double arrow

Раздел IV.

Хронический стресс

и профессиональное здоровье

специалиста

В предыдущем разделе рассматривались различные ас­пекты влияния на человека травматического стресса. Еще одной опасной для здоровья ситуацией является хроничес­кий стресс — стресс, длящийся продолжительное время, истощающий ресурсы, незаметно, но неотвратимо подры­вающий здоровье человека.

Ситуаций, в которых люди испытывают постоянное воздействие стресса, множество: конфликтная ситуация в семье, безработица, долги, проблемы на работе, бытовая неустроенность. Для данного пособия представляется важным подробно остановиться на ситуации профессио­нальной деятельности, характерной для специалистов эк­стремальных видов деятельности, в том числе спасателей и пожарных.

Постоянная стрессовая нагрузка в таких профессиях обусловлена действием двух факторов:

• работой в условиях действия стрессогенных факторов,

• необходимостью постоянно поддерживать высокий уровень готовности к немедленным действиям.

Таким образом, специалист всегда находится в чуть бо­лее напряженном состоянии, чем обычный человек.

Без соответствующей подготовки эта ситуация ведет к тому, что человек, работающий в такой профессии, теряет психологическое и физическое здоровье. В этом разделе рассмотрены вопросы, касающиеся сохранения здоровья у специалистов экстремального профиля.

Глава 11

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ЗДОРОВЬЕ СПЕЦИАЛИСТОВ

Вопросы, рассматриваемые в главе:




Профессиональное здоровье Профессиональное становление Профессионально важные качества Профессиональные деформации и деструкции Синдром эмоционального выгорания

Роль профессии в жизни человека, влияние профессии на характер человека отражены во множестве поговорок, пословиц, фразеологических оборотов. Именно таким об­разом в обыденном сознании, в житейской психологии представлены наблюдения и опыт многих людей относи­тельно закономерностей становления человека в профес­сии, влияния профессии на человека, о «здоровом» профессионале. Необходимо отметить, что на разных ис­торических этапах менялось доминирующее в обществе представление о «здоровом» или «идеальном» професси­онале. Так, еще в XVIII веке европейский врач ввел пред­ставление о служении врача, как о горящей свече: «Светя другим, сгораю сам». Метафора, безусловно, красивая, и верная на первый взгляд. Схожее представление о «здо­ровом» профессионале можно встретить в советских лите­ратурных произведениях довоенного и послевоенного вре­мени. Характерной особенностью этого этапа является использование военных метафор по отношению к трудо­вой деятельности: штурм последнего года пятилетки, бит­ва за урожай, отряд передовиков производства и т.д. А войн, как известно, без людских потерь не бывает.



В культуре этого этапа закрепилось представление о про­фессионале как о человеке, целиком и полностью посвятив­шем себя своей работе. Достижения в работе, выполнение профессиональных задач оправдывали черствость и не­внимательность к близким, которым отводилась роль об­служивающего персонала, непримиримость к менее фанатичным коллегам, несущественными считались по­тери собственного здоровья, а подчас и смерть. Девизом та­кого профессионала может быть хорошо известная фраза: «Цель (в данном случае — профессиональные достижения) оправдывает любые средства». В качестве иллюстрации можно вспомнить замечательный художественный фильм «Девять дней одного года» о последнем годе жизни талант­ливого молодого ученого-ядерщика.

Получив сильную дозу облучения при проведении экс­перимента, герой фильма оказался перед выбором: при­нять определенные ограничения в условиях работы и сохранить жизнь либо, продолжая работу в прежних усло­виях и в том же режиме, завершить работу в установлен­ные сроки. В фильме разворачивается и лирическая линия отношений ученого с любимой женщиной. Конечно, сле­дуя героическому духу того времени, герой выбирает дос­тижение результата ценой здоровья. Интонация фильма предполагает безусловные симпатии к герою и его выбо­ру, а другие возможные варианты развития событий рас­сматриваются как конформистские, или, в терминологии того времени, мещанские. На афише этого фильма (рис. 5) очень точно отражено соотношение между людьми и про­фессиональными задачами, которые подавляют, погло­щают человека.

Хочется обратить внимание на то, что за рамками это­го сюжета остался еще один важный аспект. С развитием технологии, углублении специализации ценность хоро-

шего специалиста значительно повышается, на его под­готовку требуется значительно больше времени и средств. Героическое решение одной, даже очень важной задачи, с потерей в результате этого специалиста приводит к необ­ходимости дополнительных затрат времени и средств на подготовку другого специалиста. В этом случае утрачива­ется возможность передачи профессионального опыта и установлении преемственности между поколениями про­фессионалов.

На определенном этапе развития общества отношение к человеку как к производственной единице стало менять­ся, появилась задача сохранения профессионального здо­ровья. В психологии возникло понимание, что можно выделить некий универсальный конструкт, определяющий успешность профессионала в любой профессии. Рассмат­ривая человека в качестве субъекта профессиональной де­ятельности, Е.А. Климов сформулировал следующее оп­ределение: профессиональное здоровье — это способность организма сохранять компенсаторные и защитные свой­ства, обеспечивающие профессиональную надежность и работоспособность в трудовой деятельности (Климов, 1998).

Обратите внимание, что в рамках этого определения влияние профессиональной деятельности на человека ог­раничивается исключительно сферой труда. То есть, сле­дуя этому определению, профессионала, сохраняющего профессиональную надежность и работоспособность, но сбрасывающего накопившееся на работе нервное напря­жение через конфликты с близкими или с помощью алко­голя, можно считать профессионально здоровым. Изучение влияния профессиональной деятельности на человека позволило сформулировать другое определение про­фессионального здоровья. Профессиональное здоровье понимается как «процесс сохранения и развития регуля-торных свойств организма, его физического, психическо­го и эмоционального благополучия, обеспечивающих высокую надежность профессиональной деятельности, профессиональное долголетие и максимальную длитель­ность жизни» (Пономаренко, 1992).

Приведенное определение предполагает комплексное рассмотрение человека как субъекта собственной деятель­ности, не ограничиваясь только сферой трудовой деятель­ности. В рамках комплексного подхода предполагается, что качество жизни человека, включая состояние физичес­кого здоровья, уровень образования, удовлетворенность взаимоотношениями с другими людьми, длительность жизни, находятся в диалектическом взаимодействии с на­дежностью профессиональной деятельности, профессио­нальным долголетием.

Схематически взаимосвязь структурных элементов про­фессионального здоровья и профессионального долголе­тия можно представить следующим образом (рис. 6):


Надежность профессиональной деятельности
   
  Функциональные состояния  
А  
  Функциональные резервы  
А  
  Профессионально важные качества  
       

Индивидуально-типологические особенности

Уровень профессиональной подготовки

Рис. 6. Взаимосвязь структурных элементов профессиональ­ного здоровья и профессионального долголетия

Надежность профессиональной деятельности, понима­емая как вероятность выполнения профессиональных за­дач с требуемым качеством и в заданных условиях, обус­ловлена функциональным состоянием специалиста. Функ­циональное состояние человека определяется с точки зрения эффективности выполняемой им деятельности по критериям надежности и внутренней цены деятельнос­ти; оно обусловлено функциональными резервами — комплексом личностных качеств, необходимых для осу­ществления профессиональной деятельности с заданной надежностью, так называемых профессионально важных качеств. В свою очередь уровень их сформированности за­висит в том числе и от состояния физического и психоло­гического здоровья, а также от особенностей прохождения профессиональной подготовки. Основой, определяющей во многом дальнейшее развитие профессионала и профес­сиональное здоровье, является уровень профессиональной подготовки и индивидуально-типологические особенно­сти (тип высшей нервной деятельности, наследственная предрасположенность к заболеваниям и т.д.).

Профессиональное развитие

Конечно, такие компоненты, как профессионально важные качества, уровень профессиональной подготовки, формируются у человека постепенно в процессе профес­сионального обучения и осуществления профессиональ­ной деятельности. Становление и развитие профессионала подчинено общей закономерности и носит название «про­фессиональное становление личности». Путь становления в профессии, который проходит каждый специалист, яв­ляется динамичным и многоуровневым процессом, кото­рый состоит из четырех основных этапов (Климов, 1998).

Первый этап правомерно обозначить как этап форми­рования профессиональных намерений. Развитие в период выбора профессии, проектирования профессионального «старта» и жизненного пути определяется как осознанная подготовка к «жизни», к труду, планирование, проектиро­вание профессионального жизненного пути.

Этот этап завершается формированием представления о некоторой профессиональной общности, в которую бу­дущий специалист хотел бы быть включенным и на кото­рую он будет ориентироваться в своем развитии. Таким образом, формируется образ профессионала, принимают­ся соответствующие сознательные, самостоятельные, кон­кретные и достаточно твердые решения, определяющие переход на следующий этап профессионального обучения.

Не всегда молодой человек делает выбор самостоятель­но: часто решение принимается родителями, либо опре­деляется случайными факторами (удобнее добираться транспортом, друзья там учатся и т.д.). Это означает, что осознанный выбор самому будущему специалисту придет­ся делать позже, когда уже будут затрачены значительные ресурсы (временные, эмоциональные, материальные). Безусловно, наиболее благоприятным вариантом являет­ся осознанный выбор профессии самим молодым челове­ком, еще в старших классах школы, когда осуществляется целенаправленная предпрофессиональная подготовка.

Этап профессионального обучения в разных случаях при­ходится на различный возрастной период. Как правило, это возраст 17—24 года, когда осуществляется базовая профес­сиональная подготовка в учебном заведении. В то же время в современном мире стремительно развиваются техноло­гии и меняются требования к квалификации специалиста. Поэтому на этапе первоначального освоения профессии профессиональное обучение не заканчивается.

В течение этапа профессионального обучения проис­ходят очень существенные изменения самосознания, на­правленности личности, информированности, умелости и других сторон индивидуальности; есть свои специфичес­кие кризисы развития и потребность в психологической поддержке становления профессионала.

В целом, в период профессионального обучения про­исходит освоение системы основных ценностных пред­ставлений, характеризующих данную профессиональную общность и культивируемых в ней, овладение специаль­ными знаниями, умениями, навыками, необходимыми для успешного профессионального старта, для будущей профессиональной деятельности и в повседневной жизни. Развиваются профессионально важные качества, струк­турируются системы этих качеств. Формируется профес­сиональная пригодность, выражающаяся в сочетании успешности учебно-профессиональной, трудовой дея­тельности с удовлетворенностью избранным полем дея­тельности. Окончание этапа профессионального обучения завершается переходом к следующему этапу, этапу профес­сиональной адаптации.

Этот этап характеризуется двумя стадиями.

Первая — стадия адаптации молодого специалиста в профессиональной среде, «привыкания» молодого специа­листа к работе. Профессионал непосредственно сталкива­ется с необходимостью вхождения во многие тонкости профессиональной деятельности, о которых молодой спе­циалист, возможно, знал только со слов своих преподава­телей. Не одно поколение молодых специалистов слышало от опытных коллег: «Забудь все, чему тебя учили в инсти­туте». На этом этапе происходит формирование копинг-стратегий, позволяющих профессионалу справиться с неизбежными сложностями и психотравмирующими об­стоятельствами профессиональной деятельности. Как пра­вило, стадия адаптации длится от года до трех лет. Этап вхождения в профессию является чрезвычайно опасным для профессионала с точки зрения формирования нару­шений профессионального здоровья.

На этом этапе для молодого специалиста важным яв­ляется наличие наставника. Это может быть руководитель или опытный коллега в коллективе. Именно наставник помогает молодому специалисту самоопределиться в про­фессии, найти специфическое ощущения готовности к работе и успешно выполненной работы, избежать форми­рования деструктивных установок в труде. Наверно, каж­дый зрелый специалист помнит первую позитивную оценку со стороны наставника. Для многих именно этот момент является ключевым в формировании профессио­нального самосознания, когда молодой специалист начи­нает воспринимать себя как профессионала.

Вторая стадия — «вхождение в профессию». На этой стадии профессионал стал уже опытным специалистом, который уверен в правильности выбранного им профес­сионального пути, любит свою работу. Он обладает дос­таточным опытом для того, чтобы самостоятельно и с достаточной эффективностью решать основные профес­сиональные задачи. Коллеги специалиста оценивают его как профессионала, имеющего собственные наработки и нашедшего свое место в профессии. На первый взгляд может показаться, что профессиональное становление за­вершено и дальше стремиться незачем и некуда. Однако практика показывает, что остановка профессионального развития на этой стадии оборачивается либо разочарова­нием в профессии, либо «закостенелостью», стереотип­ностью, а следовательно, и снижением надежности в профессиональной деятельности. Профессионал оста­навливается на этапе «ремесленника», со временем фор­мируются деструктивные установки, позволяющие оправдывать такое положение. Например, педагог через три года после начала работы в школе теряет всякий ин­терес к дальнейшему развитию, оправдывая это тем, что ученикам это не нужно, что они не стоят того, чтобы ради них совершенствоваться. Такой педагог использует жест­кие стереотипные и однообразные приемы в препода­вании, испытывая скуку и безразличие к предмету и уче­никам. Естественно, работу такого педагога нельзя счи­тать эффективной.

Дальнейшее профессиональное развитие переходит на этап частичной или полной реализации личности в профес­сиональном труде и представлено следующими стадиями:

Стадия мастера, мастерства, которая будет продол­жаться и далее, а характеристики остальных стадий как бы суммируются с ее характеристиками. Профессионал на этой стадии уже может решать любые профессиональные задачи. Он обрел свой определенный индивидуальный, неповторимый стиль профессиональной деятельности, его результаты стабильны. У него уже есть опыт уникального решения ряда задач. На том этапе профессионал, как пра­вило, имеет формальные показатели высокой квалифика­ции и значительный авторитет у коллег.

Достижение стадии мастерства характеризует период рас­цвета. Период расцвета отличает физическая форма и про­фессиональный пик. Различным профессиям свойственны различные возрастные периоды, соответствующие перио­ду профессионального расцвета и различная длительность этого периода. Так, балетные артисты достигают периода расцвета примерно в 25 лет. В научной деятельности пери­од расцвета может быть достигнут около 40 лет. Спасатели получают квалификацию международного класса пример­но в 35—40 лет со стажем работы от 10 лет и выше.

Итак, на этой стадии специалист смог достичь профес­сионального мастерства в высших его проявлениях. Прак­тика показывает, что высот профессионализма можно достичь, обладая различными, порой противоположны­ми личностными качествами, компенсируя недостаточ­но развитые качества личности более развитыми. Нередко оптимальный уровень развития личностных качеств и мотивационные особенности компенсируют недостаточно развитые психомоторные качества и недостатки профес­сиональных знаний. Так, человек общительный, обаятель­ный, умеющий налаживать эффективные контакты в коллективе может достичь большего, чем одиночка-уни­версал. Однако сами специалисты нередко переоценива­ют психомоторные качества и недооценивают личностные и мотивационные особенности.

Необходимо отметить, что достижение расцвета харак­теризует не только высокое профессиональное мастерство, но обязательно и личностная зрелость. Характеристики личности, достигшей расцвета, даваемые рядом зарубеж­ных авторов, показывают нам некую «нормальную», здо­ровую личность. В рамках российского менталитета понятие «расцвет» обретает несколько иные черты. Лич­ности, достигшей расцвета, свойственны прочно и орга­нично усвоенные общечеловеческие ценности. Такого человека отличает самообладание, стратегия построения жизни, предполагающая постоянное движение к осуще­ствлению все новых, более трудных, чем прежде, замыс­лов, результаты которых нужны не только самому человеку, но и всем людям. Подобный человек активно влияет на среду своего развития, события его жизни находятся под его контролем. Человек отличается предельной самоотда­чей, умением мобилизовать себя на преодоление трудно­стей, прогнозированием последствий своих поступков, стремлением к объективности и способностью к принятию решений — хорошо рассчитанных или интуитивных — вне зависимости от мнения окружающих. Можно смело утвер­ждать, что деятельность такого человека носит преобразу­ющий, а не приспособительный характер.

Многие специалисты на этапе мастерства перестают ви­деть дальнейшую перспективу профессионального разви­тия, часто можно услышать фразу: «Дальше ничего хорошего не будет». Правы ли они, останавливается ли на этом этапе профессиональное становление? Это дест­руктивная установка, способная привести к остановке и другим нарушениям профессионального развития. В даль­нейшем профессиональное становление продолжается стадией авторитета, которая, как и стадия мастерства, суммируется с последующей.

Профессионала на этой стадии смело можно назвать мастером своего дела. Это хорошо известный в профессио­нальном кругу специалист, возможно, его известность вы­ходит за рамки профессиональной деятельности. Он имеет высокие формальные показатели, возможно, является ру­ководителем, имеет награды, знаки отличия. Существует круг коллег, которые обращаются к нему за консультаци­ей, поддержкой или советом. Как правило, эта стадия на­ступает в возрасте, когда уже проявляется снижение работоспособности, связанное с возрастными изме­нениями, различными соматическими заболеваниями, однако, профессиональный опыт, выработанные эффек­тивные стратегии решения профессиональных задач, на­личие помощников позволяют успешно компенсировать эти неблагоприятные изменения.

Необходимо отметить, что и на этой стадии может на­ступить период расцвета. Но это период расцвета не испол­нителя, как было на предыдущей стадии, а расцвет орга­низатора, управленца, руководителя. И на последующей стадии тоже возможно достижение расцвета, но уже в качестве Учителя.

Стадия наставника, наставничества в широком смысле наступает, когда вокруг авторитетного мастера собирается круг единомышленников, осознанно разделяющих подход мастера к решению профессиональных задач. Это могут быть специалисты других специализаций, представляю­щие другие ведомства или другие, смежные специальнос­ти. Авторитетному мастеру начинают, порой неосознанно, подражать, возникают «легенды», анекдоты о мастере, свидетельствующие о том, что этот профессионал в созна­нии большинства коллег неотделим от представлений о профессиональной общности и порой определяет эти представления. Коллеги стремятся ознакомиться с опы­том мастера, перенять этот опыт, у него есть ученики. Мо­жет быть, мастер возглавляет научное направление и организацию. Обучение молодых специалистов, наставни­чество в широком смысле этого слова способствует ком­пенсации усиливающихся неблагоприятных изменений, связанных с возрастом. Это то, что позволяет профессио­налу, несмотря на приближающийся или наступивший пенсионный возраст, ощущать полноту профессиональной жизни и простраивать ее временную перспективу. Это пе­риод, когда профессионал, выходя за рамки своей профес­сии, приходит к философским обобщениям, что позволяет ему расширять контекст профессиональной деятельности, находить инновационные решения для труднейших про­фессиональных задач.

На этом этапе наиболее ярко проявляется такое явле­ние, как профессиональная интуиция, когда специалист по известному ему одному признаку или «особому чувству» определяет качественные характеристики рабочей ситуа­ции и мгновенно принимает единственное верное реше­ние. Это относится и к чувству опасности у водолазов, работающих при минимальной видимости, и к легендар­ному народному персонажу Петровичу, который по звуку двигателя определяет неполадки в машине.

На всех этапах и стадиях профессионального становле­ния мы можем выделить сквозные линии, по которым про­исходит становление специалиста (Маркова, 1996). В первую очередь это линия овладения технологией или опе­рациональной основой профессиональной деятельности. Этой линии становления традиционно уделяют большое внимание как сами профессионалы, так и преподаватели. Это важно и нужно, благодаря этому специалист поддер­живает статус при развитии технологий. Однако даже ве­ликолепно технически подготовленный профессионал без сформированных мотивов к профессиональной деятель­ности не сможет быть профессионально надежным и эффективным. Поэтому одна из важнейших линий про­фессионального становления напрямую связана с ответом на вопрос: «Для чего, для кого я работаю?» На разных эта­пах профессионального становления ответ на этот вопрос у специалиста будет разным. Можно сказать, что успеш­ное проживание профессионального кризиса знаменует­ся нахождением нового смысла в деятельности, новым, более зрелым ответом на этот вопрос.

Так, для молодых спасателей характерно стремление к высоким профессиональным результатам, стремление занять достойное место в профессиональном сообществе. У более опытных спасателей акцент смещается в сторону «сберегающего» отношения к коллегам, пострадавшим, к самому себе.

Профессиональное развитие — это не только совершен­ствование, но и разрушение, деструкции, деформации. Это означает, что профессиональное развитие — это и приобре­тения, и потери. Развитие специалиста проходит через ряд кризисов развития, возникающих при переходе с одного этапа на другой. Успешное разрешение кризисов сопровож­дается нахождением новых смыслов профессиональной деятельности. Даже при осознании необходимости кризи­сов в развитии такие периоды сопровождаются пережива­нием напряженности, тревожности, неудовлетворенности и другими негативными состояниями. Безусловно, эти пе­риоды описываются профессионалами как тяжелые, труд­ные; может снижаться эффективность профессиональной деятельности, повышаться конфликтность (Бойко, 1996).

Например, при кризисе перехода к мастерству, специа­лист начинает замечать неточности в работе более стар­ших коллег, которые раньше казались безупречными профессионалами, их смешные или неприятные черты, вызывающие раздражение. Раздражение и недовольство ситуацией постепенно нарастает, возникают конфликты, у специалиста возникают сомнения в правильности выб­ранного им пути. Нервозность сказывается и на работе, и в семье, появляется неудовлетворенность собой, профес­сией, качеством жизни. Нарастает субъективная трудность ситуации, которая становится стрессовой; иногда она мо­жет казаться безысходной.

С ростом субъективной трудности ситуации эффектив­ность профессиональной деятельности в большей степени зависит от психологической устойчивости, а не от профес­сионального мастерства. Поэтому такая характеристика личности, как психологическая устойчивость, которая опи­сана в главах 2 и 4, наряду с профессиональным мастер­ством определяет эффективность деятельности специали­ста в трудных ситуациях.

Психологическая устойчивость — это характеристика личности, обеспечивающая сохранение оптимального функционирования психики. Она не является врожден­ным свойством личности, а формируется одновременно с ее развитием и зависит от многих факторов, в первую оче­редь таких, как тип нервной деятельности, опыт специа­листа, уровень профессиональной подготовки, уровень развития основных познавательных структур личности. Среди компонентов психологической устойчивости выделяют следующие: эмоциональный, волевой, познава­тельный (интеллектуальный), мотивационный и психомо­торный компоненты. Психологическая устойчивость — не просто сумма компонентов, а интегральное образование. Необходимо подчеркнуть, что показателем устойчивости является не стабильность (невозможно быть устойчивым ко всему), а вариативность. Вариативность рассматрива­ется как гибкость, быстрота приспособляемости к посто­янно меняющимся условиям жизнедеятельности, высокая мобильность психики при переходе от задачи к задаче.

У специалистов нет единого мнения относительно ве­дущего компонента психологической устойчивости. Одни исследователи считают ведущим познавательный компонент, другие — эмоциональный и волевой компонен­ты (эмоционально-волевую устойчивость). В некоторых исследованиях в качестве ведущего рассматривается моти­вационный компонент. Представляется, что применитель­но к кризисам профессионального становления правомерно считать ведущим компонентом психологической устойчи­вости именно мотивационный. Ведь основной вопрос, ко­торый задает специалист в период кризиса: «Для чего работаю? В чем смысл моей работы? Что моя работа дает людям, что меняет в окружающем мире?» Не находя отве­та на эти вопросы, специалист либо идет по пути, на кото­ром нарушения профессионального, а затем психического здоровья неизбежны, либо уходит из профессии.

Условия профессиональной деятельности спасателей и пожарных предъявляют повышенные требования к эмо­циональной сфере и личностным характеристикам специ­алистов. В работах отечественных психологов были выявлены психофизиологические и характерологические особенности личности, сочетание и выраженность кото­рых образуют так называемый «профессиональный харак­тер», способствующий эффективности профессионала в экстремальных условиях. Именно наличие определенных профессионально важных качеств определяет надежность и эффективность профессиональной деятельности про­фессионала в нестандартных ситуациях.

Профессиональная пригодность человека является необхо­димым условием для нормального профессионального раз­вития и понимается как совокупность психологических и психофизиологических особенностей человека, необходи­мая для достижения при наличии специальных знаний умений и навыков, общественно приемлемой эффектив­ности труда. В процессе обучения и овладения профессией формируются профессионально важные качества и системы профессионально важных качеств.

В качестве профессионально важных качеств могут вы­ступать индивидуально-психологические свойства лично­сти (особенности восприятия и переработки информации, особенности внимания и памяти, мышления, психомотор­ные, эмоциональные, волевые особенности), отношения личности (к себе, другим людям, труду, своей профессии, профессиональным задачам, материальным и нравствен­ным ценностям и др.).

Система требований профессии к психологическим, пси­хофизиологическим качествам человека и мере их выра­женности в научных психологических понятиях называется психограммой. Психограмма составляется в результате ана­лиза психологической структуры деятельности и является частью профессиограммы, которая включает в себя основ­ные требования, предъявляемые профессией к психоло­гическим и физиологическим качествам человека.

Несмотря на некоторые различия в психограммах спа­сателей и пожарных, можно выделить ряд элементов, их объединяющих. К ним можно отнести следующие свой­ства и качества личности:

1. Свойства восприятия: устойчивость функций анали­заторов и качества восприятия (зрительного, слухового,

тактильного, восприятия формы, размеров, удаленности, скорости и т.п.) (Крюкова, 2000).

2. Особенности высших психических функций: хорошо развитое пространственное мышление; значительный объем внимания, способность быстрого переключения и распределения внимания в условиях отвлекающих воздей­ствий и дефицита времени; способность быстро ориенти­роваться в новой и незнакомой обстановке, оценивать степень важности поступающей информации.

3. Психомоторные свойства и физические качества: физическая выносливость, устойчивость к физической ус­талости; хорошая координация движений, устойчивость к тремору; способность использовать мускульную силу как взрывного, так и статического характера.

4. Личностные особенности: высокий уровень субъек­тивного контроля; эмоциональная стабильность; толе-

рантность к стрессу и фрустрации; средний уровень лич­ностной и ситуативной тревожности; стеничность реакций на сложности и опасность; умеренная склонность к риску; уверенность в себе; формирование основных задач и индивидуальных планов профессионального развития.

5. Социально-психологические качества: умение рабо­тать в команде.

Противопоказаниями к профессиональной деятельно­сти являются следующие особенности: нервно-психичес­кая и эмоциональная неустойчивость; выраженные акцентуации, психические отклонения; высокая склон­ность к риску; обостренная реакция на неудачи; алкоголь­ная, лекарственная или наркотическая зависимость; медицинские противопоказания; плохая физическая под­готовка.

Психологические характеристики обобщенного «пор­трета» спасателя и пожарного по многим показателям весь­ма близки к средним в населении. Однако наличие ряда профессионально важных качеств у этих специалистов выделяют их. Так, они отличаются повышенной активно­стью, достаточно высокой самооценкой. Принимая ре­шения, они стараются тщательно проанализировать возможные варианты развития событий. Им присущи упорство, настойчивость, целеустремленность, внутрен­нее ощущение полезности своей деятельности (Бодров, Бессонова, 2005).

Как правило, спасатели и пожарные придерживаются традиционно мужского стиля поведения с чертами агрес­сивности. Агрессивность, реакции протеста тщательно контролируются, недовольство проявляется только при наличии формального повода. Они считают себя способ­ными управлять обстоятельствами своей жизни (внешний локус контроля). В мышлении спасателей, их интересах, оценках (особенно у профессионалов с большим стажем и опытом аварийно-спасательных работ) отражается нестан­дартность подходов к решению стоящих перед ними задач. Специалистов, особенно зрелых, отличает повышенная чувствительность к опасности, осторожность, умение све­сти возможные риски при выполнении профессиональных задач к минимуму при быстром и четком выполнении по­ставленной задачи.

Высокоуспешным спасателям свойственен положитель­ный фон настроения, эмоциональная стабильность, высо­кая активность и общительность. Они ориентированы на оценку окружающих, стремятся произвести благоприятное впечатление. Их отличает гибкость, способность менять точку зрения под влиянием обстоятельств. Успешные про­фессионалы отличаются высокой обучаемостью, умением ориентироваться в новых условиях и принимать правильные решения в условиях дефицита времени. Они обладают су­щественно более развитыми способностями к абстрактно-логическому мышлению, анализу и обобщению.

Мотивационная сфера успешных спасателей также име­ет свои особенности. У наиболее успешных спасателей выше уровень мотивации стремления к успеху, мотив стремления к взаимодействию, установки на результат тру­да. Менее успешным специалистам свойственен высокий уровень мотивации избегания неудач, мотива стремления к общению, достижения карьерного роста и социального статуса.

Возможность кризисов, сбоев в развитии профессиональ­ной деятельности, занимающей важное или ведущее место в жизни человека, является психологической закономерно­стью. В зависимости от обстоятельств эти периоды могут проходить по-разному — сглаженно или резко, краткосроч­но или долговременно, они могут вести к профессиональ­ному развитию или профессиональной деструкции.

Успешное разрешение профессиональных трудностей приводит к дальнейшему совершенствованию деятельно­сти и профессиональному развитию личности.

Неблагоприятное протекание профессионального раз­вития проявляется внешне в снижении эффективности и надежности профессиональной деятельности, в негатив­ных изменениях личностных качеств человека, в утрате смысла профессиональной деятельности. Нарушения мо­гут затрагивать не только сферу профессиональной дея­тельности — личность профессионала, профессиональное общение, но и вторгаться в сферу личной жизни и здоро­вья. При неблагоприятном развитии профессиональных деструкции специалист может уйти из профессии, пере­став видеть смысл в профессиональной деятельности или вследствие заболеваний, делающих невозможным даль­нейшее осуществление профессиональной деятельности.

Профессиональные деструкции в самом общем случае — это нарушение уже усвоенных способов деятельности, раз­рушение сформированных профессиональных качеств, появление стереотипов профессионального поведения и психологических барьеров при освоении новых професси­ональных технологий, новой профессии или специальнос­ти. Профессиональные деструкции негативно сказываются на продуктивности труда и взаимодействии с другими участ­никами этого процесса (Маркова, 1996).

Профессиональные деструкции возникают и при воз­растных изменениях, физическом и нервном истощении, болезнях. Переживание профессиональных деструкции сопровождается психической напряженностью, психоло­гическим дискомфортом, а в отдельных случаях конфлик­тами и кризисными явлениями.

Профессиональные деструкции необходимо отличать от профессиональных деформаций, которые являются необ­ходимым условием профессионализации личности. Стро­го говоря, профессиональные деформации возникают уже на этапе профессионального обучения, когда целенаправ­ленно формируются профессионально важные качества и системы этих качеств, позволяющих в дальнейшем стать эффективным профессионалом.

Выделяют несколько уровней профессиональных де­формаций. В качестве примера общепрофессиональных деформаций можно привести специфические особеннос­ти личности и поведения профессиональных военных, ко­торые без труда узнаются в группе людей. То же происходит и с профессиональной группой педагогов, врачей и с пред­ставителями многих других профессий. То есть професси­ональная деформация — это особенности личности и поведения, которые прослеживаются у большей части спе­циалистов с большим опытом работы.

Специальные профессиональные деформации возни­кают в процессе специализации по профессии. Так, опыт­ному человеку нетрудно определить род войск, в котором служит военный, или специализацию спасателя, посколь­ку каждую специальность отличает специфический состав деформаций.

Нельзя однозначно определить знак влияния деформа­ций наличность. С одной стороны, деформации личности являются необходимым условием усвоения системы цен­ностей и освоения операционально-технической стороны профессиональной деятельности, вхождения и развития в профессии. К профессиональным деформациям можно отнести и изменения структуры личности при переходе от одной стадии профессионального становления к другой. С другой стороны, чрезмерное, гипертрофированное де­формирование может привести к нарушению профессио­нального здоровья. И в этом случае можно говорить о профессиональных деструкциях, которые возникают в процессе многолетнего выполнения одной и той же про­фессиональной деятельности. В этом случае чрезмерное, искаженное профессиональное развитие отдельных про­фессионально важных качеств в ущерб другим порождает профессионально нежелательные качества.

Так, у части спасателей старшего возраста с большим стажем работы иногда проявляется снижение самокритич­ности, требовательности к себе, появляется ощущение «правомерности» таких послаблений в отношении к служ­бе и дисциплине, которые недопустимы для менее опыт­ных коллег.

Исследователями отмечено, что в наибольшей степе­ни профессиональные деструкции развиваются у пред­ставителей профессий, в которых ряд специфических особенностей профессиональной деятельности является неустранимым (Водопьянова, Старченкова, 2005). К таким особенностям, свойственным профессиям спасателя или пожарного, можно отнести следующие:

— постоянное ощущение новизны, неповторимости ситуации при осуществлении профессиональной де­ятельности;

— необходимость постоянного саморазвития, поддер­жания физической формы, которая, с одной сторо­ны, является обязательным условием сохранения профессионализма, с другой стороны, в моменты усталости, астении вызывает ощущения насилия над собой, чувства раздражения и гнева;

— межличностные контакты эмоционально насыщены в силу специфики профессиональной деятельности;

— постоянное включение в профессиональную дея­тельность волевых процессов;

— высокая ответственность за жизнь и здоровье людей. Одной из наиболее распространенных форм нарушений

профессионального здоровья является «профессиональное выгорание» — выработанный личностью защитный меха­низм в ответ на психотравмирующие воздействия в сфере профессиональной деятельности.

Первоначально эмоциональное выгорание считалось деструкцией, свойственной профессиям, связанным с ин­тенсивным общением с людьми: врачам, педагогам, соци­альным работникам и т.д. Исследования последних лет позволили сделать вывод о том, что сфера распростране­ния выгорания существенно шире. В некоторых зарубеж­ных исследованиях отмечается наличие выгорания в профессиях инженерного труда, среди работников теле­сервиса и некоторых других (Орел, 1999).

Например, явление «излетанности» у летчиков опреде­ляется как потеря направленности пилота на выполнение своей профессиональной деятельности. Летчик теряет интерес к своему делу, у него появляется боязнь полетов, неуверенность в своих силах, потеря ответственности за исход полета. В конечном итоге у пилотов возникает же­лание поменять профессию, списаться на нелетную ра­боту (Пономаренко, 1992). Симптомы выгорания в этом случае проявляются в отсутствии у пилота удовлетворения профессиональной деятельностью, в снижении мотивации в профессиональной сфере, в эмоциональном, психичес­ком и физическом истощении.

Каковы же симптомы выгорания, как их определить? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо подчерк­нуть очевидную связь эмоционального выгорания со стрессом.

Первая стадия, фаза напряжения, начинается приглуше­нием эмоций, сглаживанием остроты чувств и свежести переживаний. Любимая еда становится невкусной и пре­сной, нет удовольствия от любимых занятий, книг. Чело­век замечает, что самые простые занятия, которые раньше давали заряд радости, воспринимаются как нечто обреме­нительное. Затем человек перестает получать положитель­ные ощущения от общения с людьми, с животными, с природой (Бойко, 1996).

Вторая стадия «выгорания» характеризуется возник­новением недоразумений с теми, для кого работает профес­сионал. Вначале они скрытые — профессионал начинает с пренебрежением и издевкой рассказывать о тех людях, которым он оказывал помощь. В дальнейшем возросшая неприязнь к пострадавшему проявляется при общении с ним. Вначале это бывает с трудом сдерживаемая анти­патия, но наступает момент, когда сдержаться уже не уда­ется и раздражение выплескивается непосредственно на голову человека, который ждет поддержки и надеется на помощь. Эти же симптомы могут проявится и в отно­шениях с членами семьи.

Третья стадия «выгорания» считается наиболее серьез­ной, так как в этом случае искажаются представления о ценностях труда, об общечеловеческих ценностях. В отно­шениях с коллегами, близкими чувствуется холод и без­различие. Эмоциональное отношение человека к миру упрощается, и он становится опасно равнодушным ко все­му, даже к собственной жизни. Так, работая в связке, про­фессионал остается невнимательным к собственной безопасности и к безопасности коллег, которых надо стра­ховать, что может привести к трагическим последствиям.

Каждому работающему человеку необходимо время от времени задаваться вопросом: «Какое влияние оказывает на меня моя работа, может быть, у меня появляются из­держки профессиональной деятельности?» Очень важно внимательно относиться к появлению недомогания, пло­хого настроения. Ведь первые признаки негативных про­фессиональных изменений появляются незаметно. Только сам профессионал может своевременно распознать первые признаки деструкции и принять необходимые меры.

Синдром выгорания складывается под воздействием ряда факторов, имеющих субъективный, социально-пси­хологический и объективный характер.

К объективным факторам риска развития выгорания можно отнести следующие:

• Условия труда спасателей и пожарных, характеризу­ющиеся такими специфическими особенностями, как кри­тические температуры окружающей среды, вибрация, шумовой и световой фон, внезапные световые и звуковые сигналы, работа в средствах индивидуальной защиты, по­вышенная физическая нагрузка, неблагоприятное воздей­ствие режимов труда и отдыха.

• Ответственность за жизнь и здоровье людей: нрав­ственная и юридическая ответственность за благополучие пострадавших и коллег. Особенно высока ответственность за здоровье и жизнь человека.

• Эмоционально насыщенные межличностные контак­ты, возникающие в процессе профессиональной деятельно­сти. Пострадавшие в результате ЧС, как правило, находятся в состоянии, характеризующемся снижением критично­сти к своему поведению и к изменениям окружающей среды, снижением способности к целенаправленной дея­тельности, снижением способности вступать в контакт с окружающими. Часто спасатели и пожарные — это те спе­циалисты, которые первыми приходят на помощь постра­давшему и принимают на себя всю тяжесть общения с ним;

• Хроническая напряженная психоэмоциональная дея­тельность: необходимость поддерживать состояние готов­ности во время дежурства, эмоциональная насыщенность переживаний от контактов с телами погибших, информа­ционная неопределенность, дефицит времени на анализ ситуации и принятие решения.

К социально-психологическим факторам риска разви­тия выгорания можно отнести следующие:

• Социально-экономическая ситуация в регионе. Воз­можность обеспечивать семью, достойное материальное вознаграждение за труд, обеспеченные социальные га­рантии дают возможность профессионалу чувствовать уверенность и восстанавливать ресурсы. Ситуация, когда специалист использует время отдыха на дополнительный заработок, лишает его возможности полноценно восста­навливать силы и повышает риск развития выгорания.

• Имидж профессии и социальная значимость профес­сии, которые определяются, в том числе, отношением ру­ководства города, региона, страны к профессиональной группе и образом типичного представителя этой профес­сии у населения.

Позитивный образ профессионала вызывает доверие у населения, что во многих ситуациях облегчает ведение работ в ЧС. Адекватное понимание представителями ад­министрации любого уровня целей, задач и возможнос­тей профессиональной группы позволяют выстраивать конструктивные отношения, способствующие наиболее эффективному решению поставленных задач. При фор­мировании имиджа профессии высока роль каждого от­дельного специалиста: люди формируют представления на основе собственного опыта. Поэтому неприглядный поступок одного профессионала бросает тень на всех представителей этой профессии. Важна также роль средств массовой информации в формировании имиджа профессии. Нетрудно представить себе состояние про­фессионалов, сделавших все возможное и невозможное для спасения людей, прочитавших статью в газете, ста­вящую под сомнение их профессионализм.

• Дестабилизирующая организация деятельности. Ос­новные ее признаки хорошо известны: нечеткая организа­ция и планирование труда, нехватка оборудования. Плохо структурированная, расплывчатая и противоречивая ин­формация в режиме повседневной деятельности, наличие в ней «бюрократического шума» также является органи­зационным фактором, дестабилизирующим деятельность.

• Неблагополучная психологическая атмосфера про­фессиональной деятельности. Таковая определяется двумя основными обстоятельствами: конфликтностью по верти­кали, в системе «руководитель—подчиненный», и по го­ризонтали, в системе «коллега—коллега».

Среди факторов рабочей среды наиболее важными яв­ляются степень самостоятельности и независимости со­трудника в выполнении своей работы, наличие социальной поддержки от коллег и руководства, а также возможность участвовать в принятии решений, важных для организации.

Безусловно, помимо внешних факторов, способствую­щих развитию синдрома выгорания, существуют и внут­ренние. Именно это группа факторов помогает понять, почему в одной организации один специалист успешно развивается в профессии, а другой не выдерживает и со временем у него формируется профессиональное выгора­ние. К субъективным факторам, обусловливающим эмо­циональное выгорание, относят следующее:

• Склонность к эмоциональной сдержанности. Есте­ственно, эмоциональное выгорание как средство психоло­гической защиты возникает быстрее у тех, кто более эмоционально сдержан. У такого человека эмоциональное напряжение постепенно накапливается, не находя выхо­да. Напротив, формирование симптомов «выгорания» бу­дет проходить медленнее у людей, умеющих отреагировать эмоции безопасным способом.

• Интенсивное восприятие и переживание обстоя­тельств профессиональной деятельности. Данное психоло­гическое явление возникает у людей с повышенной ответственностью за порученное дело, исполняемую роль. Особенно опасным этот фактор является на этапе вхожде­ния в профессию, на этапе адаптации. Довольно часто встречаются случаи, когда по молодости, неопытности и, может быть, наивности, специалист, работающий с людь­ми, воспринимает все слишком эмоционально, отдается делу без остатка. Размышления над случаями, с которыми пришлось столкнуться, уточнение необходимой информа­ции может занять все свободное время специалиста. При этом оставляются «на потом» важные личные дела, отда­ляются близкие и друзья, забывается хобби. Каждый стрессогенный случай из практики оставляет глубокий след в душе. Судьба, здоровье, благополучие пострадав­шего вызывают интенсивное соучастие и сопереживание, мучительные раздумья и бессонницу. Постепенно эмоци­ональные ресурсы истощаются, и возникает необходи­мость восстанавливать их или беречь, прибегая к тем или иным приемам психологической защиты. Так, некоторые специалисты через какое-то время меняют профиль рабо­ты и даже профессию.

Или наблюдается отождествление себя с профессио­нальной ролью. Такие спасатели ощущают себя спасате­лями везде и всегда: не только на работе, но и в общении с семьей, друзьями, выбирая себе в качестве хобби занятия, теснейшим образом связанные с помощью.

• Иррациональные убеждения. Например, убежден­ность в том, что все окружающие должны ценить и уважать труд спасателя и пожарного. Или что главная задача госу­дарственных служащих — заниматься решением служеб­ных и бытовых проблем специалистов экстремального профиля.

• Слабая мотивация эмоциональной отдачи в профес­сиональной деятельности. Часто специалист считает, что проявлять соучастие и сопереживание коллегам и постра­давшим не является необходимым. И тогда профессионал не чувствует разницы между спасением человека и спасе­нием имущества. В конце концов, подобная установка при­водит не только к развитию синдрома выгорания, но к личностным изменениям: человек становится равнодуш­ным, черствым, а иногда безжалостным.

Подчас, считая необходимым эмоционально откли­каться, сопереживать, специалист не умеет получать «воз­награждение», поощрять себя за проявленную чуткость, получать удовлетворение от этой части своей работы. Си­стему самооценок он поддерживает иными средствами — материальными или формальными показателями дости­жений. И со временем эмоциональная отдача перестает казаться необходимой в профессиональной деятельности.

• Нравственные дефекты и дезориентация личности. Нравственные дефекты обусловлены неспособностью включать во взаимодействие с коллегами и пострадавши­ми такие моральные категории, как совесть, добродетель, порядочность, честность, уважение прав и достоинства другой личности. Нравственная дезориентация вызывается неумением отличать добро от зла, благо от вреда, наноси­мого личности.

• Трудоголизм. Одним из факторов риска развития синдрома выгорания является трудоголизм. Однако при­чины, порождающие это явление, могут быть разными. В группу риска развития выгорания попадают трудоголи­ки, ориентированные на процесс, а не на результат, зацик­ленные на работе. Такие трудоголики не умеют поощрять себя за успешно решенные профессиональные задачи. У них отмечается низкое качество жизни, выражены забо­левания и расстройства, связанные с работой. Часто тру­доголизм — форма защиты от неблагополучия в другой сфере жизни, например, в семейной жизни.

• Количество изменений в жизни за текущий период. Много перемен в жизни, даже позитивных, происходящих одновременно, сужают «зону стабильности». Например, рождение ребенка, получение новой квартиры, повыше­ние в должности за короткий период времени значитель­но повышают риск развития синдрома выгорания.

Синдром выгорания подробно описан в концепции эмоционального выгорания В.В. Бойко (1996). С точки зрения автора, эмоциональное выгорание — динамичес­кий процесс, возникающий поэтапно, в полном соответ­ствии с механизмом развития стресса и состоящий из трех фаз: фазы напряжения, резистенции и истощения.

Каждой фазе соответствуют отдельные признаки или симптомы развивающегося синдрома эмоционального выгорания. Нервное напряжение служит предвестником и «запускающим» механизмом в формировании эмоцио­нального выгорания. Нарастание напряжения обусловли­вается изматывающим постоянством или усилением психотравмирующих факторов.

Фаза напряжения включает следующие симптомы:

1. Симптом «переживания психотравмирующих обсто­ятельств». Проявляется усиливающимся осознанием психотравмирующих факторов профессиональной дея­тельности, которые трудно или вовсе неустранимы. Если человек активно реагирует на обстоятельства професси­ональной деятельности, то раздражение ими постепенно растет, накапливается отчаяние и негодование. Неразре­шимость ситуации приводит к развитию прочих явлений «выгорания».

Важно подчеркнуть, что все профессионалы сталкива­ются со схожими психотравмирующими обстоятельства­ми. Однако часть специалистов умеют переработать ситуацию, найти то позитивное, что заключено в этих об­стоятельствах, определить возможности, которые заклю­чены в них. В этом случае специалист находит ресурс, дающий силы развиваться в профессии дальше. Необхо­димо отметить, что ресурс, подходящий для одного чело­века, может не являться ресурсом для другого. Поэтому работа по нахождению ресурса — внутренняя, индивидуальная. Один из приемов нахождения ресурса — это рас­ширение контекста ситуации (рис. 7).

2. Симптом «неудовлетворенности собой». В результате неудач или неспособности повлиять на психотравмирующие обстоятельства, человек обычно испытывает недо­вольство собой, избранной профессией, занимаемой должностью, конкретными обязанностями. Возникает замкнутый контур «Я и обстоятельства». Впечатления от внешних факторов деятельности постоянно травмируют личность и побуждают ее вновь и вновь переживать психотравмирующие элементы профессиональной деятельно­сти. В развитии этого симптома особое значение имеют субъективные факторы, способствующие появлению про­фессиональных деструкции.

3. Симптом «загнанности в клетку». Возникает не во всех случаях, хотя выступает логическим продолжением разви­вающегося стресса. В таких случаях часто можно услы­шать: «Неужели это не имеет пределов», «Нет сил с этим бороться», «Я чувствую безысходность ситуации».

4. Симптом «тревоги и депрессии». Обнаруживается в связи с профессиональной деятельностью в особо ослож­ненных обстоятельствах, побуждающих к эмоционально­му выгоранию как средству психологической защиты. Чувство неудовлетворенности работой и собой порожда­ют мощные переживания ситуативной или личностной тревоги, разочарования в себе, профессии, в конкретной должности или месте работы.

Вычленение фазы резистенции в самостоятельную весь­ма условно. Фактически сопротивление нарастающему стрессу начинается с момента появления тревожного на­пряжения. Формирование фазы резистенции происходит на фоне следующих явлений:

1. Симптом «неадекватного избирательного реагирования». Этот симптом — несомненный признак «выгорания», когда профессионал перестает улавливать разницу между двумя принципиально отличающимися явлениями: экономичное проявление эмоций и неадекватное эмоциональное избирательное реагирование. В первом случае речь идет о выработанном со временем полезном навыке взаимодействия с партнерами, с использованием ограниченного спектра эмоций невысокой интенсивности — сдержанных реакций на сильные раздражители, лаконичных форм выражения несогласия, отсутствия категоричности, грубости.

Совсем иное дело, когда профессионал неадекватно «экономит» на эмоциях, ограничивает эмоциональную отдачу за счет выборочного реагирования в ходе рабочих контактов. Действует принцип «хочу или не хочу»: сочту нужным — уделю внимание данному партнеру, будет на­строение — откликнусь на его состояния и потребности.

2. Симптом «эмоционально-нравственной дезориента­ции». Не проявляя должного эмоционального отношения к субъекту, профессионал защищает свою стратегию. При этом звучат суждения: «Это не тот случай, чтобы пережи­вать», «Такие люди не заслуживают доброго отношения», «Таким нельзя сочувствовать», «Почему я должен за всех волноваться?». Подобные мысли и оценки, бесспорно, свидетельствуют о развивающейся профессиональной де­формации.

3. Симптом «расширения сферы экономии эмоций». Такое проявление эмоционального выгорания имеет место тогда, когда данная форма защиты осуществляется вне профес­сиональной области — в общении с родными, приятелями и знакомыми. Часто именно семья и близкие люди стано­вятся первой «жертвой» эмоционального выгорания.

4. Симптом «редукции профессиональных обязанностей».

Термин редукция означает упрощение. В профессиональ­ной деятельности, предполагающей широкое общение с людьми, редукция проявляется в попытках облегчить или сократить обязанности, которые требуют эмоциональных затрат. Появление этого симптома сопровождается более частыми опозданиями на работу, более частыми заболева­ниями, длительными перерывами и т.д.

Фаза истощения характеризуется более или менее вы­раженным падением общего энергетического тонуса и ос­лаблением нервной системы. Эмоциональная защита в форме «выгорания» становится неотъемлемым атрибу­том личности.

1. Симптом «эмоционального дефицита». К професси­оналу приходит ощущение, что эмоционально он уже не может помогать субъектам своей деятельности. Не в состо­янии войти в их положение, соучаствовать и сопереживать, отзываться на ситуации, которые должны трогать, побуж­дать усиливать интеллектуальную, волевую и нравствен­ную отдачу.

2. Симптом «эмоциональной отстраненности». Лич­ность почти полностью исключает эмоции из сферы про­фессиональной деятельности. Реагирование без чувств и эмоций — наиболее яркий симптом «выгорания». Он сви­детельствует о профессиональной деформации личности и наносит ущерб партнерам. Особенно опасна демонстра­тивная форма эмоциональной отстраненности, когда про­фессионал всем своим видом демонстрирует безразличие и неприязнь к людям.

3. Симптом «личностной отстраненности, или деперсона­лизации». Проявляется в широком диапазоне умонастрое­ний и поступков профессионала в процессе общения.

Человек, которому помогает специалист, воспринимается как неодушевленный предмет, как объект для манипуля­ций — с ним приходится что-то делать. Наиболее выражен­ная форма этого симптома: «ненавижу...», «презираю...», «взять бы автомат и всех...». В таких случаях «выгорание» смыкается с психопатологическими проявлениями лич­ности, с неврозоподобными или психопатическими со­стояниями. Выраженная симптоматика является противо­показанием к профессиональной деятельности в помога­ющих профессиях.

4. Симптом «психосоматических и психовегетативных нарушений». Симптом проявляется на уровне физическо­го и психического самочувствия. Многое из того, что касается субъектов профессиональной деятельности, про­воцирует отклонения в соматических или психических со­стояниях. Порой даже мысль о работе вызывает плохое настроение, дурные ассоциации, бессонницу, чувство стра­ха, неприятные ощущения в области сердца, сосудистые реакции, обострения хронических заболеваний. Наличие этого симптома свидетельствует о том, что психологичес­кая защита — «выгорание» — самостоятельно уже не справляется с нагрузками.

Выводы

Таким образом, эмоциональное выгорание приобрета­ется в процессе профессиональной деятельности специа­листа и является выработанным личностью механизмом психологической защиты в форме полного или частич­ного исключения эмоций. «Выгорание» отчасти функ­циональный стереотип, поскольку позволяет человеку дозировать и экономно расходовать ресурсы. В то же вре­мя, синдром выгорания негативно сказывается в сфере профессиональной деятельности, в сфере межличностных отношений, в сфере соматического здоровья.

Эмоциональное выгорание представляет собой само­стоятельное явление, отличное от психических состояний, возникающих в профессиональной деятельности (стресс, утомление, депрессия) (Орел, 1999). Стресс и выгорание — это хотя и родственные, но относительно самостоятельные явления. Различие между стрессом и выгоранием состоит, прежде всего, в длительности процесса. Выгорание пред­ставляет собой длительный, «растянутый», «накопленный» во времени стресс. Другим различием между стрессом и выгоранием является степень их распространенности. В отличие от стресса, возникающего в бесчисленном мно­жестве ситуаций (например, война, стихийные бедствия, болезнь, безработица, различные ситуации на работе), выгорание проявляется в связи с профессиональной дея­тельностью. Стресс не обязательно приводит к выгоранию. Подавляющее число профессионалов способны прекрас­но работать в стрессовых условиях, если считают, что их работа важна и значима.

Некоторые исследователи связывают выгорание с деп­рессией и разочарованием в работе. Действительно, эти понятия могут быть тесно связаны друг с другом. Однако депрессия более универсальна, а выгорание проявляется только в связи с профессиональной деятельностью. Ис­следования связи депрессии и составляющих выгорания показывают наличие тесной корреляции депрессии и эмо­ционального истощения (там же).

Существенное различие между выгоранием и утомлени­ем заключается в том, что при утомлении специалист мо­жет достаточно быстро восстановиться, а при выгорании — нет. Специалисты так же отмечают существенную разницу в субъективных ощущениях эмоционального истощения при эмоциональном выгорании и обычного состояния утом­ления. Кроме того, эмоциональное выгорание, как прави­ло, сопровождается ощущением безысходности, отсутствия перспективы, в отличие от состояния утомления.

Часто говорят, что «выгорание — плата за сочувствие». Более глубокое изучение этой проблемы свидетельствует о том, что выгорание — плата не за сочувствие людям, а за свои нереализованные жизненные ожидания. Действи­тельно, лица с высокой степенью выгорания имеют нега­тивные переживания, связанные с утратой ощущения смысла своей профессиональной деятельности. Напри­мер, «отчаяние из-за отсутствия результата», «работа впу­стую», «недооценка руководством» приводят к утрате смысла профессиональной деятельности.

В тесной связи с понятием профессионального выго­рания находятся и меры по профилактике нарушений про­фессионального развития и эмоционального выгорания. Конечно, в любой профессии можно встретить специали­стов, которые полноценно приспосабливаются к любым условиям профессиональной деятельности без каких-либо признаков эмоционального выгорания. Однако в профес­сиях экстремального профиля, к которым относятся спа­сатели и пожарные, сохранение профессионального здоровья предполагает обязательное обращение к систе­ме профилактики профессиональных деструкции.

Вопросы и задания к главе 11:

1. Приведите пример нарушения профессионального развития.

2. Приведите пример биографии профессионала, дос­тигшего этапа наставничества.

3. Перечислите этапы профессионального становле­ния личности.

4. Перечислите ряд профессионально важных качеств спасателей и пожарных.

5. Приведите пример профессионала (из литературных источников или из собственного опыта), у которого сфор­мировался синдром выгорания.

6. В чем отличия симптома эмоционального выгора­ния «неадекватное эмоциональное реагирование» от раз­дражения?

7. Перечислите, на какие сферы может оказывать не­гативное влияние сформировавшийся синдром эмоцио­нального выгорания у специалиста.

Глава 12. ПРОФИЛАКТИКА СИНДРОМА ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ У СПЕЦИАЛИСТОВ ЭКСТРЕМАЛЬНОГО ПРОФИЛЯ

Вопросы, рассматриваемые в главе:

Профилактика синдрома профессионального выгорания Система профилактики профессиональных деструкции Методы и приемы саморегуляции Концепция «заботы о себе»

При чтении литературы, посвященной проблеме синд­рома выгорания, может возникнуть впечатление, что это неизбежный итог профессиональной деятельности. Одна­ко это далеко не так.

В меньшей степени подвержены выгоранию те специ­алисты, которые оценивают свою работу как стабильную и привлекательную, предполагающую возможность про­фессионального и личностного роста; имеют высокую удовлетворенность качеством жизни в различных ее аспек­тах, разнообразные интересы, перспективные жизненные планы. По типу жизненной установки такие люди оптими­стичны и жизнерадостны; успешно преодолевают жизнен­ные невзгоды и возрастные кризисы; сохраняют актив­ность жизненной позиции; обладают высоким творческим потенциалом и достаточно общительны.

Меньший риск выгорания у тех, кто получает сильную и надежную социальную, профессиональную поддержку, располагает кругом надежных друзей и содействием со сто­роны семьи и использует нестандартные способы решения жизненных и профессиональных вопросов (Гримак, 1991).

Реже выгорание встречается у тех, кто работает в орга­низациях с сильным корпоративным духом, с преоблада­нием «клановой» организационной культуры.

Риск выгорания снижается при высокой профессиональ­ной компетентности и высоком социальном интеллекте. Чем они выше, тем меньше риск неэффективных коммуника­ций, значительнее вариативность в ситуациях межличност­ного взаимодействия и, как следствие, меньше пресыщение и утомление в ситуациях межличностных контактов. Раз­витие творческого потенциала — один из эффективных спо­собов противостоять развитию синдрома выгорания.

Риск развития профессионального выгорания опреде­ляется «зоной






Сейчас читают про: