Студопедия
Поделиться в соц. сетях:


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

Англия в 1900–1914–х годах.




Итак, в 1895 году власть в Англии перешла к консервативной партии, когда министерство Розберри, преемника У.Гладстона, подало в отставку, и новое министерство образовал Р.Солсбери, который тотчас же распустил парламент. Кабинет Р.Солсбери оставался у власти до 1902 года. Главную, ключевую роль в кабинете Р.Солсбери играл Джозеф Чемберлен. Именно его политики считали главным виновником англо-бурской войны (продолжалась с осени 1899 – до весны 1902 года). В ходе этой войны 22 января 1901 года скончалась престарелая королева Виктория (правила в 1837–1901 годах). Она взошла на английский престол еще юной девушкой, рано овдовела – потеряла любимого мужа принца Альберта, – и всю оставшуюся жизнь провела в трауре по мужу. В последние годы она превратилась в грузную, дряхлую, мрачную старуху, которая вела замкнутую жизнь, редко появлялась на людях и пережила всех своих политиков. С ней ушла в историю “викторианская эпоха”, “викторианский век”, наложившая неповторимый отпечаток на мораль, нравы, литературу, даже архитектуру (“викторианский стиль”) не только Англии, но Канады, Австралии, Новой Зеландии, Индии и даже Соединенных Штатов Америки. Королева Виктория была символом ушедшей эпохи, она олицетворяла прочность, устойчивость, традиционализм (верность традициям) в политике, быту, нравах. Она люто ненавидела реформаторов и любые реформы, но была вынуждена четырежды назначать на высший пост премьер-министра ненавистного ей Уильяма Гладстона, которого королева называла “полусумасшедшим поджигателем”. Побывав в Виндзоре, резиденции королевы, взбалмошный германский кайзер Вильгельм II заметил: “Отсюда правят миром”. Виктория воспитывала гессенскую принцессу Алису, Алексис, прозванную за веселый нрав “Солнышко”. Ей было суждено стать в православии российской императрицей Александрой Федоровной, супругой последнего российского императора династии Романовых – Николая II Александровича.

Покойную королеву Викторию на королевском троне сменил ее сын и наследник, легкомысленный, недалекий, разгульный шестидесятилетний принц Уэльский – Эдуард VII (1901 – 1910 годы) – страстный поклонник скачек, картежник, делавший огромные карточные долги, которые приходилось погашать английскому парламенту. Печать не скупилась в разоблачениях его сомнительных связей с дамами небезупречного поведения, теневыми финансовыми дельцами сомнительной репутации. Виктория не доверяла принцу Эдуарду и отклонила предложение премьера Уильяма Гладстона направить принца в Ирландию в качестве вице-короля для “приобщения к государственным делам”. Но у Эдуарда VII имелось стойкое неприятие своего племянника немецкого кайзера Вильгельма II, что приблизило дипломатический союз Лондона и Парижа. Кроме того, в Париже было весьма легко получить любой финансовый кредит или занять денег на внешних рынках – его величеству не смог бы отказать любой банк Франции. Весной 1903 года Эдуард VII побывал в Париже, а летом того же года французский президент Эмиль Лубепобывал в Лондоне. Эра “блестящей изоляции” (отказа от долговременных союзов с другими странами) Англии исчерпала себя. Влиятельные круги Британии полагали, что обстановка для серьезных переговоров с Францией была подготовлена.




Теперь уже вплотную встал вопрос о создании непрерывной линии английских владений от Каира до Кейптауна. На пути лежала лишь германская Восточная Африка. Все еще независимыми оставались Трансвааль (столица – Претория) и Оранжевая республика (столица – Блумфонтейн), окруженные Капской колонией с юга, Бечуаналендом с запада и Родезией с севера. После урегулирования Фашодского конфликта (июль – ноябрь 1898 года) Джозеф Чемберлен, Сесил Родс и стоявшие за ними мощные финансовые группировки (Сесил Родс руководил мощной компанией “Консолидейтед голдфилдс”) сочли момент для захвата бурских республик вполне подходящим. Могущество стоявшего за спиной Родса южноафриканского консорциума было очень велико. Родс и его компания контролировали всю алмазную и золотодобывающую промышленность Южной Африки. Руководимая Родсом Южно-африканская компания получила в управление от британского правительства в 1890 году громадную территорию от северной территории Бечуаналенда и Трансвааля до пределов Бельгийского Конго и озер Танганьика и Ньяса. Кроме того, в 1890 году Сесил Родс стал премьер-министром Капской колонии. Родс был связан с банкирским домом Ротшильдов и другими столпами лондонской финансовой знати и имел своего человека в английском правительстве в лице Джозефа Чемберлена – министра колоний и лидера крайних империалистов. Именно Чемберлен сумел провести дипломатические переговоры с главой немецкого дипломатического ведомства Бернгардом фон Бюловым и советником иностранного ведомства Гольштейном. В обмен за раздел португальских владений германское правительство обязалось прекратить всякую поддержку бурских республик. Как позже выяснилось, англичане за спиной Германии предоставили Португалии британскую гарантию неприкосновенности ее территорий как в Европе, так и в колониях. Бюлов понял: англичане обманывали его, суля португальское добро, а на деле одобряют Португалию, обещая помочь ей сохранить свои колониальные владения.



Англо – бурская война (осень 1899 – весна 1902 года). Южно-африканский вопрос ждал своего разрешения уже в течение трех лет. По мнению английского министра колоний Джозефа Чемберлена, Англия была заинтересована в золотых и алмазных копях Трансвааля и Оранжевой республики. Английская дипломатия предъявляла Трансваалю один ультиматум за другим, английская пресса усиленно раздувала военный психоз. Джингоистская (колониальная) пропаганда оказывала влияние на часть рабочего класса, не говоря уже о мелкой буржуазии. Но передовые английские рабочие не поддавались националистическому угару. Собравшийся в 1899 году конгресс тред-юнионов был вынужден учесть настроения масс и высказался в пользу мирного разрешения конфликта, “так как война означала бы величайшие страдания … трудящихся обеих стран”. Один из лидеров тред-юнионов заявил, что дело не в английских переселенцах-уитлендерах, а в том, что английские капиталисты “почуяли запах золота в Трансваале”.

В Трансвааль (столица – Претория) и Оранжевую республики (столица – Блумфонтейн) хлынул поток английских переселенцев–уитлендеров. Ранее переселившиеся в Трансвааль голландские колонисты – буры – не спешили предоставлять англичанам-уитлендерам политические права. Колониал-офис (“Министерство колоний”) во главе с Джозефом Чемберленом попыталось овладеть Трансваалем с помощью “революции уитлендеров”. Агенты Родса контрабандой поставляли оружие в Иоганнесбург. “Революция уитлендеров” потерпела неудачу. Уитлендеры копали золото, пропивали его в кабаках Иоганнесбурга и к “восстанию” против буров были явно не расположены. Тогда “душа колониальной эпохи” Сесил Родс, якобы, в “тайне от Лондона”, снарядил отряд головорезов во главе с Джемсоном с целью спровоцировать “большую войну” для покорения буров. Набег отряда головорезов Джемсона на Иоганнесбург начался 29 декабря 1895 года. Уже 2 января он закончился плачевно – все участники отряда Джемсона были окружены бурами и захвачены в плен 2 января 1896 года. Предприятие, авантюра Родса обернулась провалом, но и этот провал не остановил идеологов колониального разбоя. Вспыхнул дипломатический скандал – один из величайших в истории английской дипломатии.

После неудачного набега Джемсона президент Трансвааля Крюгер в качестве компенсации получил от Англии большую сумму штрафа и потратил ее для приобретения оружия и военной амуниции. Участники организованного в Иоганнесбурге заговора (связанного с Сесилем Родсом) были приговорены судом к смерти, позже смертный приговор заговорщикам был смягчен и заменен крупным денежным штрафом. Президент Трансвааля С.П.Крюгер также лихорадочно спешил с подготовкой войны, вооружая свое государство “в целях самозащиты”. Иоганнесбург стал готовиться к войне – вокруг него были построены два больших форта. Артиллерия фортов всегда была нацелена на поселения английских уитлендеров. Уитлендерами именовались иностранцы (преимущественно, иммигранты-переселенцы из Англии), которые нескончаемым потоком хлынули в Трансвааль после открытия там золотых месторождений в Уитватерсланде. Именно этот вопрос – о политическом статусе уитлендеров – английская дипломатия избрала в качестве предлога для разжигания войны с бурами. Бурское правительство всячески отказывало уитлендерам в предоставлении им политических прав. На помощь дипломатам пришли архивисты, которые раскопали в пыльных архивах тексты договоров с негритянскими царьками. Согласно этим документам, все они отдали себя под покровительство британской короны.

Через год после неудавшейся авантюры Джемсона в Южную Африку был направлен некто Милнер – молодой, но уже опытный дипломат империалистической школы. Его направляли в Африку губернатором Капской провинции не затем, чтобы вести долгие и бесплодные переговоры с президентом Трансвааля С.П.Крюгером. Милнер должен был диктовать свою волю бурам и укреплять английское господство в регионе.

Уитлендеры слали губернатору Капской колонии одну жалобу за другой, жаловались на притеснения со стороны трансваальской полиции. Власти Трансвааля считали английских уитлендеров едва ли не бродягами, бомжами и относились к ним соответственно. Зимой 1899 года в накаленной атмосфере в Трансваале произошел инцидент: какой-то англичанин-уитлендер в пьяной драке убил местного и был застрелен полицейским, пытавшимся его арестовать. В Капскую колонию была направлена петиция на имя королевы Виктории, но жалоба до королевы не дошла. Тогда уитлендеры составили новое послание, которое подписали двадцать две тысячи человек – британских подданных. Эта петиция дошла до британского министерства колоний 14 апреля 1899 года. Всего лишь за три недели до получения петиции министр по делам колоний Джозеф Чемберлен урегулировал спор с Францией относительно верховьев Нила. Теперь, получив петицию из Капской колонии, Чемберлен мог приступить к урегулированию трансваальского дела. Решив его, Британия открывала себе путь к реализации заветной мечты – постройке трансафриканской железной дороги одновременно с севера и юга, от Каира до Кейптауна.

Начались переговоры с бурскими правительствами с требованиями уступок. Президент Трансвааля опасался, что предоставление политических прав английским уитлендерам в корне изменит политическую ситуацию в бурских республиках. Проект создания под его руководством в Южной Африке обширной республики голландского языка (в нее должны были войти Оранжевая республика, Трансвааль, Капская колония) был под угрозой. Голландское большинство (буры) в Трансваале стремилось создать свою политическую организацию – “Союз африкандеров”; – она таила в себе немалую опасность для английского господства в Капской колонии.

31 мая 1899 года в столице Оранжевой республики – Блумфонтейне – состоялась первая встреча губернатора Капской провинции Милнера и президента Трансвааля С.П.Крюгера. Милнер от лица британского правительства выдвигал одно требование за другим. Крюгер был вынужден уступать, но каждая уступка, сделанная им, тут же вызывала новые требования со стороны английского правительства. Британия демонстративно, на весь мир, “выжимала” из Трансвааля одну уступку за другой. Дело приближалось к войне, но не столь быстро, как хотелось бы Лондону. Усилия англичан сдерживала угроза противодействия со стороны Германии – она также имела немалое экономическое и политическое влияние в бурских республиках. Чтобы как-то смягчить или ослабить влияние Германии на развитие событий в бурских республиках, Британия поддержала германскую политику на Ближнем Востоке (проект строительства Багдадской железной дороги, “Багдад – Берлин”). Ободренные британскими уступками, немцы выдвинули на повестку дня вопрос об островах Самоа. Германская дипломатия давно мечта о разделе тихоокеанского архипелага Самоа. С 1889 года над островами был установлен кондоминиум трех держав: Германии, Англии и Соединенных Штатов Америки. В 1898 году на островах начались волнения, и германская дипломатия получила повод для раздела архипелага: немцы намеревались создать на Самоа военно-морскую базу для присутствия своего флота в тихоокеанских водах. Английскому правительству очень не хотелось отдавать архипелаг Самоа Германии. Немцы предложили англичанам разделить архипелаг, но против его раздела высказались Австралия и Новая Зеландия. Английская дипломатия стремилась привлечь США на свою сторону с целью противодействия захватническим немецким планам.

Неожиданно Германия получила возможность использовать в своих целях закулисные связи одного из самых влиятельных капиталистов Англии. Весной 1889 года в Европу приехал Сесил Родс. Он намеревался обсудить проект сооружения железнодорожной и телеграфной линий от Кейптауна до Каира. Родс намеревался получить государственные гарантии английского правительства под этот проект. Несмотря на все свои связи, такой гарантии Сесил Родс не получил. Часть линии железной дороги и телеграфа должна была пройти по немецкой и бельгийской территории. Родсу пришлось приложить массу усилий и договориться с бельгийским королем Леопольдом и кайзером Вильгельмом II на предмет поддержки сооружения железнодорожной и телеграфной линии Каир – Кейптаун. 14 ноября 1899 года было подписано соглашение, по которому Германия получала два острова из архипелага Самоа. Другие два острова были переданы Соединенным Штатам Америки. Англия отказывалась от своих претензий на Самоа, за это она приобретала острова Тонга, часть Соломоновых островов и небольшую спорную территорию на границе англо-германских владений в Того, в Африке. Германия также получила обещание Англии поддержать проект сооружения Багдадской железной дороги. Главным результатом англо-германских переговоров было то, что Германия в течение англо-бурской войны оставалась нейтральной.

Тем временем переговоры между губернатором Капской колонии Милнером и президентом Трансвааля С.П.Крюгером подошли к своей логической развязке. Крюгер принял все предварительные условия Англии, англичане настаивали на урегулировании вопроса об избирательном праве и положении английских уитлендеров. 10 сентября 1899 года министр колоний в правительстве консерваторов Джозеф Чемберлен в своей депеше к президенту Трансвааля С.П.Крюгеру потребовал предоставления избирательных прав всем европейцам, прожившим в республике не менее пяти лет. Ультиматум Чемберлена в конечном счете подтолкнул Англию и Трансвааль к началу вооруженного конфликта. Президент С.П.Крюгер мог ответить лишь отказом или безусловной капитуляцией. Он выбрал первое – отверг английские условия. Однако, премьер Р.Солсбери не торопился предъявлять Трансваалю и Оранжевой республике ультиматум. Англия была еще не подготовлена к войне. Плана военной кампании у английских военных не существовало. В Южной Африке у Англии было всего лишь десять тысяч солдат, и она считала это количество достаточным для ведения войны. На деле все получилось по-другому. Президент Трансвааля С.П.Крюгер успел произвести закупки оружия в европейских странах и первым объявил ультиматум Англии 9 октября 1899 года. Вслед за ним ультиматум и объявление войны Англии сделала Оранжевая республика. Так началась англо-бурская война, в которой противники Англии были изначально обречены на поражение. Но реальный ход военных действий опроверг надежды англичан на легкую и быструю войну.

Английскими войсками на юге Африки командовал Джордж Уайт. В его распоряжении имелось двенадцать тысяч человек (десять тысяч постоянно расквартированных в Капской колонии и две тысячи подкрепления). Уайт смело двинул свои войска на север по направлению к границе Трансвааля, но под нажимом голландцев – буров потерпел поражение и был вынужден отступить. Буры окружили отряд Уайт, он потерял связь с войсками. На первых порах войны буры – природные охотники и меткие стрелки, прекрасно знавшие местность, сражались успешно. К 10 декабря буры заняли значительную часть Капской колонии и Наталя. Эту захваченную часть буры присоединили к Оранжевой республике. Применяя тактику рассыпных отрядов, буры двинулись к приморскому городу Дурбану. На западе буры вторглись в Бечуаналенд, присоединили эту территорию к Трансваалю и осадили важный центр по добыче алмазов Кимберли. Военные успехи буров было можно объяснить превосходством бурской артиллерии над английской как по количеству, так и по качеству. Буры были великолепными наездниками, прекрасно держались в седле; англичанам пришлось столкнуться с огромной бурской конницей. В отрядах буров насчитывалось до пятидесяти – шестидесяти тысяч бойцов высокой выучки и мастерства.

Только тогда англичане полностью осознали преимущества своего противника – им противостояли бесстрашные охотники, превосходные стрелки, выносливые крестьяне. Ошибкой буров стало то, что они отказались придать своей войне характер национально-освободительного движения; они придали ей характер аннексии бывших английских владений. Поражение английской армии в Южной Африке вызвало взрыв возмущения на родине. Газеты описывали события так называемой “черной недели”, в течение которой англичане были трижды разбиты бурами. Над Англией нависла атмосфера “национальной трагедии”. Позже выяснилось, что Сесил Родс и стоявший за ним клан просто недооценили численность сил противника, моральные качества и высокую боеспособность буров. Англичане ожидали “блицкрига” – до Рождества английская армия должна была продвинуться к Иоганнесбургу и Претории. Но все оказалось в ином свете. Быстрой войны и безоговорочной капитуляции буров не получилось.

Встретив неожиданно упорное сопротивление буров, Англия сделала нужные выводы. У нее были деньги и талантливые полководцы. Главнокомандующим войсками Британской империи в Южной Африке был назначен лорд Ф.Робертс. У него был богатый опыт военных действий: за двадцать лет до событий в Южной Африке Ф.Робертс с армией в десять тысяч человек проделал переход в четыреста километров в Афганистане и освободил английскую армию, осажденную в Кандагаре. Начальником штаба Ф.Робертса был назначен сэр Герберт Китченер, получивший известность при завоевании Судана. В Южную Африку стали спешно стягиваться английские подкрепления. К началу февраля 1900 года под ружьем у англичан находилось около двухсот тысяч человек, готовых к участию в боевых действиях.

Широкие военные действия начались феврале 1900 года. Вначале, 10 февраля 1900 года кавалерийские части генерала Френча освободили осажденный бурами Кимберли и сняли осаду с города Ледисмит. Затем 27 февраля был окружен и капитулировал крупный бурский отряд в четыре тысячи человек. 13 марта английские войска под командованием Ф.Робертса вступили в Блумфонтейн. Территория Капской колонии была очищена от буров за девять дней. Продвижение английских войск продолжалось стремительно. 31 мая без боя был взят Иоганнесбург, а 5 июня – Претория. Буры отступали, успешно сопротивляться огромной английской экспедиционной армии наскоро сколоченные отряды буров долго не могли. Столицы обеих республик – Претория и Блумфонтейн – были заняты английскими колонизаторами. Генерал Оранжевой республики Принслоо сдался англичанам к северо-западу от Блумфонтейна. Через месяц английские колонизаторы захватили железную дорогу, соединявшую Преторию с Тихим океаном. Президент Трансвааля Крюгер перешел на положение изгнанника и отплыл в Европу. Главнокомандующий генерал Ф.Робертс объявил о присоединении к Англии Оранжевой республики и Трансвааля и 1 декабря отбыл в Лондон с победным рапортом. Вскоре лорд Ф.Робертс был назначен главнокомандующим всей английской армии. Преемником лорда Ф.Робертса в Южной Африке стал генерал Герберт Китченер.

Но война еще не была закончена. Потеряв обе столицы, буры перешли к партизанским действиям. Война перешла в новую затяжную фазу и продолжалась еще целых восемнадцать месяцев. Смерть на каждом шагу подстерегала “Томми Аткинса” – так с легкой руки персонажа романа Редьярда Киплинга звали солдат ее величества королевы Виктории. Престиж английской армии был серьезно поколеблен. Подвижные отряды буров под командованием Луиса Бота, Смэтса и Де Вета нарушали английские коммуникации, нападали на отряды английских колонизаторов даже вблизи столиц. Буры взрывали мосты, повреждали телеграфную связь, нападали на отдельные отряды англичан. Английские войска растеклись по всей территории бурских республик и несли большие потери в мелких стычках. Англичане оказались в окружении многочисленных партизанских отрядов буров. Справиться с ними оказалось делом трудным. Каждый фермер-крестьянин мог оказаться вооруженным врагом или разведчиком буров.

Английское командование было вынуждено перебросить в Южную Африку около двухсот пятидесяти тысяч солдат. Общее число английских войск в регионе составило до четырехсот тысяч человек. Командующий генерал Герберт Китченер получил неограниченные полномочия. Он с трудом контролировал дороги и железнодорожное сообщение. На расстоянии в два километра друг от друга вдоль дорог англичане возвели железобетонные блокгаузы с бойницами для стрельбы и расстреливали всех приближавшихся к ним. Фермы и крестьянские жилища уничтожались “по стратегическим соображениям”. Для борьбы с местным населением, английские колонизаторы сгоняли женщин, стариков, детей в специальные концентрационные лагеря, где местные жители медленно умирали от голода и болезней. Положение англичан стало бы полностью безнадежным, если бы голландцы-буры решились вооружить местное, коренное африканское население. Именно африканцы были настоящими хозяевами Трансвааля и Оранжевой республики. Но буры, хотя и вели справедливую войну с английскими захватчиками, сами выступали в роли угнетателей африканского населения и боялись африканцев не меньше, чем англичан.

Для борьбы с противником Герберт Китченер широко использовал облавы: отряды английских кавалеристов оттесняли буров на участки, обнесенные со всех сторон колючей проволокой. Запертым таким образом бурам оставалось либо сдаться и сложить оружие, или умереть.

Всего понадобился тридцать один месяц упорной борьбы, пока, наконец, буры не признали себя побежденными. Несмотря на мужественное сопротивление буров, на осуждение прогрессивных сил всего мира и “пробурскую” оппозицию в самой Англии, английский колониализм в конечном счете добился победы и аннексировал бурские республики, сохранив их внутреннюю автономию. Лишь к 1902 году удалось подавить героическое сопротивление буров. 31 мая 1902 года был подписан мирный договор. Буры признали себя подданными британской короны. К территории Британской колониальной империи был “прирезан” крупнейший источник прибылей. Бывшие бурские республики вошли в состав имперских владений Великобритании в качестве колоний, хотя и сохраняли некоторую автономию во внутренней политике. Англичане отказались от своих обещаний о предоставлении политических прав небелому, “туземному” населению. Чтобы надежно управлять всем югом Африки, правители Британской империи достигли компромиссного соглашения с верхушкой белого населения, с умеренными африканерскими лидерами. С этой целью либеральное правительство Англии сделало упор на лозунге “доверия бурам”. Уже в конце 1904 года бурские генералы Л.Бота и Я.Смэтс получили возможность основать собственную партию в Трансваале. В 1905 году было объявлено о создании бурской партии в Колонии Оранжевой реки во главе с Д.Герцогом. Эти политические деятели, получив автономию во внутренних делах колоний, вскоре заняли ведущие позиции в системе органов самоуправления бывших бурских республик.

Англо-бурская война 1899–1902 годов потребовала от Англии колоссального напряжения. Война обошлась Англии в шесть тысяч человек убитыми, двадцать три тысячи раненых, шестнадцать тысяч умерших от ран; казна потратила на войну внушительную сумму в двести двадцать два миллиона фунтов стерлингов (по другим данным, в двести пятьдесят миллионов фунтов). До Англии докатились рассказы очевидцев о зверствах и ужасах изобретенных англичанами концентрационных лагерей для партизан и местных жителей. Более двадцати тысяч детей, женщин, стариков-буров оказались в лагерях жертвами голода, нужды, болезней. В 1910 году Трансвааль и Оранжевая республика вошли в состав нового британского доминиона – Южно-Африканского Союза.

Война высветила абсолютную международную изоляцию Великобритании. Ни от одного из правительств Уайт-холл не услышал выражения сочувствия и симпатий. Мировая общественность единодушно осудила развязанную англичанами кровавую бойню в Южной Африке. Тот факт, что могущественнейшая колониальная империя одолела маленький свободолюбивый народ ценой более чем двухлетней войны, нанес серьезный ущерб внешнеполитическому престижу и международному авторитету Великобритании. Премьер-министр Великобритании Р.Солсбери на высказанный в его адрес упрек в отсутствие у Англии союзников, возразил, что Англия в них не нуждается и назвал ее изоляцию “блестящей”: над землями империи никогда не заходит солнце, полмиллиарда людей числятся подданными империи, флот ее величества по тоннажу и огневой мощи превосходит объединенные эскадры всех других держав.

Но британское военное могущество давало одну трещину за другой: индустриальная гегемония Англии уходила в прошлое, торговля находилась под угрозой, за 1898–1914 годы пять программ военно-морских вооружений Германии поставили под вопрос монополии Англии на морях. Германская империя с 1898 года приступила к строительству военно-морского флота. В июне 1900 года рейхстаг принял новый закон о флоте: к 1915 году состав германского флота должен был доведен до тридцати четырех линейных кораблей, одиннадцати тяжелых и тридцати четырех легких крейсеров, ста миноносцев, а также включать в себя резервную эскадру из четырех броненосцев, трех тяжелых и четырех легких крейсеров. Эта программа была серьезным покушением на английское морское первенство. Германский империализм бросил вызов Британии на морях. Германская военно-морская программа разворачивалась под бурную шумиху в немецкой печати: пресса развернула антибританскую кампанию, обвиняя англичан в захвате нескольких немецких торговых судов (англичане, в свою очередь, обвинили немцев в провозе военной контрабанды в Южную Африку). Под барабанный бой и стенания немецкой прессы о “беззащитности” немецкой торговли рейхстаг провел закон о флоте, направленный против Британии. Британия больше “не правила морями”.

Пользуясь англо-бурским конфликтом в Южной Африке, соперники Англии извлекли для себя немалую пользу. Россия добилась успехов в Средней Азии: 6 февраля 1900 года Россия вмешалась в афганские дела. Новый эмир Афганистана Хабибула,вступив на престолв 1901 году, демонстративно отказался от британской финансовой помощи. В январе 1900 года Россия предоставила заем Ирану. В Британии влиятельные круги полагали, что эра “блестящей изоляции” (т.е. отказа от долговременных военно-политических союзов с другими странами) исчерпала себя.

По мере обострения отношений с Германией и Россией за Дальний Восток, Великобритания все больше сближалась с Соединенными Штатами. На Дальнем Востоке Англия и США действовали в полном согласии против России. В испано-американской войне (апрель – декабрь 1898 года) Великобритания в отношении США придерживалась позиции благожелательного нейтралитета, за что США заняли аналогичную позицию в отношении Англии в годы англо-бурской войны. Таким образом, рубеж ХIХ – ХХ веков ознаменовался установлением англо-американской дружбы. Американская дипломатия использовала благоприятный момент о пересмотре договора о статусе Панамского канала. Согласно договору Клейтон-Бульвера 1850 года о нейтрализации будущего Панамского канала Англия и США брали на себя обязательство соблюдать нейтралитет и безопасность Панамского канала. Но США всегда стремились к установлению единоличного контроля над каналом. Новый договор о режиме Панамского канала был подписан 18 ноября 1901 года государственным секретарем США Хэем и английским послом в Вашингтоне. Этот договор устанавливал, что канал будут строить Соединенные Штаты – либо само правительство, либо какая-то частная компания по усмотрению американского правительства. Договор Хэя подтвердил принцип нейтрализации канала, установленный ранее договором Клейтон-Бульвера. Канал объявлялся свободным для плавания всех военных и торговых судов всех наций на условиях полного равенства. Но единственным гарантом нейтралитета и свободы навигации по Панамскому каналу провозглашались США. Для этого Соединенные Штаты имели право содержать в зоне Панамского канала вооруженную охрану. В 1902 году правительство США выкупило у французской компании ее концессионные права на сооружение канала. В 1903 году США по договору с Колумбией вынудили уступить им полосу земли в шесть миль шириной на Панамском перешейке, от Тихого до Атлантического океана. Вскоре колумбийский конгресс отклонил этот кабальный договор. Тогда правительство США создали на Панамском перешейке правительство Панамской республики, тут же провозгласили ее независимость и добились выхода Панамской республики из состава Колумбии. США первыми признали новую Панамскую республику и оккупировали перешеек своими войсками. В 1914 году начались работы по прорытию Панамского канала.

Конец ХIХ века был ознаменован началом нового витка гонки вооружений. Начало перевооружению положила Германия, которая ввела в 1896 году скорострельную полевую пушку калибра семьдесят семь миллиметров (она производила от шести до десяти выстрелов в минуту вместо прежних одного – двух выстрелов в минуту). За Германией последовала Франция, введя семидесятипятимиллиметровую пушку в 1897 году. Россия и Австро-Венгрия не торопились с перевооружением и модернизацией артиллерии, испытывая недостаток денежных средств. По этой причине и не желая оставаться вне гонки вооружений, российский император Николай II Александрович 24 августа 1898 года неожиданно для всех правительств выступил с публичным предложением созвать международную конференцию для обсуждения проблемы разоружения. Русская дипломатия преследовала главную цель: сплотить континентальные державы против Англии. Конференция по разоружению собралась в Гааге и заседала с мая по июль 1899 года. Большинство европейских стран отнеслись к ее проведению резко отрицательно, особенно резко к конференции отнеслась Германия. Франция была недовольна дипломатической инициативой своей союзницы России. Конференция не смогла достичь понимания в вопросе об ограничении вооружений или полном разоружении. Тем не менее, она разработала некоторые международные правила ведения войны: запрещение применять разрывные пули и отравляющие вещества, урегулировала порядок содержания пленных и раненых.

Вопрос о введении принудительного арбитража по настоянию Германии был снят с повестки дня международной конференции в Гааге. Немецкая дипломатия полагала, что любой арбитраж может нанести ущерб интересам Германии. Германская армия лучше всех подготовлена в военном отношении и может быть отмобилизована в срок менее двух недель. Используя арбитражную процедуру, противники Германии смогут выиграть время для своих военных приготовлений. Так будут сведены на нет преимущества, которые Германия создала совершенством ее железнодорожной сети и отличной мобилизационной системой. Германский империализм продемонстрировал в Гааге свою особую агрессивность и открыто саботировал меры по ограничению вооружений в мире.

В то время, когда русская дипломатия одерживала победы на Дальнем Востоке, в Турции и на Балканах снова стало неспокойно. В середине 1890-х годов в Турции разразился очередной внутренний кризис – вспыхнуло повстанческое движение армян. На него султан Абдул-Гамид ответил массовой резней армянского населения в ряде местностей Малой Азии, а затем и в самой столице Оттоманской империи. Английское правительство воспользовалось этими событиями для вмешательства в дела Турции. Формальным основанием для этого было явное нарушение Турцией условий Берлинского трактата 1878 года, согласно которому Турция брала на себя обязательства провести реформы по отношению к армянам. За этим формальным основанием скрывалось недовольство резким падением британского влияния на Турцию. После захвата Англией Египта англо-турецкие отношения резко ухудшились, и Турция все больше склонялась к дипломатическому сближению и союзу с Россией. Проиграв русско-турецкую войну 1877–1878 годов, Россия больше не помышляла о захвате Константинополя и черноморских проливов – Босфора и Дарданеллы. Наоборот, Россия была заинтересована в стабильной Турции – “страже у ворот из Средиземного моря в Черное”. Британия рассчитывала заставить Турцию примириться с британской оккупацией Египта и сменить дружбу с Россией на дружбу с Британией. Предыдущие полсотни лет Турция находилась в полном подчинении английскому влиянию. Британия не желала установления русского влияния над черноморскими проливами. Кроме того, Турция была “мостом” из Европы в Индию. Проект сооружения железной дороги из Кейптауна в Каир был дополнен проектом “Каир – Калькутта”. Британия укрепляла свое присутствие в азиатско-африканских территориях с Индийским океаном посредине. Английские капиталисты с вожделением заглядывались на Месопотамию, Аравию, остров Крит. В августе 1896 года в Константинополе вновь была произведена жуткая, кровавая резня и, воспользовавшись критическим положением Турции, Англия ввела свою эскадру в пролив Дарданеллы. В ответ русское правительство уведомило Лондон о готовящемся вводе черноморской эскадры в пролив Босфор. Содействие российской дипломатии оказали Германия и Франция. Германская дипломатия исподтишка натравливала Англию на Россию. Германское правительство всячески стремилось спровоцировать англо-русский конфликт. Двойная игра германской дипломатии не осталась тайной для Лондона. Англо-русские отношения накануне первой мировой войны были непростыми.

В конце ХIХ века произошло резкое нарастание напряженности в дальневосточном регионе. Германия превратила полуостров Шаньдун в сферу германского влияния; Россия арендовала военно-морскую базу Порт-Артур и полуостров Ляодун с городом Далянем. Китайское правительство дало согласие на постройку Россией железной дороги от Порт-Артура до Харбина на соединение с Китайско-Восточной железной дорогой (КВЖД). Англия старалась не отставать от конкурентов, которые нарушили былую английскую монополию в дальневосточном регионе. Англия добилась признания от Китая того, что бассейн реки Янцзы провозглашался зоной английского влияния. Английские промышленники были всерьез обеспокоены российским проникновением в Китай. Сегодня Россия захватила Порт-Артур, а завтра она присоединит Пекин, колонизирует Маньчжурию и начнет проникать в бассейн Янцзы, – так подчеркивалось в поданной лорду Р.Солсбери петиции под названием “Китайская ассоциация”. На фоне назревавшего конфликта Англии с Францией из-за верховьев Нила, новый конфликт с Россией был ей совсем не нужен. Англия оказалась в натянутых отношениях сразу и с Германией, и с Францией, и с Россией. Такую дипломатическую (тройную) изоляцию никак нельзя было назвать “блестящей”. Лорду Р.Солсбери пришлось выбирать: либо договариваться с Германией, либо с франко-русскими союзниками. Францию Р.Солсбери не очень боялся из-за франко-германского антагонизма, а договориться с Германией было крайне сложно; Р.Солсбери и не верил, что договоренность с Германией достижима. Поэтому он предпочел договариваться с Россией, чтобы как-то оградить дальневосточные интересы английского капитала и уменьшить число врагов Англии в Европе.

В 1896 году началась греко-турецкая война: ближневосточный кризис назрел. В январе 1898 года Р.Солсбери предложил России грандиозный план раздела Китая и Оттоманской империи. Северный Китай до долины реки Хуанхэ он предложил передать России в качестве сферы ее влияния. Бассейн реки Янцзы оставался сферой влияния Англии. В Турции северная часть Малой Азии, Месопотамии и пролив переходили в зону влияния России. Для Англии зонами влияния становились Южная Месопотамия, Египет и Аравия. Россия отклонила это предложение Р.Солсбери. Тогда Англия захватила бухту Вэйхайвэй на северном побережье Шаньдунского полуострова в качестве противовеса российской базе Порт-Артур. Далее, Англия предложила продлить шанхай-гуаньскую железную дорогу вглубь Маньчжурии В апреле 1899 года Россия и Англия заключили соглашение о размежевании сфер железнодорожного строительства в Китае. Великобритания не препятствовала российскому железнодорожному строительству к северу от Великой китайской стены, а Россия – не проникать в бассейн реки Янцзы.

В 1902 году английской дипломатии удалось заключить союзный договор с Японией. Теперь в борьбе против американской и германской экспансии на Дальнем Востоке и на Тихом океане, Англия приобретала сильного союзника. Главное острие англо-японского союза было направлено против царской России – опасного соперника в борьбе за колониальные позиции в регионе. Англо-японский договор и финансовая помощь английских банков сыграли решающую роль в подготовке Японии к войне с Россией, начавшейся неожиданным нападением японского флота на русские корабли на рейдах Порт-Артура и бухты Чемульпо 8 февраля 1904 года. Англия нашла союзника, чьими руками можно было бить своего русского соперника на Дальнем Востоке.

Союз с Японией, однако, не решал главной проблемы, о которой все больше задумывались в кабинетах Сити, английском Адмиралтействе. Англии был нужен союзник в Европе на случай войны с Германией – а вероятность такой войны становилась все более реальной. Естественно было искать его в лице Франции, которая и сама была заинтересована в союзнике против Германии. Опасность новой войны с Востока постоянно висела над Францией со времен франко-прусской войны.

К 1902 году Англия избавилась от забот в Южной Африке, заполучила сильного союзника на Дальнем Востоке в лице Японии. Английской дипломатии предстояло распутать клубок англо-русских противоречий. До конца 1870-х годов центр англо-русских противоречий находился на Балканах; затем переместился в Среднюю Азию, где “яблоком раздора” служил Афганистан. В ХХ столетии на первое место вышел Дальний Восток: встревоженная российской активностью в Китае и Корее, Англия заключила союз с Японией и оказывала ей помощь в ходе русско-японской войны 1904–1905 годов.

В 1904 году было заключено лицемерное “сердечное согласие” (“Антант кордиаль”) между Россией и Францией: между обеими странами были сняты все имевшиеся разногласия и открывался путь к установлению более тесных отношений на фоне нараставшего противоборства с Германией.

Поражение российского царизма в русско-японской войне, а затем русская революция 1905–1907 годов показали Лондону, что царизм, самодержавие серьезно ослабли и не представляют прежней угрозы. В азиатском регионе верным стражем английских интересов выступала Япония. Наступило время урегулировать спорные англо-русские проблемы. А, тем временем, германская угроза для Британии на суше и на море нарастала с каждым годом. Обе страны: и Англия, и Россия урегулировали свои интересы в Иране, Афганистане и Тибете, и в августе 1907 года при деятельном участии французского МИДа было заключено англо-русское соглашение. Наконец, финалом русско-английского дипломатического сближения стала личная встреча короля Эдуарда VII с императором Николаем II в Ревеле (Таллине).

Так создавался каркас, основа могущественной военно-политической коалиции в противовес австро-германскому союзу. Генеральные штабы Англии и Франции начали тайные переговоры между собой об отправке английского экспедиционного корпуса в Европу и перебазированию большей части английского флота в Северное море. В этом случае основную нагрузку в Средиземном море должен был взять на себя французский флот. Английский Уайт-холл не принимал на себя твердых, категорических и даже формальных обязательств: все документы составлялись в условном, сослагательном наклонении. Англия оставляла себе свободу действий до последнего момента.

Выборы 1906 года и приход либералов к власти. К началу ХХ века английская промышленность замедлила темпы своего развития. Ее технический уровень поднимался очень медленно, промышленный экспорт сталкивался с большими затруднениями. Зато доходы от капиталовложений за границей достигли девяноста – ста миллионов фунтов стерлингов в год, в пять раз превышая доход от внешней торговли. Быстро расширялся слой рантье. Лондонское Сити продолжало оставаться финансовым центром мира.

Мировой экономический кризис 1900–1903 годов и англо-бурская война поставили Англию перед лицом новых серьезных трудностей как во внутренней, так и во внешней политике. Эра монопольного владычества английского импорта на многих рынках закончилась уже в 1890-х годах, и к началу ХХ столетия Англия была окончательно вытеснена с этих рынков. При ухудшающейся общей экономической конъюнктуре возникла угроза революционизирования английского рабочего класса. Влиятельная группа в руководстве консервативной партии и в кабинете, возглавляемом Джозефом Чемберленом, решила, что настало время для возврата к протекционизму. Идея протекционизма состояла в том, чтобы закрыть для иностранных конкурентов все колоссальные владения британской короны и сделать империю как бы единым монопольным рынком сырья и сбыта для продуктов британской промышленности. Сторонники Чемберлена предлагали отказаться от свободной торговли, заменив ее системой “имперского предпочтения” (или “имперских преференций”), согласно которой ввозимые в Англию товары должны облагаться пошлиной, причем товары из английских доминионов – более низкой пошлиной, чем товары из иностранных государств. Предполагалось, что с принятием таких же мер всеми доминионами укрепятся экономические и политические связи внутри Британской империи и уменьшится угроза иностранной конкуренции.

Однако значительная часть промышленной и торговой буржуазии считала, что возвращение к протекционизму приведет к росту цен на продукты питания и, в конечном итоге, к увеличению издержек производства. Выборы, происходившие в январе 1906 года, показали, что от протекционизма большинство избирателей спасения не ждет. В палате, избранной в 1900 году и правившей до конца 1905 года, числилось 374 (триста семьдесят четыре) консерватора; а в январе 1906 года их было выбрано лишь 132 (сто тридцать два). Либералов и членов рабочей партии, которых в 1900–1905 годах было в палате общин всего 186 (сто восемьдесят шесть), а в январе 1906 года было избрано 428 (четыреста двадцать восемь). Так как главным пунктом избирательной платформы был именно вопрос о введении протекционизма, то подавляющее большинство, полученное противниками протекционизма – либералами и рабочей партией, – на ближайшее время совершенно прекращало всякие разговоры об уничтожении свободы торговли. Разногласия в правящих кругах по вопросу о протекционизме настолько усилились, что правительство лидера консервативной партии Бальфура было вынуждено уйти в отставку в декабре 1905 года, и уступить место либеральному кабинету Г.Кемпбелла-Баннермана. Министром торговли в нем стал Дэвид Ллойд-Джордж. Он занял позицию крайнего радикала в политике и приверженца идеи наибольших уступок рабочей партии, но без разрушения существующего социального строя (он сам однажды сформулировал эту идею). Дэвид Ллойд-Джордж стал проводником политики далеко идущих компромиссов. С 1908 года когда после болезни и отставки Г.Кемпбелла-Баннермана премьер-министром стал Герберт Асквит, Дэвид Ллойд-Джордж покинул министерство торговли и стал канцлером казначейства (министром финансов). Либеральным кабинетом был проведен ряд глубоких реформ.

1905-й год – год начала первой русской революции – показал наглядный пример борьбы английскому пролетариату. По всей Англии прокатилась война митингов, на которых произносились пламенные слова солидарности с русской революцией и собирались денежные средства по обычаю английских рабочих – “шапка по кругу”. Реформистским вождям не удалось закрыть дорогу влиянию “русских методов” пролетарской борьбы на массы английского рабочего класса. Английские военные моряки подняли бунт на военном корабле в Портсмуте в 1906 году, и в нем отразилось эхо восстания на героическом российском броненосце “Князь Потемкин–Таврический” 14–25 июня 1905 года. Схватки с полицией, бурные митинги и демонстрации безработных – все симптомы говорили о назревании нового подъема рабочего движения и необходимости предотвращения грядущих серьезных социальных потрясений. Опытные политики из буржуазного лагеря предприняли важный шаг: отправили в досрочную отставку консервативное правительство в 1905 году. Английской буржуазии были нужны новые, более гибкие и нескомпрометировавшие себя политические лидеры, способные предложить рабочему классу серьезные уступки в виде реформ.

В декабре 1905 года, еще до парламентских выборов, власть перешла в руки либерального кабинета. Лидер либералов Г.Кемпбелл-Баннерман (1905–1908 годы) включил в состав своего кабинета либералов-империалистов: Э.Грея (министр иностранных дел); Герберта Асквита (канцлер казначейства – министр финансов) и Р.Холдена (военный министр). Из радикалов в кабинет Г.Кемпбелла-Баннермана вошли: Дэвид Ллойд-Джордж, У.Черчилль и Г.Сэмюэль. Портфель министра торговли и промышленности получил Д.Ллойд-Джордж. Консерваторы потерпели серьезное, даже сокрушительное поражение. Они получили сто пятьдесят семь мандатов; ирландская фракция приобрела восемьдесят три мандата; у либералов имелся четыреста один депутатский мандат. Либералы победили благодаря широким обещаниям социальных реформ и умело сыграли на “полевении” массы избирателей. Убедительного успеха добились лейбористы: они получили двадцать девять мест и стали третьей партией английского парламента. Правительство либералов оставалось у власти вплоть до 1915 года. В 1908 году пост премьер-министра перешел к Герберту Асквиту (1908–1916 годы), министра финансов – к Дэвиду Ллойд-Джорджу. У.Черчилль сначала получил портфель министра внутренних дел, после него возглавил морское министерство. Весной 1915 года либеральный кабинет превратился в коалиционный с наравне с лидером лейбористов Гендерсоном. Наконец, после очередной реорганизации в декабре 1916-го года во главе кабинета встал Дэвид Ллойд-Джордж вместе с лейбористом Гендерсоном и тремя консерваторами. Герберт Асквит и либералы не поддержали новое правительство, и вскоре после выборов либеральная партия раскололась.

Душой нового либерального кабинета стал министр торговли Дэвид Ллойд-Джордж – валлиец (графство Уэльс) по рождению, рано потерявший родителей и воспитывавшийся у дяди, хозяина маленькой сапожной мастерской, в захолустной уэльской деревушке с трудно произносимым названием Лланистамдви (сохранившееся старинное кельтское название, там еще не забыли кельтский язык). Он происходил из мелкой сельской буржуазии Уэльса. Своими силами Ллойд-Джордж постиг основы юриспруденции, затем поступил в провинциальную адвокатскую контору и стал сотрудничать в местной печати. Выступал он первоначально под знаменем уэльского национализма и в 27 лет добился успеха на выборах в парламент. В палате общин Дэвид Ллойд-Джордж курировал вопросы налогообложения и всегда находился на виду. В годы англо-бурской войны Дэвид стал широко известен в политических кругах и прослыл страстным обличителем несправедливой англо-бурской войны. Это было непросто: английские шовинисты ненавидели пацифистов и пускали в ход против них палки, дубины, камни и стулья и другие увесистые “аргументы”. Однажды, в 1901 году Дэвид приехал на митинг в Бирмингем и увидел, как у входа в зал шовинисты продают кирпичи с надписью “для Ллойд-Джорджа”, а в самом помещении накануне были выбиты стекла и переломана вся мебель. Выступить на том митинге будущему министру торговли так и не удалось: толпа шовинистов сорвала выступление, пришлось срочно переодеться в мундир констебля и тайно покинуть собрание под защитой полицейских. Один из тайных доброжелателей предложил одолжить ему старинные рыцарские доспехи для произнесения речей на политических митингах. В политических кругах Дэвид прослыл бунтарем. Он беспощадно клеймил напыщенных аристократов-лендлордов и выставлял напоказ свое простонародное происхождение. С негодованием читали его недоброжелатели грозные “филиппики” Ллойд-Джорджа в адрес лендлордов. Не нынешние богатеи и владельцы лондонской движимости и недвижимости ценой в полмиллиарда фунтов стерлингов сотворили ее. “Все богатства были созданы трудом, энергией, предприимчивостью живущих в Лондоне людей”, – говорил Ллойд-Джордж. А лорды не произвели на свет даже болота, на котором когда-то начал строиться Лондон. Дэвид Ллойд-Джордж замахнулся даже на священный институт монархии и выступил за резкое сокращение расходов королевской семьи (в рамках дозволенного приличия, разумеется). Даже российский посол после выдвижения Дэвида Ллойд-Джорджа на министерский пост, сообщил на родину: “Ввиду его крайних взглядов, назначение его считается немного опасным”. Назначив “опасного” министра, либеральный премьер-министр Г.Кемпбелл-Баннерман ничуть не просчитался: ораторский талант, гибкость, социальное маневрирование, способности к компромиссам и умение сглаживать “острые углы” очень пригодились либералам. Ллойд-Джордж сумел предотвратить несколько конфликтов в промышленности, выступив в роли посредника в переговорах между предпринимателями и рабочими. Но либеральному кабинету Г.Кемпбелла-Баннермана не повезло: резко повысились цены на продукты, подскочила стоимость жизни, выросла безработица. Рост зарплаты не покрывал затрат населения, активизировалось стачечное движение, возобновились марши безработных. Пора, давно пора было приступать к серьезным социальным реформам; и сама судьба вручила их лидеру, предназначенному для этой миссии, – канцлеру казначейства Дэвиду Ллойд-Джорджу.

Уже первые шаги нового либерального кабинета министров показали, что оно намерено проводить политику умеренных социальных реформ в сочетании с милитаризацией страны и подготовкой к мировой войне. Еще в период избирательной кампании многие либералы заявили своим избирателям, что будут голосовать за билль, запрещающий предпринимателям предъявлять судебный иск тред-юнионам в связи с нанесенным предпринимателям убытком, понесенным в период стачек, т.е. речь шла об отмене прецедента, установленного в июле 1901 года решением судебного трибунала по “делу Таффской долины”. В 1906 году правительство легко и быстро провело через парламент Закон о трудовых конфликтах, соответствовавший требованиям рабочих и полностью восстанавливавший право на стачку.

Прежде всего, либералами был проведен ряд законов, не только обеспечивающих бесплатное начальное образование для детей неимущих родителей, но и дающих право на бесплатное питание детей в столовых при школах. Была сильно сокращена возможность использования ночного труда, а ночной труд для женщин-работниц был вообще запрещен. Рядом законоположений были значительно расширены права на вознаграждение и возмещение, а также на пожизненные пенсии, на лечение и т.п. во всех случаях несчастий с рабочими, происшедшими на работе, а также в случае появления так называемых “профессиональных” болезней у рабочих. Под активный контроль были поставлены все отрасли промышленности, где, по существу дела, здоровье рабочих подвергалось особой опасности. Кабинетом было создано одиннадцать новых должностей особых инспекторов, которым вменялось в обязанность беспощадно возбуждать судебные преследования против предпринимателей, виновных в умышленном – или по небрежности – нарушении правил, разработанных для одиннадцати категорий вредных отраслей производства. В 1908 году для шахтеров был установлен восьмичасовой рабочий день. В 1908 году парламент принял закон о пенсиях для стариков. Право на пенсию в размере пяти шиллингов в неделю получили лица, достигшие семидесятилетнего возраста и имеющие не более двадцати шести фунтов стерлингов годового дохода. Размер нищенской пенсии был крайне мал, а возраст выхода на пенсию (семьдесят лет !) редко достигался рабочими. И все же около миллиона неимущих стариков стали получать эту крошечную пенсию в пять шиллингов в неделю, и это несколько увеличило бюджет рабочих семейств. В том же 1908 году специальным законом был установлен восьмичасовой рабочий день для углекопов, занятых на подземных работах.

В 1909 году особым парламентским актом была создана организация бирж труда, которая дала правительству ряд указаний, позволивших приступить к выработке обширного закона о страховании рабочих. Рабочие, лишившиеся работы и не находящие новой работы не по своей вине, получили право на пособие по безработице со стороны государства. Все люди наемного труда получили также право на пособие в случае болезни и старости. По этому закону (“Insurance Act”) каждый рабочий имел право в случае болезни получать в течение 172 (ста семидесяти двух) дней по десять шиллингов в неделю, а работница – получала по 7,5 (семь с половиной) шиллингов. Лекарства и медицинская помощь оказывались бесплатно. Что касается стариков, неимущих и неработоспособных, то они должны были получать отныне по 5 (пять) шиллингов в неделю.

Еще до того, как прошел этот закон о страховании, правительство в 1906 году провело билль о расширении прав профессиональных союзов (тред-юнионов). За тред-юнионами было признано право организовывать обходы фабрик и заводов их особыми уполномоченными. Уполномоченные должны были мирно убеждать рабочих в уместности коллективного прекращения работ на данном предприятии. С другой стороны, тот же билль уничтожал судебную (в порядке гражданских исков) ответственность тред-юнионов перед предпринимателями, потерпевшими убытки от тех или иных действий тред-юнионов (например, от призыва к стачке).

После бурной оппозиции со стороны консерваторов этот закон все же прошел. В 1909 году тред-юнионам было дано право образовывать – вместе с предпринимателями – смешанные комиссии для установления размеров заработной платы в угольной промышленности, а также во всех промыслах, где использовался надомный труд. Целый ряд более частных законоположений, проведенных в 1906–1910 годы, а также административных распоряжений, исходивших от отдельных министерств, существенно усиливал тред-юнионы в юридическом и материальном планах. Тем самым был укреплен парламентский союз либеральной партии с рабочей партией.

Законом 1911 года вводилось социальное страхование по болезни, инвалидности и, что особенно важно, по безработице. Фонды для страхования черпались из трех источников: государственных средств, взносов самих рабочих и взносов предпринимателей. Участие рабочих превращало государственное страхование в самострахование, но и эти меры несколько, ненамного повысили уровень жизни трудового народа.

Одновременно правительство сделало ряд шагов в сторону раздробления землепользования и воссоздания почти исчезнувшего в Англии класса мелких земельных держателей. В 1907 году лорд Каррингтон, министр земледелия, разделил коронные земли на мелкие участки и роздал их в пожизненную аренду. В 1908 году прошел закон, согласно которому советы графств давали безземельному земледельцу для обработки и пожизненного пользования мелкие участки земли. Эти советы графств выкупали такие участки у лендлордов по рыночной стоимости земли в данной местности. Получившие эту землю и их преемники были обязаны платить государству за аренду, но не считались собственниками этих участков. Принцип обязательного отчуждения земли лендлордов таким образом был применен не только к Ирландии, но и к самой Англии.

Закон о страховании безработных и престарелых, да и другие законы, как проведенные в 1906–1909 годах, так и намеченные законодателями на ближайшие годы, потребовали огромных затрат из средств государственного казначейства. Налоговое бремя правительства решило переложить на наиболее состоятельные слои населения.

Главный упор либералы делали на тактику уступок, считая ее более эффективной в сложившейся ситуации. В апреле 1909 года по традиции, канцлер казначейства Дэвид Ллойд-Джордж внес в нижнюю палату общин свой первый бюджетный билль, прозванный консерваторами “революционным в принципе и социалистическим по существу”. Он очень устал (работал ночами) накануне своей речи в палате общин, часто запинался, произнося ее, и даже охрип в конце своего выступления. Он завершил свой доклад словами, что убожество скоро исчезнет из Англии, как волки исчезли из ее лесов. В новом бюджете резко увеличивались военные расходы и предусматривались значительные ассигнования на социальные реформы. Ллойд-Джордж окрестил свое детище без ложной скромности “народным бюджетом”. Новый “народный бюджет” Ллойд-Джорджа серьезно повышал налог на большие доходы и уменьшал налоги на средние и малые (от двухсот до двух тысяч фунтов стерлингов годового дохода). Сильно повышались налоги на земельную собственность, на наследство, на торговлю спиртными напитками. В общем, более 75 % (семидесяти пяти процентов) всех новых расходов казначейства покрывались новыми статьями прихода, который вносили исключительно состоятельные лица. В “народном бюджете” появилась новая статья – о пенсиях по старости с семидесяти лет, предусматривалась материальная поддержка бирж труда в целях их более эффективной работы. На все социальные расходы министр финансов предложил выделить из бюджета около десяти миллионов фунтов стерлингов. Вчетверо увеличивались расходы на военно-морские нужды, на судостроительных верфях один дредноут закладывался за другим. Чтобы закрыть дефицит бюджета, Ллойд-Джордж предложил изменить систему налогообложения – обложить налогами зажиточные слои населения, повысить налог на наследство и ввести небольшие налоги на землю. Сам Ллойд-Джордж развил шумную демагогическую кампанию, доказывая, будто его бюджет кладет начало перераспределению собственности в пользу народа.

Проект “народного бюджета” обсуждался семьдесят дней и ночей, пятьсот пятьдесят четыре раза депутаты расходились по разным комнатам (ибо в палате общин до сих пор “голосуют ногами”), и страна жила за счет временных ассигнований. Проект “народного бюджета” был отклонен. В ответ на претензии консерваторов, Ллойд-Джордж со свойственным ему задором отвечал своим оппонентам: “Я – сын народа. Я вырос в его среде. Я знаю его испытания”. Эти слова вызвали недовольство даже у короля Эдуарда VII, который обвинил своего министра Ллойд-Джорджа в “подстрекательстве класса против класса”.

Лишь в ноябре 1909-го года палата общин голосами либералов, лейбористов и ирландской партии Редмонда приняла “народный бюджет” Ллойд-Джорджа. Либералы располагали большинством в палате общин и смогли принять “народный бюджет”.

Проиграв в нижней палате парламента, консерваторы решили перенести борьбу с “народным бюджетом” Ллойд-Джорджа в верхнюю палату лордов. Лидеры палаты лордов проснулись, палата забурлила, и “народный бюджет” был провален с большим треском. Оппозиция в лице консерваторов стеной встала против принятия “народного бюджета”, обвинив Ллойд-Джорджа в посягательстве на вечный и священный институт частной собственности. Лендлорды, поддержанные всей консервативной печатью, подняли большой шум, обвиняя правительство либералов в “походе против собственности”. В 1909 году, к моменту возникновения этого жесткого противостояния с правительством, в палате лордов насчитывалось 606 (шестьсот шесть) членов, из них меньше 90 (девяноста) членов были на стороне либерального кабинета Ллойд-Джорджа. Остальные лендлорды горой стояли за консерваторов. Землевладельческая аристократия, больше всего затронутая бюджетным биллем Ллойд-Джорджа, была как раз наиболее полно представлена в партии консерваторов и лидировала в палате лордов. Для того, чтобы “провалить” неугодный лендлордам “народный бюджет” Ллойд-Джорджа, палата лордов нарушила давний обычай, запрещавший ей отвергать финансовые законопроекты, уже одобренные палатой общин.

В январе 1910 года под давлением палаты лордов парламент был распущен. Понадобились новые парламентские выборы, смена монарха на престоле – к власти после смерти короля Эдуарда VII (1901–1910 годы) пришел более сговорчивый и податливый король Георг V (1910–1936 годы). Новый король обещал возвести в пэрское звание хоть триста новых членов, что позволило бы либералам получить большинство голосов и в верхней палате лордов и “протолкнуть” “народный бюджет” Ллойд-Джорджа. В результате новых выборов правительственное большинство в новой палате заняло 386 (триста восемьдесят шесть) мест, консервативная оппозиция насчитывала 273 (двести семьдесят три) места. Из правительственного большинства 275 (двести семьдесят пять) депутатов принадлежали к либеральной партии; 40 (сорок) депутатов – к рабочей партии; остальные 71 (семьдесят один) депутат – принадлежали к ирландским националистам. Повторный роспуск парламента в конце 1910 года не изменил соотношения политических сил.

Пользуясь своей победой, либеральный по партийному составу парламент поспешил провести через парламент закон (акт 1911 года), вовсе лишавший палату лордов права отвергать законопроекты, прошедшие через палату общин. За палатой лордов сохранилось лишь право “отсрочивающего, но не окончательного вето”. Лорды отчаянно сопротивлялись принятию этого закона, и отступили лишь после угрозы, что новый король Георг V назначит новых членов верхней палаты и в ней будет создано либеральное большинство. Лордам пришлось поплатиться за свое упрямство: прерогативы верхней палаты были существенно урезаны, она вообще лишалась права участвовать в обсуждении финансовых биллей и бюджета в том числе. Отныне, согласно акту 1911 года, финансовые законопроекты не подлежали утверждению палатой лордов. Прочие законопроекты палата лордов могла задерживать не больше двух лет подряд (двух сессий). В случае, если такие дважды отвергнутые палатой лордов билли вновь, третий год подряд, на третьей сессии, принимались палатой общин, они становились законами и без утверждения палатой лордов. Минуя санкцию палаты лордов, такие отвергнутые лордами билли направлялись на подпись королю и вступали в силу. Максимальный срок полномочий нижней палаты общин был сокращен с семи до пяти лет – единственная “утешительная” победа палаты лордов. Это была, несомненно, прогрессивная, хотя и ограниченная, реформа парламента. Нижняя палата парламента не ставила целью полностью ликвидировать, упразднить верхнюю палату лордов – оплот консерватизма в стране. Реформа лишь ограничила права верхней палаты и обеспечила решающее слово за палатой общин. Теперь палата лордов не могла провалить любую реформу либерального большинства палаты общин. Число сторонников бюджетного билля Ллойд-Джорджа в верхней палате лордов существенно увеличилось. Именно таким же образом виги провели в жизнь избирательную реформу в 1832 году (вигский законопроект – билль Рассела, расширивший представительство в парламенте городской и сельской буржуазии, и подорвавший монополию землевладельческой знати в политической жизни Англии; в итоге реформы освободилось сто сорок три депутатских мандата за счет ликвидации “гнилых местечек”).

Палата лордов негодовала, пэры бурно протестовали, яростно сопротивлялись. недовольные ущемлением их прерогатив. Появившийся в зале премьер-министр Герберт Асквит был встречен криками: “Предатель ! Диктатор !” В палате лордов сформировалась группа “непримиримых” и решила “пойти ко дну с поднятым флагом” и сопротивляться до конца. Более хладнокровные и дальновидные лорды понимали, что сопротивление бесполезно, и в знак протеста бойкотировали голосование. . Новый премьер-министр Герберт Асквит (он стал им в 1908 году) заставил палату лордов утвердить бюджетный билль Ллойд-Джорджа. В 1911 году закон, значительно урезавший полномочия и права верхней палаты лордов, вносивший важные изменения в конституционный строй Англии, вступил в силу. Конституционный конфликт был исчерпан.

Весь комплекс социальных реформ, проведенных в 1906–1911-х годах, представлял собой значительную уступку рабочему классу. Эти уступки стали итогом активной борьбы английского пролетариата как накануне, так и в период проведен





Дата добавления: 2015-07-14; просмотров: 4806; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Для студентов недели бывают четные, нечетные и зачетные. 8147 - | 6611 - или читать все...

Читайте также:

 

34.228.41.66 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.014 сек.