double arrow

Медный всадник» Пушкина


Подзаголовок: «Петербургская повесть».П изучал материалы Петра1. он представлялся П не только как гений российской государственности, полководец и преобразователь, но и самовластный помещик, указы которого писаны кнутом. Евгений – человек обыкновенный . Поэма предстает как поэма о прошлом, о настоящем и будущем России. П понимает значение Петра , прорубившего окно в Европу, но не принимает тиранию. НА сенатской площади в кулаке Евгения угроза: «Ужо тебе!»- приговор русскому самодержавию, прорицание его неотвратимой судьбы.

Последняя поэма, написанная Пушкиным в Болдине в октябре 1833 г., — художественный итог его размышлений о личности Петра I, о “петербургском” периоде русской истории. В поэме “встретились” две темы: тема Петра, “строителя чудотворного”, и тема “простого” (“маленького”) человека, “ничтожного героя”, волновавшая поэта с конца 1820-х гг.

Поэма написана, как и “Евгений Онегин”, четырехстопным ямбом. Она характеризуется разнообразием ритмов и интонаций, поразительной звукописью.

Пушкин преодолел жанровые каноны исторической поэмы. Петр I не появляется в поэме как исторический персонаж (он “кумир” — изваяние, обожествленная статуя), о времени его царствования также ничего не сказано. Петровская эпоха для Пушкина — длительный период в истории России, не закончившийся со смертью царя-реформатора. Поэт обращается не к истокам этой эпохи, а к ее итогам, то есть к современности. Высокой исторической точкой, с которой Пушкин взглянул на Петра, стало событие недавнего прошлого — петербургское наводнение 7 ноября 1824 г., “ужасная пора”, о которой, как подчеркнул поэт, “свежо воспоминанье”.

Наводнение— центральное событие произведения. Рассказ о наводнении формирует первый смысловой план поэмы — исторический. Наводнение — историческая основа сюжета и источник одного из конфликтов поэмы — конфликта между городом и стихией.

Второй смысловой план поэмы — условно-литературный, вымышленный — задан подзаголовком: “Петербургская повесть”. Евгений — центральный персонаж этой повести. Действие в поэме перенесено на улицу: во время наводнения Евгений оказался “на площади Петровой”, домой, в свой “пустынный уголок”, он, обезумевший от горя, уже не возвращается, становясь обитателем петербургских улиц. “Медный всадник” — первая в русской литературе урбанистическая поэма.

Исторический и условно-литературный планы господствуют в реалистическом сюжетном повествовании (первая и вторая части).

Важную роль играет третий смысловой план — легендарно-мифологический.

Медный всадник — это необычный литературный образ. Медный всадник, разбуженный словами Евгения, срываясь со своего пьедестала, перестает быть только “кумиром на бронзовом коне”, то есть памятником Петру. Он становится мифологическим воплощением “грозного царя”.

Своеобразие пушкинской поэмы состоит в сложном взаимодействии исторического, условно-литературного и легендарно-мифологического смысловых планов.

Взбесившаяся Нева сравнивается то с остервенившимся “зверем”, то с “ворами”, лезущими в окна, то со “злодеем”, ворвавшимся в село “с свирепой шайкою своей”.Водная стихия вызывает у поэта устойчивые ассоциации с бунтом, злодейским набегом грабителей.

В поэме множество композиционных и смысловых параллелей. Их основа — соотношения, устанавливающиеся между вымышленным героем поэмы, водной стихией, городом и скульптурной композицией — “кумиром на бронзовом коне”. Евгений — о простом, житейском: “Он кое-как себе устроит / Приют смиренный и простой / И в нем Парашу успокоит”. Мечты Петра, “строителя чудотворного”, сбылись: город построен, сам он стал “державцем полумира”. Мечты Евгения о семье и доме рухнули с гибелью Параши. Царь бессилен против стихии, смятенные горожане чувствуют себя брошенными на произвол судьбы: “Увы! все гибнет: кров и пища! / Где будет взять?”.

Евгений, сидящий “на звере мраморном верхом” в позе Наполеона (“руки сжав крестом”), сопоставлен с памятником Петру.

Величественный и “ужасный” вид памятника в двух сценах выявляет противоречия, объективно существовавшие в Петре: величие государственного деятеля, заботившегося о благе России, и жестокость, бесчеловечность самодержца, многие указы которого, как заметил Пушкин, “писаны кнутом”.

Образы статуй — впечатляющие образы поэзии Пушкина. Они созданы в стихотворениях “Воспоминания в Царском Селе” (1814), “К бюсту завоевателя” (1829), “Царскосельская статуя”(1830), “Художнику” (1836), а образы оживших статуй, губящих людей, — в трагедии “Каменный гость” (1830) и в “Сказке о золотом петушке”(1834).

Пушкинский герой — продукт и жертва петербургской “цивилизации”, один из бесчисленного множества чиновников без “прозванья”, которые “где-то служат”, не задумываясь о смысле своей службы, мечтают о “мещанском счастье”: хорошем местечке, доме, семье, благополучии. Но Евгений даже в своих скромных желаниях, отделяющих его от властного Петра, не унижен Пушкиным. Евгений — антипод “кумира на бронзовом коне”. У него есть то, чего лишен бронзовый Петр: сердце и душа. Он способен мечтать, печалиться, “страшиться” за судьбу возлюбленной, изнемогать от мучений. Глубокий смысл поэмы в том, что Евгений сопоставлен не с Петром-человеком, а именно с “кумиром” Петра, со статуей.

Кульминационный эпизод поэмы авершается погоней Медного всадника за “безумцем бедным. Начиная с В.Г.Белинского, он по-разному интерпретировался исследователями. Нередко в словах Евгения, обращенных к бронзовому Петру (“Добро, строитель чудотворный! — / Шепнул он, злобно задрожав, — / Ужо тебе!..”), видят бунт, восстание против “державца полумира” (иногда проводились и аналогии между этим эпизодом и восстанием декабристов).

Противоречия между человеком и властью не могут разрешиться или исчезнуть: человек и власть всегда трагически связаны между собой.

«Медный Всадник»В 1830 е годы Пушкин написал четыре поэмы: «Домик в Коломне», «Езерский», « Анджело» и « Медный Всадник». Последняя поэма, написанная в Болдине в октябре 1833 года – художественный итог его размышлений о личности Петра, о « Петербургском периоде» русской истории. В поэме встретились две темы: тема Петра, « строителя чудотворного», и тема простого «Маленького» человека, «ничтожного героя» Евгения. Повествование о трагической судьбе заурядного жителя Петербурга, пострадавшего во время наводнения, стало сюжетной основой для историко-философских обобщений, связанных с ролью Петра в новейшей истории России, с судьбой его детища – Петербурга« Медный всадник» - одно из самых совершенных поэтических произведений Пушкина. Как и «Евгений О.» она написана четырёхстопным ямбом. В короткой поэме (500 стихов) соединилась история и современность, частная жизнь героя с жизнью исторической, реальность с мифом. Время действии в поэме – история ( Петербурга. Ещё нет, строительство только замышляется) и современность ( Наводнение в царствование Александра Первого). Пространство поэмы то раздвигается, охватывая необозримые просторы, то сужается до Петербурга, небольшого острова или даже скромного домика.В центре всей поэмы – несколько эпизодов, составляющих центральный конфликт между мирной и бунтующей стихией, с одной стороны, и её грозным укротителем Петром, с другой; между громадной империей, олицетворенной в памятнике самодержцу, и бедным незначительным чиновником.Конфликт принимает неразрешимый, трагический характер, поскольку, в отличие от одновременно писавшейся поэмы «Анджело», в нём нет места милости. Примирение стихий невозможно.Мирная стихия хаотична, в ней нет порядка, она бесформенна, бедна и убога. Замысел Петра – придать стихии форму, цивилизовать жизнь, построить город-щит, город – угрозу и решить государственные задачи как внутреннего, так и внешнего свойства. И вот стихия побеждена. Но, возвышенный пафос сменяется «печальным рассказом». Вместо оды творческому гению Петра появляется грустное повествование о судьбе бедного молодого чиновника Евгения.Евгений в качестве частного человека дан в сопоставлении с Медным Всадником, памятником Петру, в котором олицетворена государственная мощь империи. Евгению противостоит уже не Пётр- преобразователь, но самодержавный порядок. Частный человек и символ государственности – вот полюсы пушкинской повести.Облик Петра от «вступления» до финала, изменяется, лишается человеческих черт и становится всё более обезличенным, в отличие от Петра, в Евгении, напротив, постепенно проступает личное начало. Первоначально он – «ничтожный человек», его кругозор ограничен бытовыми заботами, он досадует на то, что беден. Затем он предаётся мечтам о женитьбе, он не задумывается, над тем, почему его род захирел, его мысли связаны с патриархальными нравами и обычаями. Однако, взбунтовавшаяся стихия заставляет его размышлять над этим, - смерть Параши приносит ему безумие. Он впервые, может быть, задумался об мироустройстве вообще. В нём проснулся человек, размышляющий о своей участи в мире и о человеческой судьбе в мироздании. Евгений, переживший крушение всех своих идеалов, впадает в сомнение : неужели и впрям человеческая жизнь вообще ничего не стоит? Не может быть, чтобы мир, построенный Богом, держался на таких бесчеловечных основаниях. Он так и не решил, виноват ли Бог в предопределении участи человечества и, следовательно, в его частной судьбе. Личное горе он пытается объяснить социальными условиями, ему нужен конкретный носитель угрозы – и тут перед его глазами появляется памятник Петру. И он видит в нём не личное, не человеческое начало, а начало, ему враждебное, государственное, величавое, внеличное.Мятежная стихия утихла в городе, но перенеслась в Душу Евгения. Парадокс открывшейся Евгению правды состоял в том, что именно разумная, но жестокая воля Петра, основавшего город и обуздавшего стихию порядком, кажется Евгению причиной его несчастья. Разрыв между интересами частного и государственного и составляет основной конфликт поэмы. В этом – одно из противоречий истории: необходимая и благая преобразовательная деятельность осуществляется безжалостно и жестоко, становясь страшным упрёком всему делу преобразования. Непосредственного решения конфликта в поэме нет, каждая сторона выставляет весомые аргументы, поэтому должна появится третья сила, способная приподняться над обеими, во имя незримой более высокой цели. Поэма Пушкина в контексте произведений 1830х годов подтверждаем его концепцию государственной милости, необходимой и власти и частному человеку для возвышения.

12.1 Поэма Рылеева «Войнаровский»

22мая 183 г на заседании Вольного общества любителей русской словесности был прочитан отрывок из поэмы Рылеева «Ссыльный». Цензурные соображения, как можно предполагать, заставили автора устранить политический оттенок из заглавия поэмы. Предметом для поэмы Рылеев избирает события национально исторической борьбы – выступление Мазепы, поддержанного его племянником и единомышленником, Войнаровским, против Петра1. Р. стремится осветить изображенные им события как политически- освободительную борьбу. Выразительна картина предсмертных видений Мазепы. Мятежный гетман кончает не как герой, а как преступник, терзаемый совестью. Выступления Мазепы против Петра рассматриваются как измена. Героем свободы Мазепа выступает только в представлении Войнаровского, который предался слепо своему вдохновителю. Войнаровский остался пламенным патриотом и беззаветным борцом за свободу. Любовная интрига занимает побочное место в поэме, в центре стоят общественно- политические события. Внешние приемы построения поэмы несут следы романтической манеры- написана в форме исповеди героя. Отход от романтической условности в сторону жизненной правды заметно проявился у Рылеева в зарисовках быта и природы Сибири. Здесь используются уроки Пушкина.

Ещё:

Поэма — один из самых популярных жанров романтизма, в том числе гражданского, или социального. Декабристская поэма была вехой в исто­рии жанра и воспринималась на фоне южных романтических поэм Пушкина. Наиболее охотно в декабристской поэме разрабатывалась истори­ческая тема, представленная Катениным, Ф. Глинкой («Карелия»), Кюхель­бекером («Юрий и Ксения»), А. Бестужевым, А. Одоевским. В этом ряду стоит и поэма Рылеева «Войнаровский». Поэма Рылеева (1825) была написана в духе романти­ческих поэм Байрона и Пушкина. В основе романтической поэмы лежат параллелизм картин природы, бурной или умиротворенной, и пережива­ний изгнанника-героя, исключительность которого подчеркнута его оди­ночеством. Поэма развивалась через цепь эпизодов и монологические речи героя. Роль женских персонажей по сравнению с героем всегда ослаблена. Современники отмечали, что характеристики героев и некоторые эпи­зоды сходны с характеристиками персонажей и сценами из поэм Байро­на «Гяур», «Мазепа», «Корсар». Несомненен также и учет Рылеевым пушкинских поэм «Кавказский пленник» и «Бахчисарайский фонтан», написанных значительно раньше. Поэма Рылеева стала одной из ярких страниц в развитии жанра. Это объясняется несколькими обстоятельствами.

Во-первых, любовный сюжет, столь важный для романтической поэмы, отодвинут на второй план и заметно приглушен. Любовная коллизия в поэме отсутствует: между героем и его возлюбленной нет никаких конф­ликтов. Жена Войнаровского добровольно едет за мужем в ссылку. Во-вторых, поэма отличалась точным и подробным воспроизведением картин сибирского пейзажа и сибирского быта, открывая русскому чита­телю во многом неизвестный ему природный и бытовой уклад. Вместе с тем суровая сибирская природы и жизнь не чужды из­гнаннику: они соответствовали его мятежному духу. Ге­рой был непосредственно соотнесен с родственной его настроениям при­родной стихией и вступил с ней в сложные отношения. В-третьих, и это самое главное: своеобразие рылеевской поэмы состоит в необычной мотивировке изгнания. В романтической поэме мотивировка отчуждения героя, как правило, остается двойственной, не совсем ясной или таинственной. В Сибири Войнаровский оказался не по собственной воле, не вследствие разочарования и не в роли искателя приключений. Он — по­литический ссыльный, и его пребывание в Сибири носит вынужденный ха­рактер, определяемый обстоятельствами его трагической жизни. В точном указании причин изгнания — новаторство Рылеева. Это одновременно кон­кретизировало и сужало мотивировку романтического отчуждения. Наконец, в-четвертых, сюжет поэмы связан с историческими событи­ями.

Личность Войнаровского в поэме значительно идеализирована и эмоцио­нально приподнята. С исторической точки зрения Войнаровский — измен­ник. Он, как и Мазепа, хотел отделить Украину от России, переметнулся к врагам Петра I и получал чины и награды то от польских магнатов, то от шведского короля Карла В поэме же Рылеева Войнаровский — республиканец и тираноборец. Он говорит о себе: «Чтить Брута с детства я привык». Творческий замысел Рылеева был изначально противоречив: если бы поэт остался на исторической почве, то Войнаровский не мог бы стать высо­ким героем, потому что его характер и поступки исключали идеализацию, а романтически приподнятое изображение изменника неминуемо вело, в свою очередь, к искажению истории. Поэт, очевидно, сознавал встав­шую перед ним трудность и пытался ее преодолеть. Образ Войнаровского у Рылеева раздвоился: с одной стороны, Война­ровский изображен лично честным и не посвященным в замыслы Мазе­пы. Он убежден в своей справедливости, да и умирает он без всякой надежды на народную память, потерянный и забытый. Между вольнолюбивыми тирадами Войнаровского и его поступками нет расхождения — он служил идее, страсти, но подлинный смысл по­встанческого движения, к которому он примкнул, ему недоступен. Поли­тическая ссылка — закономерный удел героя, связавшего свою жизнь с изменником Мазепой.

Приглушая любовный сюжет, Рылеев выдвигает на первый план об­щественные мотивы поведения героя, его гражданские чувства. Драма­тизм поэмы заключен в том, что герой-тираноборец, в искреннем и убежденном свободолюбия которого автор не сомневается, поставлен в обстоятельства, заставляющие его оценить прожитую жизнь. Так в поэму Рылеева входит друг свободы и страдалец, мужественно несущий свой крест, пламенный борец против самовластья и размышляющий, анали­зирующий свои действия мученик. И в ссылке он держится тех же убеждений, что и на воле. Он силь­ный, мужественный человек, предпочитающий мучения самоубийству. Вся его душа по-прежнему обращена к родному краю. Он мечтает о свобо­де отчизны и жаждет видеть ее счастливой. Однако в размышления Вой­наровского постоянно врываются колебания и сомнения. Они касаются прежде всего вражды Мазепы и Петра, деятельности гетмана и русского царя. До своего последнего часа Войнаровский не знает, кого нашла в Петре его родина — врага или друга, как не понимает он и тайных намерений Мазепы. Но это означает, что Войнаровскому не ясен смысл собственной жизни: если Мазепой руководили тщеславие, личная корысть, если он хотел «воздвигнуть трон», то, следовательно, Войнаровский стал участ­ником неправого дела, если же Мазепа — герой, то жизнь Войнаровского не пропала даром.


Сейчас читают про: