double arrow

Геомантия, магия, медицина


Истоки китайской геомантии, как и астрологии, уходят далеко в глубь веков. Еще задолго до Конфуция в древнекитайских правилах захоронения существовали определенные правила ограничения, связанные с ориентацией трупа, расположением могилы и т.д.

Эти ограничения были свыязаны с представлениями о влиянии сверхъестественных сил, благоприятствующих или неблагоприятствующих той или иной местности, форме рельефа, стороне света и т.д. Конфуцианцы с их культом предков и могил также уделяли большое внимание проблеме должного захоронения умерших. Но разработка геомантии и всех связанных с ней методов и приемов оказались полностью в руках даосов.

Прежде всего, даосы привели в стройную систему древнекитайскую геомантию фэншуй («ветры и воды»). Они связали законы земной сферы с небесными явлениями и разработали довольно сложную систему взаимовлияний, в которой активно задействованы звезды, планеты, созвездия, знаки древнего зодиака животных (мышь-корова-тигр-заяц-дракон-змея-лошадь-овца-обезьяна-курица-собака-свинья), сезоны года, пять первоэлементов у син и силы инь-ян. Поскольку эти небесные и мистические силы в различных местах и в разное время действуют неодинаково, необходима точная ориентация на месте для уточнения их поведения и для корреляции всех сил. Именно для нужд геомантии и было произведено одно из величайших изобретений китайцев – компас, который и в древнем, и в средневековом Китае использовался исключительно геомантами.

Кроме ориентации на местности и числовых соответствий, важную роль в практике фэншуй играет рельеф местности, ее очертания и характерное для нее направление ветров и вод. Все эти данные позволяют определить, насколько местность подходит для поселения, строительства дома, храма, деревни, города или закладки могилы. Местность может быть благоприятной лишь в том случае. Если соотношение сил способствует «добрым» веяниям «космического дыхания» или просто «дыхания Природы». Если же соотношение сил складывается в пользу злых веяний этого «дыхания», то начинать строительство на таком месте нельзя. В крайнем случае, необходимо что-то предпринять, чтобы изменить неблагоприятное соотношение сил: например, простроить высокую башню, провести канал, соорудить мост и т.д.

Геоманты-даосы имели и имеют в Китае огромную силу. Без их совета не начинается ни одно строительство. Даже самый утонченный и рафинированный конфуцианец обязательно обращался за советом к геоманту, когда речь заходила о дорогих для него могилах или храмах предков, либо о строительстве нового дома.

Главная цель гаданий и предсказаний геомантов заключалась в том, чтобы уберечь человека от влияния злых духов и неблагоприятных для него воздействий природных и сверхъестественных сил. В какой-то мере эту же цель преследовали и другие акции заклинателей-даосов, которые тоже играли роль оберегов.

Именно даосские маги и гадатели взяли в средневековом Китае в свои руки производство и распространение многочисленных и разнообразных бумажных оберегов – заклинаний из нескольких знаков, часто с изображением какого-нибудь божества, которые писались на бумаге желтого или красного цвета. Такие бумажные заклинания (иногда их печатают и на полосках шелка) распространяются массовыми тиражами. Их покупают все без исключения. Обереги можно встретить в каждом китайском доме – их вешают на стене, над дверью, над кроватью, над очагом. Некоторые талисманы сжагают, смешивают пепел с чаем и принимают эту смесь внутрь как лекарство.

Иероглифу и надписи в Китае всегда уделяли большое внимание. Но оно еще больше возросло после того, как на бумаге и ткани начали надписывать строго определенные знаки и их фиксированные комбинации, которые уже не только просто желали их обладателю счастья, долголетия, богатства и многодетности, но и служили заклинанием, охраняющим от злых духов. В результате произошел очередной синтез рационального и мистического – конфуцианский культ иероглифа, слившись с заклинаниями даосов, не только укрепил свои позиции, но и нашел прямой путь к уму и сердцу китайца.

Огромную роль в даосском культе оберегов и заклинаний играют бронзовые зеркала, обладание которыми дает почти полную гарантию защиты от злых духов. Бронзовые зеркала появились в Китае еще в эпоху Чжоу. Уже тогда орнамент на оборотной стороне диска зеркала украшался символическими рисунками и чертами, имевшими отношение к миру небесных сил.

Позже этим зеркалам стали придавать еще большую магическую силу. Считалось, что оборотная сторона диска зеркала с астрологической символикой обеспечивает поддержку небесных сил. Это, в свою очередь, наделяло лицевую сторону диска чудесным свойством показывать «истинное лицо» всех злых демонов, попавших в поле его зрения, и тем самым их обезвреживать. О магической силе таких зеркал даосы писали целые трактаты и сочинили десятки историй и рассказов. Их суть сводилась к тому, что магическое свойство зеркала помогло его обладателю обнаружить в какой-либо женщине черодейку-лису, в группе развлекающихся гуляк – свору собак и т.д.

Магия и мистика играли центральную роль и в сфере медицины, которая со временем тоже целиком оказалась в руках даосов. Даосские маги в процессе разработки теории и практики достижения бессмертия уже с начала нашей эры добились больших успехов в изучении человеческого тела, его основных органов их функции и взаимодействий. Они прекрасно знали анатомию человека и с большим вниманием относились к преблеме расположение органов тела и их значения в жизнедеятельности организма.

При этом самой физиологии и анализу функций организма даосы не придавали существенного значения. Этот вопрос был для них предельно ясен: все члены, внутренние органы и прочие элементы тела являются составными частями микрокосма, уподобленному внешнему миру, макрокосму. А это означает. Что каждый из органов и элементов тела зависит от определенного духа или группы духов и от определенных сил, небесных или земных.

Кстати, именно это глубокое убеждение в истинности подобного представление и сопоставления позже легло в основу кардинального принципа китайской медицины: лечить не столько заболевший орган или часть тела, сколько затронутый недугом организм в целом. Характерно, что если цельность организма нарушена (например, у современного больного удален аппендикс), китайская медицина не берется его лечить, так как отсутствует цельность микрокосма и нет должного соответствия и взаимодействия в сонме духов и сверхъестественных и природных сил, которые ответственны за нормальное функционирование организма.

В арсенале даосского мага-врачевателя находится большое количество различных лекарственных средств и фармацевтических снадобий. К их числу в первую очередь относятся травы и разные возбуждающие и укрепляющие препараты (жэнь-шэнь, панты и т.д.). Все эти средства оказывают определенное воздействие и в ряде случаев являются действительно превосходными.

Однако на первом месте в арсенале даоса всегда были и остаются средства не лекарственные, а магические, которым он сам и его пациенты доверяют значительно больше. Результаты лечения даосы обычно приписывают не столько лекарственным средствам, сколько своей магической силе, что, в конечном счете, также способствовало росту популярности в первую очередь магических, а не медицинских возможностей даосов.

Разумеется, это не означает, что терапевтический эффект китайской медицины был незначительным. Напротив, ее достижения вполне раельны и очень весомы. Однако все они были лишь проверенным на практике побочным результатом активной деятельности многих поколений даосских магов-врачевателей.

Восстание «Желтых повязок»

Знакомство с деятельностью ранних адептов религиозного даосизма показывает, что в ней всегда преобладали элементы магии и мистики. Поделив таким образом сферы влияния, даосы уже с начала Хань довольно успешно действовали бок о бок с конфуцианцами, причем степень влияния даосов в народе все больше возрастала.

И если во времена Цинь Шихуан-ди и У-ди даосов поддерживали главным образом императоры и богатые люди, то уже на рубеже нашей эры многие простые люди начали верить в способности даосов, в их магические средства и обещания бессмертия.

В I-II вв. н.э. успехи даосизма стали еще заметнее. Теперь даосизм приобрел огромное влияние среди крестьян. И это влияние возрастало благодаря умелой политике даосских проповедников, распространявших слухи о своей магической силе и безграничных возможностях.

Когда во II в. н.э. в стране разразилась эпидемия, один из видных, один из известных даосских магов по имени Чжан Цзюэ приобрел в народе особую популярность тем, что своими магическими чарами и заклинаниями он вылечил и спас от несчастий большое количество людей.

Здесь следует особо остановиться на принципе отношения даосизма к болезням. В соответствии с представлениями о воздействии магических и сверхъестественных сил на организм человека, даосы полагают, что все болезни, вызванные неблагоприятным соотношением этих сил, суть ничто иное, как наказание за грехи и проступки. Поэтому заболевших нередко не лечили, а просто изолировали от остальных, давая им тем самым возможность поразмыслить на досуге о своих заблуждениях и вволю покаяться. В ряде даосских трактатов приводится даже шкала грехов и наказаний: за определенное количество проступков человека поражает то или иное заболевание. В арсенале даосских магов-врачевателей, в том числе и Чжан Цзюэ, роль главного лекарства играла заговоренная вода: поможет – значит ты веришь в Дао и не обременен грехами, а если не поможет – значит не веришь и погряз в пороках.

Как бы то ни было, но толпы людей стекались к Чжан Цзюэ в поисках спасения, и вскоре он оказался во главе могущественной даосской секты, состоящей из активных, ревностных и по-военному организованных последователей.

За достаточно короткий срок число членов секты, получившей название «Тайпиндао» («Путь Великого Равенства»), возросло до нескольких сот тысяч. Чжан Цзюэ разделил их на 36 боевых отрядов. Во главе крупных отрадов, насчитывавших до 10 тыс. человек, были поставлены да-фаны («великие маги»), во главе меньших отрядов, численностью в 6-8 тыс. человек – сяо-фаны («малые маги»). Верховную власть в секте осуществлял сам Чжан Цзюэ, взявший титул «Великий предводитель Неба», и его два брата («Великий предводитель Земли» и «Великий предводитель Человека»). Эта триада руководителей была призвана символизировать одну из основных доктрин даосизма о единстве Неба, Земли и Человека.

В стране назревали весьма серьезные события. Это было время распада и гибели ханьской империи. Ослабевшие императоры второй, поздней династии Хань уже не могли контролировать ситуацию в стране. В Китае начинается усиление сепаратистских тенденций «сильных домов», падение авторитета центральной власти и резкое ухудшение положения крестьян. Все это способствовало росту широкого социального недовольства. Толпы крестьян стекались под знамена нового учения, вожди которого провозгласили своей политической целью свержение императора, а своим социальным идеалом – низвержение царства несправедливости и угнетения.

В основе учения Чжан Цзюэ лежало сочинение «Тайпинцзин» («Книга о Великом Равенстве»), составленное даосскими магами во II в. н.э. Это сочинение вызывает огромный интерес и немалые споры среди синологов. Одни считают его первым произведением революционной теории мятежного китайского крестьянства, а другие, не отрицая наличия в трактате определенных социальных моментов, выдвигают на передний план религиозный аспект этого сочинения. Наиболее близки к истине те, кто обращает внимание на обе стороны проблемы и полагает, что «Тайпинцзин» стоял у истоков как религиозного даосизма, так и крестьянских восстаний средневековья.

Изначально учение «Тайпинцзина» (и генетически предшествовавших ему текстов) было связано с верой в мессианское предначертание дома Лю правящей Ханьской династии. Это проявилось в период восстановления династии после узурпации власти Ван Маном. Но к середине II в. положение существенно изменилось и обострение кризиса Позднеханьской империи приводит к радикальному изменению этой установки.

«Учение Великого равенства» (тайпин-дао) распростаняется в массах обездоленных крестьян, и императоры Ханьской династии уже отнюдь не воспринимаются как мессии, несущие царство равенства и благоденствия. Между 147-167 гг. происходит ряд восстаний, для которых характерно появление самозванцев, провозгласивших себя императорами, наделенными сакральными функциями, и предъявлявших своим сторонникам в качестве доказательств истинности своих притязаний кольца и печати из нефрита и других материалов.

И здесь следует отметить двоякую претензию лидеров этих выступлений – и политическую, и религиозную: они провозглашали себя харизматическими императорами и совершали ритуалы, изготавливая амулеты. Эти самозваные крестьянские императоры были непосредственными предшественниками знаменитого восстания Желтых повязок (хуан цзинь).

Во всяком случае, тесная связь идеологии восставшего крестьянства с религиозными идеями и лозунгами – явление, которое очень часто встречается как в истории Востока, так и Запада (восстание Томаса Мюнцера и движение анабаптистов в эпоху Реформации). А в Китае начало этому союзу, сохранившему свое значение на протяжении почти двух тысячелетий, положили именно даосы.

Обретя поддержку масс, новое учение заявило о себе как о противнике старых порядков. В условиях противоборства с официальной идеологией, религиозный даосизм начинает консолидироваться, делая упор на тех сторонах духовной жизни народа, которые были отброшены конфуцианством. И на первых порах он приобретает характер настоящего революционного движения, которое усиливается благодаря поддержке бунтующих низов и ставит своей целью насильственное свержение существующего порядка.

Когда Чжан Цзюэ возглавил это движение, он провозгласил, что скоро «Синее Небо», символизировавшее в его представлениях существовавшее на земле зло и ассоциировавшееся с правящей династией Хань, погибнет и уступит свое место новому, «Желтому Небу Великого равенства» (хуан тянь тай пин), которое принесет всем счастье и радость. По его подсчетам, это событие должно было произойти в 184 г., когда начнется новый 60-летний цикл, играющий в Китае роль века. Первым годом 60-летнего цикла по китайскому календарю является год Дерева (стихии инь) – Мыши (цзя-цзы, ). Эти два иероглифа вскоре стали появляться везде – на стенах домов, заборах и площадях. Сторонники новой религии стали энергично готовиться к наступлению новой эры. В знак своей принадлежности к учению «Тайпиндао» они стали носить на голове желтые повязки (хуан цзинь). Отсюда произошло и название этого движения – восстание «Желтых повязок».

Хотя Чжан Цзюэ непосредственно не провозгласил себя императором, народ воспринимал его как сакрально монарха, основателя династии Тайпин, который будет править под эгидой стихии Земля (т.к. желтый цвет – цвет этой стихии, кроме того, в пространственной схеме 5 сторон света земля управляет центром), и под покровительством легендарного Желтого императора – Хуан-ди.

Ханьское правительство было не на шутку перепугано размахом движения и предприняло ряд предупредительных мер. Оно начало с того, что приказало арестовать руководителей секты. Чжан Цзюэ был вынужден дать сигнал к восстанию несколько раньше намеченного срока.

Хотя последователи секты действовали очень энергично и на некоторое время овладели большей частью страны, восстание «Желтых повязок» в конечном счете потерпело поражение, а секта и ее руководители были уничтожены.

Однако разгром секты «Тайпиндао», базировавшейся в основном в восточных районах страны, ни в коей мере не означал гибели новой религии. Остатки армии «Желтых повязок» бежали на запад, где в глубинных горных районах на стыке современных провинций Шэньси и Сычуань действовала другая, родственная «Тайпиндао» и не менее могущественная секта – Тяньши-дао («Путь небесных наставников» (ханьские чиновники также именовали ее Удоумидао - «Путь пяти доу риса»), которую в то время возглавлял Чжан Лу.

Чжан Лу был внуком знаменитого даоса Чжан Даолина (Чжан Лина), который считается основателем не только этой секты, но и всей структуры даосских общин. Согласно позднейшим легендам, Чжан Даолин родился в 35 г. и очень рано увлекся даосизмом (по преданиям, уже в семилетнем возрасте он уже знал «Даодэцзин») и быстро стал признанным авторитетом среди даосов. Изучая даосские тексты, в том числе и таинственную «Книгу рецептов Хуанди», которую он обнаружил при помощи небесных посланцев, Чжан Даолин сумел овладеть тайнами даосской магии и алхимии и в возрасте 60 лет вернул себе юность. Он прожил на земле 123 года, а затем стал бессмертным и вознесся на небо. Секта «Удоумидао» провозгласила его своим божественным покровителем и святым.

Чжан Даолин и его последователи вели свою деятельность в окраинных районах ханьского Китая, как правило, среди аборигенного населения, тогда еще не полностью китаизированного и конфуцианизированного. Чжан Даолин утверждал, что на горе Хэминшань (близ Чэнду) ему явился Лао-цзы под именем Тай-шан Лао-цзюнь (Высочайший Владыка Лао) и дал ему откровение о новом миропорядке - о смене эпох и наступлении новой эры Великого Мира – Тайпин. Лао-цзы объяснил ему, что по этой причине Чжан Даолин обрел следующее, вернее, «новое» рождение, образовав «Истинное Одно, единосущное с [высшими] Силами» (чжэнъи мэн вэй), в результате чего он и его последователи получают поддержку небесных сил, управляющих судьбами человечества. Лао-цзы также объявил, что сам он больше не будет воплощаться в этом мире (в секте «небесных наставников» считалось, что последним земным воплощением Лао-цзы был анонимный автор древнейшего мистического комментария к «Дао дэ цину», известный по прозвищу Хэ-шан-гун – «Почтенный муж с Берега Реки», III-I вв. до н.э.), передал Чжан Даолину свои чудодейственные полномочия и назначил его своим наместником на земле. Согласно даосской традиции, это произошло в 142 или в 145 г. Чжан Даолин провозгласил себя тянь-ши, т.е. «небесным наставником» и с каждого, кто признавал его власть и авторитет, взимал ежегодно пять доу (около 50 кг) риса, откуда и произошло название «Удоумидао». По мнению исследователя даосизма Хоу Цзин-лана, налог в пять доу (досл. «ковш») риса в глазах верующих был залогом накопления сокровищ на небесах, в созвездиях Пяти ковшей (у доу), главным из которых был Северный ковш (Бэй доу), т.е. Большая Медведица.

Согласно учению Чжан Даолина, вселенной управляют «три пневмы» (сань ци) – «сокровенная» (сюань), «изначальная» (юань) и «первоначальная» (ши), которые порождают Небо, Землю и Воду. Поскольку каждая из этих сфер управляется небесным чиновником, то и вся триада, возглавляющая «небесную бюрократию», получила название «трех чиновников» (сань гуань). С их культом связаны три общинных праздника в начале (15-й день 1-го месяца), середине (15-й день 7-го месяца) и в последней трети года (15-й день 10-го месяца), называемые праздниками «трех начал» (сань юань). Позднее был разработан цикл из 24 «пневм» солнечного года, соответствующих 24 полумесяцам. Три временные стадии «трех начал» также соотносятся с головой, грудью и животом в человеческом теле; к частям и функциям тела правязаны и 24 «пневмы» в качестве космических энергий.

Ранняя организационная структура движения следовала тому же образцу: в 156 г. перед смертью Чжан Даолин передал своему сыну Чжан Хэну священные реликвии (свою печать, нефритовое зеркало, два меча и священные тексты) и назначил его главой секты; затем секту возглавил сын Чжан Хэна - Чжан Лу (умер ок. 220 г.). Их титулы сохранились в традиции этого направления и позднее. Перед каждым крупным ритуалом происходит призывание «трех наставников», и при медитации даос должен созерцать первых трех «небесных наставников», три поколения последующих «наставников» (современного «небесного наставника», его отца и деда) и три поколения собственного учителя.

Вожди секты сумели наладить контакт с ханьским губернатором, управлявшим этой окраиной, и довольно быстро приобрели популярность среди населения и даже некоторую поддержку властей. В итоге уже при Чжан Лу секта «Удоумидао» фактически превратилась в небольшое автономное теократическое государство со своей внутренней организационной структурой, принципами и подданными.


Сейчас читают про: