double arrow

Концепция культуры Ж.-Ж.Руссо

Мощным диссонансом оптимизму просветителей XVIII в. прозвучала критика культурных основ человеческого общества. Вдохновителем этой критики стал Жан-Жак Руссо (1712-1778). В основе концепции культуры Руссо лежат следующие идеи:

1. Современная цивилизация (а для мыслителей эпохи просвещения она синоним культуры) —
плод и источник неравенства. И это потому, что наука и искусство «обязаны своим происхождением
нашим порокам».

2. Общественный прогресс имеет место, но он глубоко противоречив и не идеален. Развитие
просвещения не тождественно увеличению человеческой мудрости.

Идея Руссо о противоречивости прогресса связана с начавшимся в социальной философии осознанием отчуждения. Отчуждение — социальный процесс, характеризующийся превращением деятельности человека и ее результатов в самостоятельную силу, господствующую над ним и враждебную ему. Объективное развитие общества и интересы индивидов не совпадают. Поступая в распоряжение общества, научные изобретения и художественные произведения превращаются в средства социального прогресса.

Если Гельвеции полагает, что за дурное в обществе несут ответственность законодатели, то Руссо" утверждает, что все люди своей совокупной деятельностью привели себя к несчастиям и страданию. «Человек! Не ищи иного виновника зла: это — виновник — ты сам». «Все хорошо, что исходит из рук Творца всех вещей. В руках человека все вырождается», —утверждает Руссо в своем романе «Эмиль».




3. Природа отчуждения и механизм ее развития обусловлены исторически возникающим разрывом между подлинной пользой и искаженными личными интересами людей, который ведет к отчуждению правителей от их подданных и потребностей государства. Кроме этого политического отчуждения, Руссо указывает на отчуждение социально-экономическое (частная собственность порождает социальное зло), моральное (стремясь жить лучше, люди ввергают себя в нравственное оскудение), психологическое
(по мере развития общества людьми овладевает чувство одиночества) и общекультурное (лживость и фальшь проникают в искусство, науку и отношения между людьми).

Руссо чувствовал внутреннюю связь этих пороков, вызванных различием индивидуального и общественного, отчуждением социальных институтов от личного счастья и нравственного призвания человека. Отчуждение приобретает форму бюрократических злоупотреблений, хотя ими далеко не ограничивается. Индивидуальная жизнь правителя имеет значение не частное, а всеобщее, но в обществе «все способствует тому, чтобы отнять справедливость у человека, воспитанного для того, чтобы управлять другими».



4. Развивается моральное оскудение. На смену естественному эгоизму приходит извращенная страсть самолюбия тщеславного, властолюбивого и кровожадного.

«Дикарь живет в себе самом, а человек общежительный всегда вне самого себя; он может жить лишь во мнении других; и одно только это мнение дает ему, так сказать, ощущение его бытия... Все сводится к внешности, все становится деланным и притворным, и честь, и дружба, и добродетель, а

3 Таким образом Гердер отвечает на вопрос: все ли элементы человеческого общества являются культурой? Можно ли считать культурой войны, каннибализм, жестокость и насилие? Не противоречат ли они представлениям человека о счастье?

часто и самые пороки, так как люди открыли в конце концов тайну выдавать и их за особые достоинства... Мы имеем теперь, несмотря на всю нашу философию, гуманность и воспитанность, несмотря на все наши высокие принципы, одну только обманчивую и пустую внешность, честь без добродетели, разум без мудрости и удовольствие без счастья... Одно только общество и порождаемое им неравенство так изменили и извратили все наши естественные склонности».

5. Моральное оскудение перерастает в опустошенность личности. Чувствуя себя двояким — и свободным и рабом одновременно, — человек пытается возвратиться к себе, к природе, но в условиях извращенной цивилизации это невозможно.

В «Прогулках одинокого мечтателя» мы находим описание психологического финала отчужденного одиночества: «Все, что вне меня, — отныне чуждо мне. У меня нет в этом мире ни близких, ни мне подобных, ни братьев. Я на земле, как на чужой планете, куда свалился с той, на которой жил раньше и различаю, что вокруг себя, —то лишь скорбные и раздирающие сердце предметы, и на все, что касается и окружает меня, не могу кинуть взгляда без того, чтобы не найти там какого-нибудь повода к презрительному негодованию и удручающей боли».

6. Всеобщий «разлом» культуры как кульминация отчуждения.

Это та картина, которая поразила одного из героев «Новой Элоизы», когда он приехал в Париж: поляризация роскоши и нищеты, показной блеск и ставка на внешней престиж, ложь и обман на каждом шагу, бездушность искусства и всеобщая утрата искренности. В «обширной пустыне» французской столицы люди «становятся иными, чем они есть на самом деле, и общество придает им, так сказать, сущность, несходную с их сущностью».

7. Призыв «возвратиться к истокам», бежать от всего социального, рассудочного к естественному сентиментально искреннему, устремиться от культуры к природе.

8. Грусть о прошлом не означает буквально возврат назад, к тому первобытному состоянию, когда у людей не было ни наук, ни искусств. Идеал лежит в будущем. Это будущее должно возродить ряд черт прошлого «естественного состояния».

9. Признаки естественного состояния — люди равны в имущественном отношении, —
политическая жизнь отсутствует, люди свободны, не имеют узаконенной частной собственности и живут независимо друг от друга. Они либо совершенно взаимообособленны, либо собираются, без взаимных обязательств, в «свободные союзы». Возрождение прошлого и должно состоять в натурализации культуры, гарантирующей людям счастье.

Выход из коллизии между человеческим идеалом и «гримасами» цивилизации попытались найти в своих культурологических программах Кант, Шиллер и Гегель.






Сейчас читают про: