиной падения его популярности.

Палата депутатов поддержала Комба. В октябре 1904 года правительство Эмиля Комба внесло проект закона об отделении церкви от государства. Антиклерикальная деятельность кабинета Комба опиралась на поддержку преобладавшего в палате левого блока. Со временем, особенно после внесения закона об отделении церкви от государства, политика правительства Эмиля Комба стала встречать противодействие не только открытых реакционеров-правых, но и умеренных буржуазных республиканцев. 24 января 1905 года кабинет Эмиля Комба, подвергшийся резкой критике со стороны клерикалов, правых и умеренных, подал в отставку, хотя ни разу не оказывался в меньшинстве.

Борьба с клерикальной оппозицией, конечно, была нужна и носила прогрессивный характер. Но кабинет Эмиля Комба выдвинул антиклерикализм на передний план, чтобы отвлечь внимание рабочего класса от решения других, более важных социальных проблем. За несколько лет правления (7 июня 1902 года – 24 января 1905 года) кабинет Эмиля Комба не провел ни одной социальной реформы в интересах рабочих. После отставки Эмиль Комба так возразил одному капиталисту: “Почему вы меня ненавидите? Разве я вмешивался в ваши дела? Разве я трогал ваши капиталы?” Новому кабинету, возглавленному Морисом Рувье, удалось добиться принятия закона об отделении церкви от государства. Принятие этого закона содействовало демократизации образования и укреплению светской школы. Процент неграмотных резко упал с 60 % (шестидесяти процентов) во времена франко-прусской войны до двух – трех процентов в первом десятилетии ХХ века.

Таким образом, придя к власти, радикальная буржуазия никак не затронула монополистическую буржуазию и не выполнила своих щедрых предвыборных обещаний. Деятельности радикалов помогал такой фактор как слабость социалистического и профсоюзного движения в стране. Лишь только в сфере антиклерикальной борьбы кабинет Комба действовал решительнее, чем кабинет умеренного республиканца Рене Вальдек–Руссо.

В конце ХIХ века уже сложились два больших, угрожавших друг другу внешнеполитических блока: Германия, Австро-Венгрия и Италия, с одной стороны; Франция и Россия – с другой стороны. Опираясь на союз с Россией, Франция, владевшая огромной колониальной империей, обладавшая мощным финансовым капиталом, сохраняла свое место в ряду великих держав. Укрепление франко-русских отношений было в это время первейшей задачей французской дипломатии. С 1898 года после отставки министра иностранных дел Г.Аното, портфель министра иностранных дел вплоть до 1905 года бессменно сохранял Теофиль Делькассе(1852 – 1923 годы жизни). Он принадлежал к партии умеренных буржуазных республиканцев и был известен как ярый реваншист. В 1880-х годах Делькасседаже исполнял обязанности секретаря реваншистской Лиги патриотов и примкнул к буланжистскому движению (генерала Жоржа Эрнеста Буланже). Делькассе весьма активно и энергично проводил политику в интересах французской монополистической буржуазии и держал в своих руках все нити колониальной и внешней политики страны в эти годы. Он был, как признают даже некоторые современные буржуазные историки, “первым парламентским лобби во Франции”. Делькассебыл мастером тайной дипломатии, он редко выступал в парламенте, мало говорил, мало что объяснял. Даже после своей вынужденной дипломатической отставки в 1905 году Делькассе продолжал выполнять ряд важных поручений и оставался душой внешней политики Франции вплоть до первой мировой войны. Его сравнивали с Бисмарком, с пауком, который сплел свои сети для Германии.

В основе внешнеполитической концепции Делькассе лежало убеждение, что самым опасным противником, врагом Франции является Германия. Он стремился создать сильную армию и флот, укрепить Францию союзом с Россией, расширить международные связи Франции с Англией. Став министром иностранных дел, Делькассе прервал переговоры с министром иностранных дел Германии Мюнстером и отправил самых лучших французских дипломатов – Поля Камбона послом в Лондон, Мориса Бомпара – послом в Петербург. Большое внимание Делькассе уделял переговорам с Италией, где послом был его лучший друг Камилл Баррер.

Внешняя политика Франции вполне отвечала интересам французской монополистической буржуазии, которая сама начала подготовку к реваншу, тем более, что сама Германия быстро двигалась по пути милитаризма и заявляла о претензиях на европейские и колониальные территории. Стремление Германии к переделу мира, обострение всех империалистических противоречий, особенно, англо-германских, объективно создавало благоприятные условия для осуществления французской внешней политики. Франция мудро не воспользовалась трудностями Англии в связи с англо-бурской войной и не отомстила Англии за унижение в Фашодском конфликте. Германия предлагала и России, и Франции вмешаться в англо-бурскую войну в феврале 1900 года, а в ноябре 1900 года немецкий президент Иоханнес Стефанус Крюгер прибыл в Париж. Делькассе сделал все возможное, чтобы этот визит не выглядел враждебным по отношению к Англии. В январе 1901 года, в разгар англо-бурской войны, умерла английская королева Виктория (она стала королевой, будучи юной девушкой, в 1837 году; пробыла шестьдесят три года на английском престоле и дала название всей эпохе – “викторианской”). Новый король Англии – шестидесятилетний Эдуард VII – проявил исключительную любезность в отношении французской делегации, прибывшей на похороны в Лондон. Немецкая дипломатия пыталась оторвать Россию и Англию от Франции. С 17 по 21 сентября 1901 года российский император Николай I с супругой нанесли визит во Францию; почти по всем важнейшим вопросам внешней политики обе стороны выявили взаимное согласие. 20 мая 1902 года президент Французской республики Эмиль Лубе посетил Царское Село и участвовал на маневрах российской армии; в эти же дни с 20 по 23 мая французская эскадра находилась с дружественным визитом в Кронштадте. Французская пресса восторжественно приветствовала демонстрацию франко-русского союза.

Французская дипломатия заключила ряд секретных соглашений с Италией (относительно раздела сфер влияния на северном побережье Африки, Италия признала за Францией свободу действий в Марокко. Французский президент и итальянский король часто обменивались посланиями и телеграммами, где именовали обе страны “дружественными”. Президент Эмиль Лубе был награжден высшим итальянским орденом. Членство Италии в Тройственном союзе не испортило франко-итальянских отношений. Итальянская дипломатия убеждала французов в том, что Тройственный союз не занимает враждебную по отношению Франции позицию. Италия заверяла в своем нейтралитете в случае вооруженного нападения на Францию третьих стран. 23–29 апреля 1904 года состоялся визит французского президента Эмиля Лубев Италию, вопреки враждебной позиции папы римского. Вскоре французское правительство разорвало дипломатические отношения с Ватиканом.

Французские политики и дипломаты урегулировали внешнеполитические отношения и с Испанией. Переговорами с южной соседкой Франции занимался лично Теофиль Делькассе. 6 октября 1904 года было подписано франко-итальянское соглашение о Марокко (“делят Марокко”, – так написал по этому поводу В.И.Ленин. – ПСС, т. 28, с. 504). Испанский король нанес визит в Париж, где на него было устроено покушение. К счастью, король не пострадал, и это “мелкое недоразумение” не испортило франко-испанских отношений.

Сближению Англии, Франции и России мог серьезно помешать англо-японский договор. Не без поддержки Англии осмелевшая Япония предъявила России ультиматум. Немецкий канцлер фон Бюлов также заверил Японию в нейтралитете Германии в случае русско-японской войны. Франция пыталась оказать посреднические услуги в переговорах России с Японией, но ничего сделать не смогла. Русско-японская война ускорила перегруппировку европейских держав вокруг двух противостоящих друг другу центров: Германии и Англии. Углублялись германо-французские противоречия из-за Эльзаса и Лотарингии. Яблоком раздора между Германией и Францией стал вопрос о Марокко – обе страны стремились к захвату Марокко. Перелом во франко-английских отношениях был достигнут во время визита Теофиля Делькассе в Лондон (4–8 июля 1903 года). Начались долгие и тяжелые переговоры по улаживанию отношений с Францией. Наконец, 8 апреля 1904 года оба посла – Ленсдаун и Поль Камбон – подписали соглашение, известное под именем “сердечного согласия”; оно положило начало Антанте. Колониальные споры между Англией и Францией о Ньюфаундленде; о Западной Африке; о Египте и Марокко; о Сиаме, Мадагаскаре и Гебридских островах были урегулированы. Обе страны готовились к войне с Германией, так было положено начало антигерманскому блоку.

Ослабление России в ходе русско-японской войны привело к усилению роли Франции во франко-русском союзе. Имея под ружьем 984 (девятьсот восемьдесят четыре) тысячи солдат, Россия смогла перебросить на Дальний Восток всего лишь только 60 (шестьдесят) тысяч своих солдат. Министр Делькассе приложил немало усилий, чтобы поскорее прекратить русско-японскую войну. Россия, занятая войной на Дальнем Востоке, была бы не в силах помочь своей союзнице – Франции в случае нападения на нее Германии. Французы понимали, что, несмотря на поражение от японцев, Россия – сильная в военном отношении страна. По этому поводу убедительно высказался начальник немецкого генерального штаба фон Шлиффен: “Русский солдат считается одним из лучших в мире. Его выдержка и презрение к смерти общеизвестны”.

После поражения в войне и заключения Портсмутского мира с Японией, Россия смогла получить от Франции в 1906 году в виде займов огромные средства в сумме 2 млрд. 250 млн. (двух миллиардов двухсот пятидесяти миллионов) франков, что соответствовало 843 млн. 750 тыс. (восьмистам сорока трем миллионам семистам пятидесяти тысячам) российских золотых рублей. Эти займы были брошены царизмом на подавление первой русской революции. Презрев свое революционное прошлое, французская буржуазия дала миллиардные займы явному политическому банкроту – российскому императору, лишь бы не допустить нарастание пролетарской революции в России. Большие займы еще теснее укрепили франко-русское военное и дипломатическое сотрудничество.

Обострение франко-германских отношений вокруг Марокко в марте 1905 года, вынудило министра Теофиля Делькассе подать в отставку 7 июня 1905 года. На Дальнем Востоке еще гремели пушки и лилась кровь: Портсмутский мирный договор был подписан только 5 сентября 1905 года. Марокканский кризис закончился победой французской дипломатии и привел к более тесному сближению Франции, России и Англии. В январе 1906 году начались переговоры между французским и английским генеральными штабами, а с весны 1906 года – аналогичные совещания генштабов Франции и России.

Подъем рабочего движения в 1905 – 1906 гг. Особенностью Франции была раздробленность социалистических сил. В конце ХIХ века в стране было четыре социалистические партии: 1) бланкисты, стремившиеся к установлению социалистического строя путем захвата власти пролетариатом; 2) гедисты, они же коллективисты, последователи марксизма; 3) бруссисты, или поссибилисты, считавшие нетактичным пугать население крайними мерами и рекомендовавшие ограничиваться “рамками возможного” (possible); 4) аллеманисты, группа, отколовшаяся от третьей, видевшая в выборах агитационное средство, а главным орудием борьбы признававшая только всеобщую забастовку. Во Франции привилась привычка обозначать разные политические оттенки социализма именами популярных вождей. Самая старая партия носила имя старейшего революционера середины ХIХ века – Огюста Бланки – и называлась “партией социалистов – революционеров” (le partie socialiste revolutionnaire). В отличие от нее, будущие последователи Жюля Геда назвали себя “французской социалистической рабочей партией”. У каждой партии был свой печатный орган, во многих вопросах (“по делу Дрейфуса”, или отношения к буланжизму) они стояли на разных позициях. В 1892 – 1893 годах вождем социалистов в палате стал Жорес, но по многим вопросам (“делу Дрейфуса”) он разошелся с Гедом, что привело к новому расколу между жоресистами и гедистами. Одной из причин раскола социалистов стало занятие социалистом Александром Мильераном министерского поста. Бланкисты, аллеманисты и жоресисты с сочувствием отнеслись к революционному синдикализму, тогда как гедисты его осуждали.

С начала ХХ столетия во Франции наметился подъем массового рабочего движения и шаги к созданию единой пролетарской партии. В 1901 году гедисты и бланкисты , боровшиеся с мильеранистами, на съезде в Иври объединились в единую Социалистическую партию Франции. Это название окончательно утвердилось за партией на конгрессе в 1903 году в Реймсе. В 1902 году другие социалистические группировки во главе с Жаном Жоресом, Аристидом Брианом и Рене Вивиани, объединившись с аллеманистами и поссибилистами, на конгрессе в Туре образовали реформистскую Французскую социалистическую партию. Главным пунктом противоречий этих двух партий была позиция о возможности участия в буржуазном министерстве социалиста. Таким образом, возникли две крупные партии социалистов, которые продолжали действовать независимо друг от друга. Обе партии противостояли друг другу. Отстаивая политику “левого блока”, реформисты вошли в состав так называемой делегации левых, которая совместно с радикалами определяла весь ход парламентских дискуссий. Реформисты голосовали за правительственный бюджет, в том числе, за военные кредиты. Ради сохранения у власти кабинета Эмиля Комба, реформисты голосовали за доверие к нему даже при обсуждении вопроса о произведенных с ведома правительства расстрелах стачечников.

Объединение французских социалистов произошло на основании решения Амстердамского конгресса Второго Интернационала (1904 года) о создании единых национальных социалистических организаций. На этот процесс, несомненно, повлияла первая русская революция 1905 года. На руанском конгрессе была принята резолюция о необходимости восстановления единства, после которой гедисты, жоресисты, аллеманисты и “автономисты” объединились в одну группу под названием “Социалистическая французская секции рабочего Интернационала”. Правда, вскоре небольшая группа жоресистов (Бриан, Вивиани, Оганьер) откололась от нее и стала называться “независимыми социалистами”.

В апреле 1905 года на конгрессе в Париже была создана Французская объединенная социалистическая партия (СФИО), куда вошли все ранее существовавшие социалистические партии и группы. Была совместно выработана “хартия единства”, где указывалось, что “социалистическая партия поддерживает осуществление немедленных реформ, требуемых рабочим классом, но является не партией реформ, а партией классовой борьбы и революции”. “Хартия единства” заставила значительную часть бывших независимых социалистов, например, Аристида Бриана, Рене Вивиани, Жеро-Ришара, отказаться войти в новую объединенную партию, что стало положительным фактором для партии.

Объединение французских социалистов произошло не в результате разгрома оппортунистов, а в силу компромисса с ними. Новая партия не стала однородной ни в классовом, ни в идейном отношении. Руководящая роль в ней постепенно перешла к Жану Жоресу и его сторонникам. Жан Жорес (1851 – 1914 годы жизни) был выдающимся политическим деятелем, чуждым карьеризму, искренне и глубоко преданным рабочему классу и социалистическому движению. “Моим идеалом была социальная республика, республика организованного и суверенного труда. И именно за нее я боролся с самого первого дня, со всей своей неопытностью и незнанием”. Этот невысокий, плотный и коренастый человек, который спускаясь с верхних скамей левой, шел к парламентской трибуне тяжело, как “маленький слон”, был превосходным оратором. Он начал свою деятельность как представитель левой буржуазной партии и никогда не понимал марксизма. Но он шел в течение всей своей жизни “справа – налево”, мужественно сражаясь против сил реакции. Он поддерживал идею всеобщей стачки как средство воздействия на правительство для проведения реформ. Жорес был искренним противником всяких войн. Он приветствовал создание англо-французской Антанты в 1904 году и укрепление франко-русского союза.

В первое время после создания объединенной партии гедисты и бланкисты критиковали жоресистов. Сами они также не были последовательными марксистами и через несколько лет приняли многие оппортунистические положения реформистов, постепенно отказываясь от революционной тактики и от борьбы за диктатуру пролетариата. Они выдвигали тактику парламентаризма в качестве основного метода борьбы за власть. Серьезные ошибки были допущены гедистами и в крестьянском вопросе. Аграрная программа, разработанная в 1890-х годах Полем Лафаргом, была нацелена получение как можно большего числа голосов крестьян на выборах. Немало ошибок было допущено и в вопросе о взаимоотношениях социалистов с профессиональными союзами. Они не поддерживали идею всеобщей стачки, за которую выступали широкие массы. Группа бланкистов во главе с Эдуаром Вайяном считала всеобщую стачку основным средством революционной борьбы.

В связи с ухудшением положения трудящихся во Франции начала ХХ века наблюдался заметный рост профсоюзного движения. В отличие от Германии, профсоюзы или синдикаты во Франции оформились лишь к самому концу ХIХ века. зато французский синдикализм принял такой политический и революционный характер, какого профсоюзы в других странах не имели. Другая особенность социального движения во Франции – та, что в стране не было создано единой рабочей партии, как в Германии, а существовало несколько партий с разными программами, не находивших общего языка. Французские синдикаты (профсоюзы) громко провозглашали несостоятельность капиталистической системы, необходимость коммунистического общественного строя и неизбежность революции. На рубеже ХIХ – ХХ веков объединения рабочих одной и той же отрасли труда стали образовывать “федерации”, а рабочие союзы разных специальностей в одном и том же городе – “биржи труда”. Если в 1889 году во Франции насчитывалось лишь около 820 (восьмисот двадцати) рабочих синдикатов, то в 1899 году их было уже около 2.700 (две тысячи семьсот), а в 1905 году - их число увеличилось на две тысячи. Быстро росло количество бирж, главной целью которых было помогать рабочим в поисках работы, в приобретении знаний и т.п. Первая такая биржа возникла в Париже в 1886, а в 1905 году их насчитывалось уже 135 (сто тридцать пять) с 350 – 375 тысячами членов. В год основания парижской биржи происходил (в Лионе) первый национальный конгресс синдикатов. В следующем году на новом конгрессе был поставлен вопрос об объединении синдикатов, а в 1902 году они объединились в “Генеральную конфедерацию труда”.

В 1902 году на съезде ВКТ (Всеобщей конфедерации труда) в Монпелье было осуществлено окончательное слияние федерации бирж труда с основным профсоюзным объединением и была создана единая организация ВКТ (Всеобщая конфедерация труда). Это явилось несомненным успехом французского рабочего класса и сопровождалось быстрым ростом числа профсоюзов и увеличением числа их членов. После 1902 года общее количество членов ВКТ значительно увеличилось, активизировалась деятельность их организаций. Многие политические партии стремились стать лидерами этого движения. Это были социалисты и клерикалы. Клерикалы стали основывать свои синдикаты, получившие наименование “желтых”. Что же касается социалистов, то партия гедистов с самого начала сделала попытку стать во главе всего движения, но потерпела неудачу, поскольку, синдикаты не хотели стать простым орудием какой бы то ни было политической партии.

К сожалению, руководство ВКТ перешло на рельсы анархо-синдикализма, не желавших объединения значительной массы пролетариата. Эта значительная масса пролетариата вообще не входила в профсоюзные синдикаты, слабее всего был организован сельский пролетариат. Итак, и во французском рабочем движении прослеживалась борьба двух тенденций: революционного и оппортунистического социализма (В.И.Ленин. ПСС, т. 27, с. 120). Гедисты так и не поняли, что основной задачей французского пролетариата стала борьба за подготовку социалистической революции, поскольку объективные условия и материальные предпосылки для ее совершения к началу ХХ века вполне сложились. Марксизм для гедистов был чужд, его программа и тактика непонятны.

Рабочие синдикаты во Франции стали точками сопротивления рабочих. Так, в 1903 году во Франции было 567 забастовок, большей частью устроенных рабочими членами синдикатов. Полную победу рабочие одержали в 122 случаях, частичный успех имели в 222 случаях, потерпели поражение в 223 случаях. В 1905 году было уже 830 стачек, в них приняло участие 177.666 участников, около 13 % из них добились успеха, а проиграли борьбу 17 %. В 1906 году было уже 1.300 стачек с 439 тысячами участников. По случаю катастрофы в угольных копях на севере Франции, когда в них погибло около 1.200 человек. В забастовке участвовало более 80 тысяч углекопов. 1 мая Всеобщая конфедерация труда провела массовую забастовку рабочих разных специальностей с целью добиться восьмичасового рабочего дня во всех производствах. В одном Париже тогда бастовало 200 тысяч человек.

В первые годы ХХ столетия французской буржуазии в общем удавалось справляться с рабочим движением путем отвлечения пролетариата от его борьбы за его интересы активной антиклерикальной политикой. В условиях нового революционного подъема новость о первой русской революции 1905 года встретила огромное сочувствие среди масс рабочих и передовой интеллигенции. В январе – марте 1905 года по всей Франции прошли многочисленные демонстрации, митинги, собрания солидарности с русской революцией. О событиях в далекой России французов информировала газета “Юманите”, об этом сообщал российский посол в Париже Нелидов. На митингах в защиту русской революции выступали Жюль Гед, Эдуар Вайян, Анатоль Франс, Жан Жорес. Митинги состоялись в тридцати девяти городах Франции. В феврале 1905 года передовые деятели интеллигенции создали “Общество друзей русского народа” во главе с Анатолем Франсом. Газета “Юманите” организовала сбор средств для оказания помощи русским революционерам.

В ответ на стачечную борьбу в апреле в Лимож для расправы с забастовавшими рабочими фарфоровых заводов. Летом вооруженное столкновение имело место в Лонгви. В ноябре произошли забастовки рабочих портовых арсеналов Шербура, Бреста, Тулона. Под давлением левого, революционного движения министерство Эмиля Комба было сменено кабинетом республиканца-оппортуниста Мориса Рувье – ставленника банкирского дома Ротшильда. Правительство Мориса Рувьепровело внесенный еще правительство Комба законопроект об отделении церкви от государства. Согласно новому закону, обнародованному 9 декабря 1905 года, государство прекращало с 1 января 1906 года всякое денежное субсидирование церкви, но свобода религии не затрагивалась, все церкви беспрепятственно продолжали свою деятельность. В 1906 году развернулось массовое движение за восьмичасовой рабочий день.

Массовое революционное движение 1905–1906 годов, особенно всеобщая стачка накануне дня Первого мая, сильно напугали правящую верхушку Франции. Началось паническое бегство парижан за границу, на юг, возобновилась утечка капиталов за границу. Накануне Первомая Париж был окружен правительственными войсками, в столицу ввели сорок пять тысяч солдат, четыре пехотных полка, четыре кавалерийских, десять драгунских (конных) полков. Министр внутренних дел в правительстве Мориса Рувье – Жорж Клемансо – вызвал к себе руководителей ВКТ и заявил им: “Париж Первого мая будет в состоянии осады”. Ряд руководителей ВКТ был арестован. Накануне Первомая в Париже бастовало до двухсот тысяч рабочих, забастовки и стачки продолжались весь май и июнь, но с меньшей силой. Правящая верхушка смогла преодолеть майский кризис.

Министерство Жоржа Клемансо (1906 – 1909 гг.). В марте 1906 года министерство премьер-министра Мориса Рувьебыло сменено кабинетом радикала Жана Мари Сарьена. В состав кабинета министров Жоржа Клемансо вошли различные политические деятели, такие, как Аристид Бриан, Раймон Пуанкаре. Новый президент Французской республики Арман Фалльер в октябре 1906 года назначил премьер-министром “престарелого дебютанта” Клемансо, которому тогда исполнилось шестьдесят пять лет. Клемансо считался крупнейшей политической фигурой, “политическим тяжеловесом”. За ним закрепилось прозвище “тигра” и “свергателя министров”. В 1870–1890-х годах Клемансо занимал левые позиции, постепенно “правел” и превратился в ярого защитника интересов буржуазии. Кабинет Клемансо бессменно продержался у власти почти три года. В.И.Ленин так охарактеризовал Клемансо: “Расстрел рабочих войсками, действующими по приказу “радикального” правительства, – при Клемансо стал едва ли не более частым явлением, чем прежде” (ПСС, т.17, с. 283).

Используя вооруженную расправу в качестве главного метода борьбы с революционным движением, Клемансо часто прибегал к демагогическим приемам. Во главе министерства труда и гигиены он поставил социалиста Рене Вивиани, а военное министерство поручил дрейфусару (стороннику Альфреда Дрейфуса) – Эрнесту Пикару. Прах покойного писателя Эмиля Золя был с почестями перенесен в Пантеон. Министерство Клемансодемагогически заявляло о стремлении к демократии и о решимости провести реформы. Все это было на словах, дела были иными. Кабинет Клемансо решительно подавлял забастовочную борьбу пролетариата и крестьянского движения. В 1906 году продолжалась массовая борьба пролетариата за восьмичасовой рабочий день. В июле 1906 года рабочие добились принятия закона о еженедельном отдыхе. В 1906–1907 годах стачки продолжались, в 1907–1909 годах на борьбу поднялись госслужащие за повышение зарплаты и право создавать профсоюзы. На борьбу поднималось крестьянство. К началу ХХ века резко ухудшилось положение мелких крестьян-виноделов в южных департаментах страны: Эро, Гар, Од, Восточных Пиренеях. Цены на вино резко упали, возникли трудности сбыта винодельческой продукции., массовое разорение мелких парцеллярных хозяйств. Часть виноградников поразила болезнь филлоксера, это потребовало новых средств на их возобновление. Крестьяне прибегли к демонстрациям протеста и бойкоту товаров крупных винодельческих фирм (ради удешевления продукции они подслащивали вина сахаром, прибегали к фальсификации винной продукции). Стопятидесятитысячная демонстрация крестьян произошла в городе Бевзье, вслед за ней демонстрации и произошли в городах южной Франции: Перпиньяне, Каркассоне, Ниме, Монпелье. В Нарбонне произошли стычки между демонстрантами и войсками. Солдаты 17-го пехотного полка – сами в прошлом крестьяне, уроженцы здешних мест – отказались стрелять в демонстрантов. Солдаты силой захватили правительственные и пороховые склады, запаслись боеприпасами и двинулись на город Безье. Им удалось отбить правительственные войска. Во Франции была сложена песнь о солдатах 17-го полка – одна из любимых песен В.И.Ленина. Вскоре правительство подавило восстание и крестьян, и солдат. В.И.Ленин, который с декабря 1908 по июль 1912 года жил во Франции, был связан с Полем и Лаурой Лафарг, посещал рабочие собрания и внимательно следил за борьбой французского рабочего класса. Он подчеркивал, что в эти годы во Франции “мирная обстановка парламентской борьбы сменяется сценами настоящей гражданской войны” (ПСС, т.17, с. 187).

Правительство радикалов взяло на себя задачу подавления революционного движения методом грубой вооруженной расправы. Обращаясь к стачечникам, Жорж Клемансо откровенно говорил: “Я первый среди полицейских шпиков”. Радикальной партии усиленно помогали ренегаты социализма – Аристид Бриан и Рене Вивиани. К лету 1909 года стачечное движение пошло на убыль. Расправа над стачечниками, отсутствие единства рабочего класса, слабость социалистической партии, распространение среди рабочего класса анархо-синдикализма с присущей ему революционной фразой и левацкими ошибками – все это временно помешало развертыванию массового движения во Франции.

Действия радикалов резко критиковали социалисты, особенно Жан Жорес, который со страниц газеты “Юманите” разоблачал истинный характер политических маневров Жоржа Клемансо. Отличный публицист, прекрасный оратор, неутомимый борец за интересы народа, Жан Жорес все же придавал слишком большое значение завоеванию большинства в парламенте. Гедисты в объединенной партии не играли своей прежней роли левого крыла социалистического движения, хотя сам Жюль Гед не шел на соглашение с представителями буржуазии. Гед не смог извлечь правильных выводов из опыта первой русской революции, ему помешал догматизм. Гедизм перерождался в центризм, прикрывая собой реформизм, формально критикуя оппортунизм. Догматизм приводил к сектантству, отрыву от масс, от профсоюзного движения. Наиболее “левую” позицию среди гедистов занимал Поль Лафарг.

Отказ социалистической партии от руководства профсоюзным движением предоставил простор анархо-синдикализму. Ошибочное отношение социалистов к массовому рабочему движению было причиной малочисленности социалистической партии: на момент объединения в апреле 1905 года соцпартия насчитывала 35 (тридцать пять) тысяч членов; в ноябре 1906 года – 43 (сорок три) тысячи социалистов; в 1908 году – 49.300 (сорок девять тысяч триста) членов социалистической партии.

Догматизм гедистов и реформизм жоресистов привел к появлению “левых” течений в рабочем движении. К ним относились анархизм и анархо-синдикализм, мировоззрение которых В.И.Ленин называл “вывороченным наизнанку буржуазным миросозерцанием”(В.И.Ленин, ПСС, т. 12, с. 131).

Зарождение анархо-синдикалистских идей во Франции имело место в 1878 году, на Втором конгрессе французских профсоюзов. В период создания федерации бирж труда ее возглавил один из деятелей анархо-синдикализма Фернан Пеллутье (он занимал пост секретаря федерации бирж труда с 1895 года и вплоть до своей смерти в 1901 году). В основе идей Фернана Пеллутье лежало эклектическое сочетание прудонизма и анархизма Он считал ненужной политическую борьбу и политическую деятельность, отвергал необходимость захвата государственной власти пролетариатом, поддерживал мирные легальные всеобщие стачки вместо всеобщего вооруженного восстания. Пеллутье призывал французскую буржуазию “избежать грозы”, “умиротворить толпу” уступками.

Анархо-синдикалисты считали, что единственной пролетарской организацией, способной совершить социалистическую революцию, являются профсоюзы (синдикаты), а не пролетарская политическая п






Сейчас читают про: