double arrow

Идеология социальной политики в России


Социальная политика и формирование среднего класса.

Процесс формирования и развития среднего класса относится к числу базовых социальных процессов в трансформационных экономиках. В начале экономических реформ предполагалось, что они приведут к рождению масштабного среднего класса - экономически самостоятельного социального субъекта, способного эффективно выполнять традиционные для него функции – инвестировать российскую экономику, играть роль основного налогоплательщика, выступать в качестве стабилизатора общественно-политических процессов. Факт формирования среднего класса можно было бы рассматривать в качестве важного критерия эффективности реформ, свидетельствующего о прочности всей системы экономических, социальных и политических институтов.

Научный и практический интерес к проблеме среднего класса резко возрос в начале 1998 г. Действительно, ход и результаты экономического развития в 1996-97 гг. давали основания полагать, что формирование среднего класса в России идет достаточно успешно. Несмотря на рост напряженности на рынке труда, формирование феномена задолженности по денежным выплатам населению, кризис бюджетной и пенсионной сфер, достаточно отчетливо проявили себя и позитивные тенденции - оживление на потребительском рынке, рост платежеспособного спроса со стороны населения, увеличение объема сбережений, реструктуризация потребления в пользу снижения доли расходов на питание в общей структуре потребительских расходов, что являлось косвенным свидетельством существования и развития российского среднего класса.

Финансовый кризис августа 1998 г. не мог не осложнить экономическое положение слоев населения, которые могут быть отнесены к среднему классу. Общественная тональность в отношении его судьбы резко изменилась – от мажорно-бравурных деклараций о формировании устойчивого среднего класса в начале 1998 г. до столь же поспешной тризны по поводу его кончины в конце того же года. В этой связи большинство существующих исследований по проблемам среднего класса заражены различного рода идеологемами.

Проблема в значительной мере осложняется тем, что в течение длительного периода в России проблемы социальной стратификации вообще и понятие "средний класс" как ее элемент практически игнорировались общественными науками. Хотя термин "средний класс" в настоящее время прочно вошел и в общественное сознание, и в научный оборот, эта категория длительное время использовалась как публицистический термин и не имела ни научного описания, ни методологии исследования. Еще менее ясными являются количественные оценки размера и структуры среднего класса. Представления о границах и составе этого слоя существенно варьируются – различные исследователи оценивают их от 15 до 60-70% населения страны.

Настоящее исследование было направлено на восполнение существующих пробелов и преследовало следующие цели:

уточнить методологию анализа формирования среднего класса с учетом специфики трансформационного периода, который переживает современная Россия;

сформировать методические подходы и построить систему взаимосвязанных параметров, характеризующих размер и структуру среднего класса;

опираясь на данные официальной статистики и существующие социологические исследования, оценить размер и структуру среднего класса.

1. Теоретико-методологические проблемы идентификации среднего класса

1.1. Средний класс в контексте социальных перемен

Социальная структура российского общества под воздействием экономических реформ изменяется и характеризуется крайней неустойчивостью: идет активный процесс размывания социальных групп, сложившихся к моменту начала реформ, и одновременно происходит становление ряда новых общественных страт. Основным условием преодоления кризиса переходного периода является выработка населением успешных моделей социально-экономического поведения, основанных на личностных, материальных и профессионально-квалификационных ресурсах, эффективных в реально сложившейся институциональной среде. По существу, именно социально-экономическая адаптация становится доминирующим процессом, определяющим тенденции социального развития России. Особенности адаптационного процесса в России состоят не только в глубоких модификациях системы ценностей и моделей социально-экономического поведения, но и в высокой степени нестабильности самой социальной среды. С этим во многом связаны трудности, связанные с формированием российского среднего класса.

Наличие и большой удельный вес среднего класса в системе социальной стратификации является одним из существенных признаков развитого цивилизованного общества. В современных развитых обществах социальную структуру схематически можно представить в виде эллипса, верхнюю и нижнюю части которого образуют, соответственно, элита и бедные слои, а промежуточную, значительно превосходящую их по численности, - средний класс. В таких обществах средний класс является основным творцом экономического процесса, гарантом социальной и политической стабильности, проводником вертикальной мобильности. Его отличительные черты - высокий образовательный уровень и профессионализм, социальная и экономическая активность, наличие материальных активов, способных демпфировать последствия экономической нестабильности и помочь пережить период реструктуризации бизнеса и занятости.

Другой тип социальной структуры может быть представлен в виде пирамиды, верхушку которой образуют олигархические элиты, а основание - бедные и беднейшие слои. Если продолжить геометрическую аналогию, то в советский период социальная пирамида опиралась на устойчивое основание - рабочих и крестьян. В ходе реформ она была перевернута, тем самым, превратившись в неустойчивую конфигурацию. Перевернется пирамида или примет форму эллипса - это ключевой момент проистекающей социальной трансформации.

В свете сказанного возникающее время от времени повышенное внимание к проблемам формирования российского среднего класса со стороны властных структур оправдано. Однако этот периодически возникающий интерес, к сожалению, не превратился в целенаправленные и систематические усилия по поддержке формирующегося среднего класса.

Дефицит внимания к проблемам формирования среднего класса со стороны властей компенсируется расширением интереса к этому предмету со стороны научных кругов. Первой развилкой научной дискуссии по проблемам среднего класса явилось обсуждение вопроса о том, существовало ли такое социальное образование в советский период. Приверженцы первой точки зрения полагают, что к началу проведения реформ в СССР существовала потенциально широкая база среднего класса. Они опираются на тот факт, что в социальной структуре СССР имелись профессиональные категории, сходные с теми, которые формируют средний класс в западных обществах.

Те, кто придерживаются противоположной точки зрения, считают, что средний класс формируется как важный элемент социальной структуры современного общества в условиях и в результате более или менее длительного функционирования и развития свободной рыночной экономики. Поэтому он не может ни существовать, ни даже "предсуществовать" в принципиально иных социально-экономических условиях.

За этой дискуссией кроется различие в понимании специфики трансформационных процессов. Если под ними понимать переход от традиционного к модернизированному обществу с соответствующей сменой моделей и механизмов социального действия, то понятно, что социальная структура формируется не только под воздействием некоторых объективных характеристик, но и под влиянием субъективных факторов, таких как социально-экономические ориентации, рыночные позиции, шансы на рынке труда и потребления. В этом смысле, на наш взгляд, уместнее говорить не о распавшемся вследствие неудачных реформ среднем классе и не о сформировавшемся среднем классе в постсоветской России, а о достаточно представительном слое, имеющем при определенных условиях шансы превратиться в средний класс модернизированного общества.

Если сама актуальность проблемы среднего класса не вызывает сомнений, то различные ее аспекты, связанные с дефинициями, критериями идентификации, оценками реальной и потенциальной численности, основными моделями социального действия неизбежно носят остро дискуссионный характер. Существующая в этом вопросе неопределенность порождает необходимость более пристального рассмотрения основных теоретических подходов к проблеме.

1.2. Теории среднего класса: традиции и эволюция

В научной литературе присутствуют две традиции исследования классов - теория стратификации и классовая теория. Стратификация является относительным понятием, подразумевающим некоторую упорядоченность членов общества на основе одного, нескольких или системы критериев. Классовая же теория всегда предполагает анализ межгруппового социального конфликта.

Преодоление противоречия между классовыми и стратификационными теориями происходило в рамках веберовской традиции, которая утверждала плюрализм по отношению к основным элементам социальной структуры и при этом вводила в анализ стратификации категории социального действия и социальной динамики. Тип социального действия рассматривается здесь в качестве основной группообразующей характеристики элемента социальной структуры, а перспективы социальной мобильности - как важнейший момент положения различных групп в социальной иерархии.

В конечном итоге именно эта точка зрения, как представляется, возобладала и в мировой, и в российской социологии. Подход с позиций социального действия в определенном смысле снимает проблему критериев отнесения к среднему классу, вокруг которых также ведется непрекращающаяся дискуссия.

Другое направление исследований среднего класса связано с попыткой построения системы стратификационных признаков. К этому направлению относятся различного рода многомерные построения стратификационного пространства. Все основные предлагаемые различными исследователями стратификационные критерии могут быть сведены в единую таблицу (Таблица 1)1.

Таблица 1. Стратификационные критерии идентификации среднего класса (сводная группировка)

Группы критериев Критерии Некоторые возможные шкалы
1. Материальное благосостояние (материальный статус) Текущий доход Движимое имущество Недвижимое имущество и транспорт Сбережения (денежные вклады, наличные деньги, облигации и иные ценные бумаги, кроме "голосующих")  
2. Владение средствами производства (капиталом) Управленческий статус  Исполнитель/руководитель того или иного уровня
Образование, квалификация  Кол-во лет обучения  Кол-во и тип дипломов
Уровень сложности профессиональной деятельности  Занятость физическим/ умственным трудом  Различные типы автономий труда
Сектор экономики  Гос./частный  Промышленность/ с/х /социальная сфера и пр.
4. Политический статус Степень влияния на принятие решений органами государственной власти различных уровней и органами местного самоуправления  Экспертные оценки влияния слоя в целом, подгрупп и индивидов
5. Потенциал социальной мобильности Возможности восходящей и нисходящей мобильности у представителей группы (слоя)  Фактическая мобильность  Потенциальная мобильность
6. Статусность образа (стиля) жизни Статусные аспекты образа и качества жизни -качество текущего потребления -качество среды проживания -качество досуга -круг общения -социальное настроение и пр.  Экспертные оценки

Эволюция представлений о среднем классе наложила отпечаток на методику его идентификации и сделала одни стратификационные критерии "более равными, чем другие". Такими "первыми среди равных" являются показатели материального благосостояния и профессионально-должностной статус. Применение то одного, то другого критерия в качестве основного идентификатора среднего класса дает порой крайне противоречивые результаты, вносящие путаницу в определение численности и состава среднего класса. Основной причиной несовпадения социальных объектов, выделенных либо на основании критерия материальной обеспеченности, либо социального статуса, является широкомасштабная иллегальная деятельность, проявляющаяся, прежде всего, через неформальную занятость, которой по различным оценкам охвачено до 20% трудоспособного населения.

Столь же несопоставимыми по численности, характеру занятости, социокультурным характеристикам социальные группы оказываются при изолированном рассмотрении среднего класса с точки зрения объективных и субъективных факторов - самоидентификация по отношению к социальной иерархии.

Что делает средний класс оплотом социальной стабильности? Прежде всего, промежуточное, среднее положение данного класса внутри материально-имущественной шкалы свидетельствует об определенных успехах и достижениях в деятельности принадлежащих к нему людей. Потребность закрепить достигнутые позиции объективно связана с нежеланием изменять правила игры, овладение которыми позволило этих успехов добиться.

Вторым основанием, позволяющим считать средний класс базой социальной стабильности, является его ведущая роль в процессе вертикальной мобильности. Большинство взаимообменов в обществе происходит как внутри самого среднего класса, так и между ним и другими элементами социальной структуры, причем мобильность может быть и восходящей и нисходящей.

-качество текущего потребления

-качество среды проживания

-качество досуга

-круг общения

-социальное настроение и пр.

Значительно реже рассматриваются специфические функции среднего класса: высокая производительность труда; производство и распространение знаний, информации, идеологии; определение характера и структуры потребительского рынка; обеспечении гарантий политической свободы.

После поворотных политических событий октября 1917 г. новое правительство в лице Совета Народных Комиссаров сразу же приступило к реализации страховой программы большевистской партии. Эта программа думских законопроектов о страховании рабочего предусматривала введение государственного страхования рабочих во всех случаях утраты трудоспособности или потери заработка ввиду безработицы, распространение страхования на всех лиц наемного труда и их семейства, производство выплаты всем застрахованным из расчета полного заработка с возложением расходов на предпринимателей и государство и др. Эти программные требования не остались лозунгами. Уже13 ноября 1917 г. Совет Народных Комиссаров включил в число первых мероприятий и декретов советской власти официальное правительственное сообщение "О социальном страховании".В этом важном документе указывалось: "Рабочее и крестьянское правительство... оповещает рабочий класс России, также городскую бедноту, что оно немедленно приступило к изданию декретов о политике социального страхования основе рабочих страховых лозунгов:

1) распространение страхования на всех без исключения рабочих, а также городскую и сельскую бедноту;

2) распространение страхования на потери трудоспособности;

3) возложение всех расходов по страхованию целиком на предпринимателей».

Выполняя провозглашенную программу, советской властью принят целый ряд директив, положивших начало формированию новой системы социального обеспечения, основанной на закреплении права на социальное обеспечение за каждым трудящимся предприятия, потерявшим трудоспособность. Одним из самых ранних постановлений правительства стал декрет "Об увеличении пенсий" (ноябрь 1917 г.), в соответствии с которым всем пенсионерам по несчастным случаям по 1917 г. включительно пенсия увеличивалась на 100% за счет пенсионного фонда. Данным декретом право на получение пенсии за увечья от несчастных случаев распространялось на всех трудящихся независимо от места их работы. Источниками создания страховых фондов для выплаты пенсий и пособий являлись страховые взносы предприятий и лиц, использовавших наемный труд, с освобождением застрахованных от внесения каких-либо взносов. В группу первого декрета входят "Положение о страховании на случай безработицы", "Положение о страховании в случае болезни", "Положение о Страховом Совете", "Положение о страховом присутствии". В конце ноября 1917 г. специальным декретом Совнаркома все лечебные учреждения и предприятия были переданы предпринимателями в ведение больничных касс. Таким образом, в организации социального страхования советское правительство многими позициями в короткое время сделало значительные шаги вперед по сравнению с дореволюционном периодом. Действие страхования по болезни распространялось на всю территорию России, охватывало все виды труда и всех наемных работников. При всех тяжелейших экономических трудностях советского государства оно гарантировало безработным выплату страховых пособий.

Оценивая социально-страховательную деятельность советского правительства в первые месяцы новой власти с высоты пройденного Россией в 1917—1991 гг. исторического пути, наряду с позитивными демократическими мерами нельзя не заметить в этих действиях элементы революционного романтизма, стремление политиков обеспечить широкую социальную базу большевистской партии, что привело к созданию опередивших свое время страховых документов.

В условиях гражданской войны и политики "военного коммунизма" социально-экономическое положение трудящихся принципиально изменилось. Это было связано с национализацией промышленности, концентрацией власти и ресурсов в руках государства, ликвидацией товарно-денежных отношений, уравнительности в разделении предметов потребления. Такие изменения в хозяйственной организации соответствующим образом изменили систему социальных рисков и способы защиты от них. В этих условиях социальное страхование было трансформировано в социальное обеспечение. Считалось, что социальное обеспечение является стадией полного коммунистического обеспечения, а от социального страхования, как института "буржуазного права", можно отказаться. Социальное обеспечение заменило собой страхование во многом благодаря огосударствлению и централизации управления в условиях гражданской войны и "военного коммунизма". 31 октября 1918 г. по декрету Совнаркома были ликвидированы все прежние страховые учреждения, в том числе больничные кассы, кассы безработных, страховые присутствия и страховые советы. Не избежали упразднения структуры страховой медицины. Следствием упразднения прежних страховых компаний и огосударствления дела социального обеспечения явилась ликвидация самостоятельности и самоуправления в этой области.

Другим необходимым мероприятием в процессе формирования централизованного социального обеспечения стал введенный в апреле 1919 г. новый порядок образования и использования финансовых фондов. Взносы предприятий и учреждений направлялись не в органы социального обеспечения, а взимались налоговым аппаратом Наркомата финансов и через местное казначейство зачислялись в фонд казны наряду с обычными налоговыми поступлениями. Что касается Всероссийского фонда социального обеспечения, в котором по Положению от 31 октября 1918 г. сосредоточивались средства всех остальных фондов и страховых касс, то при новом порядке финансирования влились в ресурсы государственного бюджета. В итоге полноправным "хозяином" системы социального обеспечения и монопольным субъектом управления этой системой стало государство. Таким образом, в течение 1918—1920 гг. были заложены основы централизованной системы управления социальным обеспечением.

В обстановке гражданской войны советское государство закономерно уделяло особое внимание социальному обеспечению красноармейцев, красногвардейцев и членов их семей. Уже 7 августа 1918 г. Совнарком издал декрет "О пенсионном обеспечении солдат Рабоче-крестьянской Красной Армии и их семейств...".

Важной вехой в организации социального обеспечения стало принятие СНК 31 октября 1918 г. "Положения о социальном обеспечении трудящихся". По Положению от 31 октября 1918 г., социальное обеспечение гарантировалось во всех случаях временной и постоянной утраты трудоспособности или по причине безработицы. Оно предоставлялось в таких формах, как пенсии при постоянной утрате трудоспособности, пособие в случае временной нетрудоспособности, пособия по беременности, лечебная помощь, пенсии в связи со смертью кормильца. Источниками финансирования социального обеспечения являлись взносы предприятий, учреждений и других работодателей. Трудящиеся от каких-либо взносов освобождались. Несколько позднее Положение от 31 октября 1918 г. было дополнено правительственным постановлением, согласно которому все предприятия и учреждения, кроме частных работодателей, освобождались от уплаты страховых взносов. Расходы по социальному обеспечению государство полностью брало на себя.

В результате мероприятий правительства по организации государственной системы социального обеспечения в течение 1918—1920 гг. значительно увеличилось количество пенсионеров и семейств красноармейцев, которые пользовались пособиями. Если в 1918 г. получали государственные пенсии 105 тыс. человек, в 1919 г. — 232 тыс., то в 1920 г. число пенсионеров в РСФСР составляло 1 млн. человек, в том числе 75% приходилось на бывших военнослужащих. По сравнению с 1918 г. количество семей красноармейцев, пользовавшихся государственными пособиями, увеличилось в 1920 г. с 1 млн 430 тыс. до 8 млн 657 тыс. В это же время действовало 1800 учреждений для инвалидов, в которых содержалось 166 тыс. человек. В сеть детских учреждений для осиротевших и беспризорных детей входило 1724 учреждения, где на государственном обеспечении находилось 124 тыс детей.


Сейчас читают про: