double arrow

Перестройка государственного аппарата. НЭП в промышленности и торговле


Переход к НЭПу поставил на повестку дня вопрос об упорядочивании и улучшении деятельности государственных органов. Однако кардинальных изменений не последовало и во многом потому, что созданная система государственного управления в годы «военного коммунизма» уже начала приобретать свою логику развития. Предпринятые шаги лишь касались вопросов ликвидации чрезвычайщины и децентрализации в аппарате управления, а также подведения под него законодательно-нормативной базы.

Реорганизация деятельности Советов.В годы гражданкой войны зачастую деятельность местных советских органов (съезда Советов в губерниях и уездах) подменялась деятельностью исполнительных и чрезвычайных органов (например, ревкомами). Это, в свою очередь, вело к бюрократизации местных органов и снижению их авторитета в глазах населения. Преодоление нежелательных тенденций вылилось в острую борьбу между сторонниками военно-коммунистической и нэповской моделей управления. Противостояние раскололо элиту партии и отразилось в различных платформах, фракциях и длительной общепартийной дискуссии.

В декабре 1924 г. ЦИК СССР принял постановление о проведении перевыборов Советов в тех местах, где были допущены нарушения закона, или там, где была недостаточная активность избирателей. Классовый состав советских органов оставался неизменным. III съезд Советов в 1925 г. обратил внимание на лишение избирательных прав в деревне, где часто в категорию «лишенцев» попадали крестьяне-середняки. Однако это обращение не имело практического воплощения и процент лишенцев с каждым годом увеличивался. На этом же съезде было принято решение о необходимости привлечения к советской работе категорий населения, которые до этого не проявляли достаточную активность (женщины, беспартийные).




На оживление деятельности Советов было направлено также и создание секций Советов и депутатских групп. Секции создавались из депутатов Советов и актива. В городах они выступали помощниками отделов исполкомов, а в сельской местности, где не было своего исполнительного аппарата, они выполняли работу исполкомов на общественных началах. Депутатские группы создавались на предприятиях и организациях. Основная функция этих групп заключалась в работе по удовлетворению нужд избирателей. В это время нередко заседания местных Советов проводились в рабочих кварталах, на предприятиях. Работники органов власти и управления обязывались регулярно отчитываться перед населением.

В национальных районах изменения в работе советских органов проходили по линии их коренизации. Здесь требовалось решить две взаимосвязанных задачи:

1. Нехватку кадров из числа коренных народов. Национальные кадры стали готовиться на местах, где работали всевозможные краткосрочные курсы, или работников посылали для учебы в Москву др. города.



2. Введения языка коренной национальности во все сферы государственной и общественной деятельности соответствующих национально-государственных образований. В декрете ВЦИК от 14 апреля 1924 г. «О мерах к переводу делопроизводства государственных органов в национальных областях и республиках на местные языки» говорилось, что в целях приспособления советского аппарата к быту коренного населения и привлечения его к активному советскому строительству необходимо постепенно переводить делопроизводство всех государственных органов на местные языки. По этому же декрету при приеме на государственную службу при прочих равных условиях преимущество должно было отдаваться лицам, знающим местные языки.

Реорганизация органов хозяйственного управления.Новая экономическая политика требовала совершенствования и четкое распределение функций государственных управленческих структур в области народного хозяйства.

Общее руководство экономической политикой должен был осуществлять реорганизованный СТО. Его главой являлся председатель СНК, а членами – наркомы по военным делам, труда, путей сообщения, земледелия, продовольствия, председатель ВСНХ и ВЦСПС. В качестве местных органов экономического управления с 1921 г. образуются областные, губернские и уездные экономические совещания. Низовыми органами СТО стали экономические совещания на предприятиях и крестьянские комитеты по улучшению сельского хозяйства.



В феврале 1921 г. при СТО создается Государственная плановая комиссия, первым председателем которой стал Г. М. Кржижановский. На Госплан возлагалась задача по выработке общехозяйственного плана.

По Конституции 1924 г. ВСНХ рассматривался как объединенный наркомат, проводящий в жизнь утвержденные СТО планы и общехозяйственные директивы в области промышленности. ВСНХ руководил республиканскими СНХ, которые одновременно подчинялись своим ЦИК и Совнаркомам. Значительная часть предприятий была изъята из управления ВСНХ и передавалась местным органам. Помимо того, часть мелких предприятий была предоставлена в аренду частнику и кооперативному сектору. Таким образом, произошла некоторая децентрализация управления промышленностью, число главков ВСНХ было сокращено с 52 до 16.

С 1921 г., в связи с переходом на хозрасчет, предприятия получили большую самостоятельность не только в хозяйственном, но и в административном отношении. Правда, субъектами права стали не отдельные предприятия, а их отраслевые объединения – тресты. Лишь в 1927 г. этими правами стали обладать фабрики и заводы.

Характерной чертой управления промышленностью стало стремление сочетать функциональный и отраслевой принципы. Такая система началась складываться ещё в 1921 г. Функциональный принцип предполагает управление нижестоящими организациями и предприятиями по отдельным функциям: планирование, снабжение, финансирование, техническое обеспечение. Отраслевой принцип заключается в руководстве целой отраслью хозяйства по всем вопросам.

В связи с внедрением рыночных отношений и образованием смешанной экономики усилилась роль финансово-регулирующих органов: Наркомфина, Госбанка, коммерческих и кооперативных банков. Была проведена денежная реформа, позволившая укрепить финансы страны. Однако государство не выпускало производство и рынок из под своего контроля и регламентации.

Реорганизация органов юстиции.Важнейшим этапом в государственном строительстве становится реорганизация судебных органов. В 1922 г. наркомом юстиции Н. В. Крыленко был подготовлен проект закона об учреждении прокуратуры. В ходе обсуждения во ВЦИК проект был подвергнут резкой критике. Критиковавшие выступали против независимости прокуроров от местной власти и требовали их двойного подчинения – губисполкомам на местах и прокурору республики. Против двойного подчинения выступил председатель СНК В. И. Ленин, который считал, что прокуроры, осуществляющие надзор за законностью, должны быть независимыми от власти на местах. По итогам дискуссии в мае 1922 г. ВЦИК принимает «Положение о прокурорском надзоре», где прокуратура рассматривается как централизованный орган. По положению прокурором республики являлся нарком юстиции. Он назначал и ему полностью подчинялись прокуроры уездов и областей, а также их помощники. Прокуратура автономных областей назначалась ЦИК республик и была подотчетна прокурору РСФСР. В обязанности прокуроров входило: надзор за законностью действий всех органов власти, хозяйственных учреждений, общественных и частных организаций, частных лиц путем уголовного преследования виновных и опротестование нарушающих закон постановлений; наблюдение за деятельностью следственных органов, а также ГПУ; поддержание обвинения на суде; наблюдение за правильностью содержания заключенных под стражей.

Образование СССР не привело к созданию союзной прокуратуры. Только при Верховном Суде СССР состоял прокурор и его заместитель, назначаемые Президиумом ЦИК СССР. В их обязанности входило: дача заключений по всем вопросам, подлежавшим разрешению ВС СССР, поддержание обвинений на заседаниях ВС СССР и в случае несогласия с его решениями опротестовывать их в Президиуме ВЦИК. Таким образом видно что, судебная власть не являлась полностью самостоятельной.

В мая 1922 г. ВЦИК принимает положение об адвокатуре. Защитники объединялись в коллегии, создаваемые при губернских отделах юстиции. Адвокаты не могли занимать должности в государственных учреждениях и предприятиях. В их обязанности входило: обеспечение защиты обвиняемых по уголовным делам; представительство сторон в гражданском процессе; оказание помощи населению в виде консультаций по юридическим вопросам. С утверждением адвокатуры связан интересный факт. При работе над положением возник вопрос могут ли адвокаты коммунисты защищать интересы преступников. Для разрешения возникшей проблемы потребовался специальный документ ЦК РКП/б/, который разъяснял, что коммунисты могут трудиться в качестве адвокатов.

В период НЭПа большие изменения произошли в судебной системе. В конце 1923 г. были упразднены общие суды и военно-транспортные трибуналы. Новая судебная система создавалась постановлением ЦИК СССР от 29 октября 1924 г. «Основы судоустройства Союза ССР и союзных республик». Главная задача суда по принятому положению заключалась «в ограждении завоеваний пролетарской революции, рабоче-крестьянской власти, защиты интересов и прав трудящихся и их объединений». Как видно, здесь четко прослеживается классовый принцип функционирования судебной системы СССР.

Новая судебная система была представлена следующими инстанциями:

- народный суд. Учреждался в уездах и рассматривал основную массу уголовных и гражданских дел;

- губернский суд. Имел двойную компетенцию: являлся первой инстанцией по некоторым важным делам, которые до этого разбирались в трибуналах; являлся кассационной инстанцией для народных судов. К тому же губернский суд выполнял и функции по руководству народными судами (ранее осуществлялось губернским отделом юстиции).

- верховный суд республики. Выступал в качестве первой инстанции по особо важным делам, а так в качестве кассационной инстанции для губернских судов. Помимо этого, верховный суд республики осуществлял судебный контроль над всеми судами республики и давал им разъяснения по всем вопросам судебной практики.

Вся 7 глава Конституции 1924 г. была посвящена Верховному Суду СССР. ВС являлся первой инстанцией по очень узкой категории дел (разрешение судебных споров между союзными республиками, рассмотрение дел по обвинению высших должностных лиц Союза в преступлениях по должности). Кассационной инстанцией он не являлся. На ВС возлагались задачи близкие к задачам Конституционного Суда. Так, по требованию ЦИК СССР он давал заключения о законности тех или иных постановлений союзных республик с точки зрения соответствия их Конституции. Помимо того, ВС рассматривал и опротестовывал перед ЦИК СССР постановления, решения и приговоры верховных судов союзных республик в случаях противоречия их общесоюзному законодательству или когда затрагивались интересы других республик. Положение руководящего органа юстиции СССР обязывало ВС давать разъяснения по вопросам общесоюзного законодательства верховным судам союзных республик. При ВС учреждались должности прокурора и его заместителя, которые мы уже рассмотрели выше.

И последнее, что касается ВС СССР. Его компетенция в1929 г. была значительно расширена. Теперь он получал право законодательной инициативы и мог в порядке надзора рассматривать любое дело, прошедшее через республиканские суды.

В течение всего изучаемого периода неоднократно менялась система органов военной юстиции. В 1921 г. был издан декрет ВЦИК, который объединял три почти самостоятельные системы революционных трибуналов (общий, военный и железнодорожный) в единую. В качестве единого кассационного органа и органа надзора для всех действовавших на территории РСФСР трибуналов, а также судебного учреждения для дел особой важности создавался единый Верховный трибунал при ВЦИК. Важно отметить, что в состав пленума Верховного трибунала входил представитель ВЧК, что являлось грубым нарушением принципа отделения суда от административных органов. Однако с 1 января 1923 г. деятельность военных трибуналов по настойчивому требованию военного командования и политорганов была восстановлена. С этого времени система военной юстиции была представлена трибуналами округа, фронта, корпусов и дивизионными отделами окружных трибуналов.

По Конституции 1924 г. в составе Верховного Суда СССР была создана Военная коллегия, которая являлась единым руководящим органом для всех трибуналов Союза. В тоже время Верховные Суды союзных республик сохранили за собой кассационные функции в отношении трибуналов, действующих на их территории. Этот дуализм был ликвидирован только в 1926 г. Окончательно система военной юстиции была оформлена в Положении о военных трибуналах и военной прокуратуре от 26 августа 1926 г.

В 1922 г. для решения имущественных споров между государственными учреждениями и предприятиями создаются государственные арбитражные комиссии. Они образовывались при областных ЭКОСО. Возглавляла арбитражную систему Высшая арбитражная комиссия при СТО СССР.

Радикальные преобразования произошли и в промышленности. Главки были упразднены, а вместо них созданы тресты — объединения однородных или взаимосвязанных между собой предприятий, получившие полную хозяйственную и финансовую независимость, вплоть до права выпуска долгосрочных облигационных займов. Уже к концу 1922 г. около 90 % промышленных предприятий были объединены в 421 трест, причем 40 % из них было централизованного, а 60 % — местного подчинения. Тресты сами решали, что производить и где реализовывать продукцию. Предприятия, входившие в трест, снимались с государственного снабжения и переходили к закупкам ресурсов на рынке. Законом предусматривалось, что «государственная казна за долги трестов не отвечает».

ВСНХ, потерявший право вмешательства в текущую деятельность предприятий и трестов, превратился в координационный центр. Его аппарат был резко сокращён. Именно в то время появился хозяйственный расчёт, при котором предприятие (после обязательных фиксированных взносов в государственный бюджет) имеет право само распоряжаться доходами от продажи продукции, само отвечает за результаты своей хозяйственной деятельности, самостоятельно использует прибыли и покрывает убытки. В условиях НЭПа, писал Ленин, «государственные предприятия переводятся на так называемый хозяйственный расчёт, то есть, по сути, в значительной степени на коммерческие и капиталистические начала».

Не менее 20 % прибыли тресты должны были направлять на формирование резервного капитала до достижения им величины, равной половине уставного капитала (вскоре этот норматив снизили до 10 % прибыли до тех пор, пока он не достигал трети первоначального капитала). А резервный капитал использовался для финансирования расширения производства и возмещения убытков хозяйственной деятельности. От размеров прибыли зависели премии, получаемые членами правления и рабочими треста.

В декрете ВЦИК и Совнаркома от 1923 г. было записано следующее:

тресты — государственные промышленные предприятия, которым государство предоставляет самостоятельность в производстве своих операций, согласно утверждённому для каждого из них уставу, и которые действуют на началах коммерческого расчёта с целью извлечения прибыли.

Стали возникать синдикаты — добровольные объединения трестов на началах кооперации, занимавшиеся сбытом, снабжением, кредитованием, внешнеторговыми операциями. К концу 1922 г. 80 % трестированной промышленности было синдицировано, а к началу 1928 г. насчитывалось 23 синдиката, которые действовали почти во всех отраслях промышленности, сосредоточив в своих руках основную часть оптовой торговли. Правление синдикатов избиралось на собрании представителей трестов, причём каждый трест мог передать по своему усмотрению большую или меньшую часть своего снабжения и сбыта в ведение синдиката.

Реализация готовой продукции, закупка сырья, материалов, оборудования производилась на полноценном рынке, по каналам оптовой торговли. Возникла широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых предприятий.

В промышленности и других отраслях была восстановлена денежная оплата труда, введены тарифы, зарплаты, исключающие уравниловку, и сняты ограничения для увеличения заработков при росте выработки. Были ликвидированы трудовые армии, отменены обязательная трудовая повинность и основные ограничения на перемену работы. Организация труда строилась на принципах материального стимулирования, пришедших на смену внеэкономическому принуждению «военного коммунизма». Абсолютная численность безработных, зарегистрированных биржами труда, в период НЭПа возросла (с 1,2 млн человек в начале 1924 г. до 1,7 млн человек в начале 1929 г.), но расширение рынка труда было ещё более значительным (численность рабочих и служащих во всех отраслях народного хозяйства увеличилась с 5,8 млн в 1924 г. до 12,4 млн в 1929 г.), так что фактически уровень безработицы снизился.

В промышленности и торговле возник частный сектор: некоторые государственные предприятия были денационализированы, другие — сданы в аренду; было разрешено создание собственных промышленных предприятий частным лицам с числом занятых не более 20 человек (позднее этот «потолок» был поднят). Среди арендованных «частниками» фабрик были и такие, которые насчитывали 200—300 человек, а в целом на долю частного сектора в период НЭПа приходилось около пятой части промышленной продукции, 40—80 % розничной торговли и небольшая часть оптовой торговли.

Ряд предприятий был сдан в аренду иностранным фирмам в форме концессий. В 1926—27 гг. насчитывалось 117 действующих соглашений такого рода. Они охватывали предприятия, на которых работали 18 тыс. человек и выпускалось чуть более 1 % промышленной продукции. В некоторых отраслях, однако, удельный вес концессионных предприятий и смешанных акционерных обществ, в которых иностранцы владели частью пая, был значителен: в добыче свинца и серебра — 60 %; марганцевой руды — 85 %; золота — 30 %; в производстве одежды и предметов туалета — 22 %.

Помимо капиталов в СССР направлялся поток рабочих-иммигрантов со всего мира. В 1922 г. американским профсоюзом швейников и советским правительством была создана Русско-американская индустриальная корпорация (РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре — в Москве.

Бурно развивалась кооперация всех форм и видов. Роль производственных кооперативов в сельском хозяйстве была незначительна (в 1927 г. они давали только 2 % всей сельскохозяйственной продукции и 7 % товарной продукции), зато простейшими первичными формами — сбытовой, снабженческой и кредитной кооперации — было охвачено к концу 1920-х более половины всех крестьянских хозяйств. К концу 1928 г. непроизводственной кооперацией различных видов, прежде всего крестьянской, было охвачено 28 млн человек (в 13 раз больше, чем в 1913 г.). В обобществлённой розничной торговле 60—80 % приходилось на кооперативную и только 20—40 % — на собственно государственную, в промышленности в 1928 г. 13 % всей продукции давали кооперативы. Существовало кооперативное законодательство, кредитование, страхование.

Взамен обесценившихся и фактически уже отвергнутых оборотом совзнаков в 1922 г. был начат выпуск новой денежной единицы — червонцев, имевших золотое содержание и курс в золоте (1 червонец = 10 дореволюционным золотым рублям = 7.74 г чистого золота). В 1924 г. быстро вытеснявшиеся червонцами совзнаки вообще прекратили печатать и изъяли из обращения; в том же году был сбалансирован бюджет и запрещено использование денежной эмиссии для покрытия расходов государства; были выпущены новые казначейские билеты — рубли (10 рублей = 1 червонцу). На валютном рынке как внутри страны, так и за рубежом червонцы свободно обменивались на золото и основные иностранные валюты по довоенному курсу царского рубля (1 американский доллар = 1.94 рубля).

Возродилась кредитная система. В 1921 г. был воссоздан Госбанк СССР, начавший кредитование промышленности и торговли на коммерческой основе. В 1922—1925 гг. был создан целый ряд специализированных банков: акционерные, в которых пайщиками были Госбанк, синдикаты, кооперативы, частные и даже одно время иностранные, для кредитования отдельных отраслей хозяйства и районов страны; кооперативные — для кредитования потребительской кооперации; организованные на паях общества сельскохозяйственного кредита, замыкавшиеся на республиканские и центральный сельскохозяйственные банки; общества взаимного кредита — для кредитования частной промышленности и торговли; сберегательные кассы — для мобилизации денежных накоплений населения. На 1 октября 1923 г. в стране действовало 17 самостоятельных банков, а доля Госбанка в общих кредитных вложениях всей банковской системы составляла 2/3. К 1 октября 1926 г. число банков возросло до 61, а доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства снизилась до 48 %.

Экономический механизм в период НЭПа базировался на рыночных принципах. Товарно-денежные отношения, которые ранее пытались изгнать из производства и обмена, в 1920-е годы проникли во все поры хозяйственного организма, стали главным связующим звеном между его отдельными частями.

Всего за 5 лет, с 1921 по 1926 г., индекс промышленного производства увеличился более чем в 3 раза; сельскохозяйственное производство возросло в 2 раза и превысило на 18 % уровень 1913 г. Но и после завершения восстановительного периода рост экономики продолжался быстрыми темпами: в 1927 и 1928 гг. прирост промышленного производства составил 13 и 19 % соответственно. В целом же за период 1921—1928 гг. среднегодовой темп прироста национального дохода составил 18 %.

Самым важным итогом НЭПа стало то, что впечатляющие хозяйственные успехи были достигнуты на основе принципиально новых, неизвестных дотоле истории общественных отношений. В промышленности ключевые позиции занимали государственные тресты, в кредитно-финансовой сфере — государственные и кооперативные банки, в сельском хозяйстве — мелкие крестьянские хозяйства, охваченные простейшими видами кооперации. Совершенно новыми оказались в условиях нэпа и экономические функции государства; коренным образом изменились цели, принципы и методы правительственной экономической политики. Если ранее центр прямо устанавливал в приказном порядке натуральные, технологические пропорции воспроизводства, то теперь он перешёл к регулированию цен, пытаясь косвенными, экономическими методами обеспечить сбалансированный рост.

Государство оказывало нажим на производителей, заставляло их изыскивать внутренние резервы увеличения прибыли, мобилизовывать усилия на повышение эффективности производства, которое только и могло теперь обеспечить рост прибыли.

Широкая кампания по снижению цен была начата правительством ещё в конце 1923 г., но действительно всеобъемлющее регулирование ценовых пропорций началось в 1924 г., когда обращение полностью перешло на устойчивую червонную валюту, а функции Комиссии внутренней торговли были переданы Наркомату внутренней торговли с широкими правами в сфере нормирования цен. Принятые тогда меры оказались успешными: оптовые цены на промышленные товары снизились с октября 1923 г. по 1 мая 1924 г. на 26 % и продолжали снижаться далее.

Весь последующий период до конца НЭПа вопрос о ценах продолжал оставаться стержнем государственной экономической политики: повышение их трестами и синдикатами грозило повторением кризиса сбыта, тогда как их понижение сверх меры при существовании наряду с государственным частного сектора неизбежно вело к обогащению частника за счет государственной промышленности, к перекачке ресурсов государственных предприятий в частную промышленность и торговлю. Частный рынок, где цены не нормировались, а устанавливались в результате свободной игры спроса и предложения, служил чутким «барометром», «стрелка» которого, как только государство допускало просчеты в политике ценообразования, сразу же «указывала на непогоду».







Сейчас читают про: