double arrow

Пугачев в Казани


Организуя поход на Казань, Пугачев опирался на мощную поддержку многочисленных повстанческих отрядов, которые действовали в нашем крае. Среди предводителей этих отрядов выделялся полковник из татар Бахтияр Канкаев. Он присоединился к восстанию в декабре 1773 г в районе города Красноуфимска. К июню-июлю 1774 г. Канкаев контролировал значительную территорию в Прикамье и имел отряд численностью более двух тысяч человек при шести пушках. В Казанском Поволжье он формировал новые отряды из татарских, русских, марийских и других крестьян, вел заготовку продовольствия и фуража для наступавших войск Пугачева.

Против повстанцев был выслан небольшой отряд, которым командовал полковник Толстой. Но 10 июля в 12 верстах от Казани он был разбит.

11 июля 1774 г. Пугачев подошел к Казани и встал лагерем около Троицкой мельницы. Его армия насчитывала 20 тысяч человек при 12 пушках. Город он знал неплохо: именно в казанской тюрьме содержался в январе-мае 1773 г. будущий «император Петр» (Пугачев имел разрешение под конвоем ходить по улицам Казани и собирать милостыню для заключенных). К тому же, пришедшие с подарками к Пугачеву перед штурмом жители татарских слобод подсказали, где находятся уязвимые места обороны.

Регулярных войск в Казани было около 1,5 тысячи человек. Еще примерно 500 человек местное командование собрало за счет военного отряда Адмиралтейской конторы, полиции и пожарников. Директор Казанской мужской гимназии Ю.И. фон Каниц сформировал «корпус» из 74 человек, в основном учителей и гимназистов. Владелец Казанской суконной мануфактуры И.Ф. Дряблов попытался организовать для защиты города суконщиков. Татарскую слободу должны были защищать сами ее жители.

Штурм Казани начался рано утром 12 июля. Пугачевская армия разделилась на четыре колонны. Одна колонна вела наступление со стороны Арского поля, другая – вдоль Казанки, третья – со стороны Суконной слободы во главе с Пугачевым, четвертая – из-за Булака, со стороны Татарской слободы. Через несколько часов повстанцы почти полностью овладели Казанью. «Город, – писал А.С. Пушкин в своем труде «История Пугачева», – стал добычей мятежников. Они бросились грабить дома и купеческие лавки; вбегали в церкви и монастыри, обдирали иконостасы; резали всех, которые попадались им в немецком платье». Из тюрьмы и острогов были освобождены арестованные и колодники, в том числе семья Пугачева, а также около тысячи ранее плененных повстанцев.

Казань пылала, подожженная в нескольких местах. В огне сгорело более двух тысяч домов, более семи десятков казенных строений, более десяти «заводов», Гостиный двор с лавками, 28 церквей. Остались нетронутыми пожаром лишь Суконная, Старотатарская и Новотатарская слободы, жители которых поддержали «императора». Со стороны правительственных войск погибло 115 человек. Потери среди мирных жителей были намного больше.

Часть гарнизона, дворяне, купцы, чиновники укрылись в Кремле. Начался обстрел крепости с трех сторон – со стороны Гостиного двора, Казанского девичьего монастыря и стороны Булака. Кремль готов был вот-вот пасть. Но, получив известие о приближении к Казани корпуса подполковника И.И. Михельсона, который уже давно преследовал повстанцев, Пугачев отвел свои войска на Арское поле.

Здесь вечером того же дня произошло ожесточенное пятичасовое сражение. Пугачев был вынужден отступить за Казанку, где значительно пополнил свои силы за счет местных крестьян.

Рано утром 13 июля Михельсон двинулся на соединение с казанским гарнизоном. Попытка Пугачева помешать этому оказалась неудачной. Повстанцы отошли к деревне Сухая река. Пугачев вновь собирает силы. В течение двух дней к нему примкнуло 15 тысяч человек.

Решающее сражение состоялось 15 июля. В бою за Казань, на Арском поле, пугачевцы потерпели жесткое поражение. В «Истории Пугачева» А.С. Пушкин свидетельствовал: «Казанка была запружена мертвыми телами; пять тысяч пленных (в плен попало около 10 тысяч пугачевцев.) и девять пушек остались в руках победителя. Убито в сражении до двух тысяч, большею частию татар и башкирцев. Михельсон потерял до ста человек убитыми и ранеными».

Правобережное Поволжье в огне крестьянского восстания. Потерпев поражение под Казанью, Пугачев всего с несколькими сотнями своих сторонников 18 июля 1774 г. около села Сундырь переправился на правый берег Волги. Борьба продолжалась. Не был ещё разбит крупный отряд Б. Канкаева, который не присоединялся к главной армии. До конца июля он еще действовал в Прикамье, собирал новые силы и находил поддержку у местного населения. Но и он был разгромлен 27 июля в бою у деревни Зюря (современный Мамадышский район Татарстана).

На правобережье Волги Пугачеву удалось собрать новые силы и даже захватить ряд крупных крепостей. Пугачевские полки пополнились крестьянами Свияжского, Чебоксарского, Козьмодемьянского, Ядринского и других уездов. Пламя крестьянского восстания вспыхнуло с новой силой в Марийском крае, Чувашии, Казанском, Саратовском и Астраханском Поволжье.

Третий и последний этап «крестьянской войны» сопровождался ещё большим ожесточением со стороны повстанцев. Этому способствовал и манифест Пугачева от 31 июля 1774 г. Жалуя крестьян вольностью, землями и освобождением от подушной подати, он призывал «злодеев-дворян ловить, казнить и вешать». Летом 1774 г. было истреблено почти 2,8 тысячи дворян и чиновников, более двухсот представителей духовенства.

Тогда же на правом берегу Волги действовало более 50 крестьянских отрядов. Но былого размаха уже достичь не удалось. Против повстанцев были направлены огромные правительственные силы, самые опытные генералы, в том числе А.В. Суворов. Герой русско-турецкой войны генерал-поручик Суворов конвоирует с отрядом плененного в сентябре 1774 г. Пугачева и доставляет его в Симбирск к главнокомандующему карательными войсками графу П.И. Панину.

Самая мощная и последняя в истории России крестьянская война была потоплена в крови. Тысячи повстанцев подверглись жестоким наказаниям. По Волге плыли плоты с виселицами. На каторжные работы были отправлены К. Усаев и М. Гумеров.

В «Истории Пугачева» А.С. Пушкин писал: «В конце 1775 года обнародовано было общее прощение и поведено все дело предать вечному забвению (манифест, по которому пугачевщина предавалась вечному забвению и глубокому молчанию, был опубликован 17 марта 1775 г.). На самом деле, память об этих событиях пережила века. Не могла забыть о них и российская власть.


Сейчас читают про: