double arrow

Встреча с Катей


Вечером ко мне заехал Саша. Я пошел к его машине стоящей под окном. На улице по-прежнему шел холодный проливной дождь. Унылые серые панельные дома смотрятся совсем грустно в такую погоду. Дождь в городе это не возрождение, это скорее бедствие. На улицы выплывает тысячи тон грязи. Машина стояла прямо в луже, поэтому пришлось постараться, чтобы сухим сесть в нее, но у меня это получилось. Что-то не так чувство какое-то странное, как будто что-то должно произойти. Саша выглядит как-то потеряно, в его глазах пустота и ничего больше, а на правой руке большой синяк от уколов.

Я – Как ты?

Саша – Неплохо. Ты напротив если мы с тобой съездим до аэропорта. Катю надо встретить.

Я – Ладно поехали.

Саша – Думал у тебя реакция будет другая. Честно ты меня приятно удивил. Что как кстати гражданская жизнь.

Я – Гражданская скажешь тоже. В пятницу ушел, а сегодня воскресенье. Пожил.

Саша – Я на неделю дольше тебя. Знаешь приятно просыпаться, утром зная о том, что тебе никуда не надо и тебе ночью никто не звонил. Тебе не понять, в с Антоном всегда ходите, как хотите.

Я – Ходили. Теперь он снова один.

Саша – Угораздило же тебя, его побить. Ну изнасиловал он эту девушку, но сдержаться то сложно что ли было.




Я – Что сделано, то сделано. Поехали уже.

Через час мы уже были в аэропорту. Дождь лил все сильнее, а сердце молотило еще сильнее. Я ведь должен увидеть ее. Все как-то нелепо получилось, я ушел и больше не звонил. Хороший поступок двадцати летнего парня. Конечно, по жизни знаю много случаев и поступков похуже. Один мужик два месяца после подачи заявления о расторжении брака спокойно жил с женой, как ни в чем не бывало. О разводе она узнала после получения повестки. Мне надо было поговорить с Катей. Хотя не могу сказать, что решение я считаю не верным. Я нашел более или менее послушного человека. Думаю, если сегодня снова с ним будет говорить, то завтра ей поступит информация что я с Катей. Если не дура то поймет. А что если нет, будет скандал, в котором нужно любой ценой оказаться правым. Это некое психологическое преимущество. Что же с Сашей он так и не обмолвился не словом о результатах исследований, но лучше не пытаться расспрашивать.

Саша – Сходишь до терминала встретишь. Я выходить не хочу.

Я – Хорошо. А что такое? Чувствуешь себя плохо?

Саша – Есть такое. Сходи. Не думаю, что ты ее не узнаешь.

Я – Ладно. Тогда пойду встречу. Самолет приземлится через десять минут верно?

Саша – Да. Иди давай.

Я вышел из машины и направился к терминалу. Рев турбин самолетов оглушает меня, и похоже сейчас на посадку заходит ее самолет. Он медленно снижается в тумане. С каждой секундой самолет становится все больше. Ну что ж вперед в неизвестность, надеюсь Катя встретит меня нормально. Правда, как можно встретить человека нормально, после всего. Это невозможно. Все вроде просто и в тоже сложно. Хотя чего сложного если посмотреть с высоты. Есть молодой человек, и есть его бывшая любовь, а между ними еще одна девушка, с которой мне хорошо. Возможно, Саша специально меня привез сюда и специально отправил одного встречать ее, но она не знает об этом. Он бы ей не сказал. Так это или иначе сейчас не имеет значения. Как Катя себя поведет при виде меня? Может испугается. Может обрадуется. Но так же она может меня уже ненавидеть. От любви до ненависти один шаг. Нет не один. Мы часто воспринимаем за ненависть простую злость, которая со временем уходит. Чтобы действительно ненависть затмила любовь должно произойти что-то особое. Ну вот я уже терминала куда уже сел ее самолет. От самолета медленно едет желтый автобус. Осталась минут десять до того как я вновь увижу изумрудные глаза. Когда любишь, стук твоего сердца слышат все, когда ненавидишь, слышишь только ты. Услышу ли я этот стук ее сердца. Холодное двадцать пятое мая. Год назад мы были счастливы в этот день что сейчас. Счастлив ли я сейчас? Не знаю. Что вообще есть счастье. Может это всего лишь иллюзия того что все хорошо. Нет счастье это не то. У меня нет ответа на вопрос. Так же как и миллионов людей. Я могу закрыть глаза и промолчать, но что останется в моей душе. Большинство людей, моей профессии, почти не эмоциональны. Мы не родились таким, мы такими стали. Говорить о том, что нас такими сделали тоже не приходится, в некотором смысле это спасает нам жизнь. Другой вопрос, почему эти эмоции подавлены в личной жизни. Мы ведь даже не задумываемся над этим. Каждый шаг рассчитан и продуман. Так и получается всегда правые люди, потому что мы никогда не будем делать что-то не так. Даже если и сделали, то тщательно это скрываем. Почти все сотрудники службы относятся к примерным семьянинам. Гб это не милиция. Какое-то странно ощущение как будто на меня кто-то смотрит, но кто? Я внимательно осмотрел всех стоящих в зале и увидел девушку в белом с черной шляпой на голове. Не ужели это она. Да, это она. Узнаю ее фигуру в этом одеянии белые брюки и точно такая же курточка с двумя черными полосками, лишь шляпа с красной лентой закрывает ее взгляд. Катя растеряна и не знает зачем я здесь, что подтверждает то что Саша не говорил обо мне. Странно я отсюда чувствую ее улыбку. Ну что ж надо подойти. Я медленно пошел в ее сторону через некоторое время и она пошла на встречу. Катя стала еще красивее. Ее изумрудные глаза престали скрываться под черной шляпой, теперь они смотрят на меня. Она с каждым шагом движется все быстрее, наконец когда оказалась совсем рядом крепко обняла и положила голову на мое плечо.





Я – Привет.

Но вот тишина, она только крепче обняла меня. Стук ее сердца стал отдаваться в моей груди. Катя опустила свою голову на мое плечо. Многим это сцена знакома холодный серый терминал и влюбленная пара. Грусть наполняет меня, но она этого не увидит, наше время уже прошло. Катя молчала еще минуту потом вздохнул и сказала тихим мягким голосом.

Катя – Привет. Ты какими судьбами здесь. Встречаешь кого?

Я – Не поверишь, тебя. Саша в машине ждет.

Катя – Так это шутка.

Я – Нет. Идем.

Катя – Я тебя за подарок на день рождения поблагодарить хочу.

Я – Не надо. Главное чтобы он тебе нравился.

Катя – Мне нравится. Он сейчас на мне. Показать?

Я – Нет. Не надо. Пошли в машину.

Катя – Ты не рад меня видеть?

Я – Рад. Но нас твой брат ждет.

Она посмотрела на меня, своими зелеными глазами. Как раньше, они пленили меня. Теперь я смотрю в ее глаза, а она в мои.

Катя – Я тебе в день рождения звонила, но у тебя телефон был недоступен. Ты сменил номер?

Я – Нет. Тот же. Просто уезжал. Идем в машину.

Мы молча пошли в машину. Каждый из нас покусывая губы смотрел на другого. Я хотел спросить ее о том, как она и что нового у нее, только вот сказать язык стал каменным. Катя села на заднее сидение, а вперед. После она обменялась с Сашей дежурными фразами и мы поехали. Холодный дождь разбивался об стекло машины и разлетался по ледяному асфальту мелкими брызгами. О чем интересно Катя сейчас думает, смотря на дождь в окне. Она наклонила голову на стекло и закрыла лицо шляпой. Ангелы плачут черными слезами, как и она сейчас. Ангел в белоснежном одеяние скрывающий лицо, только черные слезы медленно стекающие по ее руке говорят о боли. Я принес ее. Мое сердце для нее как лед. Мой взгляд теперь каменный и холодный. Она не покажет мне своих слез, но мне и так понятно о ее боли. Как жаль что я не в состоянии что-то изменить. Единственное что в моих силах сделать так чтобы Катя не знала ничего обо мне. Сейчас мы привезем ее к родителям и уедем. Время сжигает мосты. Теперь между нами великая китайская стена, через которую сложно перепрыгнуть. Эту стену построил я, что бы забыть о том что было, но это так сложно. Говорят когда мужчине плохо, он выбирает развратную женщину. Именно ее я и выбрал, а теперь хочу сделать из нее человека, который был бы совсем другим. Это конечно пойдет ей на пользу, но она поймет это не скоро. Каждая Катина слеза, которую я вижу через зеркала, убивает меня. Мне снова пришел тот февральский вечер нашего с ней расставания. Помнить зло это все равно что пить яд, он отравляет твою душу, но не убивает. Я не могу просто забыть, как это делают другие люди, мне надо смериться и жить дальше. В моей памяти нет провалов, а как бы хотелось. Простить человека это значит забыть о его грехе, проще всего прощать тех, кто не играет ключевых ролей в твоей жизни. Простил ли я Катю. Наверное да, простил. Алена сейчас идет тем же путем что и Катя. Общение с человеком с кем изменил, не лучший метод для того что бы тебя простили и забыли об этом. Что Катя, что Алена думали не узнаю, разве так сложно забыть о человеке. Конечно, в некотором смысле очень сложно, я ведь сам не забыл о Алене. Правда, ее роли в разрыве с Катей не было. Холодный дождь теперь превращается в ливень, и слезы у Кати капают все сильнее. Наконец когда мы подъехали к дому ее родителей, она вышла из машины, прикрыв лицо козырьком шляпы. В машине остались только я и Саша.

Саша – Поехали в один пионерлагерь у меня для тебя есть предложение.

Я – На тему?

Саша – Приедем, все сам поймешь.

Мы приехали в старый заброшенный лагерь на берегу водохранилища. Судя по всему, единственным его обитателем был сторож, который открыл нам двери. Зачем же мы приехали сюда в этот ливень. Саша повел меня в небольшое двух этажное здание на первом этаже стоял большой биллиардный стол, а на нем стояла пустая бутылка виски. Саша предложил сыграть с партию. Он вежливо налил себе стакан виски из ящика, стоявшего под столом, и мы начали.

Саша – Вот здесь я провел последнюю неделю.

Я – А как же больницы?

Саша – Был я там. Ничего серьезного. Жень если бы узнал что у тебя есть ребенок, что бы ты делал?

Я – Сложный вопрос. Радовался наверное. Если конечно он не инвалид. А к чему вопрос?

Саша – Интересно было твое мнение. У меня есть предложение утром по рыбачить как ты на это смотришь?

Я – Хорошо. Только холодно и лодка нужна.

Саша – Все есть. И лодка и теплая одежда. Ты согласен?

Я – Да. Утром выдвигаемся.

Саша – Детство вспоминать будем. Сейчас я тебе включу раритетный граммофон, здесь был.

Я – А пластинки какие?

Саша – Разные. На любой вкус восьмидесятых.

Я – Ну давай послушаем. Детство вспомним.

Саша – Ой детства, честно я так хочу туда вернуться сейчас. просто гулять и наслаждаться жизнью. Вот скажи самый страшный твой детский поступок.

Я – Я во втором классе на велосипеде сбил женщину.

Саша – Неплохо ты покатался. Я в двенадцать лет папин джип разбил напрочь об столб. Машина восстановлению не подлежит. Отец все еще думает что машину угнали.

Я – Вот как прятать грехи надо. И откуда ты знал как это сделать.

Саша – Ну в десять лет я взял в библиотеке учебник по криминалистике. Делай выводы.

Я – Ты опасный человек. Не то что я.

Саша – Я неопасный, а в полнее безопасный. Завтра тебя в воду выкину и скажу что сам выпал пьяным.

Я – Добрый ты. Ладно, тут кровать то есть? Я засыпаю.

Саша – На втором этаже. Я скоро тоже приду. Завтра рано вставать.

Я ушел спать, а Саша еще продолжал гонять шары внизу. Но уснуть я долго не мог, что беспокоит. Сдается мне нужно детализацию Алениных звонков посмотреть. Через пару минут она пришла мне, и снова в ней фигурировал один прекрасный номер. Ну что же пусть она поймет как это побыть в моей шкуре. Думаю хоть это ее научит, а может и не научит. Я взял телефон и набрал ее номер. Через пару минут она ответила.

Я – Привет. Как поживаешь? С Вовой не общалась?

Алена – Нет.

Я- Опять ложь. Я у Кати дома.

Алена – Что у какой Кати?

Я – У свой бывшей девушки.

Алена – Очень смешно. Ты мне отомстить решил?

Я – Это не месть.

Алена – А что это? Попытка поставить меня на твое место. Это твое право с кем тебе общаться.

Я – Мое, согласен. Только вот я тебя просил с кем-то не общаться.

Алена – И как тебе у нее.

Я – Неплохо. Она всякие кулинарные изыски готовит.

Алена – Ну да не то что я. Я ведь плохая, не готовлю ничего для тебя.

Я – Не наговаривай на себя. Солнце я здесь лишь потому что с Сашей поговорить надо. Завтра мы с ним на рыбалку.

Алена – И с ней тоже?

Я – Нет. Ты что.

Алена – Знаешь, занимайся, чем хочешь. Я пошла спать. Приятных снов. Я люблю тебя и целую.

Я – Ладно. Солнце я тоже люблю тебя приятных тебе снов.

Ужасный разговор ну надеюсь на результат. Меня их общения раздражает. Мало того что я по природе собственник, тут же еще и измена тут же. Это только некоторые девушки могут считать оральный секс не изменой. Правда конечно измена ли это в действительности можно узнать только по видео. Если учитывать только ее слова от второго апреля это конечно не измена, это просто она дура, но есть и другой вариант меня сделали Иванушкой. Ладно хватит яд пить. Я встал с кровати и подошел к окну. Погода не располагает на хорошую рыбалку, дождь похоже не кончится к утру. Так много мыслей и так мало времени. Саша соврал на тему того что диагноз врачей не значительный. Он более чем страшный, если боится о нем сказать. К чему ребенок? Его ли? Страшно подумать о том, что опухоль не операбельна, но быть к такому стоит. Нельзя исключать критические сценарии событий.

Утром мы пошли к озеру на рыбалку. Дождь так и не прекратился, он стал еще холоднее. Озеро укутывал густой туман, изредка его разгонял легкий ветерок. С ветром и наклонялись капли дождя. Отплыв от берега мы словно растворили в холодном тумане. Саша закинул удочку, крепко сжал в руке удилище. Он бы чем-то взволнован, похоже врачи все-таки поставили не утешительный диагноз или есть еще что-то. Так или иначе, его обеспокоенность нельзя было просто так увидеть. Работа в контрразведке научила его полностью подавлять эмоции, но не все.

Саша – То о чем мы сейчас будем говорить не должно быть рассказано кому-то еще. У меня есть дочь. Ей сейчас два с половиной месяца. Она живет с матерью и отчимом в Швеции. С ее мамой мы познакомились вовремя саммита в Питере. Она была журналисткой одной из шведских газет, а я был внедрен как журналист из Боснии. Была всего одна ночь вместе, вовремя нее мы и зачали ребенка. Я думаю, что она искала меня, когда узнала о ребенке, только правда в том, что имя и фамилия была не моя. Сам понимаешь, работа. О ребенке я узнал недавно, мне мое начальство сказало.

Я – С чего ты решил, что это действительно твоя дочь.

Саша – Я не ездил на лечения и не был всю неделю здесь. Я ездил в Швецию, где и нашел мать дочки. Девочку назвали Хельгой и она удивительно похожа Катю в детстве. Словно копия. Разве это не доказательство?

Я – Ну а мать, что сказала?

Саша – Ничего. Я не показывался ей на глаза. Последил немного за домом. Посмотрел на дочь и все понял. Она моя.

Я – И что ты хочешь делать с этим?

Саша – Я хочу ее забрать. В моей семье ей будет лучше, чем в той.

Я – Ты хочешь отнять дочь у матери? Зачем ей с матерью будет лучше. Да и ты только по больницам ездишь. Зачем мучить ребенка.

Саша потянулся на заднее сидения машины и достал фотоаппарат. После включил и передал его мне.

Саша – Смотри. Девочку бьет. Издеваются над ней. Я не хочу что бы та единственная частичка меня росла так. Пусть мои родителе ее вырастят. У меня не так уж много времени. Врачи сказали, что мне осталось жить полгода. Я умираю.

Наступило не ловкое молчание. На глазах Саши появился блеск, который он сбивает, сжимая в кулаке брелок из патрона.

Я – Я не знаю что сказать?

Саша – сжав кулак – Ничего не нужно. Не говори ни кому, придет время и я пролью свет на тайну.

Я – Хорошо. А как ты хочешь вывести дочку.

Саша – Похитить. Ты со мной?

Я – Это очень рискованно. А если тебя начнут искать.

Саша – Начнут. Только кого. Да и вообще сомневаюсь, что она сообразит, что это я. Ты со мной.

Я – Я помогу тебе насколько смогу. Но у меня нет опыта работы за границей.

Саша – Тебе не надо ехать заграницу. С этим я сам справлюсь. Город, в котором живет дочь находится рядом с портом откуда регулярно ходят паромы в Питер и Калининград. Только как бы попасть на паром не замеченным.

Я – У меня однокурсник на границе в Калининграде, может с ним поговорю об этом.

Саша – Если у него есть возможность, то тогда можно разыграть комбинацию. Ты в Калининграде купишь машину для перегона. А от туда мы вместе на пароме до Питера. Перегону тачку утопим, а сами пересядем на машину моего знакомого.

Я – Стопроцентный план передвижения по России, только как ты границу пройдешь?

Саша – Вот это вопрос. Надо много вариантов рассматривать. Думаю у твоего человека найдется контрабандист с своими путями. Если нет нужно найти и срочно. Сможешь?

Я – Да. Значит тогда так поступим. Ты улетишь, а я через два дня в Калининград из Тюмени, чтобы внимания не привлекать. Думаю проблем особых не будет.

Саша – Я улечу сегодня сам понимаешь, мое время слишком дорого. А ты кстати чего с девушкой ругаешься. Мог бы не говорить, что ты с бывшей под одной крышей.

Я – Это я специально мне ее общение с бывшим надоело. А так сама побудет на моем месте.

Саша – Ты что думаешь, что она такая умная? Ты себя вспомни в восемнадцать.

Я. – Не глупее тебя был.

Саша – Не глупее. Ну ты не сравнивай нас с ней. Ты только переругаешься с ней, а она себя так же вести будет. Она просто большой ребенок, который считает себя взрослым и умным. Сам знаешь. Мне восемнадцать и я все делаю сама.

Я. – В этом ты прав. Сама это лишь иллюзия. Всегда решают те кто легонько дергают за ниточки.

Саша – С Катей то у тебя как?

Я. – Даже и не знаю. Мне почему-то кажется, что между нами стали те отношения, что были два года назад. Мы просто друзья только лишь с одной разницей. Теперь Катя на моем месте и пытается добиться меня.

Саша – Ну обычный закон дружбы полов. Всегда кто-то ценит больше чем обычно. Ты по мягче с ней. Ей больно по-прежнему.

Я. – Да я все понимаю. Стараюсь. Знаешь я сегодня понял, что никогда не буду знакомить ее с Аленой.

Саша – Правильное решение. Не стоит мучить мою сестру. Ладно пойдем мне вещи надо собрать.

Сразу же как мы сошли на берег направились в коттедж его с Катей родителей. Войдя в дом, я почувствовал странный запах чего-то очень вкусного, он буквально манил меня на кухню. Саша повел меня с собой на кухню. Видимо его тоже привлек аромат. Когда мы пришли, Катя во всю готовила печеную рыбу с картошкой. Почему-то мне всегда нравилось смотреть, как она готовит. Несмотря на то что произошло между нами мне все равно тянуло к ней. Катя всегда когда готовила, убирала свои волосы в две косы. На ней было одето салатовое платья, оно сидела на ней как влитое, подчеркивая каждую часть ее тела. Я подошел и сел за стол, а Саша встал у окна. Он смотрел на природу за окном пытаясь запомнить все. Поездка была очень рискованной для него вполне возможно, что он не вернется. Только вот терять ему уже было нечего, диагноз все решил за него. Полгода. Больно смотреть на него зная, что его скоро не будет. Не знаю как бы вел себя на его месте. Может быть, отправится путешествовать. Мир настолько большой, что всей жизни не хватить для того что бы посмотреть его весь. С того момента как ему поставили диагноз Саша стал другим. Теперь он всегда находился где-то в себе, постоянно думая о чем-то. Катя тем временем уже накрывала на стол, изрядно улыбаясь и смотря на меня. Она любила меня по-прежнему, только я как то под остыл. Теперь у меня другая и я люблю ее. Правда поведение Алены меня стала напрягать. Но собственно отношение между с Аленой, меня сейчас волновали меньше чем похищение дочери Саши и его здоровье. Это похищение может даже стать международным скандалом. Бывшие сотрудники российской спецслужбы похитили маленького ребенка. Если в новостях выйдет такая новость, то начнется охота на лис. А мы выйдем из тюрьмы лет так через двадцать. Остается только надеется на лучшее. Да и бывший я сотрудник только по документам, и это все понимают. С разведкой это не вредная привычка, это некий образ жизни. Некоторый сотрудники настолько привыкают к образу, что даже иногда теряют реальность. Катя уже почти полностью накрыла на стол. В глазах у нее была какая-то озабоченность. Ей так хотелось, что бы все было как прежде. Прошел почти год со дня моего выпускного, слишком многое изменилось. Я думаю, что она тоже вспоминает то время. Сложно не думать о нем. Через пару минут я попробовал одно из самых вкусных блюд в жизни. Мне никого особо не нравилась рыба, но то что она приготовила, заставляет передумать. Нет невкусных продуктов, если готовит хороший повар. Взгляд Кати на меня был особенным, не таким как раньше. Мне сложно понять, что он нечет. Как только наши взгляды пересекались, она отводила взгляда, как бы завлекая к себе. После ужина мы с Сашей ушли продолжать строить страшный план, а Катя осталась на кухне. После обсуждения плана Саша уехал, оставив меня до утра у себя дома. Через рез полчаса после отъезда Саши уехали его родители, получилось, что в доме остался я и Катя. На улице чуть моросил дождь. В этом году было намного холоднее чем в прошлом. Я должен был спать в комнате для гостей на втором этаже. Раньше мне не доводилось даже входить в эту комнату, обычно я спал в комнате на первом этаже. Это комната была другой. В ней были розовые обои с редкими рисунками. Надо бы Алене позвонить, а то что-то она совсем не звонит. Неужели обиделась. Я взял телефон и стал смотреть на ее фотографию, на дисплее. Две красивых девушки в моей жизни, но может ли получиться ли так что останется одна? Внезапно мой телефон зазвенел, звонок был с номера Антона.

Антон – Здорова. Как жизнь на гражданке. Работу нашел?

Я – Отлично. А работу я не искал.

Антон – Я сегодня твою девушку видел она в кафе с каким-то парнем коктельчики пила.

Я – Спасибо я знаю.

Антон – Ну я же как лучше хотел. Ладно пойду я.

Алена в кафе с каким-то парнем. Месть это не то, что я хотел получить. Почему я решил, что она действительно умнее. А теперь придется ей все это объяснять. Думал что она действительно умнее. Что же сейчас делать. Стоит ли вообще быть с таким человеком. Ложь из ее уст будет постоянной, уверен, что если спрошу сейчас о том как она провела время будет все что угодно кроме правды. Ну что ж проверим.

Я – Привет.

Алена – Привет. Как порыбачили?

Я – Отлично. Завтра в городе буду. А ты как день провела?

Алена – Да ничего особенного. Учеба, работа, дом.

Я – И все?

Алена – Ну да.

Я – А у меня другая информация. Как с парнем в кафе посидела?

Алена – Как быстро. Ты теперь за мной следишь?

Я – Нет, просто друзья рассказали. Правду разве сложно сказать? Как месть? Я тебе скажу, удалась. И теперь прошу объясниться.

Алена – Я сегодня зонтик забыла, а он пожалел меня и отдал свой. А вознаграждения попросил в качестве ужина в кафе.

Я – Прекрасно. С алкогольными коктейлями?

Алена – Какие у тебя друзья наблюдательные. Да и что с этого? Нельзя?

Я – Можно. Но так поступать не стоит. Обдумай то что ты сделала. Я пошел спать. Приятных тебе снов заранее.

Алена – Приятных и тебе.

Еще более ужасный разговор по сравнению со вчерашним. Надо срочно с ней это обсудить. Куй железо пока горячо. Мне даже не по себе стала от столь приятных новостей. Да уж вот так мне прекрасно отомстили, не понимая, что сделала трещину на нашей льдине плывшей по океану. Я подошел к окну, что бы посмотреть на тысячи капель дождя падающих на зеленую землю. Окно выходило прямо на беседку во дворе, в которой почему-то стоит Катя в тонкой бирюзовой кофте, с длинными рукавами, смотря куда-то в лес. Что мне подсказывает, что мое присутствие приносить боль. Я вообще не должен оставаться, но саше надо было прикрыть свои следы от родителей. Мол, если я здесь, то Саша уехал ненадолго. Он ничего им пока не сказал ни про здоровье, ни про дочь. Да и сомневаюсь, что они бы его отпустили уехать, куда-то бросив курс лечения. Поэтому логика у него была железной. Перед отъездом он оставил мне деньги на покупку машины и на расходы. Его план был безупречен. На пароме нам не нужно регистрировать ребенка, что давала шанс пройти незамеченными. Это по сути было самой малой проблемой. Большей проблемой было пересечения границы. Для упрощения этого процесса мне надо было найти людей, которые перевозят контрабандные грузы. Возможно у меня получится заставить их сотрудничать. Надежда на Андрея, может у него есть, что по этой теме. Дождь на улице становился все сильнее, а Катя все там же. Мне больно смотреть, как она мучается. Да и что бы она простыла, тоже не хочу. Пожалуй пойду к ней и уговорю зайти в дом. Когда я подошел к ней, ее всю трясло, а все лицо было в слезах. Она смотрела в сторону озера, как будто не видя меня. Я решил уговорить ее войти в дом.

Я. – Катя пошли в дом ты так простынешь.

Катя – Жень ты можешь ответить на один мой вопрос?

Я. – Да. Но только в доме.

Катя – Ответь сейчас. Почему я стала для тебя настолько чужой? Жень пойми тогда когда ты приехал, с тем парнем мы были только друзья. Я не изменяла.

Я. – Катя я не верю в то, что после секса может быть полноценная дружба. Рано или поздно секс повторяется. Я не хочу думать об этом. Я не хочу вспоминать тот вечер.

Катя – Ну а как моя замена? Хороша? Сомневаюсь. Что ты только нашел в этой смазливой девке.

Я. – Нашел не нашел это не важно. Мы расстались не из-за нее. Все идем в дом, ты вся дрожишь.

Катя -громким голосом – нет давай договорим. Знаешь, когда я тебя увидела с ней, мне стало так больно. Сердце стало колоть. Ты не видел меня тогда. Вы с этой ходили по магазину и выбирали юбку.

Я. – Я видел тебя. Поэтому и ушел быстро.

Катя – А что не познакомил меня с этой.

Я. – Катя перестань называть ее эта. С кем мне быть это мой выбор. Теперь идем домой.

Катя – Какой цвет моих глаз?

Посмотрев на нее покачал головой.

Катя – Мои глаза сейчас цвета осеней травы, потому что на душе тоска! Они еще зеленые, но уже не совсем. Чего ты боишься смотря на меня? Обжечься вновь? Поэтому ты выбрал косоглазую? Ты меня любишь и тонешь в моих глазах, а не в ее, но бежишь, боясь потерять себя в вулкане чувств.

Я. – Что ты говоришь?

Катя – Я люблю тебя и не могу по-другому. Ты знаешь это, но не хочешь видеть.

Я взял ее за руку и повел ее в дом. Ее слезы сливаются с каплями дождя и падают на мокрую землю. Сразу же, как мы пришли в дом, я сделал горячий чая и укрыл ее пледом. Катя сидела и молча, смотря на меня. Но горе по-прежнему тихо стекало с лица. Мне больно смотреть на эти горькие слезы, поэтому я крепко обнял Катю и аккуратно провел рукой по мокрым волосам.

Я. – Кать ну что такое. Ну не плач. Все будет хорошо.

Катя – Будет, но не сейчас. Знаешь, я не могу, как ты просто, забыть обо всем и жить дальше.

Я. – А ты думаешь, что я все забыл. Нет. Ничего не забыл.

Катя – Мне никто не нужен кроме тебя. Жаль только не понимала насколько ты дорог для меня. Я многое дела не правильно, к примеру, эти мои походы по ночным клубам, раздражали тебя. Ты волновался за меня, не спал толком, когда я была там. Сейчас оглянувшись назад, мне стало видно многое.

Я. – Катя все хорошо. Ну что ты. Хочешь я приготовлю твой любимый кекс. Только улыбнись. Или твоя улыбка теперь стоит намного больше.

Катя – Кекс это хорошо. Честно я просто хочу побыть с тобой рядом, хоть час. И все больше ничего.

Я. – Ну в чем проблема пошли. Я буду готовить, а ты рассказывать мне, что в стране и мире произошло.

Катя. – Хватит копировать коронные слова новостей. Идем.

Наконец-то я увидел ее улыбку. Катя стала мне рассказывать о политике, и еще кучу разных новостей. Вновь между нами начались некие споры. Кто прав, а кто нет. Ее лицо вновь стало веселым как раньше. Она снова стала той веселой озорной девушкой, какой и была. Только девочка уже была на много старше. Вскоре я закончил приготовления кекса и положил его на стол. После мы сели пить чай, продолжая нашу беседу. Мне стало казаться, что все стало как прежде. Наш разговор был такой же теплый, но что мешало мне. Не совсем все было также как раньше. Вовремя разговора я периодически думал о Алене. Катя понимала это из-за моих пауз вовремя разговора. Но она ловка, выводила меня из них разными путями. Один раз, даже запустив в меня конфету, после такого я ответил, кинув в нее другой конфетой. Между нами началась война, оружием в которой стали конфеты, лежавшие в вазе. А когда они, наконец кончались бой продолжился подушками от дивана. Через пятнадцать минут избиения друг друга, Катя остановилась, и села на ступеньки возле окна, что бы отдышаться. Ее лицо стало румяным, как будто мы только пришли с морозной улицы. Я подошел к ней, и сел рядом выключив свет. Через окно рядом, с которым мы сели, падал холодный лунный свет. Его блики, стали чем-то особенным. Они нежно падали, на нас оставляя свой неповторимый отпечаток. Сегодня луна опустилась настолько низко, из-за этого у меня появилось ощущения, что я могу дотронуться до нее плацем. Как я хочу забросить невидимое лассо и притянуть его еще ближе. Дождь ушел, оставив за собой легкий туман над холодной землей.

Я – Катя, а помнишь нашу первую встречу. Что ты подумала тогда обо мне?

Катя – Подумала, что ты еще один фсбешник как мой брат. Вика предложила пойти с вами купаться, мне так не хотелось, но она меня уговорила. Ты ей понравился в отличии от меня. А когда ты подкинул меня из воды. Я так испугалась, что была готова убить просто убить тебя. Правда вечером, когда мы сидели на беседке, я поняла, ты не такой как все. Ты другой. Наверное это и притянула меня к тебе. А ты что подумал обо мне.

Я – Ты та девушка, в которую я влюбился с первого взгляда. При твоем виде мое сердце забилось так быстро, что стало готово вылететь.

Катя – Так с этого места по подробнее. Ты влюбился в меня с первого взгляда. Не верю.

Я – Поверь это так.

Катя – А почему ты не подошел ко мне и ничего не рассказал. Почему ты был всегда просто рядом и ничего не пытался сделать целый год.

Я – Я не знал, как ты отреагируешь. Что подумает твой брат. Но знаешь, я оберегал тебя от всего.

Катя – Да я заметила. Теперь мне стало понятно, почему ты ревновал меня к парням, держал их подальше от меня. Но разве сложно было подойти и сказать. Правда я наверное просто посмеялась.

Я – Вот видишь. Я думал, что ты именно посмеешься. Кем я был жалким бедным курсантом, а ты с кем гуляла. У меня явно был не их уровень.

Катя – Ну а с той новой у тебя тоже так же бьется сердце?

Я – Нет. Это совершенно другой. А наши отношения начались так резко.

Катя – Знаешь резко не резко. Честно на водопаде ждала, что ты меня поцелуешь, но не дождалась. Со мной ты тогда был каким-то не решительным.

Я – Я боялся сделать первый шаг.

Катя – Ну да для человека, который войны не боится страшно просто признаться в своих чувствах.

Я – Я боялся, что когда признаюсь тебе в чувствах. Ты отдалишься от меня. Станешь меньше проводить со мной времени.

Катя – Нет слов. Никуда бы я не отдалилась. Да кстати, всегда хотела спросить, почему ты почти никогда не говоришь о своем отце?

Я – Я не говорю о нем, потому что не совсем хорошо к нему отношусь. Все моё детство меня и моего брата он упрекал в том, что вкладывает в нас деньги, а мы у него такие бездари. Причем это он делал каждый раз, как выпьет, а пил часто. Я и не пью из-за отца, потому что в моей памяти лежит глубокий след пьяного отца качающего права.

Катя – Извини что спросила. Это тебя расстроило. Я не хотела.

Я – Катя все нормально.

Катя – Я вижу, что ты даже в лице изменился.

Катя потянулась рукой к своей шее и достала тот самый кулон в виде льва, который я просил Сашу подарить ей на день рождения. Луна положила свои холодные лучи на него. В лунном свете он стал смотреться еще красивее. Его изумрудные глаза отражались точно так же как и глаза Кати. Теперь у меня появилось ощущение, что на меня сейчас смотрят четыре зеленых глаза. Она крепко сжала его в руке, а потом снова повернулась ко мне. Ее глаза стали светло изумрудными. Никогда на меня никто не смотрел, так как Катя. Она немного прикусывая нижнею губу продолжила разговор.

Катя – Знаешь этот кулон я теперь всегда ношу с собой, он придает мне, кукую-то уверенность, спокойствие. А почему именно лев. Ты же лев, а не я.

Я – Это не знак зодиака. Это просто львица. Золотая львица с большими зелеными глазами.

Катя – Как жаль, что ты сам не подарил его мне. Когда Саша сказал, что от тебя у меня появлюсь надежда. Я почувствовала тепло от твоего подарка. Ты ведь со мной не разговаривал с того дня как ушел.

Я – Это не надежда это лишь подарка на твои двадцать лет.

Катя – Этот подарка самый дорогой для меня. Никто не дарил мне подарка, от которого я чувствовала столько тепла.

После этих слов Катя медленно повернула мою голову и стала смотреть в мои глаза. Посмотрев немного, она медленно стала приближаться к моим губам. В какой-то момент я стал двигаться ей на встречу. Мы медленно двигались к друг другу. Катя смотрела в мои глаза чуть прикусывая нижнею губу. Но когда наши губы стали совсем близко я решил отвернутся от ее губ.

Я – Катя извини, я не могу. Верность для меня много значит.

Катя – Ничего. Ты меня извини, я не должна была это делать. Твоя девушка знает, что ты со мной.

Я – Да. Я честно сказал ей об этом.

Катя – Я вот подумала сказать ей что ли. Но рас ты уже сказал не буду да и номера я не знаю. Ты же телефон уже давно шифруешь. Ничего не сделаешь с ним, без пароля. Меня это так расстроила, когда я со стажировки вернулась. Мне так страшно стало, от одной лишь мысли, что у тебя появился кто-то.

Я – У меня была лишь работа. Поэтому я и блокировал телефон. Ладно нам всем пора спать.

Катя – А Саша когда вернется?

Я – Должен уже подъехать.

Она посмотрела на меня с грустным лицом, и медленно пошла на верх в свою комнату. Каждый шаг она как будто обивала об деревянную лестницу. А я остался сидеть на этой же ступеньке и думать почему все так. Катя меня любит, но что я чувствую к ней, любовь? Нет, что-то другое, непонятное. Меня и тянет к ней, но у меня есть другая. К сожалению, про верность Алены мне не приходится говорить. Инцидент был тоже, только я простил. Правда мне не по себе, когда этот псевдо друг звонит ей. Может когда объясню ей, она это наконец поймет. Лунный свет стал тускнеть. Но оставшиеся лучи разделили мое лицо на две половины. Светлую и темную. Наверное мое сердце сейчас разделилось тоже на две части. В одой стороне Катя, а во второй Алена. Только какая из этих частей больше. Вопрос на, который я не могу ответить себе. Время шло, а мне не хотелось ни куда уходить с этой лестницы. Лунный свет ушел за черные тучи, оставив в полной темноте. К сожалению, темнота не соединило мое сердце воедино. Катя тоже не спала, в ее комнате горел свет. Похоже она читает. Я решил подняться наверх. По дороге в мою комнату была комната Кати, из которой доносилась музыка. Играла все время играла одна единственная песня Rihanna – Cry. Дверь в ее комнату была открыта. Мне стало интересно, чем она занята, поэтому подошел к двери. Катя собирала вещи. Она переоделась в джинсы и коротки красный топ с надписью амазона. Ее фигура была, как и раньше очень строй. Внезапно дверь скрипнула, и она увидела меня. На ее лице появилась улыбка.

Катя – Ну входи уже шпион. Если бы я не знала тебя, то подумала, что ты не нормальный.

Я медленно зашел в комнату и сел на кресло возле окна. Немного изменилось в комнате с последнего раза, когда был в ней. Все было как раньше за исключением одной детали. На стене теперь весело большое фото Кати, причем этот снимок сделал я, задень до получения диплома. Оно как будто перенесло меня обратно, туда назад. Но молча смотреть, я уже не мог, мне надо было ответить Кате.

Я – Мало девушек на этом свете, чей красотой я наслаждаюсь как твоей. Их буквально можно пересчитать по пальцам.

Катя – Ну что ж, спасибо за комплимент. А что тебе во мне нравится мои сто семьдесят два?

Я – И это тоже. Ты очень красива. Твоя улыбка всегда завораживает меня, твои изумрудные глаза заставляют смотреть в них, не отрываясь. Каждый раз когда я смотрю в них вижу что-то новое, то что раньше не видел. Помни всегда, ты очень красива.

Катя – Ну молодец. Ты держишь девушку на расстоянии, а тем временем покрываешь ее комплементами.

Я – А разве плохо, подчеркнуть словами красоту девушки.

Катя – Нет. Я кстати в Англию уезжаю на следующей неделе.

Я – Зачем?

Катя – Стажировка длинной в целое лето.

Я – Понятно. Кать, а что у тебя одна песня все время играет?

Катя – Эта песня про нас. Ты украл мое сердце и разбил. Я никого не любила, так как тебя. Вслушайся в смысл слов песни и все поймешь. Если конечно захочешь.

Я – Послушал уже главный смысл слезы, и это правда.

Катя – Не только. Вот, например слова - Сердце словно пронзил кинжал, когда узнала,
Что между нами всё кончено. Это про меня. Ты даже расстаться толком не смог просто ушел.

Я – А зачем. Все было итак понятно. Я не из тех, кто кидается просто так бить морду. Это бы все равно ничего не изменила. Расстояние между нами было уже слишком большим. Заметь, увеличила его ты, еще перед новым годом. Я лучше пойду не буду отвлекать тебя от сбора вещей.

Катя – Останься, пожалуйста. Я больше не буду говорить про нас.

Я – Ладно. Но только не много.

Катя подошла к окну возле, которого сидел я на кресле, и села на подоконник, положив босые ноги на спинку кресла. Вспышки молнии за окном освещали, но лишь на секунды. Дождь и гром Постепенно ноги стали скользить к моим плечам. Когда они наконец опустились на мои плечи. Я ощутил легкий холод, а потом Катя стала массировать мои плечи кончиками пальцев ног. Каждое ее движение расслабило меня. Вовремя массажа, она периодически медленно проводила одной ногой по моему лицу, оставляя на нем холодный след. Совсем скоро ее пальцы ног уже не были холодными, теперь они обжигали. Мне совсем не хотелось, что бы она останавливалась. Я как будто стал взлетать, мне стало так легко. Когда мое расслабление достигло предела Катя не останавливаясь начала разговор.

Катя – Тебе нравится. Вижу что да. Хочешь, что бы я остановилась.

Я – Нет. Катя, а у тебя пальчики не устали.

Катя – Для тебя не устанут. Я слышала от Саши, что ты в отставку ушел это правда.

Я – Да. Теперь я на вольных хлебах. Сам себе начальник.

Катя – А почему ты раньше не мог уйти, когда тебя сюда сослали.

Я – Не хотел. Теперь захотел. Ты когда улетаешь?

Катя - Через неделю. А что проводить хотел?

Я – Не совсем. Мы встретимся еще.

Катя – А помнишь, как мы с тобой как-то просидели целую ночь на крыльце белого дома.

Я – Помню, конечно. Ты была так прекрасна в этом свете прожекторов. Вообще я прекрасно помню ту ночь. Это было прекрасно.

Катя – Да. В особенности как мы бегали от охраны. Это было весело.

Я – Ты в тот день была одета в черное пальто и короткую черную юбку с белой открытой блузкой. На этой блузке были такие странные пуговицы в виде ракушек.

Катя – Мне всегда приятно слышать, как ты помнишь детали. Знаешь, даже на душе так тепло становится.

Я – Ну память это у меня врожденное и тренированное, так что не обольщайся. Кать, а что ты думаешь о детях.

Катя – Думаю это хорошо, но мне надо институт закончить. А ты почему спрашиваешь сейчас. Ты же раньше это спрашивал.

Я – Просто интересно.

Катя – Подожди, неужели у тебя девушка беременна?

Я – Нет. Говорю же. Это лишь простой интерес.

Катя – Всегда думала, что из тебя будет хороший отец. Правда, если ты не будешь постоянно ездить в командировки. Я вообще в детстве мечтала о сестре. Только как-то не сложилось.

Я – Я тоже думаю, что из тебя будет прекрасная мать.

Мы общались до утра, как раньше. С каждым часом лучи солнце комната озарялась все больше. Лучи солнца то появлялись, то прятались за тучи. Эта ночь прошла чудесно, в воспоминаниях о прошлом и мыслями, о будущем. Мне было очень интересно, как она отреагирует на появление племянницы. Только вот спрашивать, напрямую не стоило. Ночь прошла не заметно. Утром Катя отвезла меня домой в город.

Дома я стал готовиться к отъезду. Самое главное собрать самое нужное для работы. План очень рискованным, поэтому взял с собой безобидные средства обороны, типа баллончика перцовки и электрошокера. Но перед отъездом мне нужно поговорить с Аленой, поэтому я позвонил ей и предложил встретиться, только времени у меня особого не нет, сегодня вечером я должен уезжать в Тюмень, а от туда в Калининград. Алена в это время оказалась на работе, ей нужно привезти документы в суд через час, поэтому времени еще меньше, чем я думал. Мы встретились на остановке автобуса. Алена рада меня видеть, но она в предвкушение ссоры. Под ее глазами синяки, похоже, она тоже не спала эту ночь. Когда она увидела меня, сразу же подбежала и крепко обняла.

Алена – Привет. Как я рада тебя видеть. Я не отдам тебя ни кому.

Привет – Привет. Я никуда и не ухожу. Солнышко, зачем ты пошла на встречу с этим парнем.

Алена – Не знаю. Я сама себя не понимаю. Понимаешь, он дал мне зонтик, а в замен попросил с ходит с ним в кафе. Я согласилась тем более ты был со своей бывшей. Мне хотелось тебе отомстить.

Я – Да. Месть удалась. Только вот почему-то мне не ты сказала, что ты в кафе с другим парнем тихо, мирно глушишь котельчики. Сомневаюсь, что ты бы мне сказала.

Алена – Сказала бы в более удобный момент.

Я – Какой еще более удобный момент. Знаешь, я лишь хотел тебе показать, что мне больно от твоего общения со своим псевдо другом Вовой.

Алена – Я ощутила в полной мере. Жень я тебя очень люблю. Я все поняла. Обещаю тебе, что не буду больше общаться с ним.

Я – Ну вот и ладненько. И что бы кафе не повторялось с парнями. Поняла?

Алена – Да. Я все поняла.

Я – Еще я уеду на недельку в Ирбит отдохнуть.

Алена – Конечно. Когда поедешь?

Я- Сегодня вечером.

Договорить нам не дал автобус, на котором Алена уехала со слезами на глазах. Ей было больно, но похоже она все наконец-то поняла. Правда, насколько мне предстоит лишь узнать, во всяком случае, я легко могу сделать детализацию ее звонков с телефона. Хотя мне очень не хочется это делать. Правда, фундамент моей веры уже треснут давно. Она кстати слишком уж легко одета сегодня. Кто одевает легкую одежду в холодный полу ледяной дождь со снегом. Да осталось только, что бы она простыла. Так или иначе мне нужно сейчас думать о отъезде.

Через несколько часов я уже сидел на вокзале с билетом в руке. В голове всего одна мысль как переправить Сашу через границу. Возможно, у нас все получится, а что если нет. Конечно, страшно знать, что тебе осталось жить всего каких-то полгода в таком состоянии терять уже нечего. Но я то здоров и сидеть мне совсем не хочется. От мыслей о грядущем меня отвлек телефон, который заиграл впервые за несколько месяцев мелодией, стоявшей на Кате. Интересно, зачем она звонит? Я смотрел на ее фотографию, на дисплее думая отвечать или не стоит. Что-то мне подсказало, что надо ответить. Когда я ответил, услышал Катин голос взволнованный голос прерывающийся тяжелыми вздохами. У нее истерика, неужели из-за меня.

Катя – Жень я могу попросить тебя приехать.

Я – Привет. Зачем? Что случилось?

Катя – У мамы проблемы с сердцем. Она сейчас в больнице. Женя я боюсь, пожалуйста, приезжай сюда.

Я – Хорошо. В какой она больнице.

Катя назвала адрес больницы и номер палаты. Это совсем не далеко, пятнадцать минут пешком от вокзала. Я не задумываясь сдал билет и направился в больницу. В любом случае надо узнать что случилось, и Кате нужно помочь вдруг действительно, что-то серьезное. А улететь я могу и завтра. На улице по-прежнему холодно, несмотря на то, что сейчас конец мая, пролетает снег. Он медленно ложась на землю и мгновенно тая, оставляет за собой мокрый след. Почему-то мне стало очень грустно, погода убивало настроение. Прошлый май был на много теплее и веселее. Работа меняет жизнь вокруг меня. Теперь рядом со мной всегда будет боевик, а это не всегда весело. Когда я наконец дошел до больнице, то сразу же пошел в кардиологическое отделение. Катя сидела на скамейке у входа в палату. Она сразу же увидела меня и подошла. Слезы на ее лице могли сказать лишь об одном, случилось что-то серьезное, но что.

Катя – Ты знал, что Саша не операбельный.

Она поставила меня в тупик отрицать смысл, конечно, есть, но лучше сказать правду. Ее глаза несли что-то не понятно, они были темно зелеными, а в руках Катя сжимала кулон подаренный мною. Я посмотрел в окно, а потом спокойным голосом ответил.

Я – Да. Знаю.

Катя – И про то, что ему полгода жить осталось тоже?

Я опустил глаза, в пол. Мне самому не по себе от того, что Саше осталось так мало. Отвечать уже не надо, Катя все прочитала по моим глазам. По ее щеке потекла слеза. Я попытался обнять ее, но она оттолкнула.

Катя – Ты хуже врага. Всегда рядом, но всегда держишь камень за пазухой. Я раньше думал, что ты не такой как Саша, но вам похоже всем нужно что-то скрывать. Уходи. – прокричала она

Я – Хорошо я уйду. Ты только скажи, что с твоей мамой и уйду.

Катя – У нее сердечный приступ был после того как она поговорила с врачом Саши. Сейчас уже все хорошо, но врачи оставили ее в больнице на неделю.

Я – Ты только не волнуйся. Я пойду. Извини меня, он просил ничего вам не говорить пока.

Катя – Не уходи, пожалуйста. Останься, прошу тебя.

Обняв меня и положив свою голову ко мне на плече, она посмотрела в окно. Я не могу оставить ее одну. Катя очень сильно потрясена всеми новостями. Не знаю, что она сейчас думала, но ее слезы могли сказать многое. Сказать о том, что она очень боится за будущее своей семьи. Мы пробыли в больнице еще несколько часов после уехали обратно в загородный дом. Катя очень измучена сегодняшним днем и всеми новостями. Я предложил ей лечь спать, но она не захотела и стала просматривать фотографии Саши на компьютере. Каждая фотография рассказывала историю их детства. Некоторые фотографии мне никогда не показывали. Например, на одной фотографии Саша и Катя делали вазу из глины. Саше было, похоже лет четырнадцать, а Кате семь. Они были как две капли воды похожи друг на друга. Катя листала одну за одной фотографию, вспоминая свое детство. Я не осмеливался с ней говорить, а просто сидел рядом, и ее этого было достаточно. Но молчание было не долгим, совсем скоро Катя собралась с мыслями и стала рассказывать о детстве. Спать ей явно не хотелось, она все говорила и говорила, а я уже засыпал сидя на кресле возле компьютера. Внезапно мой телефон зазвонил. Я сразу же ответил Алене, но стоит ли говорить, что снова у Кати. Наверное, лучше все-таки сказать.

Алена – Привет. Ты уже приехал? Почему ты не звонишь? Я волнуюсь.

Я – Солнце я не уехал. У Сашиной мамы проблемы с сердцем, поэтому остался.

Алена – Ты сейчас в больнице?

Я – Да. Я завтра в двенадцать поеду. Если хочешь, можешь проводить.

Алена – Посмотрим. Я на работе буду. Ладно, я спать пошла.

Я – Хорошо приятных тебе снов. Я люблю тебя.

Когда я положил трубку, Катя повернулась с какой-то ехидной улыбкой. Ее глаза блестели в лунном свете, а в руках она по-прежнему сжимала кулон.

Катя – Если бы мне сказал, что ты в больнице, я свой скорость рванула к тебе.

Я – Катя все мы любим по-разному. Да воспитание у нас разное. Ты не против, если я лягу на твою кровать. Сидеть уже не могу.

Катя – Конечно.

Я лег на кровать и стал смотреть в окно. Через некоторое время рядом легла Катя. Она включила подсветку макетов планет и звезд висевшим над ее кровать и стала смотреть на них. Лежа на этой кровати, создавалось впечатление, что ты лежишь и смотришь на звездное небо, которое опустилось настолько низко, что можно буквально сорвать звезду. Катя с каким-то умиротворением смотрела, на эти звезды, чуть улыбаясь. Посмотрев немного, она продолжила разговор.

Катя – Этот макет папа подарил мне на новый год, чтобы я знала неба и не сидела по ночам у окна.

Я – А я вот с детства мечтаю о телескопе, только вот все время нахожу вещь нужнее, чем он.

Катя – Вполне нормальное поведение. Я тоже о нем мечтала и тоже так и не купила. Женя я боюсь того что Саша умрет.

Я – Я тоже боюсь. Но изменить уже ничего нельзя надо жить.

Катя – Спасибо за суровую правду. Хотя ложь здесь действительно неуместна.

Я – Думаю, все будет хорошо.

Катя – Ну вот. Теперь ты сказал простую истину, которую все повторяют. Ты реалист по жизни, а актинизм это лишь прикрытие. Я даже иногда тебе завидую.

Я – Это еще почему.

Катя – Ты видишь на много дальше меня. Проходит время и я понимаю это всё больше и больше.

Я – Это не говорит, что во мне не живет надежда.

Эта ночь снова продолжилась разговорами о жизни, о ее смысле. Все ночь мы лежали рядом и просто говорили, так и уснули незаметно. Утром Катя увезла меня на вокзал, где я стал дожидаться автобуса. Перед тем как я пошел садиться на автобус, приехала Алена. Ее ярко оранжевую кожаную куртка в сером небе растворила все, но весь этот яркий наряд не оттенял большие синяки под ее глазами. Алена очень обеспокоенна тем, что происходит в наших отношениях. Но времени у нас снова нет, автобус должен уехать через несколько минут. Она только успела сказать, что любит меня со слезами на лице. Когда я сел в автобус Алена сразу же ушла. Ей больно смотреть, как я уезжаю, но остаться мне нельзя. До Калининграда мне надо ехать с учетом всех пересадок и полета на самолете, десять часов. Каждую минуту этого пути я решил посвятить обдумыванию Аленинного поведения. Зачем она все-таки пошла на встречу с этим парнем. Ведь это все равно, что сделать трещину в фундаменте дома. Понимала ли она это? Нет, не понимала. А я ведь просто хотел услышать слова « Женя я не буду общаться с Вовой если ты не будешь общаться со своей бывшей». Только ничего не услышал, она даже не поняла о чем нужно думать. Надеюсь, хоть сейчас поняла. Хотя это можно будет увидеть только по детализации ее разговоров. Время медленно капало минута за минутой, поздним вечером я наконец-то оказался в Кенецберге.








Сейчас читают про: