double arrow

Западничество и славянофильство в русской философии

В напряженной полемике конца 30-х - 40-х годов XIX в. о месте России в мировой истории оформилось славянофильство и западничество как противоположные течения русской социально-философской мысли.

Главная проблема, вокруг которой завязалась дискуссия - это исторический путь России. Является ли исторический путь России таким же, как и путь Западной Европы, и особенность России заключается лишь в ее отсталости или же у России особый путь и ее культура принадлежит другому типу? В поисках ответа на этот вопрос сложились альтернативные концепции русской истории.

Славянофильство

В своей трактовке русской истории славянофилы исходили из православия как начала всей русской национальной жизни, делали упор на самобытный характер развития России, тогда как западники основывались на идеях европейского Просвещения с его культом разума и прогресса и полагали неизбежным для России те же исторические пути, которыми прошла Западная Европа. Следует учитывать, что ни славянофильство, ни западничество не представляли собой какую-то единую школу или единое философское направление: их сторонники придерживались разнообразных философских ориентаций. Лидеры славянофильства - Алексей Степанович Хомяков (1804-1860), Иван Васильевич Киреевский (1806-1856), Константин Сергеевич Аксаков (1817-1860), Юрий Федорович Самарин (1819-1876) выступили с обоснованием самобытного пути развития России.

В основе славянофильского понимания русской истории лежат общие взгляды на исторический процесс, наиболее полно представленные в незаконченном фундаментальном труде А.С Хомякова под шутливым названием, данным ему Н.В. Гоголем, - «Семирамида».

Изучение истории у славянофилов было направлено на поиск устойчивых факторов, влияющих на исторический процесс. Такими факторами, по мысли славянофилов, не могли быть ни природно-климатические условия, ни сильная личность, а только сам народ как «единственный и постоянный действователь» в истории.

Славянофилы считали, что экономические, политические и другие факторы вторичны и сами определяются более глубоким духовным фактором - верою, обусловливающей историческую деятельность народов. Народ и вера соотносятся так, что не только вера создает народ, но и народ создает веру, причем именно такую, которая соответствует творческим возможностям его духа. Исходя из этого положения А.С. Хомяков проводит анализ культуры и истории Европы в сопоставлении с культурой и историей России.

Развитие духовной жизни и культуры Европы определялось тем, что ее народы были приобщены к христианству насильственным путем, причем в форме насаждения «латинства», Т.е. христианства, которое, по определению А.С Хомякова, выражало лишь внешнее единство всех христиан. Это внешнее единство утверждалось борьбой католической церкви во главе с папой за государственную власть над всей Европой, организацией военно-монашеских орденов, крестовыми походами, единым дипломатическим и церковным языком - латинским и т.д.

Реакцией на насильственно насаждаемое единство и подавление свободы стала Реформация, в результате которой после долгой, мучительной и кровавой борьбы возник протестантизм. Сравнивая католицизм и протестантизм, А.С Хомяков пришел к выводу, что протестантизм столь же односторонен, как и католицизм, но односторонен в противоположном направлении; поскольку протестантизм утверждал идею свободы и приносил ей в жертву идею единства.

И.В. Киреевский раскрыл внутреннюю связь протестантизма с католицизмом, которая выразилась в том, что в ходе Реформации в протестантизме односторонне усилились рассудочные начала, заложенные в схоластике Средневековья. Это привело к полному господству рационализма. По этой причине европейская культура пришла к недооценке духовных основ жизни и атеизму, отрицающему религиозную веру, то есть саму движущую силу истории.

Только православие восприняло и сохранило, по мысли славянофилов, вечную истину раннего христианства во всей ее полноте, а именно: идею тождества единства и свободы (свободы в единстве и единства в свободе). Ими была включена в историософию важнейшее понятие, характеризующее русское своеобразие, которое вошло в содержание «русской идеи», «соборность», выражающее свободную общность людей. Соборность понималась славянофилами прежде всего как церковная соборность - свободное единство верующих в деле совместного понимания ими правды православия и совместного отыскания пути к спасению. Свободное единство православных верующих должна основываться на бескорыстной любви к Христу как носителю совершенной истины и праведности. Единства в свободе на основе любви - вот сущность соборности как явления русского духа.

Православие в концепции славянофилов выступало как духовная основа всей русской жизни. В истории России произошло слияние духовных ценностей православия с народной жизнью. В результате этого оформился «дух народа», благодаря которому народ становится подлинным субъектам исторического процесса.

Структурной единицей организации русской народной жизни славянофилам представлялась община, главной характеристикой которой является самоуправление. Общинное устройство, основанное на началах общей ответственности, выработке совместных решений в соответствии с голосом совести, чувством справедливости, народными обычаями, было бы для славянофилов зримым воплощением свободной общности.Славянофилы придерживались органического взгляда на общество как на естественно сложившуюся общность людей, имеющую собственные принципы организации жизни. Органический взгляд на общество означал, что его развитие представлялась процессом саморазвития по аналогии с явлениями живой природы.

Исследовав и сопоставив западноевропейскую и русскую историю, особенности религиозной веры, системы духовных ценностей, славянофилы показали, что жизненные начала России и Европы различны, что означала неприемлемость европейских форм жизни для России.

Славянофилов часто упрекали и упрекают в идеализации истории России и желании восстановить старое. Эти упреки совершенно несправедливы. Они прекрасно понимали, что возврата к прошлому нет, история не может пойти вспять, что, например, изменения, происшедшие вследствие реформ Петра I, носят необратимый характер. Они проповедовали не возврат к прошлому, а восстановление жизнеспособных начал российского общества в изменившихся условиях.

Философско-историческая концепция славянофилов пропитана верой в особую историческую миссию России, которая призвана соединить противоположные начала жизни, явив миру образец высокой духовности и свободы. В их системе ценностей скорее Европе нужно было догонять Россию. .

Влияние славянофилов на русскую мысль было необычайно сильным. В новых исторических условиях в пореформенной России прямым продолжением славянофильства выступило почвенничество.

Западничество

Как идейное течение общественной мысли западничecтвo не было единым и однородным. Среди западников, к которым относятся П.Я. Чаадаев, А.И. Герцен, В.Г. Белинский, Т.Н Грановский, Н.В. Станкевич, М.А. Бакунин и другие, были мыслители самых разных убеждений и политической ориентации. Однако всех их объединяло неприятие крепостного права, деспотизма, отсталости русской жизни, требование демократизации общественной жизни, вера в европейское будущее России путем усвоения исторических достижений стран Западной Европы.

Многие идеи западников были вынесены ими из общения со славянофилами. Так, М.А Бакунин прямо признавал, что его анархизм с полным отрицанием государственной власти был инициирован К.С. Аксаковым. А.И. Герцен в качестве основы «русского социализма» выдвигал общину, артельный труд и мирское управление, которые впервые были выделены славянофилами в качестве особенностей организации русской жизни.

Одним из первых русских мыслителей-западников был Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856). В «Философических письмах», написанных в 1829-1830 гг., Чаадаев изложил свои взгляды на мировой исторический процесс и место в нем России.

Основой мироздания Чаадаев считал мировой разум – высшую реальность, лежащую в основе видимой реальности природного и исторического бытия. Божественный разум, выступающий как Провидение, определяет всю человеческую историю. Развитием народов руководит «божественная вечная сила, действующая всеобщим образом в духовном мире». Именно Провидение ставит цели перед народами и определяет смысл их существования в мировой истории. Оно же обусловливает направленность исторического процесса как процесса нравственного восхождения человечества к царству Божьему на земле.

Исходя из этих положений, Чаадаев строит свою философско-историческую концепцию, которая носит ярко выраженный европоцентристский характер. Народы Европы, по мысли Чаадаева, во многом живут в подлинной истории, то есть сохраняют преемственность в развитии, одушевлены животворным началом единства, руководствуются идеями долга, справедливости, права, порядка.

Существование же России в мировой истории, по Чаадаеву, лишено смысла, поскольку божественное Провидение отказало русскому народу в своем благодетельном воздействии. В силу того, что Провидение покинуло русский народ, он является исключением среди других народов, «интеллектуальным» и «нравственным» пробелом в человечестве.

В то же время характеристика русской истории, данная в «Философических письмах», не отрицает великого будущего России. По мнению Чаадаева, у русского народа еще не было истории, он не проявил все свои творческие силы, отстал от народов Западной Европы, но все это составляет преимущество девственной почвы. Отсталость России дает возможность свободного выбора своего исторического пути.

Мироощущение П.Я. Чаадаева - это мироощущение человека, во многом разорвавшего духовные связи с родной культурой. И если в первой половине XIX в. такое мироощущение встречалось достаточно редко, то в дальнейшем оно получило широкое распространение.

В 1831 г. в стенах Московского университета возник философский кружок, ставший значительной вехой в формировании западничества. Главная цель кружка, лидером которого был Николай Владимирович Станкевич (1813-1840), - изучение немецкой философии, прежде всего философской системы Гегеля. В кружок входили К.С. Аксаков, В.Г. Белинский, М.А Бакунин, В.П. Боткин, М.Н. Катков, Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин и др. Из этого кружка вышли деятели самых различных направлений, так как, признавая приоритет Европы, они разошлись в понимании того, что именно в Западной Европе выступает вершиной прогресса и цивилизации: буржуазная ли парламентская республика или идеи социализма. Белинский, например, как и Герцен, уверовал в социализм, идея которого, по его собственным словам, стала для него идеей идей, бытием бытия, вопросом вопросов.

Для Тимофея Николаевича Грановского (1813-1855) и Константина Дмитриевича Кавелина (1818-1885) такой вершиной стали идеи европейского либерализма. Грановский и Кавелин как представители либерального направления в русской философии выступали за рациональное реформирование общества. Они были противниками «крайних мер», отвергали революционные методы борьбы, хотя и констатировали их неизбежность в историческом процессе. Их идеалом было установление «самодержавной республики»

Свои взгляды на исторический процесс Т.Н. Грановский изложил в цикле лекций по истории средневековой Европы, прочитанных им в Московском университете. В них он утверждал, что исторический процесс носит закономерный характер, он совершается независимо от «случая произвола», по определенным, внутренним законам. Исполнение закона неизбежно, но срок его исполнения не определен, «десять лет или десять веков, все равно». Закон, по его мнению, стоит «как цель», к которой неудержимо стремится человечество. При этом закону безразлично, какою дорогою пойдет человечество и сколько потратит времени в пути.

Именно здесь, т.е. в вопросе о том, каким образом будет осуществлен исторический закон, Грановский рассматривает роль личности в истории. Он считает, что при реализации исторического закона вступает во все свои права отдельная личность, принимая при этом на себя ответственность за целые ряды им вызванных или задержанных событий. Отсюда исходит его убеждение в том, что смысл русской истории заключается в становлении и укреплении «начала личности», что должно было в конечном итоге привести к подлинному сближению России с Западной Европой и постепенному упадку патриархального (феодального) строя в России. Исторический прогресс вненравстеннoго развития личности, обладающей свободной волей, был для него неприемлем.

Умеренная либеральная позиция была довольно распространенной в 40-х - начале 60-х годов. XIX в., но наибольшее распространение и влияние среди русской интеллигенции получают более радикальные доктрины о способах приобщения России к западноевропейской цивилизации.

Представителями революционно-демократической идеологии, первоначально формирующейся в рамках западничества, были известные мыслители и общественные деятели: Виссарион Григорьевич Белинский (1811-1848), Александр Иванович Герцен (1812-1870), Николай Платонович Огарев (1813-1877). (см. вопрос 50 по А.И. Герцену) Одним из наиболее радикальных представителей западничества в России был Михаил Александрович Бакунин (1814-1876), проповедовавший идею без государственного социализма, названную им анархизмом.

Обоснование в защиту анархических идей М.А. Бакунин ведет с позиций антропологического материализма и идеи Гегеля о диалектической ценности и внутренней неизбежности отрицания. Исходя из этих основополагающих принципов МА. Бакунин рассматривает исторический процесс как результат «борения начал» - животности и человечности. Основу исторического процесса, по его мнению, составляют три следующих принципа: человеческая животность, мысль и бунт. История, считал он, представляет собой постепенное отрицание первобытной животности человека и утверждение человечности, которая в свою очередь подвергается угнетению со стороны церкви и государства.

Это противоречие должно будет разрешиться с помощью бунта, коренящегося в «естественной природе» человека как извечного стремления человечества не удовлетвориться той степенью свободы, которая каждый раз достигается в общественной жизни, но которая по своей сущности не может быть полной. Для того чтобы приблизить желанное время свободы, надо «разнуздать народную анархию» против двух основных учреждений общества - церкви и государства.

Идеал социализма Бакунин видел в том, что на развалинах государства обоснуется общественное устройство, основанное на началах самоуправления, автономии и свободной федерации индивидов, общин, провинций, наций. Таков был революционный романтизм М.А. Бакунина. Его труды, прежде всего работа «Государственность и анархия», так же, как и труды А.И. Герцена, В.Г. Белинского, имели большое влияние на сознание российской интеллигенции. Теоретические работы этих мыслителей по существу легли в основу идеологии революционного народничества.


Сейчас читают про: