double arrow

Становл рос госуд, конст 1993, политич партии и движ

  • 63. рос фед 90 г экономические реформы и их реформыЭкономические реформы в России, проводившиеся в 1990-е годы в Российской Федерации и включающие либерализацию цен, либерализацию внешней торговли и приватизациюбывших союзных госпредприятий.Министр финансов России А. Л. Кудрин в своей статье ("Вопросы экономики", 2007) весь постсоветский период указывает как период реформ, "отправной точкой которых можно считать либерализацию цен в начале 1992 г."[1]. По данным, приводимым депутатом Госдумы Александром Коржаковым (сер. 2006), «за годы реформ около 70 % населения России стали жить беднее, чем прежде»[2]. Результаты
  • В результате реформы 1990-х годов в России не была создана полноценная рыночная экономика.[29]Созданная экономическая система скорее носила черты государственного капитализма, её называют, в частности, «квазирыночной». По мнению академика РАН А. Д. Некипелова, особенностями данной системы, созданной в результате максимальная либерализация экономической деятельности, произвольного распределения госсобственности, финансовой стабилизация за счёт жёсткого ограничения совокупного спроса, были «беспрецедентная натурализация хозяйственной деятельности, устойчивое значительное превышение процентной ставкой уровня отдачи капитала в реальном секторе и неизбежная в этих условиях ориентация всей экономики на финансово-торговые спекуляции и растаскивание ранее созданного богатства, хронический фискальный кризис, вызванный возникновением „дурной последовательности“: „дефицит бюджета — сокращение государственных расходов — спад производства и разрастание неплатежей — сокращение налоговых поступлений — дефицит бюджета“».[30]

Под влиянием гиперинфляции произошла глубокая деформация всех стоимостных пропорций и соотношения цен на продукцию отдельных отраслей, изменившая стоимостные основания финансовой, бюджетной и кредитно-денежной системы. Индекс потребительских цен с 1992 г. по 1995 г. увеличился в 1187 раз, а номинальная зарплата — в 616 раз. Тарифы на грузовые перевозки увеличились за те годы в 9,3 тыс. раз, а индекс цен реализации продукции сельского хозяйства производителями продукции повысился всего в 780 раз, в 4,5 раз меньше, чем в промышленности. Неравновесие доходов и расходов достигло за годы преобразований такого уровня, что механизм неплатежей перестал справляться с его сбалансированием.[31]




Заметное обеднение едва ли не большинства населения России в начале 90-х годов: жизненный уровень основной массы населения снизился по многим характеристикам в 1,5-2 раза — до показателей 40-начала 50-х годов[32].



Структура промышленного производства за годы преобразований также изменилась. Произошло снижение наукоемких производств, техническая деградация экономики, свертывание современных технологий.[33]Падение производства в России по своим масштабам и длительности значительно превысило все известные в истории кризисы мирного времени. В машиностроении, промышленном строительстве, легкой, пищевой промышленности и во многих других важнейших отраслях производство сократилось в 4—5 раз, расходы на научные исследования и конструкторские разработки — в 10 раз, а по отдельным направлениям — в 15—20 раз.[источник не указан 1339 дней] Главным источником экспортных доходов являлись сырьевые ресурсы. Удельный вес сферы услуг вырос, однако доля личных услуг сократилась, а доля услуг сферы обращения увеличилась.[источник не указан 1339 дней] Экспорт сырья позволял финансировать первоочередные бюджетные нужды, но внешнеэкономические связи выступали скорее как текущий конъюнктурный стабилизатор экономики, а не механизм повышения конкурентоспособности. Иностранные кредиты, полученные Россией на преобразования и стабилизацию экономики являлись важным средством сбалансированности бюджета.[источник не указан 1339 дней] За 15 лет, прошедших с начала рыночных реформ в России, один из наиболее существенных спадов по сравнению с другими отраслями промышленности испытало судостроение[34].

При переходе к рыночной экономике появился рынок труда, увеличилась безработица. По методологии Международной организации труда (МОТ), на начало 2003 г. безработными были 7,1 % экономически активного населения (без учета скрытой безработицы). Разрыв между минимальными и максимальными уровнями безработицы по регионам составил 36 раз.

В конце 1998 и начале 1999 годов обозначилась тенденция к экономическому росту. После девальвации августа 1998 г. была резко снижена конкурентоспособность импорта, что увеличило спрос на отечественные товары пищевой промышленности и других отраслей. Важнейшим фактором экономического роста являлся рост объёмов производства на всех предприятиях топливно-энергетического комплекса, где стремились компенсировать убытки от падения цен на мировых рынках — экспорт по стоимости сокращался в течение 1998 г., в физических объёмах — увеличивался.

Либерализация ценообразования сняла проблемы товарного дефицита конца 80-х, но вызвала снижение жизненного уровня большинства населения, гиперинфляцию (ликвидации сбережений).

Ряд экономистов полагает, что причиной экономического подъёма в России (и других странах бывшего СССР) начиная с 1999 года является, прежде всего, переход от плановой к рыночной экономике, осуществлённый в 1990-е годы[35].

Как полагает доктор экономики, профессор Гарвардского университета Янош Корнаи, в России произошло развитие «абсурдной, извращенной и крайне несправедливой формы олигархического капитализма»[36]. Руслан Гринберг, член-корреспондент РАН, директор Института экономики РАН также отмечал, что в результате политики Ельцина и реформаторов сформировался «олигархический капитализм»[37].

Либерализация цен и новая налоговая политика оказали разрушительное воздействие на частное предпринимательство.[38] За 1992 год в России число малых предприятий в сфере производства резко сократилось.[38]

Либерализация цен и либерализация внешней торговли привели к высоким темпам роста цен в российской экономике, а также к кардинальным и негативным для развития экономики изменениям ценовых пропорций.[39]

64 внешняяI этап российской внешней политики можно датировать с 1991 по 1993–1994 годы. В этот период делались первые попытки определить новую российскую идентичность и сформировать направления и приоритеты российской внешней политики. Россия подтвердила прежние обязательства Советского Союза, будучи официально признана его правопреемником. Именно в этот период Россия окончательно перестала напоминать осажденную крепость и объявила о своем органическом вхождении в мировое сообщество.Все упомянутые выше вопросы методологии были связаны прежде всего с периодом начала 90-х годов. Формирование нового социально-экономического строя, отказ от прежней идеологии, абсолютная смена окружения (из враждебного на благоприятное) – со всем этим столкнулись российские лидеры в начале 90-х годов.какой-то мере начало процесса перемен относилось еще к эпохе Горбачева, когда рухнула социалистическая система и явно обозначился конец холодной войны, когда Советский Союз объявил о приоритете общечеловеческих ценностей (права человека, принципы гласности и демократизации и т.п.). Советский Союз не только признал европейскую интеграцию, но и объявил о строительстве общего "европейского дома". На этой основе в первый период российской внешней политики преобладала эйфория и многочисленные иллюзии. Руководители России заговорили не только о партнерстве, но и о дружбе со странами Запада, в том числе и с США. В те годы казалось, что наследие холодной войны уже почти преодолено. Этому во многом способствовало и экономическое взаимодействие; мировые фонды и банки заявляли о решимости помогать России. Для многих специалистов-политологов главный вопрос состоял в выборе наиболее предпочтительной модели – немецкой (по типу реформ Эрхарда) или шведской. Во внешних делах было весьма распространено ощущение, что Россия больше не нуждается в прежних идеологических союзниках и что в новых условиях отношения с Западом Россия мало нуждается в старых связях со многими странами Азии и Африки. В МИД происходила массовая смена кадров. Собственно "дипломаты" эпохи Громыко начали уходить уже в самом конце 80-х годов. Теперь же в начале 90-х начался массовый приток новых более молодых сил. Но в этот период довольно быстро обнаружились большие сложности и противоречия. Так собственно бывало в периоды многих мировых катаклизмов и перемен. Началось отрезвление от иллюзий. Прежде всего, возник острый внутренний кризис, серьезно повлиявший на международные дела. Экономические реформы выявили свою противоречивость, в стране нарастало социальное напряжение, поляризация общественных сил и глубокое разочарование различных слоев населения. На этой основе росло снова разочарование в Западе и его искренности и способности помочь российским реформам. Этому способствовали и действия стран Запада. Они наращивали связи с бывшими республиками Советского Союза, создавая ощущение, что Россия снова попадет в изоляцию, лишенная прежних возможностей и амбиций. В стране нарастали националистические настроения, стремление к обретению Россией новой идентичности. Оживилось стремление доказывать "русский особый путь" не только не тождественный, но даже противостоящий Западу Раздражение российских элит подогревалось событиями в Восточной и Центральной Европе; бывшие советские союзники и сателлиты стремились в НАТО и в Европейский Союз, высказывая подозрительность и недоверие в отношении России. Россия вступила в новый этап своей внешней политики, датируемый примерно 1993-1999 годами. К тому же на Западе уходили с политической сцены старые российские союзники – Коль, Миттеран и др. Отрезвление от иллюзий проявилось в понимании важности азиатского направления в российской внешней политике и прежде всего, связей с Китаем и Индией. В отношении с Западом менялась даже терминология: вместо слов о дружбе и стратегическом союзе появились слова о партнерстве и прагматическом сотрудничестве. К концу этого периода в Москве почувствовали нарастающую опасность господства США и НАТО. В российском МИД появилась идея многополярного мира как антитезы однополярного американского преобладания. Апогеем таких трансформаций стали действия НАТО в Югославии, грозившие подорвать прежние международные институты и установления. В России росло стремление активизировать свою политику, в том числе и там, где она имела дивиденды во времена Советского Союза. Как это часто бывало в истории, отход от прежней эйфории и переход к более прагматическому курсу, сопровождавшийся большей сбалансированностью с Западом, вызывал в странах Запада ощущение, что Россия возвращается к своим имперским амбициям; соответственно усиливались и антирусские настроения. Но в российском общественном мнении ситуация менялась – антиамериканизм снова начал распространяться в различных слоях населения В этих условиях Россия вступила в третий этап, начавшийся в 1999 году. Лидеры страны заговорили о прагматизме как главной составляющей российской внешней политики. Внутри страны преобладает идея укрепления российской государственной вертикали, нарастает стремление наведения порядка и борьбы с преступностью, коррупцией и бюрократизмом. В то же время новые российские лидеры подтвердили и проводят в жизнь либеральный курс в экономической сфере, закрепляя тем самым перемены в экономическом и социальном строе страны в 90-е годы. На этой основе можно обозначить и характерные черты российской внешней политики в конце XX и в начале XXI столетия Внешняя политика России ныне стала более сбалансированной и четкой. Руководители страны повторяют часто слово "прагматичный", имея в виду внешнеполитический курс; но это отнюдь не должно означать наличие концептуальной основы и ясного понимания целей и направлений политики. Одна из задач сегодня – ясное осознание взаимодействия национальных интересов России и целей мирового сообщества. Или они будут находиться в состоянии гармонии или конфронтации. Россия пытается сделать свой курс многовекторным, стремясь к действиям и на Западе и на ВостоНовый фактор российской политики – защита интересов российского бизнеса, содействие осуществлению экономических реформ Россия также не имела в прошлом опыта многопартийности и контроля за внешней политикой внутри страны. Речь идет, прежде всего, о прагматическом измерении. Большинство стран имеют в этом отношении длительный опыт, но российская дипломатия только еще начинает осваивать опыт молодой российской парламентской демократии. Российская дипломатия находится в процессе поиска наиболее оптимального взаимодействия с Государственной Думой, при котором существует парламентский контроль и самостоятельность Президента, правительства и дипломатического ведомства. Следующая новая проблема – отношения со средствами массовой информации. Российская дипломатия должна привыкать к постоянному оппонированию своих действий со стороны средств информации. В общем плане это довольно естественный процесс, но в российских условиях обе стороны должны вырабатывать некие "правила игры", при которых общественность через средства информации стремится влиять на внешнюю политику, а дипломатия должна привыкать к реакции СМИ и к своей спокойной реакции на весьма различные реакции противоречивых и часто мало разборчивых российских средств информации. Российская дипломатия должна привыкать и к новой роли ее соседей, и к бывшим республикам Советского Союза. В течение многих десятилетий Россия привыкла к своей гегемонии или к преобладанию на востоке и в центральной Европе; тем более для России ныне весьма неожиданна роль ее бывших соседей по Советскому СоюзуТеперь нередко Россия колеблется от невмешательства к попыткам восстановления влияния. В целом – это сложный и длительный процесс, который потребует много времени для выработки и стабилизации ситуации. При этом Россия должна "привыкнуть" и к тому, что теперь ее взаимоотношения с соседями связаны и с политикой и интересами многих других государств, и не являются только российской монополией Наконец, следует отдельно сказать об истории. В отношениях России с соседями, да и со многими другими государствами накоплено слишком много исторического опыта, часто весьма негативного и трудного, который отрицательно влияет на отношения с ними. Вопрос состоит в том, чтобы минимизировать отрицательное воздействие исторического опыта и трудностей и наслоений прошлого, оставив больше для "чистой исторической науки" нежели для современной политической жизни и международных отношений.
История должна быть уроком, опытом, но не как причина политических трудностей и враждебных стереотипов. Россия – правопреемник прошлого (и Советского Союза, и имперской России), но она не должна нести ответственность за прошлые деформации, ошибки и даже преступления. К этому должны привыкать наши соседи и партнеры, но и сама Россия должна проявлять терпимость и гибкость, умение помнить свое прошлое и расставаться с ним, гордиться им и признавать ошибки В целом российская внешняя политика проходит этап своего становления и эволюции, адаптации к новым мировым и российским реальностям, к пониманию своей исторической роли в условиях глобализации. В силу своей истории, территории, геополитического положения и обладания статусом ядерной державы Россия призвана быть великой державой. Понять, что это означает для страны на рубеже XX и XXI столетия после всех исторических катаклизмов и трансформаций – в этом состоит важнейшая задача российской внешней политики.






Сейчас читают про: