double arrow

Екатеринбург. Когда мой самолет приземлился меня, уже встречала мама. Завтра мне уже надо на службу. Странно я раньше всегда хотел служить дома, а теперь не хочу. Сейчас и


Когда мой самолет приземлился меня, уже встречала мама. Завтра мне уже надо на службу. Странно я раньше всегда хотел служить дома, а теперь не хочу. Сейчас и город мне кажется другим, наверное, потому что приехал сюда жить, а не в гости. Появилось множество домов, торговых центров, офисных зданий. Мне почему-то стало казаться, что все уже будет по-другому, друзья детства стали уже совсем другими людьми. Да и жизнь в этом городе изменилась. Хотя я приезжал каждый год сюда, то что видел сейчас было другим. Мама стала рассказывать о своей работе, но мне было интереснее рассматривать, то что изменилась. Сразу же, как приехали, мне захотелось услышать родной голос. Голос Кати, и услышал его.

Катя – Привет ты уже дома?

Я – Да, только что приехал. Ты как?

Катя (унылым голосом) – Хорошо. Уже скучаю. Жень я приеду на этой неделе, так что жди. И еще у тебя же дома скайп есть?

Я – Если приедешь, то это более чем отлично. Я тоже по тебе соскучился. А скайп есть, конечно.

Катя – Давай договоримся, в какое время будем созваниваться. Что бы оба были в сети так же, как когда я в Дании была.

Я – Давай завтра договоримся. Как погода у вас?




Катя – Дождик.

Этот разговор так много значил для нас двоих. Она ждала моего звонка, сама боялась позвонить. Радовало скоро мне нужно встретить ее, а завтра быть на новой работе. Все как то по-новому. От прошлой командировки остались только сны, кошмары в которых я выступал убийцей, а ангела не было со мной. Не было того кто провел бы рукой и все ушло. Поэтому все ночь я мучился и не мог уснуть. Встав с кровати от кошмаров сел на подоконник, стал смотреть на двор. Это был тихий и спокойный двор обставленный иномарками. Но и в нем, когда-то была буря. Однажды когда я был дома, услышал холопок, а окна озарились светом. Мне сразу же захотелось узнать, что случилось. Во дворе горела мицубиси, а рядом мужики отталкивали машины, которые стояли рядом. Через несколько минут подъехали пожарники и милиция. Тогда я даже не знал, что буду поступать в АФСб, был простым школьником, которому все было интересно.

Время шло и начинало светать, я стал собираться на службу. У меня сейчас интересное ощущение, некой ностальгии. Выйдя из дома это чувство, стало возрастать все больше. По дороге к метро мне предстал вид не тронутого города. Все было, как и раньше, только светофор на одном из перекрестков появился. Я посмотрел в окна моей первой любви и пошел дальше. Мы всегда возвращаемся к первой любви. Эту девушку звали Полина. Она была дочерью моего тренера, и встречалась с моим другом. Полина считала меня другом и никак не воспринимала по-другому, советовалась со мной на счет отношений с Андреем. Мне было сложно открыть ее чувства, да и друга терять вовсе не хотелось, с которым мы бок обок плавали десять лет, и гуляли. Наверно больше всего меня убивало то, что она была совсем рядом, а я не мог быть с ней, скучал по ней, зная, что вместе не быть. Я больше не мог терпеть это и решил просто прекратить с ней общается, но не знал, как это будет сложно смотреть на нее каждый день. Полина училась со мной в одной школе, всегда была на наших соревнованиях, да и так часто заходила к своей маме. Каждый раз, когда я видел ее, мне становилось как-то не по себе, появлялось какое-то волнение. Шло время, а мне по-прежнему хотелось смотреть в ее окно. И думать как она. Чего нового у нее.



Совсем скоро я уже стоял возле входа в управление и смотрел, как туда в ходят, не решаясь войти. Постояв еще немного, открыл дверь и вошел. На проходной у меня спросили куда мне, после моего ответа отправили в кабинет. Войдя в кабинет, передо мной предстал человек в штатском, смотрящий в окно.

Полковник – здравствуй. Ты теперь у меня в отделе будешь под подчинением. Обращаться ко мне только товарищ полковник.

Я – Так точно.

Полковник – Да что ты так напрягся. Садись чай будешь?

Я – Нет. Спасибо

Полковник – А зря мне такой чай друг прислал, с жасмином и еще с чем-то не понятным. Ну да ладно. Ты будешь работать в направлении по выявлению коррупции в чиновничьих рядах. Начальник направления майор Соловьев.

Я – Так точно.

Полковник – Да что ты заладил. Ты пришел из антитеррора и чем там занимался, мне не предоставили. Единственно, что я знаю, что ты сделал что-то не так. Смотри у меня не повтори.



В дверь вошел светловолосый молодой человек среднего роста, коренастого телосложения с голубыми глазами.

Полковник – Знакомьтесь Жданов Антон. Теперь вместе будете работать. И кстати хочу сказать в отличии от твоего прошлого места работы здесь вы должны будете работать совместно с МВД. То есть если нашли взяточника сообщайте в МВД. Ну теперь иди, принимай место. Антон объясни, где там что.

Мы вышли из кабинета и молча пошли по длинному коридору управления. В скорее мы зашли в кабинет. У меня появилось ощущение, что я попал в музей. Обои комнаты были в старинном стиле, а по центру стояли два старинных стола покрытых зеленым сукном. На столах даже стояли принадлежности для письма тридцатых годов. Еще на столах лежали два ноутбука и куча всяких портативных камер наблюдения. На одной из стен висел большой жидкокристаллический телевизор, по которому шло какое-то домашнее порно. С другой стороны комнаты был еще один стол, на котором стояла кофеварка и кружки, а так же графин с гранеными стаканами. А оглянувшись назад в сторону двери, я увидел еще один стол. Рядом с ним была дверь, именно из-за нее я не увидел его сразу. Странность этого стола была в том, что рядом с ним стояли деревянные скамейки. Почему мой будущий сослуживец настолько молчали? Я стал осматриваться дальше. Через пару минут внимательно осмотрев меня, Антон начал разговор.

Антон – Ты-то откуда?

Я – Антитеррористический центр.

Антон – Нехило. Ну что же вникай в наш мир. Сейчас мы ведем разработку одного чиновника из мэрии города, который перевел двадцать гектар земли из сельхоз пользования в строительную. Ты же понимаешь, сколько стоят двадцать гектар под городом.

Я – Много. И в чем проблема в разработке?

Антон – Ну да куда уж нам с антитеррором тягаться. На вас там все работает спутники стукачи и еще куча всего. У нас такого здесь нет, так что привыкай.

Я – Ну и что вы имеете кучу документов и ничего реального ведь так?

Антон – Догадливый. Ну, еще пару косвенных свидетельств сам понимаешь что это ничего не значит. Ты кстати не обольщайся на тему видео, которое идет в телевизоре это наша прямая обязанность смотреть за нерадивыми чиновниками и сотрудниками. Иногда взятки умудряются даже вовремя секса передавать. Правда аса такого я всего один раз видел, но просмотр сексуальной жизни клиентов помогает понять, сколько, же денег он берет. Например, у этого пять любовниц, не считая жену. И за всех он платит. Откуда деньги понятно, но вот что бы доказать надо просмотреть тысячи этих записей. Всегда где нить они промахиваются.

Я – Видео, кстати, какое-то не четкое.

Антон – Завтра проектор за места телевизора поставят. Ах да ты слева будешь сидеть бук на столе твой рабочий. Оружие потом получишь, правда, за три года работы я его так и не применил нигде, кроме тира. Даже как аргумент ни разу не показал.

Я – что там за стол такой?

Антон – это стол для допросов дверь специально сделана, так что бы закрыть допрашиваемого от глаз того, кто откроет дверь.

Я – Понятно. А что с чиновником то делать будем?

Антон – Ловить, конечно. Хотя этот исключение, потому что его мы ловим. Наш смысл работы наблюдать, а не ловить. Куда проще сидеть и наблюдать за ними и брать лишь тогда когда нам это надо. Это есть принцип нашей работы. Мы собираем на них компромат, а потом тихо вербуем для того, что бы управлять им и его действиями. Не редко стоит закрыть глаза на мелкое право нарушение, что бы поймать рыбку покрупнее. Поэтому привыкай, ты здесь увидишь педофилов, насильников, наркоманов. От некоторых деяний этих чиновников тебя будет вначале рвать, но потом привыкнешь.

Я – Понимаю, но не думаю, что это переплюнет боевиков.

Антон – Переплюнет. Допустим, к сексу ты будешь относиться либо как к чему-то особенному и божественному, либо просто к механическому явлению, которое делает каждый человек для получения ощущений. Каждый день ты будешь видеть неверных мужей и жен. У меня уже даже никаких эмоций не вызывает порно с телевизора. Правда, жизнь от его просмотра уже не такая. Девушка за девушкой, а той единственной нет. Так что крепись.

Я – Надеюсь, мне это не грозит. У меня есть предложения по чиновнику на живца.

Антон – Может и пойдет. Только все время земли появляются у тех, кто хорошо знает. Для него риск брать с человека, которого не знает совсем. Ну попытка не пытка. Да и где мы живца возьмем. Он сам ни с кого не вымогал, ну или по крайней мере к нам никто не обращался.

Я – Ну допустим, есть у меня знакомый кто владеет небольшим сельхоз участком под Екатеринбургом.

Антон – Там несколько гектар должно быть

Я – Есть такое. Если в качестве отката предложить часть этой земли я думаю он согласится.

Антон – Тогда звони. Попробуем.

Я позвонил и договорился о встрече. В этот же день мы практически закрыли дело, клиент оказался глупее, чем мы думали, жадность до добра не доводит. Нам осталось лишь подготовить некоторые документы, и он будет наш. Только вот остальные дела, в которые меня посветил Антон меня, не обрадовали. Самое плохое, что мне предстоит, просто наблюдаю и собирать информацию в лучшем случае на взяточников и неверных мужей, а в худшем на убийц и насильников. Но даже к этому привыкаешь, если из-за дня в день смотришь на это. Единственно, что я понял верность и взаимная любовь стоит очень дорого. Надеюсь, расстояние не разрушит наши отношения. Больше всего чего я хочу сейчас услышать ее голос. Когда слышу его, у меня появляется улыбка на лице, на душе становится спокойнее. Вечером, когда пришел домой первым делом, что сделал, позвонил Кате. Ее голос прозвучал так нежно, а мое сердце стало медленно ускоряться. Удары сердца становились все быстрее.

Я – Привет. Как дела у тебя?

Катя – Привет, да вроде нормально. Ты как на новой работе знаю что нормально. Многих друзей уже видел?

Я – Представь ни одного. И никому еще не говорил что здесь.

Катя – Понятно. Я в клуб собираюсь сегодня, ты не против?

Я – Нет, иди.

Катя – Спасибо давай.

Правда от того что она пошла в клуб мне стало не по себе. Всегда когда она шла туда, мне было на душе не спокойно. Я всегда просто ждал пока, она вернется и только тогда ложился спать. Наверное, мы все одинаковые, нам не спокойно, когда наша вторая где-то гуляет ночью с кем-то другим, не с нами. Но сказать ей, что я против, не могу. Это было бы не правильно. Тем более она не ограничивала меня. Катя знает, что для меня спокойствие это слишком много и я редко нарушаю его походами погулять. Да и если и нарушал, то только с друзьями, как правило, без девушек. Друзей моих она всех знает сама. Мой приезд сюда вернет нашу с Сашей традицию ходить в кафе в пятницу. Осталось только найти кафе поуютнее. Помню, в Москве бывало, мы с ним не только мило сидели в кафе, но и как детишки малые играли в монополию или шахматы. Теперь и это тоже возобновим.

Городские огни всегда помогали мне быть спокойнее, но не спокойным. В Москве я сидел у окна, смотря на ночные огни. Сегодня мне тоже не уснуть пока она не будет дома. Наверное, мое волнения связана с тем, что я знаю обратную сторону веселья. Чего только стоит кровавая бойня в бункере, только там погибло десять девушек. Все они были молоды, красивы, но кто-то решил их судьбу. А сколько девушек не доходит до дому? Много. Каждый день по всей России пропадают молодые девушки, от одной лишь мысли мне становится не по себе. Конечно вероятность того что с Катей случится несчастье крайне мало, но все-таки я смогу с реагировать быстрее. Я бы очень хотел свести вероятность вообще к нулю, но тогда она будет вечно сидеть дома. Вся ночь прошла в размышлениях о мире опасности. Мои мысли помогли убить время и часть волнения. На улице уже стало светать, я решил позвонить Кате на домашний телефон и узнать дома ли она. Ответ прозвучал полусонным голосом. Катя не сразу, с спросонья поняла, что это я, а когда поняла, отругала и отправила спать. А спать мне оставалось всего час, но сон мне нужен все равно, поэтому я лег.

Неделя шла скучно в ожидании приезда Кати, на работе была рутина. Ничего особо если не считать двух педофилов, одного насильника, это не считая еще троих, кто просто жил тихо и мирно в своей семье, но беря взятки. Мы почти не выходили из кабинета все, что надо было, нам приносили. Камеры устанавливал и прослеживал передвижение клиентов отдел оперативных разработок. Поэтому весь день с Антоном мы занимались подшивкой и дополнением досье. Собственно наша задача была в сборе и анализе информации в небольшое досье. Входе тесной работы мы с Антоном стали определенно сближаться, наши разговоры стали не только по делу. Антон стал рассказывать о своих любовных похождениях, о своей семье. Он был выходцем из семьи генерала МЧС, а его старший брат служит в ракетных войсках в Самаре. Антон собственно сам родился в Самаре, а родители переехали сюда два года назад после направления его сюда. Каждое утро у нас начиналось с кружечки чая, и это чаепитье продолжалось до конца рабочего дня. Постепенно я стал привыкать к работе. Беседы с Антоном помогали, а того чиновника с землей мы сдали милиции. Как пояснил мне полковник для повышения их ней показателей о раскрываемости.

В конце недели позвонила Катя и сказала, что стоит прямо возле моего окна. Я выглянул, она стояла в белой курточке держа какую-то коробку. Уже через несколько минут мы были у нее дома. Родители у нее уже давно жили в загородном доме, она им даже не сказала что приезжает. В коробке у нее был большущий торт с надписью с днем рождения. Катя приехала еще за несколько часов до того как придти ко мне, за то время она украсила квартиру шарами и накрыла на стол. Собственно к нему она меня и привела, повязав глаза той же повязкой, что и я когда-то. Катя просто кормила меня, тихо смеясь про себя. Только сняв повязку и посмотрев в зеркало понял, почему она смеялась. Мое лицо все было уделано тортом. Посмотрев еще раз на надпись с днем рождения, решил все-таки спросить.

Я – Катя, а зачем надпись с днем рождения?

Катя – Знаешь ничего другого не нашла, а он мне понравился. Как я по тебе соскучилась.

Я – А понятно. Я тоже очень, очень скучал.

Она взяла меня за руку и повела в спальню, которую озаряли двадцати свечей. Ее лицо в этом свете было, лицом ангела, который смотрел на меня. Между нами была, какая та магия, словно она была магнитом, который притягивал меня. Я медленно поцеловал ее шею, потом тихонечко целуя каждый миллиметр, поднялся до мочки уха. Она стояла с закрытыми глазами как бы в предвкушении чего-то. Я стал тихонько снимать с нее черное платье, оно скользила по загорелому телу. Когда оно наконец упало, Катя открыла глаза и улыбнулась. Огонь сделал из зеленых глаз янтарные. Это был свет именно слезы солнца. Яркий, теплый. Ее тело горело, обжигало меня. Но я не боялся сгореть вместе с ней. Она есть то с кем готов это сделать. Пламя в глазах горело до самого отъезда. Как жаль, что я не мог улететь с ней и не мог сделать, так что бы она осталась. Перед самым отлетом Катя остановилась, провела по-моему лицу рукой из ее глаза снова наполнились слезами. Она не знала когда сможет вновь увидеть мое лицо, почувствовать тепло моего тела. Да я и сам не знал ответа на этот вопрос.








Сейчас читают про: