double arrow

Неисполнение К., являвшимся генеральным директором общества, требований законодательства Российской Федерации о проведении обществом обязательного аудита. 21 страница


Данный вид договора появился в отечественном законодательстве сравнительно недавно и явился одной из самых дискуссионных новелл гл. 4 ГК РФ о юридических лицах. При этом ни в науке, ни в правоприменительной практике не выработано единых и общепризнанных подходов к определению правовой природы корпоративного договора (корпоративная или обязательственная), предмета, содержания и особенностей исполнения, круга сторон, мер ответственности за его неисполнение.

Предусмотренная в ГК РФ модель корпоративного договора исходит из того, что он заключается между лицами, уже имеющими корпоративные права в отношении хозяйственного общества, и не может являться основанием возникновения новых корпоративных прав. Допускается участие в договоре, подобном корпоративному, любых третьих лиц (п. 9 ст. 67.2 ГК РФ), поэтому стороной такого квазикорпоративного договора могут быть не только участники, но и само общество, его учредители, а также третьи лица (доверительный управляющий, кредиторы и т.д.). Нормы о корпоративном договоре применимы также к соглашениям о создании хозяйственных обществ. Данная модель предполагает, что заключившие его лица (участники хозяйственного общества) обязуются осуществлять принадлежащие им корпоративные права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств (п. 1 ст. 67.2 ГК РФ).




Подобные договоры до внесения поправок в ГК РФ были предусмотрены законодательством о хозяйственных обществах. В частности, ст. 32.1 Закона об акционерных обществах регулирует акционерные соглашения. Однако в ГК РФ корпоративный договор получил дополнительную регламентацию.

В частности, установлено, что корпоративный договор под угрозой ничтожности соответствующих условий не может:

обязывать участников голосовать в соответствии с указаниями органов общества;

определять структуру органов общества и их компетенцию.

В то же время корпоративным договором может быть установлена обязанность его сторон проголосовать на общем собрании участников общества за включение в устав общества положений, определяющих структуру органов общества и их компетенцию, если в соответствии с ГК РФ и законами о хозяйственных обществах допускается изменение структуры органов общества и их компетенции уставом общества.



Изначально планировалось, что будет запрещено включать в корпоративный договор любые другие условия, противоречащие ГК РФ, законам о хозяйственных обществах и (или) нарушающие права других участников общества, а также не соответствующие существу корпоративных отношений.

Однако в действующую редакцию ГК РФ эти положения не вошли, и корпоративный договор в настоящее время максимально свободен в определении его условий. Более того, в законе содержится правило, согласно которому противоречие положений корпоративного договора уставу не дает право сторонам такого договора ссылаться в связи с этим на недействительность корпоративного договора. Нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества по иску стороны этого договора при условии, что на момент принятия органом соответствующего решения сторонами договора являлись все участники хозяйственного общества. Также предусмотрена возможность оспаривания любой сделки, заключенной стороной корпоративного договора в нарушение его условий, если другая сторона сделки знала или должна была знать об ограничениях, предусмотренных корпоративным договором.

Не вдаваясь в детальный анализ правовой природы корпоративного договора и его разновидностей (договора об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью, акционерного соглашения) <1>, следует отметить, что его конструкция, предусмотренная в ГК РФ, является по существу смешанной <2> и не позволяет считать такой договор в чистом виде управленческим договором.



--------------------------------

 

КонсультантПлюс: примечание. Монография В.Г. Бородкина "Гражданско-правовое регулирование корпоративного договора в российском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Юстицинформ, 2017.

 

КонсультантПлюс: примечание. Монография К.О. Осипенко "Договор об осуществлении прав участников хозяйственных обществ в российском и английском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Инфотропик-Медиа, 2016.

<1> Исследованию корпоративных договоров в последнее время посвящено немало работ: Абакумова Е.Б. Перспективы применения корпоративного договора в России // Современное право. 2016. N 5. С. 57 - 62; N 6. С. 38 - 42; Андреев В.К. О характере корпоративного договора // Юрист. 2015. N 3. С. 4 - 10; Бородкин В.Г. Гражданско-правовое регулирование корпоративного договора: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2016; Он же. Корпоративный договор в период реформирования Гражданского кодекса Российской Федерации // Закон. 2014. N 3. С. 160 - 174; Он же. Корпоративный договор как механизм разрешения тупиковых ситуаций в хозяйственном обществе // Закон. 2015. N 10. С. 138 - 146; Бирюков Д. Квазикорпоративные договоры: новелла российского законодательства // Хозяйство и право. 2015. N 5. С. 28 - 45; Варюшин М.С. Гражданско-правовое регулирование корпоративных договоров: сравнительный анализ: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2015; Он же. Основные способы защиты, применяемые при нарушении условий корпоративного договора // Законодательство и экономика. 2013. N 7. С. 32 - 35; Глухов Е.В. Корпоративный договор: подготовка и согласование при создании совместного предприятия. М., 2017; Глушецкий А. Корпоративный договор - новые возможности структурирования корпоративных отношений // Хозяйство и право. 2014. N 11. С. 57 - 72; Грибкова Т.В. Акционерные соглашения как средство правового регулирования корпоративных отношений: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011; Гурьев В.С. Акционерные соглашения как группа корпоративных договоров: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011; Золотарева А., Киреева А. Корпоративный договор: второе издание // Хозяйство и право. 2014. N 10. С. 69 - 80; Ибрагимов Р. Исполнение акционерных соглашений в свете планируемых изменений в законодательстве // Корпоративный юрист. 2008. N 9. С. 8, 9; Инеджан Н., Де Монмолин Ж., Пенцов Д. Договоры акционеров по швейцарскому праву // Корпоративный юрист. 2007. N 10. С. 13 - 16; Иноземцев М.И. Ответственность сторон за нарушение акционерного соглашения по праву России и зарубежных государств: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2017; Камышанский В.П. Корпоративный договор и договор об осуществлении прав участников общества: некоторые проблемы соотношения // Журнал российского права. 2016. N 1. С. 38 - 41; Карнаков Я.В. Некоторые вопросы законодательства об акционерных соглашениях // Закон. 2009. N 8. С. 153 - 187; Костырко А.Б. Акционерные соглашения: проблемы и перспективы // Закон. 2007. N 12. С. 143 - 149; Кузьмин П.В. Соглашение акционеров в системе корпоративного управления // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. N 7. С. 33 - 37; Левинский Е.Н. Использование модели соглашения акционеров в России // Закон. 2006. N 10. С. 123 - 129; Ломакин Д.В. Договоры об осуществлении прав участников хозяйственных обществ как новелла корпоративного законодательства // Вестник ВАС РФ. 2009. N 8. С. 6 - 26; Михеева Л. Несколько слов к дискуссии о корпоративном договоре: проблема исполнения обязательств, возникших из него // Хозяйство и право. 2015. N 3. С. 33 - 43; Никифоров И., Булгаков И. Соглашение между акционерами в российском праве: есть ли альтернатива? // Корпоративный юрист. 2006. N 11. С. 27 - 32; Нуртдинов Р.Г. Акционерные соглашения // Опыты цивилистического исследования: Сборник статей / Отв. ред. А.М. Ширвиндт, Н.Б. Щербаков. М., 2016. С. 225 - 257; Ода Х. Акционерные соглашения: осторожный шаг вперед // Вестник гражданского права. 2010. N 1. С. 132 - 161; Осипенко К.О. Договор об осуществлении прав участников хозяйственных обществ в российском и английском праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2015; Плеханов В.В. Договоры участников общества с ограниченной ответственностью // Корпоративный юрист. 2009. N 6. С. 53 - 57; Поваров Ю.С. Последствия нарушения акционерного соглашения // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. N 5. С. 51 - 58; Праслов Ю.П. О некоторых вопросах ответственности за нарушение корпоративных соглашений // Безопасность бизнеса. 2013. N 1. С. 10 - 12; Рублев В. Понятие и правовая характеристика акционерного соглашения как гражданско-правового договора, регулируемого гражданским законодательством России // Юрист. 2010. N 7. С. 21 - 31; Смородин Я.О. Несколько мыслей о корпоративном договоре в свете реформирования гражданского законодательства // Опыты цивилистического исследования: Сборник статей / Отв. ред. А.М. Ширвиндт, Н.Б. Щербаков. С. 336 - 359; Степанов Д.И. Договор об осуществлении прав участников ООО: научно-практический комментарий ключевых положений новейшего законодательства // Вестник ВАС РФ. 2010. N 12. С. 65 - 96; Степанов Д. Соглашения акционеров в российской судебной практике // Корпоративный юрист. 2008. N 9. С. 54 - 58; Степанов Д.И., Фогель В.А., Шрам Х.И. Корпоративный договор: подходы российского и немецкого права к отдельным вопросам регулирования // Вестник ВАС РФ. 2012. N 10. С. 22 - 69; Степкин С.П. Гражданско-правовой институт акционерных соглашений: Монография. М., 2011; Суханов Е.А. Корпоративное соглашение - это бомба под весь наш оборот (интервью номера) // Закон. 2014. N 7. С. 6 - 13; Он же. Корпоративные соглашения в современном российском и зарубежном праве // Проблемы кодификации корпоративного и вещного права: Избранные труды. М., 2018. С. 229 - 245; Федоров С.И. Правовое регулирование корпоративных договоров и модернизация гражданского права России // Вестник гражданского права. 2013. N 1. С. 52 - 96; Федотов И. Соглашения акционеров в отечественной юридической практике // Корпоративный юрист. 2007. N 5. С. 12 - 15; Чернышев А. Акционерные соглашения: желания и возможности // Корпоративный юрист. 2008. N 9. С. 5 - 7; Шиткина И. Соглашения акционеров (договоры об осуществлении прав участников) как источник регламентации корпоративных отношений // Хозяйство и право. 2011. N 2. С. 36 - 47.

<2> О смешанных договорах см.: Огородов Д.В., Челышев М.Ю. Смешанные договоры в частном праве: отдельные вопросы теории и практики // Законодательство и экономика. 2005. N 10. С. 50 - 53.

 

Во-первых, такой договор устанавливает порядок реализации корпоративных прав, которые могут состоять не только из управленческих правомочий, но также из производных от них информационных, организационных, имущественных и иных правомочий.

Во-вторых, корпоративный договор включает элементы обязательственного договора, устанавливающего взаимные права и обязанности участников, не относящиеся к управлению юридическим лицом (например, об обязанности продать акции при наступлении определенных условий или воздержаться от продажи акций и т.п.).

Наконец, в силу принципа свободы договора корпоративный договор может иметь, а может и не иметь корпоративно-правовой (управленческий) эффект. О наличии такого эффекта свидетельствует возможность признания недействительным решения органов хозяйственного общества, противоречащего условиям корпоративного договора (п. 6 ст. 67.2 ГК РФ), возможность несоответствия корпоративного договора положениям устава общества (п. 7 ст. 67.2 ГК РФ), возможность устанавливать в корпоративном договоре непубличного общества целый ряд положений об изменении порядка управления таким обществом по сравнению с законом и уставом (п. п. 3 и 4 ст. 66.3 ГК РФ), а также возможность предусматривать в корпоративном договоре непубличного общества непропорциональный доле в уставном капитале объем корпоративных правомочий участников общества при условии внесения сведений о таком договоре и соответствующем объеме правомочий в Единый государственный реестр юридических лиц (абз. 2 п. 1 ст. 66 ГК РФ).

Явно выраженную управленческую природу имеет и прямо названная в законе (п. 1 ст. 67.3 ГК РФ) возможность устанавливать в корпоративном договоре обязанность участников осуществлять корпоративные права определенным образом, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества. Некоторые авторы пытаются "смягчить" управленческий эффект данной обязанности. Например, К.О. Осипенко утверждает, что предоставленная законом возможность устанавливать в корпоративном договоре обязанность голосовать определенным образом означает, что в договоре могут лишь устанавливаться принципы, критерии голосования, но не обязанность участника проголосовать "за" или "против" конкретного решения по вопросу повестки дня собрания или в соответствии с указаниями другого участника общества <1>.

--------------------------------

 

КонсультантПлюс: примечание. Монография К.О. Осипенко "Договор об осуществлении прав участников хозяйственных обществ в российском и английском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Инфотропик-Медиа, 2016.

<1> См.: Осипенко К.О. Указ. соч. С. 99, 100.

 

Такой подход основан на том, что автор, по всей видимости, толкует нормы корпоративного законодательства о праве голоса на общем собрании исключительно в том смысле, что участник должен голосовать на общем собрании непосредственно своей волей и в своем интересе, и не допускает ограничения этого права в пользу других участников на основе корпоративного договора. Между тем такой подход противоречит буквальному смыслу ст. 67.2 ГК РФ, дающей возможность устанавливать в корпоративном договоре обязанность голосовать определенным образом. Кроме того, закон (п. 2 ст. 67.2 ГК РФ) содержит запрет обязывать участников корпоративного договора голосовать в соответствии с указаниями органов общества, но не его участников, что косвенно в силу принципа свободы договора подтверждает возможность устанавливать в договоре обязанность голосовать по указанию других участников договора.

В свете изложенного основной причиной, обусловливающей важность прямого закрепления корпоративного договора в законодательстве, является именно наличие корпоративно-правового эффекта и определение в законе допустимых пределов действия этого эффекта на участников корпоративного договора, хозяйственное общество и третьих лиц. В противном случае если согласиться с чисто обязательственной природой корпоративного договора, то закрепление его в законодательстве, да еще в главе о юридических лицах, теряет всякий смысл.

Так, заслуживают поддержки выводы В.Г. Бородкина, согласно которым корпоративный договор имеет в целом обязательственно-правовой характер, но при этом опосредованно регулирует корпоративные отношения, порождая корпоративно-правовой эффект, распространяющийся на его стороны в отношениях с корпорацией (внутренний корпоративно-правовой эффект), и при определенных условиях может распространяться на общество и третьих лиц (внешний корпоративно-правовой эффект). При этом внешний корпоративно-правовой эффект может наступить только при заключении корпоративного договора между всеми участниками хозяйственного общества, а при изменении положений устава - только при условии регистрации соответствующих изменений в ЕГРЮЛ <1>.

--------------------------------

 

КонсультантПлюс: примечание. Монография В.Г. Бородкина "Гражданско-правовое регулирование корпоративного договора в российском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Юстицинформ, 2017.

<1> См.: Бородкин В.Г. Указ. соч. С. 9, 10.

 

Помимо этого, корпоративный договор может содержать и иные условия, вообще не относящиеся ни к корпоративным правам, ни к акциям (долям) в уставном капитале хозяйственных обществ, в том числе может устанавливать обязанности встречного предоставления между его участниками (быть разносторонне направленным на реализацию противоположных интересов), либо быть безвозмездным и неимущественным, в том числе построенным по модели договора, направленного на достижение единой для всех участников цели. В этом смысле, по выражению Л.Ю. Михеевой, "корпоративный договор - это договор о чем угодно", а его содержание бесконечно <1>.

--------------------------------

<1> См.: Михеева Л. Указ. соч. С. 35.

 

В то же время корпоративный договор является совершенно особым договором, и ошибочными являются попытки его квалификации в качестве разновидностей тех или иных известных видов гражданско-правовых договоров. Например, корпоративный договор, направленный на совместное осуществление корпоративных прав, при котором стороны преследуют единую цель, В.Г. Бородкин ошибочно считает относящимся по предмету к договорам о совместной деятельности. Однако с договорами о совместной деятельности данную разновидность корпоративного договора роднит лишь наличие единой цели и однонаправленность прав и обязанностей сторон, т.е. и тот и другой договоры относятся к многосторонним договорам. Что касается предмета договора, то у договора об осуществлении корпоративных прав и договора о совместной деятельности они совершенно разные: в первом случае речь идет об определении порядка осуществления корпоративных прав в отношении юридического лица (корпорации), а во втором - об объединении имущественных вкладов и совместной деятельности без участия какого-либо третьего лица (корпорации).

При этом доводы о том, что в корпоративном договоре стороны, по сути, "объединяют принадлежащие им пакеты акций для совместного осуществления корпоративных прав" <1>, что, по мнению автора, свидетельствует о наличии в корпоративном договоре такого признака договора о совместной деятельности, как объединение вкладов, не выдерживает критики. Никакого объединения пакетов акций как объектов гражданского права в корпоративном договоре, конечно же, не происходит. Стороны корпоративного договора лишь договариваются определенным образом осуществлять свои корпоративные права, вытекающие из принадлежащих им пакетов акций, и принимают на себя личные гражданско-правовые обязательства действовать определенным образом при осуществлении корпоративных прав. Никакого вещно-правового эффекта в виде внесения вкладов в общее имущество, как это происходит в договоре простого товарищества, в корпоративном договоре с акциями не происходит, и акции (пакеты акций) вообще не являются предметом такого корпоративного договора. Что касается приводимой автором формулировки ст. 32.1 Закона об акционерных обществах о том, что акционерное соглашение "заключается в отношении всех акций, принадлежащих сторонам соглашения" <2>, то в данном случае имела место крайне неудачная редакция Закона об акционерных обществах, которая противоречила ст. 67.2 ГК РФ и имела целью лишь подчеркнуть, что корпоративный договор должен заключаться в отношении всего объема корпоративных прав, принадлежащих акционеру, а не какой-либо их части.

--------------------------------

 

КонсультантПлюс: примечание. Монография В.Г. Бородкина "Гражданско-правовое регулирование корпоративного договора в российском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Юстицинформ, 2017.

<1> Бородкин В.Г. Указ. соч. С. 99.

<2> В настоящее время данная формулировка утратила силу.

 

Представляется, что управленческий договор о порядке осуществления управленческих прав все же должен иметь корпоративный эффект, иначе он лишается своей управленческой специфики и основного смысла. Более того, отрицание способности корпоративного или любого иного подобного управленческого договора регулировать отношения по управлению подчиненным лицом, императивно заданные законом или, например, учредительными документами юридического лица, ставит под сомнение целесообразность существования самой конструкции соответствующего корпоративного или иного управленческого договора как самостоятельного договорного типа, отличающегося от обычного гражданско-правового организационного договора, в котором стороны берут на себя обязательства друг перед другом определенным образом осуществлять принадлежащие им гражданские права, заключение которого в силу принципа свободы договора возможно независимо от регулирования в отечественном праве специальной конструкции корпоративных или иных управленческих договоров. Не случайно в корпоративном праве США выделяют три разновидности корпоративных договоров, каждая из которых в той или иной степени имеет управленческий эффект: соглашение о порядке голосования на общем собрании во всем вопросам компетенции общего собрания (voting agreements (акционерные соглашения о голосовании)); соглашение о передаче права голоса на общем собрании (voting trusts ("голосующие трасты")); соглашение об изменении порядка управления корпорацией (shareholder's agreements (акционерные соглашения о порядке корпоративного управления)) <1>. В то же время корпоративный договор не должен служить средством недобросовестного обхода императивных требований закона и устава хозяйственного общества.

--------------------------------

<1> См.: Соловьева С.В. Правовая природа корпоративного договора в праве США // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2018. N 2. С. 75 - 80; Терновая О.А., Соловьева С.В. Теоретико-правовое сравнительное исследование правовой природы корпоративного договора по праву Франции и США // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2017. N 5. С. 69 - 74; Абакумова Е.Б. Перспективы применения корпоративного договора в России // Современное право. 2016. N 5. С. 57 - 62.

 

Соответственно, корпоративный и иные договоры о порядке осуществления управленческих прав нуждаются в дальнейшем обособлении и специальном регулировании.

За нарушение условий корпоративного договора должно допускаться установление не только традиционных мер договорной ответственности, но и специфических мер корпоративной ответственности. Действующее законодательство уже знает пример такой специфической меры ответственности за нарушение корпоративного договора, как выплата компенсации. Согласно п. 7 ст. 32.1 Закона об акционерных обществах за нарушение акционерного соглашения может быть предусмотрена выплата компенсации - твердой денежной суммы или суммы, подлежащей определению в порядке, указанном в акционерном соглашении. Представляется, что компенсация является вполне адекватной мерой ответственности за корпоративные правонарушения, совершение которых не всегда с очевидностью влечет за собой причинение убытков. В то же время непонятно, чем компенсация за нарушение акционерного соглашения в формулировках Закона об акционерных обществах отличается от обычной неустойки, которая также может устанавливаться в любом договоре в твердой денежной сумме или в размере, определяемом по правилам договора.

Некоторые авторы склонны видеть разницу между компенсацией и неустойкой в том, что в статье об акционерных соглашениях компенсация прямо называется как возможная мера ответственности наряду с неустойкой, чем подчеркивается их отличие и особая природа компенсации, детально не урегулированная законом <1>. Однако одного этого обстоятельства, на наш взгляд, недостаточно для обоснования особой природы соответствующей компенсации, поскольку все ее сущностные признаки, указанные в законе, полностью соответствуют неустойке.

--------------------------------

 

КонсультантПлюс: примечание. Монография К.О. Осипенко "Договор об осуществлении прав участников хозяйственных обществ в российском и английском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Инфотропик-Медиа, 2016.

<1> См., например: Осипенко К.О. Указ. соч. С. 129, 130; Коньков А. Акционерные соглашения в России: последствия нарушения // Актуальные проблемы предпринимательского права: Сборник статей. Вып. III / Под ред. А.Е. Молотникова. М., 2013. С. 58.

 

Иногда говорят также о невозможности, в отличие от неустойки, в судебном порядке снизить размер компенсации <1>, однако Конституционный Суд РФ выразил правовую позицию, согласно которой компенсация за нарушения исключительных прав при определенных условиях может быть уменьшена даже ниже установленного законом минимального размера, и эта позиция, на наш взгляд, тем более может применяться к любым компенсациям, установленным на основании договора <2>.

--------------------------------

<1> См., например: Иноземцев М.И. Указ. соч. С. 21, 113, 114.

<2> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" // СЗ РФ. 2016. N 52 (ч. V). Ст. 7729.

 

Более логичным, на наш взгляд, является введение в корпоративное право компенсации как специальной меры корпоративной имущественной ответственности, в том числе применяемой в корпоративных договорах, как денежной суммы, размер которой будет определяться не сторонами в договоре, а судом в зависимости от характера и степени тяжести нарушения. В договоре же могут устанавливаться нижний и верхний пределы такой ответственности, в том числе отличающиеся от пределов, которые могут устанавливаться законом как общее правило для компенсаций за корпоративные правонарушения (по аналогии с компенсацией за нарушение исключительных прав (п. 3 ст. 1252 ГК РФ).

Также специфической мерой защиты в корпоративном договоре может быть возмещение потерь (ст. 406.1 ГК РФ), которое, впрочем, не является, строго говоря, мерой ответственности, поскольку применяется в случаях, не связанных с нарушением обязательств стороной договора <1>. В корпоративном договоре могут устанавливаться дополнительные обязанности имущественного характера за совершение определенных нарушений, например обязанность продать свои акции (доли) по определенной цене конкретным лицам, либо, наоборот, лишение права выкупа акций (долей), ранее предоставленного по корпоративному договору. Возможно также конструирование такой меры имущественной ответственности, как полная утрата права на получение дивидендов или на определенный период.

--------------------------------

<1> См. ст. 406.1 ГК РФ, а также п. п. 15 - 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств".

 

Кроме имущественных мер ответственности, в корпоративном договоре и в корпоративном праве в целом требуется разработка и введение различных специальных неимущественных мер корпоративной ответственности, некоторые из которых уже предусмотрены законодательством. Так, в ряде случаев закон устанавливает лишение права голоса по акциям. Например, в случае ненаправления обязательного предложения, предусмотренного гл. XI.1 Закона об акционерных обществах, акционер лишается права голоса по акциям, превышающим 30% уставного капитала (п. 6 ст. 84.2). Согласно п. 5 ст. 32.1 Закона об акционерных обществах акционер публичного общества обязан уведомить общество о приобретении на основании акционерного соглашения права определять порядок голосования на общем собрании, если в результате такого приобретения лицо самостоятельно или совместно со своими аффилированными лицом или лицами прямо либо косвенно получает возможность распоряжаться более чем 5, 10, 15, 20, 25, 30, 50 или 75% голосов по размещенным обыкновенным акциям публичного общества. В случае неисполнения данной обязанности лицо, обязанное направить уведомление, а также лица, которым данное лицо в соответствии с заключенным акционерным соглашением вправе давать обязательные для исполнения указания о порядке голосования на общем собрании акционеров, имеют право голоса только по акциям, количество которых не превышает количество акций, принадлежавших данному лицу до возникновения у него обязанности направить такое уведомление, вплоть до даты фактического направления такого уведомления (п. п. 5 и 6 ст. 32.1 Закона об акционерных обществах). Иными словами, по существу также имеет место ответственность в виде лишения права голоса по акциям.

Нарушение корпоративного договора может являться основанием для признания недействительным решения органа хозяйственного общества по иску стороны этого договора при условии, что на момент принятия органом соответствующего решения сторонами корпоративного договора являлись все участники хозяйственного общества (п. 6 ст. 67.2 ГК РФ). Хотя недействительность и противоправность как таковые - это разнопорядковые категории, тем не менее в данном случае недействительность управленческого решения как последствие нарушения условий корпоративного договора может рассматриваться как своеобразная мера корпоративной ответственности самого хозяйственного общества и участников или членов органов управления, заинтересованных в принятии такого решения <1>. Отнесение недействительности решения <2> к мерам корпоративной гражданско-правовой ответственности может объясняться также тем, что, как и любая мера гражданско-правовой ответственности, эта мера носит восстановительный характер и отменяет состояние нарушения права. Одновременно признание решения собрания недействительным является одним из способов защиты гражданских прав, а именно - признания недействительным решения собрания или же восстановления положения, существовавшего до нарушения права (ст. 12 ГК РФ).







Сейчас читают про: