double arrow

Фрэнсис Бэкон и Джон Локк как родоначальники эмпиризма в психологии


Эмпиризм — философское направление, видящее в опыте единственный источник познания. В метафизике направление это охватывает весьма разнообразные точки зрения, то переходя в догматические системы известного типа, то превращаясь в скептицизм. Это объясняется различием толкований, какие нередко тот же мыслитель может придавать понятию «опыт». Под опытом в узком смысле слова разумеют познание единичного).

Но единичное можно понимать:

1) как субъективное ощущение, если дело идет о внешнем опыте, или как «единичное представление», если дело идет о внутреннем опыте;

2) как восприятие чего-то единичного, что обладает независящим от сознания существованием в виде части внешнего мира и продолжает существовать, помимо сознания и в то время, когда восприятие прерывается. Это различное понимание опыта создает две типичных формы Э.: имманентный и трансцендентный.

I) Имманентным Э. называются философские попытки объяснить состав и законосообразность нашего познания из комбинации единичных ощущений и представлений. Такие попытки в истории философии приводили или к полному скептицизму (Протагор, Пиррон, Монтень), или к безмолвному предположению трансцендентного (системы Юма и Милля). Юм подвергает сомнению существование реальности вне сознания. Oн противопоставляет сравнительно бледным и слабым психическим переживаниям — Идеям — более яркие и сильныеВпечатления, но признает эту границу текучей, не безусловной, как это обнаруживается в сумасшествии и в сновидениях.

Отсюда, казалось бы, следовало ожидать, что Юм будет считать недоказанным реальное тождество впечатлений, но, провозглашая подобную точку зрения, он не выдерживает её, принимая незаметно для себя впечатления за объекты, существующие помимо сознания и действующие на нас как раздражения. Подобным же образом Милль, ограничивая весь материал познания единичными психическими переживаниями (ощущениями, представлениями и эмоциями) и объясняя весь познавательный механизм как продукт ассоциации между единичными психическими элементами, допускает существование вне сознания некоторого бытия в виде постоянных возможностей ощущения), которые сохраняют свое реальное тождество помимо нашего сознания.




II) Трансцендентный эмпиризм. Его типичнейшей формой является материализм, принимающий двигающиеся в пространстве и вступающие в разнообразные комбинации частицы материи за истинную реальность, за мир опыта. Все содержание сознания и все законы познания представляются, с этой точки зрения, продуктом взаимодействия организма с окружающей его материальной средой, образующей мир внешнего опыта. — Итак, под понятие Э. подходят различные направления: от крайнего скептицизма до крайнего догматического реализма в форме материализма. В истории философии между этими крайними типами можно установить множество промежуточных ступеней и разновидностей. В теории познания и в психологии Э. характеризуется тем, что вопрос о ценности и значении познания ставится в тесную зависимость от его происхождения из опыта.

Знание наше с этой точки зрения постольку достоверно, поскольку его источником является опыт. Но считать такой источник единственным и в то же время признавать возможность безусловно всеобщего и необходимого познания, значит допускать явную несообразность: черпая критерии истинности из единичных опытов, мы никогда не можем быть уверенными в полноте наших наблюдений и в безусловной необходимости (то есть неразрывности) известных единичных связей в опыте; опыт может, поэтому, гарантировать лишь большую или меньшую (хотя бы и очень высокую) вероятность познания. Признание Локком математического познания безусловно достоверным объясняется лишь тем, что в эпоху Локка еще не были продуманы до конца те следствия, к которым логически необходимо приводит отправной пункт Э.



Чтобы психологически объяснить возникновение и существование в сознании человека известной структуры логических, гносеологических и математических законов, которые кажутся безусловно всеобщими и необходимыми, Э. принимает следующие положения:

1) Всеобщность и необходимость известных связей в опыте объясняется повторяющимся единообразным воздействием на нас известных впечатлений.

2) Повторение известных впечатлений А и В одного за другим образует в нашем уме ассоциацию представлений а и b, так что появление в сознании одного из этих представлений тотчас же влечет за собой появление другого.

3) Подобные ассоциации, повторяясь бесчисленное множество раз, становятся привычными и, наконец, неразрывными, так что у нас не только два представления неизменно связаны в сознании одно с другим, но всякая попытка разорвать связь между ними, то есть сознавать их порознь, становится невозможной или, как говорится, немыслимой (Милль).

4) Предрасположения к подобным неразрывным ассоциациям могут стать по истечении огромных промежутков времени, охватывающих развитие не только человечества, но и всего животного мира, унаследованными свойствами, накопленными совокупным опытом миллионов поколений, так что человек может рождаться с предрасположениями к известным неразрывным ассоциациям, и то, что в настоящее время является априорным для индивидуума, могло возникнуть апостериорным путем для рода (Спенсер).

5) Сверх этих биологических условий на наши представления об опыте как законосообразном целом влияют социальные условия. Мы рождаемся в общественной среде, которая своими культурными воздействиями на наше умственное развитие облегчает и ускоряет в нас сознание законосообразности наших познавательных процессов. В этом смысле опыт является «социальным, а не индивидуально психологическим понятием» (Риль), продуктом коллективного, общественного мышления. Итак, с эмпирической точки зрения относительная всеобщность и необходимость законов нашего познания есть результат единообразных воздействий опыта на нашу физико-психическую организацию, породивших такую ассоциационную связь между известными элементами сознания, которая стала неразрывной благодаря аккумулированному наследственному опыту, индивидуальной привычке и влиянию окружающей социальной среды.

К представителям эмпиризма следует отнести Демокрита, софистов, стоиков, эпикурейцев и скептиков. Рожера Бэкона, Галилея, Кампанеллу, Фр. Бэкона (родоначальника нового эмпиризма), Гоббса, Локка, Пристли, Беркли, Юма, Кондильяка, Конта, Джемса Милля, Джона Милля, Бэна, Спенсера, Дюринга, Ибервега, Геринга и многих других. Во многих из систем этих мыслителей рядом с эмпиристическими элементами уживаются и другие: у Гоббса, Локка и Конта заметно влияние Декарта, у Спенсера — влияние немецкого идеализма и критицизма, у Дюринга — влияние Тренделенбурга и т. п. Среди последователей критической философии многие склоняются к эмпиризму, например Фр. Альберт Ланге, Алоиз Риль и Эрнст Лаас. Из слияния эмпиризма с критицизмом выработалось особое направление эмпириокритицизм (см.), основателем которого был Р. Авенариус, а последоватетелями — Карстаньен, Мах, Петцольд, Вилли, Клейн и др. Об эмпиризме в этике и эстетике см. соответствующие статьи.

Вклад Рене Декарта в психологическое знание.

Декарт - представитель рационализма. Хотя он признавал роль чувств и опыта в познании, приоритет отдавал разуму, считая, что чувства и опыт основной источник ошибок и заблуждений.

Декарт говорит о безграничных возможностях разума в познании истины, считает, что поиск истины - главная ценность и ничто не может сравниться с ним по красоте.

Декарт обосновывает философию сомнения как основу методологии научного исследования. Здесь он опирается на традицию скептицизма. Декарт же ставит задачу преодоления скептицизма путем выявления того исходного положения, которое не вызывает никаких сомнений. Для этого необходимо последовательное проведение скептической точки зрения, превращение сомнения в подлинный инструмент познания. Он призывает сомневаться всегда и во всем, прежде всего - во власти и влиянии авторитетов. Как достичь очевидности и достоверности знания? Декарт утверждает, что в основе этого лежит интуиция, или бесспорная идея, присутствующая в уме и еще не доказанная. Интуиция - это состояние умственной самоочевидности. Наличие сомнения, по Декарту, - признак ложного знания.

Субъект, разум, сознание выступают у него высшими критериями истинности знания. А что же, согласно его мнению, является несомненным, вызывающим доверие? В свою очередь, сомнение есть деятельность мысли, а значит, и наличие мысли не вызывает сомнения. Отсюда вывод Декарта: "Если я сомневаюсь, значит, я мыслю". Но мышление предполагает мыслящего субъекта - Я. Соответственно следующее заключение: "Все, что мыслит, существует; я мыслю; следовательно, существую". "мыслю, следовательно, существую". Говоря о природе собственного существования, Декарт определяет ее как мыслящую реальность.

Мыслящая субстанция - мысль в действии, а мысль в действии - мыслящая реальность. То есть человек - первая несомненная определенность. Он - мыслящая реальность, и в этом состоит его сущность. Так Декарт приходит к выводу о наличии самостоятельной мыслящей субстанции, абсолютно независимой от тела - души. Сущностью души, ее главным свойством является мышление, сознание. А так как никаких других свойств в душе нет, то, по сути, понятие душа у Декарта замещается понятием "сознание". Декарт, таким образом, завершает историю развития психологии как науки о душе и изменяет кардинально ее предмет, которым становится сознание, мышление. С него начинается второй период в развитии психологии - как науки о сознании.

Декарт рисует путь познания. По его мнению, есть три вида идей:

1) врожденные, обнаруживаемые человеком в себе самом вместе со своим сознанием;

2) приобретенные идеи, приходящие в сознание извне и обращающие его к вещам, отличным от самого человека;

3) сотворенные идеи, сконструированные самим человеком.

Истины, по Декарту, не порождаются данными органов чувств, не выводимы из опыта; они врожденные, априорные. Врожденные идеи составляют исходное знание, которое осознается субъектом с помощью интуиции. К числу врожденных идей относятся идеи Бога, числа, телесности и структурности тел, свободной воли и др. Таким образом, Декарт вводит в психологию идею априоризма,  врожденности, доопытного происхождения идей.
В понимании роли Божественного Декарт придерживался деистической позиции. Согласно его мнению, Бог сотворил мир, явился первотолчком, задавшим телесной субстанции количество движения, и далее он уже не вмешивается в дела мира, где все осуществляется по законам механики.

Бог - посредник между мыслящим субъектом и природой, Абсолютный Создатель всего сущего; в нем - гарантия безошибочной деятельности разума, источник объективной истинности содержания мышления человека. Бог создал мыслящую субстанцию (душу) и вложил в нее идеи, имеющие объективное содержание. ошибки и заблуждения. Интересно то, что воля трактуется как сторона рациональной деятельности. Декарт верит в человека, его познавательные возможности, возвышает его, утверждает, что человек и Бог вместе "сотворили" мир.

Декарт выделяет в человеке вторую субстанцию - протяженную. То есть человек рассматривается им как состоящий из 2-х самостоятельных и независимых друг от друга субстанций - мыслящей (душа) и протяженной (тело).

Описывая строение и функционирование тела, Декарт предвосхитил современную физиологию. Он опирался при этом на представления механики, анатомии, физиологии, эмбриологии, медицины.

Особенно сильное влияние на него оказали 2 научных достижения:

- открытие У. Гарвеем схемы кровообращения как самоорганизующегося процесса, не требующего вмешательства души;

- достижения геометрии и механики в создании сложных искусственных механизмов - отсюда его вывод о машинообразности строения и поведения живого организма, механики тела.

Декарт подчеркивает, что органические процессы и ряд элементарных психических функций зависят от внешних воздействий и материальных движений внутри тела. Это детерминистическая теория психического. При этом внешнее воздействие выступает в роли толчка; физиологический процесс - как причина возникновения психических явлений. По сути, Декарт выдвигает не психофизическую, а психофизиологическую проблему; его небезосновательно считают создателем научной психофизиологии и первым физиологическим психологом.

Психические акты: ощущения, восприятие, память, представления, воображения, аффекты, - во-первых, относились Декартом к чисто телесным, "не просветленным мышлением" и исключались из сферы психического, к которой он относил только то, что пронизано разумом, осознано мышлением (в этом проявлялся рационализм его подхода); во-вторых, рассматривались как независимые от души; в-третьих, лишались отражательной природы и функций (так как они отражают не особенности воздействующих внешних явлений, а "животные духи", протекающие в организме); в-четвертых, рассматривались как эпифеномены (бездеятельные придатки, не оказывающие существенного влияния на жизнь и функционирование тела).

Декарт вводит новое понимание психического как непосредственно переживаемого и осознаваемого. Но из такого понимания вытекает вывод об отсутствии психики у животных и тем самым разрывается генетическая связь между психикой животного и психикой человека. Явления сознания как непосредственно переживаемые доступны для их познания только самому субъекту, и способ их познания только один - интроспекция.
Тема дуализма и контакта тела и души раскрывается в работах Декарта "Трактат о человеке" и "Страсти души", где выдвигается принцип психофизического взаимодействия. Согласно этому принципу, тело влияет на душу, пробуждая в ней страдательные состояния ("страсти") в виде чувственных восприятий, эмоций и т.п. Душа, будучи носителем мышления и воли, воздействует на тело, стимулируя его активность и влияя на изменение хода работы телесной машины.

Центром взаимодействия тела и души Декарт называет "маленькую железу", находящуюся "в центре мозговой субстанции", - шишковидную железу (эпифиз). Он считает, что именно в этой области "духи передних полостей вступают в контакт с духами задних полостей". Так же, как разделены тело и душа, рефлекс и сознание, разделяются и методы познания: эксперимент - для анализа механики тела; интроспекция - для изучения души.

Центральное место в системе психологических взглядов Декарта занимает его учение о страстях души. "Страсти, согласно Декарту, - не сильные и длительные чувства, а "страдательные состояния души", возникающие тогда, когда мозг сотрясают "животные духи", которые приносятся туда по нервным трубкам. Страсти возникают в результате воздействия на организм объекта и являются переживаниями движения "животных духов". Это не только мышечные реакции (рефлексы), по и различные психические состояния, которые производятся телом, а не душой. Страсти понимаются одновременно и широко (как все познавательные процессы - ощущения, восприятия, представления, память, воображение, эмоции, аффекты, кроме чистого мышления), и узко (как аффекты, или душевные состояния, указывающие организму на вредность или полезность внешних воздействий).

Страсти подразделяются на 3 группы:

- Чисто физиологические - от восхищения до гнева, от радости до печали (здесь ощущение навязывает свой закон субъекту).

- Психологические, в которых душа и тело проявляются в единстве и которые могут определяться как субъектом, так и объектом - это желание, надежда, страх, любовь, ненависть.

- Моральные, связанные со свободой воли и несущие на себе печать души (одна из них - щедрость).

Декарт - сторонник дуализма, противопоставивший душу и тело как две независимые, автономно существующие субстанции. Он выдвинул идею внеопытного происхождения высших понятий.

Фрэнсис Бэкон (1561-1626). Он по праву считается родоначальником философии нового времени.

Бэкон - энтузиаст технического прогресса; он ставит задачу реформирования науки, ее постановки на службу человеку. Высоко оценивая античную научную мысль, Бэкон, вместе с тем, осознает, насколько превосходят ее достижения современной ему науки. Критически рассматривает он концепции Платона  и Аристотеля. Чрезвычайно негативную оценку в его работах получает схоластика. Бэкон пишет работу "Мужественное дитя времени" - полемический труд, направленный против философов: античных (Платона, Аристотеля, Галена, Цицерона), средневековых (Ф. Аквинского, Д. Скотта), периода Возрождения. Все они, согласно Бэкону, отличаются недостатком внимания и уважения к реальности, неясностью слов, бесплодностью в практических делах.

Идеалом научной мысли Бэкон считает естествознание. Естественные науки, были незаслуженно унижены "до положения служанки", поэтому задача состоит в том, чтобы вернуть им самостоятельность и достоинство.

Приступая к решению задач реформирования науки, Ф. Бэкон ставит две задачи:

1) глубокое преобразование массива накопленных знаний, его рациональная организация и упорядочивание;

2) разработка методов получения нового знания.

Первая задача реализуется им в работе "Успехи и развитие знания Божественного и человеческого" (1605), где обосновывается классификация знаний. В ее основу Бэкон кладет три познавательные способности человека: память, воображение, разум. Соответственно история базируется на памяти; поэзия - на воображении; наука и философия - на рассуждении.

Объектом философии как знания об общих основах выступают: Бог, природа и человек. Исходя из этого, выделяется два раздела философского знания: Божественная философия, изучающая Бога, и естественная философия, предметом исследования которой являются природа и человек. Естественная (натуральная) философия, в свою очередь, дифференцируется на теоретическую философию (исследующую причину вещей, опираясь на "светоносные" опыты) и практическую (осуществляющую "плодоносные" опыты и создающую искусственные вещи).

К области философского знания Бэкон относит и учение о человеке, которое также разделяется на ряд областей, охватывающих разные уровни бытия человека: как индивида (объект антропологии), как гражданина (объект гражданской философии). В антропологии телесная душа выступает объектом естественно-научного исследования, а разумная душа - объектом "Богооткровеннного знания". Бэкон утверждает невозможность обновления науки без решительного преобразования ее основ, освобождения разума от "идолов", ложных понятий.

Бэкон выделяет 4 вида "идолов", влияющих на человеческий ум:

1. "Идолы рода" - предрассудки, которые "вскормлены самой человеческой природой, человеческой семьей, или родом". Причина их - несовершенство органов чувств, ограниченность интеллектуальных способностей человека, наличие у него страстей. "Идол рода", по Бэкону, является наиболее труднопреодолимым. Человек едва ли может освободиться от своей природы, отказаться присовокуплять свою природу к представлениям.

2. "Идол пещеры" - ложные представления, исходящие от отдельного человека. Бэкон образно пишет, что каждый человек, помимо заблуждений, свойственных человеческому роду, имеет свою собственную "пещеру", в которой "свет природы рассеивается и гаснет". Индивидуальные характеристики человека определяются, особенностями его воспитания, образования, влиянием других людей, особенно тех, кто является для него авторитетным, привычек и склонностей. И именно через призму "своей пещеры", своих индивидуальных особенностей, человек воспринимает мир. Избавиться от этого "идола", по мнению ученого, легче, чем от первого - коллективный опыт нивелирует индивидуальные отклонения.

3. "Идол площади, или рынка" - проявление влияния на сознание коллективного опыта людей. Особую роль здесь Бэкон уделял речевому общению. Особая опасность этих "идолов" состоит в том, что они проникают в сознание непроизвольно, не поддаются часто контролю разума. Бэкон выделяет 2 рода "идолов", воздействующих на сознание с помощью слов: наименование вещей несуществующих ("судьба", "рок" и т.д.) и неточные определения вещей реально существующих. Преодолеть "идол площади" можно на основе отказа от отождествления слова и вещи, осознания, что слова - это только знаки вещей, а также признав существование единичных вещей. 

4. "Идол театра" - результат слепой веры в авторитеты, философские доктрины. Особенно велико доверие людей к древним преданиям. Баснописный характер, по его мнению, носят не только древние теории и современные философские системы, но и научные принципы и аксиомы, недостаточно глубоко проверенные, базирующиеся на "слепой беспечной вере".

"Идолы" препятствуют созданию достоверной картины исследуемых явлений, мешают познанию. Предубеждения, под которыми понимается любое доопытное знание, согласно Бэкону, порабощают человеческий дух (вряд ли можно согласиться с такой категоричностью Бэкона в оценке "предубеждений" (установок, гипотез, антиципаций), являющихся необходимой составной частью мышления человека и развития научной мысли в целом).

Заслуга Фрэнсиса Бэкона - разработка нового метода, противопоставляемого схоластике, которая отвергается им в силу ее бесплодности. Метод Бэкона - эмпирико-индуктивный метод получения истинных обобщений из опыта.

По Бэкону, объект познания - природа; задача познания - получение истинного знания; цель знания - господство над природой; метод - опытное изучение явлений мира.
Согласно его мнению, знание простых форм соотносимо со знанием алфавита; сочетание их составляет глубинную сущность природных вещей. Анализ, по Бэкону, - лишь начальный момент индукции. На основе анализа необходимо делать обобщения, ведущие к познанию причин.

Бэкон критикует неполную индукцию (неполный охват опытных данных). Новизна его варианта индукции состоит в требовании выявлять и учитывать также "отрицательные инстанции", т.е. факты, опровергающие индуктивные обобщения. Лишь такой метод исследования определяется им как истинная, исчерпывающая индукция.
Бэкон определяет опытное знание как процесс активного вмешательства человека в изучаемые явления, конструирования требуемых условий исследования. Наиболее адекватной формой опытного познания он считает эксперимент: "Если природа запирается и не выдает своих тайн, ее надо пытать".

Являясь одним из основоположников эмпирического экспериментального направления в науке, утверждая приоритет опыта в познании, Бэкон, в то же время, доказывал, что опыт не должен быть слепым. Он отвергал как голый эмпиризм, так и рационализм и выступал за союз разума и опыта. "Те, кто занимался наукой, были или эмпириками, или догматиками. Эмпирики, как муравьи, собирают и потребляют. Рационалисты, как пауки, ткут паутину из самих себя. Средний путь - это путь пчел, которые добывают пыльцу с садовых и полевых цветов и превращают ее в мед, насколько достает способностей. В работе истинного философа важна не только сила разума; сырье, извлекаемое из естественной истории и механических экспериментов, - не самоцель и должно перерабатываться интеллектом".

Бэкона интересуют прежде всего проблемы прогресса научного знания.

Главная научная проблема, занимавшая Локка, - определение пределов, условий и реальных возможностей человеческого познания. Локк исходил из идеи опытного происхождения знания.

В связи с этим он подвергает критике Декартову теорию "врожденных идей". Ей он противопоставляет следующие положения:

1) не существует ни врожденных идей, ни принципов;

2) ни один человеческий разум, каким бы сильным и мощным он ни был, не способен сформировать или изобрести идеи, также как уничтожить уже существующие идеи;

3) источником и пределом разума является опыт.

Разум человека, по Локку, способен комбинировать идеи, пришедшие к нему из опыта, но не может изобретать их сам. Источником для развития разума выступает опыт. Из него она получает материал для познания. Ученый является одним из основоположников эмпиризма в европейской философско-психологической мысли XVII в.

Локк выделял два источника и типа опыта - ощущение материальных предметов и внутреннюю деятельность души. Из этих двух источников опыта возникают два разных типа "простых идей": "идеи ощущения" и "идеи рефлексии". К идеям Локк относил ощущения, образы восприятия и памяти, чувства.

Ощущение - итог взаимодействия человека с миром, воздействия внешних предметов на органы чувств. Внешний мир выступает, таким образом, как главный источник идей. Локк утверждает, что познание начинается с чувств, что "нет ничего в интеллекте, чего бы ни было до этого в ощущениях". Ощущения дают идеи отдельных вещей.

Наряду с идеями, которые доставляют органы чувств, возникают идеи, порождаемые рефлексией как особой внутренней деятельностью души, заключающейся в восприятии ею собственных состояний. И простые идеи ощущения и простые идеи рефлексии становятся предметом осмысления сознанием; из них как из строительного материала возникает все содержание сознания, и только на их основе начинается сам процесс мышления.

Приоритет Локк отдает внешнего опыту, которому отводится роль исходного, первичного, базового источника познания. Внешний опыт доставляет чувственные идеи, которые становятся материалом для рефлексивного осмысления. Рефлексия является вторичным процессом, обусловленным внешним опытом человека. Это особое "внутреннее чувство", внутренний опыт, опыт об опыте.

Если внешний опыт связан со сферой чувственных образов, то продуктом рефлексии как мыслительного процесса являются рациональные знания (сложные идеи, понятия). Из этого вытекает заключение о связи рационального познания с чувственным. Тем самым Локк преодолевает дуализм чувственного и рационального, представленный в концепциях Декарта, Лейбница, Спинозы. Наметив связь внутреннего и внешнего опыта, Рефлексия у него опирается на чувственные данные, черпает в них материал для переработки и осмысления, но не вырастает из внешнего

Из этого постулата выводилось и понимание предмета психологии, в качестве которого выступают явления сознания, порождаемые внешним опытом, исходящим от органов чувств, и внутренним опытом, накапливаемым разумом индивида.

Локк развивает учение о первичных и вторичных качествах. Первичные качества - это "реальные качества тел, которые всегда находятся в них (т.е. плотность, протяженность, форма, количество, движение или состояние покоя…)". Они объективны и воспроизводятся в идеях в виде точных своих отражений и копий. Вторичные качества - "комбинации первичных качеств" (вкус, цвет, запах и т.п.). Они носят субъективный характер, являются результатом воздействия объекта на субъект и представлены в виде идей, неадекватных реальным качествам вещей (в реальности такие качества отсутствуют).

Локк вводит само понятие "ассоциация", обозначая им процесс связи психических явлений, впервые описанный Аристотелем и рассматриваемый Декартом, Гоббсом, Спинозой. Она определяется как проявление ложных, случайных связей, "вид сумасшествия". Приоритет он отдает тем способам образования сложных идей, которые совершаются под контролем разума (соединение, сравнение, абстрагирование).
Познание понимается Локком как установление степени согласованности идей. Очевидно, что при таком понимании сущности познания критерием его истинности выступает внутренний опыт человека, что отражает субъективный характер воззрений Локка.

Локк выделяет 3 уровня познания:

- чувственный;

- демонстративный (доказательный);

- интуитивный.

Чувственное познание, являясь исходным моментом познавательного процесса, в то же время оценивается как недостаточно надежное. Наиболее достоверное знание обеспечивается интуитивным познанием, представляющим собой явление непосредственной очевидности. Истина здесь воспринимается "непосредственно". Этот род познания, согласно Локку, "самый ясный и достоверный из всех, на какие способен слабый человеческий ум… здесь нет места для колебаний, сомнений или проверок, так как сама душа наполняется непосредственно ясным светом понимания. От интуиции зависит достоверность и очевидность нашего познания".

Таким образом, в истории психологии Дж. Локк занимает особое место. Он является создателем сенсуалистической теории познания. В его работах опровергаются учение о врожденных истинах, преодолевается дуализм чувственного и рационального. Введенное им понимание рефлексии как единственного и достоверного знания о душевной деятельности определяет его место как родоначальника интроспективной эмпирической психологии. Локк стоит у истоков ассоциативной психологии.

Вклад Готфрида Вильгельма Лейбница в развитие понятийного аппарата психологии.

В основу своих философских рассуждений Лейбниц кладет идею "финализма", т.е. конечной цели, считая недостаточным ограничиваться в исследовании только учетом "действующих причин", как это делается в механистических концепциях. Надо объединить эти два подхода в науке.

Серьезную ошибку современной ему философии он видит также в отказе от понятий "субстанциональных форм" и "субстанций". Только на их основе можно, по его мнению, дать полное и глубокое объяснение действительности, преодолеть механистический редукционизм. И если в частных науках (физике) можно обойтись без использования этого понятия, то в философии и теологиионо должно быть сохранено в качестве основополагающего. Тем самым он, по сути, дифференцирует сферы знания о природе на 2 типа: философское знание, исследующее общие принципы, и научное знание, доступное опытному изучению и математической обработке.

Лейбниц использует понятие "энтелехия", или субстанция, как содержащее в себе собственную детерминацию и сущностное совершенство, внутреннюю цель. Критический анализ современных ему научных подходов наносил серьезный удар по механицизму.
Лейбниц - сторонник идеи единства телесного и психического. Он утверждает, что мир состоит из деятельных простых и неделимых субстанций - монад. Монады - элементы всех вещей. Понятие "монада" (от греч. единица) у Лейбница, по сути, тождественно понятию "субстанция". Монада - целостная неделимая субстанция как мирообразующее начало. Каждая монада психична и наделена способностью воспринимать все, что происходит во Вселенной. Монада - это начало силы и способности действовать. Основные свойства монады - деятельность восприятия и активность.

В зависимости от уровня развития этих внутренних качеств монады различаются между собой и составляют следующую иерархическую лестницу:

- "чистые монады", которым присуща активность, но отсутствуют какие-либо представления (неживая, но активная материя);

- "монады-души", обладающие смутными представлениями; ни одно восприятие у них не достигает уровня ясного сознания, а лишь доходит до памяти (растения и животные);

- "монады-духи", обладающие ясным и отчетливым восприятием;

- Бог и ангелы, свободные от телесной оболочки и олицетворяющие абсолютную полноту, ясность и осознанность знаний.

Таким образом, эволюция души рассматривается Лейбницем как развитие представлений: от смутных состояний (перцепций) к ясным и отчетливым (апперцепциям).
Лейбниц говорит о связи человека как "микромира" со Вселенной, "макромиром" ("любое существо связано со всей остальной Вселенной"). А потому человек включен в общие законы развития мира, предопределенные Богом, хотя, будучи активным существом, отражает их по-своему: Человек, по Лейбницу, - вершина мироздания, созданного Творцом. Дух стоит всего мира, потому что не только отражает его, как остальные монады, но и сознательно его познает, исследует причины вещей. Он бессмертен, ибо не только находится в бытии, но и сохраняет собственную индивидуальность.

Применительно к человеку, эта проблема переформулируется как вопрос о соотношении души и тела.

Высшим началом в любом телесном организме выступает доминирующая энтелехия, определяющая уровень совершенства организма, его связь с миром. У животных доминирует душа в классическом смысле, у человека - духовное начало, умственные способности. Но душа в живом организме связана с телом, обнаруживает и проявляет себя через телесное.

Как же осуществляется связь душевной и телесной субстанций? Рассматривая вопрос о соотношении духовных и телесных явлений, Лейбниц руководствуется принципом психофизического параллелизма: душа и тело автономны, совершают свои операции самостоятельно и независимо друг от друга. Вместе с тем между ними существует предопределенная свыше гармония; они подобны паре часов, которые всегда показывают одно и то же время, так как запущены с величайшей точностью.

То есть Лейбниц, в отличие от Декарта, говорившего о механическом взаимодействии души и тела, впервые вводит принцип психофизиологического параллелизма, или функционального соответствия, психических состояний и телесных изменений. Основой этого соответствия выступает Бог как создатель самого принципа "предустановленной психофизиологической гармонии". Благодаря ему явления одной субстанции согласуются с феноменами другой, обеспечивается целостное бытие и функционирование организма и мира.

Истинное знание, по Лейбницу, достижимо только на основе разума и интуиции. душа "врождена сама себе", что интеллект и его деятельность предшествуют опыту. Лейбниц считает, что душа заключает в себе "бытие, единство, тождество, причину, восприятие, рассуждение" и другие понятия, не выводимые из чувств. То есть им признается наличие априорных идей. он считает, что идеи находятся в разуме в зародышевом состоянии, они "врождены" как наклонности, естественные природные способности. Пытаясь установить связь эмпирического и рационального, Лейбниц отказывается от индуктивной стратегии и отталкивается от рационального как основы развития чувственного опыта.

Соответственно, в самом разуме он видит причину много ошибок познания. Идеи Лейбница оказали воздействие на И. Канта, И. Гербарта, стали предметом серьезных обсуждений в научной мысли XVIII в. Продуктивными были его идеи об активности и изменчивости состояний сознания, о разных уровнях восприятия, о наличии, наряду с осознанными также бессознательных психических явлений (Хрестомат. 6.9).

Вклад Баруха Спинозы в психологию

Спиноза был представителем рационалистического подхода в европейской философии. Не отвергая роль опытного знания, он причислял его к области мнения, говорил о его субъективности, обманчивости, ошибочности. В чувственном опыте знания о предмете смешаны с тем, что привносит от себя субъект, поэтому трудно достичь точности и объективности познания. Чувственное знание носит фрагментарный характер. В то же время оно является наиболее распространенным и имеет практическое значение, являясь важной ступенькой в получении истинного, достоверного знания.

Достоверное знание, согласно Спинозе, достигается на основе логического мышления и выступает в форме "общих понятий". К нему он относит, в первую очередь, математические понятия как наиболее объективные и истинные, логически связанные друг с другом. То есть понятийное знание противопоставляется опытному, что является выражением гносеологического дуализма. Высшей формой познания является интеллектуальная интуиция, посредством которой душа приобщается к Богу и к истине.

Если в понимании природы знания Спиноза консолидируется с Декартом, то в вопросах онтологии он выступает в качестве его оппонента, критикуя, прежде всего, Декартов дуализм. Ему Спиноза противопоставляет монистическое учение о субстанции, определяя последнюю как "причину самой себя". Он считает, что существует единая, вечная субстанция - природа, или Бог, характеризующаяся бесконечным множеством атрибутов (неотъемлемых, качественно определенных свойств). Субстанция бесконечна, неизменна; модусы (вещи природы, выражающие состояния субстанции, ее фрагменты) конечны, пребывают в движении.

Человеческому разуму открыты только два основных атрибута природы - протяженность (тело) и мышление (душа) (Хрестомат. 6.6).

Человек у Спинозы - один из конечных модусов, объединяющий в себе два атрибута субстанции - мыслящую и телесную субстанции. Преодолению дуализма Декарта способствует выдвинутая Спинозой концепция психофизического параллелизма: связь идей та же, что и связь вещей; мышление человека не противоречит тому, что происходит в природе. Отсюда логически вытекает вывод о телесно-духовном единстве человека.
Спиноза выделяет и причину дуализма Декарта - механицизм его воззрений, понимание организма как машинообразного устройства, ограничивающее возможности телесной детерминации психических явлений. То есть человек предстает в учении Спинозы как целостное существо.

Особый интерес для психологии представляет теория аффектов (страстей) Спинозы, рассматриваемых им как побудительные силы человеческого поведения (Хрестомат. 6.7).
Выделяюся три главные фундаментальные силы, управляющие людьми и лежащие в основе всего многообразия чувств: влечение (или собственно сущность человека), радость и печаль. Регулирующая роль аффектов проявляется в том, что радость увеличивает способность тела к действию, печаль - уменьшает ее.

Спиноза ставит вопрос о свободе человека, связывая его решение с понятием субстанции. Свобода проявляется в автономной самоорганизующейся активности субстанции, определяющей себя к действию. Два условия, определяющие свободу: 1) нет зависимости от другого в своем существовании и 2) наличие самоопределения (свободы действия). С этой точки зрения, человек как конечный модус не имеет свободы, ибо он в своем существовании зависит от другого. Но он может быть свободен в своих действиях, поставив свои страсти под контроль. Сделать это можно лишь на основе осознания того, что все в мире совершается с необходимостью. В трактовке свободы позиция Спинозы близка к идеям стоиков. В решении этого вопроса для него характерен фатализм, являющийся следствием механистического мировоззрения.

Но если свобода и необходимость у Спинозы органически связаны, то свобода и принуждение рассматриваются им как антагонистические понятия.
Человек, согласно Спинозе, стремится к самосохранению. Поэтому добром и злом является то, что соответственно способствует или препятствует его сохранению.

Основная психофизическая проблема и варианты ее решения.

Психофизическая проблема - в широком смысле - вопрос о месте психического в природе; в узком - проблема соотношения психических и физиологических (нервных) процессов. Во втором случае П. п. правильнее называть психофизиологической. Особую остроту П. п. приобрела в XVII в., когда сложилась механистическая картина мира, исходя из которой Р. Декарт предпринял попытку объяснить поведение живых существ по образцу механического взаимодействия. Необъяснимые, исходя из этой трактовки природы, акты сознания были отнесены к бестелесной непространственной субстанции.

Вопрос об отношении этой субстанции к работе "машины тела" привел Декарта к концепции психофизического взаимодействия: хотя тело только движется, а душа только мыслит, они могут влиять друг на друга, соприкасаясь в определенной части мозга. Выступившие против взгляда на психику как на особую субстанцию Т. Гоббс и Б. Спиноза утверждали, что она полностью выводима из взаимодействия природных тел. Спиноза трактовал мышление и протяженность как нераздельные и вместе с тем не связанные между собой причинными отношениями атрибуты бесконечной субстанции - природы. Г.В. Лейбниц, совмещая механистическую картину мира с представлением о психике как уникальной сущности, выдвинул идею психофизического параллелизма.

В конце XIX - начале XX в. получила распространение "махистская трактовка" (Э. Мах) П. п., согласно которой душа и тело построены из одних и тех же "элементов", а потому речь должна идти не о реальной взаимосвязи реальных явлений, а о корреляции между "комплексами ощущений". Современный логический позитивизм рассматривает П. п. как псевдопроблему и полагает, что связанные с ней трудности разрешимы путем применения различных языков к описанию сознания, поведения и нейрофизиологических процессов. В различных разделах психофизиологии и смежных с ней дисциплин накоплен огромный материал о многообразных формах зависимости психических актов от их физиологического субстрата и роли этих актов (как функции мозга) в организации и регуляции жизнедеятельности.

В современной философии психофизическая проблема определяется как вопрос о соотношении ментальных состояний (наших мыслей, желаний, чувств и т. п.) и физических состояний мозга. Существует 2 основных направления решения психофизической проблемы — это дуализм и монизм. Первый, как мы видели на примере Декарта, исходит из предположения о том, что сознание обладает особой природой, принципиально несводимой к физической материальной реальности.

Развитие ассоцианизма до середины 19 в.

Как известно, учение об ассоциациях в первую очередь разрабатывалось английскими учеными и уходило корнями в плодотворную почву новой механики. Утверждая естественно-научный взгляд, оно, вопреки попыткам Беркли и Юма превратить ассоциацию в имманентное свойство сознания, объясняло порядок и связь психических явлений действием материальных, телесных причин. Убеждение в том, что закономерный переход от одного факта сознания к другому определяется нейродинамикой (понятой либо как движение "животных духов", либо как вибрация нервных волокон), оставалось господствующим. Тем самым ассоцианизм в XVIII в. нес в себе существенный запас материалистических идей.

Однако на рубеже XIX в. ситуация существенно меняется. Под влиянием успехов формирующейся опытной физиологии убедительность умозрительных представлений о телесном субстрате ассоциаций постепенно стала рассеиваться. Оказалось, что ключевые идеи о нервном механизме ассоциаций не имели под собой достаточной реальной физиологической опоры. Когда на рубеже XVIII и XIX вв. физиология принялась "разбирать" этот механизм и выяснять характер взаимодействия его частей, стала очевидной шаткость физиологических схем ассоцианизма, построенных на физических представлениях Декарта и Ньютона. В частности, представления Гартли о том, что деятельность нервных волокон подобна вибрациям струн, которые, сливаясь по законам ассоциации, создают "симфонию" психической жизни, не могли быть приняты в эпоху быстрого умножения реальных знаний об этих волокнах.

Таким образом, по мере накопления фактологических данных о деятельности мозга, нервной системы и органов чувств, материалистическая линия ассоцианистского учения (в первую очередь умозрительная физиология Гартли и его последователей), выполнив на определенном этапе истории психологического познания свою эвристическую функцию, сошла со сцены. И вот тогда на передний план начинает выдвигаться интроспективная линия ассоцианистской теории: появляются учения, трактующие ассоциацию как имманентно-психический, а не телесно-психический принцип организации и закономерного хода умственных и волевых процессов. Именно так трактуют ассоциации английский врач и философ Томас Браун (1778-1820) в своей работе "Лекции о философии человеческого ума" (1820), Джемс Милль (1773-1836) в труде "Анализ феноменов человеческого ума" (1829). И у Дж. Милля, и у Т. Брауна ассоциация не имеет за собой никаких иных оснований, кроме свойств самого сознания, единственным орудием анализа которого признается интроспекция.

В Германии идеи ассоциативной психологии своеобразно преломились в концепции Иоганна Фридриха Гербарта (1774-1841), который считается основоположником немецкой эмпирической психологии. В 1814 г. выходит в свет его главный труд под названием "Психология, по-новому обоснованная на метафизике, опыте и математике". Под метафизикой ученый понимал философские, неэмпирические предпосылки новой психологической системы. Он утверждает (как и ассоцианисты), что в душе нет ничего изначального. В то же время он сохраняет понятие о душе, полагая, что иначе немыслимо объяснить единство психической жизни и первоначальный источник ее активности (и в этом исследователь расходится со сторониками ассоцианистского учения). Вместе с тем душа, согласно Гербарту, непознаваема. Поэтому она не может быть предметом науки. Этим предметом являются феномены, доступные опытному изучению - представления. Каждое представление не только имеет некоторое содержание (в этом случае оно совпало бы с "идеей" у Локка, или "ощущением" у Кондильяка,), но и является "энергетической" (силовой) величиной.

Исходя из этого тезиса, Гербарт разрабатывает учение о "статике и динамике представлений". Представления должны быть или полностью, или частично противоположны друг другу. В результате они взаимно сдерживаются. Между ними складываются отношения конфликта, противоборства. Они теснят друг друга, стремятся удержаться в "жизненном пространстве" сознания и не быть вытолкнутыми за его пределы, в область бессознательного. Психодинамика представлений выражена в их противоположности (когда одно вытесняет другое), сходстве (ведущем к слиянию) и компликации (объединении, при котором сохраняется их раздельность).
Гербарт возвращается к лейбницевской категории "бессознательного" и соответственно к идее градации представлений, их динамике.

Но Лейбниц понимал под монадой сущность, в которой отражается Вселенная, у Гербарта же представление есть феномен индивидуальной души, т.е. явление, которое исчерпывается тем, что дано субъекту. Объем сознания, по Гербарту, не совпадает с объемом внимания. Последний и есть апперцепция. Запас представлений, силой которых удерживается преимущественно данное содержание, был назван им "апперцептивной массой". Будучи воодушевлен стремлением внести в психологию "нечто похожее на изыскания естественных наук", Гербарт выдвигает гипотезу о том, что представления в качестве силовых величин могут быть подвергнуты количественному анализу. Он исходил из того, что каждое представление обладает интенсивностью (субъективно воспринимаемой как ясность) и ему свойственна тенденция к самосохранению. Взаимодействуя, они оказывают друг на друга тормозящий эффект, который может быть вычислен.

Несмотря на фантастичность математических изысканий Гербарта, его тезис о принципиальной возможности математического анализа отношений между психическими фактами был воспринят последующими учеными - Г. Э. Фехнером, в работах по психофизике и Г. Эббингаузом - при исследовании мнемических процессов. Ряд других понятий, разработанных Гербартом, в частности понятия об апперцепции и компликации, также были использованы (в преобразованном виде) психологами последующей эпохи, в особенности школой Вундта. Понятие же о бессознательной психике, о сочетаниях представлений (комплексах), хотя и неосознаваемых, но способных воздействовать на процессы, в отношении которых индивид способен дать себе отчет, может рассматриваться как свидетельство влияния Гербарта на Фрейда.

Таким образом, как отмечает М.Г. Ярошевский, ассоциативное направление, включая и примкнувшее к нему учение Гербарта, "выступило в первой половине прошлого века как афизиологическое. Этим оно существенно отличалось от ассоцианизма XVII-XVIII вв., пафос которого состоял в том, чтобы объяснить связь и смену психических явлений объективной динамикой телесных процессов, понимавшейся сначала по типу механики, затем - акустики (учения о вибрациях). Умозрительность представлений о физиологическом механизме ассоциаций в соединении со стремлением понять своеобразие процессов, характерных для психической жизни в ее отличии от чисто телесной, привела к учению об ассоциации как имманентном принципе сознания" (Ярошевский М.Г., 1985. С. 183).

Тем самым утверждалась идея не материальной, а психической причинности - сознание оказывалось причиной самого себя. Вместе с тем в концепциях ассоцианизма начала XIX в. (и близкого к нему гербартианства) выступала проблема особых закономерностей душевной деятельности, не идентичных физиологическим. Это крайне важно, поскольку не возникни такая проблема, не появилась бы, вероятно, и идея построения психологии как самостоятельной науки. Ведь любая наука должна иметь свой собственный, не сводимый к другим, предмет исследования, имеющий свои собственные законы существования и развития. Афизиологический ассоцианизм поставил вопрос об этих законах, после чего только и стал возможен их поиск. Но их постижение возможно было только на путях решения психологических проблем на естественно-научной почве, с использованием физиологических методов и с опорой на биологические модели, а не на противопоставлении психического явления актам телесной жизни, как считали представители позднего ассоцианизма.

Ряд психологических идей различной концептуальной направленности был высказан в анализируемый период представителями немецкой классической философии.
Немецкие философы И.Г. Фихте (1762-1814), Ф.В. Шеллинг (1775-1854), Г.В.Ф. Гегель (1770-1831), Л. Фейербах (1804-1872), специально не занимаясь разработкой психологического знания, тем не менее обсуждают в своих работах некоторые важные для психологии вопросы.

Фихте развивает представления о человеке как деятельном субъекте, противопоставляя творческое "Я" человека учению об ассоциациях (где творческое начало практически не играло никакой роли), рассматривает духовное развитие человека от детства до зрелости как совокупность целесообразных действий этого творческого "Я". Шеллинг, рассматривая человека как связующее звено двух миров - природы и духа, настаивал на идее о том, что основные внутренние противоречия человека (природы и духа, сознательного и бессознательного, теоретического и практического, разума и нравственности) утрачивают свою противоположность в высшей целевой деятельности "Я" - в искусстве.

Гегель выделяет психологию в качестве одного из трех разделов учения о субъективном духе, или индивидуальном сознании (наряду с антропологией и феноменологией духа), различает в человеке ряд аспектов: индивидность (органическое природное начало в человеке), индивидуальность (которая формируется социальной средой) и личность (которой человек становится в результате своей жизнедеятельности). Фейербах пытается трактовать человека как субъекта мышления, указывая (в духе материалистической традиции) на обусловленность сознания объективными материальными процессами.
Наибольшую распространенность в психологии получили идеи И. Канта (1724-1804).

Занимаясь вопросами обоснования теоретического знания, он подчеркивает обособленность знания о душе от других наук о природе в силу того, "что математика неприложима к явлениям внутреннего чувства и к их законам", а учение о душе "никогда не сможет стать чем-то большим, чем историческое учение", поскольку в психологии невозможен эксперимент (Кант И., 1966. С.60). Тем самым психология признавалась лишь описательным знанием. Такая точка зрения авторитетного немецкого ученого-философа к концу века станет одним из аргументов в противостоянии интроспекционистов и сторонников экспериментального метода в психологии.

Тем более интересно, что уже буквально через пару десятков лет другой немецкий ученый В. Вундт опровергнет эти рассуждения Канта и своим творчеством будет способствовать превращению психологии в подлинную и самостоятельную науку именно путем применения к познанию психических явлений метода эксперимента. К заслугам Канта в области психологии относят выделение им трех способностей человека (познание, чувство и воля), разработку проблем темперамента, характера и нравственности ("нравственный императив Канта"). Следует отметить, что в основном немецкие философы отстаивали идеалистические воззрения на психику и сознание, даже тогда, когда поднимались до вершин диалектики.

Материалистические тенденции в Европе и США до середины 19 в..

Период между 1820 и 1850 гг. в США характеризуется стремительным развитием капиталистических отношений, выявлением резких социальных и идейных контрастов в общественной жизни. В архитектуре распространяются тенденции к грандиозным показным эффектам, к эклектизму. В Вашингтоне производится перестройка Капитолия (здания конгресса), который увенчивается громадным куполом. С окончанием гражданской войны 1861-1865 гг. наступает период интенсивного индустриального развития страны. Быстрый рост городов, теснота застройки, поднимающиеся цены на землю вызывают резкое увеличение высотности зданий, а к концу века — появление первых небоскребов в Нью-Йорке и Чикаго, который был заново отстроен после пожара 1871 г.

Живопись

В живописи утверждается салонно-академическое направление, которое должно было свидетельствовать о расцвете буржуазной Америки. В эти годы широко распространяется пейзажная живопись, и прежде всего идеализированный пейзаж так называемой школы реки Гудзон. Его создатели писали в условном, декоративном, иногда мистико-символическом духе пейзажи реки Гудзон. В противовес идеалистическому направлению складывается лирическое направление пейзажа, передающее национальное своеобразие американской природы. Эмоциональны пейзажи М. Д. Хида «Приближающаяся буря» и Ф. X. Лейна «Залив в Мэне» (Бостон, Музей изящных искусств).

Маунт

С развитием демократического движения в середине 19 в. в американской живописи зарождается бытовой жанр. С теплотой и вниманием изображают художники сцепки деревенской жизни, с сочувствием показывают негров. Таковы картины У.-С. Маунта (1807-1868) «Ловля угрей в Сетокете» (1845, Куперстаун, Историческая ассоциация), «Игрок на банджо» (ок. 1855 г., Детройт, Институт искусств).

Период от 60-х до 90-х гг. был вторым этапом расцвета американской культуры, ознаменованным выступлением таких замечательных деятелей, как Уолт Уитмен и Марк Твен — в литературе; Хомер, Икинс, Уистлер — в живописи; Сент-Годенс — в скульптуре. Победа Северных Штатов в войне с рабовладельцами Юга (1861-1865) и принятие закона об освобождении негров содействовали широкому распространению демократических идей и пробуждению творческих сил народа.

Хомер.

В оппозиции к господствующим буржуазным вкусам стояло реалистическое искусство Уинслоу Хомера (1836-1910). Он родился в Бостоне, учился у литографа, а затем в вечерней школе при Национальной Академии художеств в Нью-Йорке. Во время гражданской войны 1861-1865 гг. он был военным художником, посылая свои зарисовки в еженедельники. Участие в военных операциях и личные наблюдения обусловили глубокую правду его картины «Пленные с фронта» (1866, Нью-Йорк, Метрополитен-музей), где верно переданы приподнятое настроение народа, его воодушевление и гордое чувство победы северян, выступавших за идеи прогресса и гуманности. При яркой характерности отдельных персонажей художник добивается цельности и монументальности общего решения композиции.

В последующих картинах Хомер, увлеченный поэзией мирной обыденной жизни, правдиво и искренне отображает ее различные стороны. Этическая значимость образов, внимание к пластической проработке формы, точный уверенный рисунок, холодный серебристый колорит характеризуют картины «Сельская школа» (нач. 1870-х гг., Нью-Йорк, Метрополитен-музей), «Обеденный час» (нач. 1870-х гг., Детройт, Институт искусств).

Искусство Хомера достигает вершины в период его работы на Багамских островах, где среди дикой северной природы он нашел новых героев — отважных людей, живущих в постоянной борьбе за существование. Напряженной, патетической динамикой и драматизмом полны его картины «Охотник и гончая» (1892, Вашингтон, Национальная галерея), «Гольфстрим» (1899, Нью-Йорк, Метрополитен-музей). Герой последней, одинокий негр, ведет отчаянную борьбу со стихией — бушующим океаном — в своей потерявшей мачту парусной лодке. Вера в человека труда, романтизация и героизация его образа сближают искусство Хомера с поэзией Уитмена.

Само обращение художника к изображению людей, живущих на лоне природы, не затронутых развращающим воздействием буржуазной цивилизации, свидетельствует о неприятии им современной ему буржуазной действительности. Увлеченный героической романтикой подвига, он был далек от социальных противоречий современности, с особой остротой проявляющихся в жизни города.

Икинс.

К тематике городской жизни обратился Томас Икинс (1844-1916), который прошел академическую школу в Филадельфии, а затем в Париже. Реалистическая направленность его искусства проявилась в ранних картинах, «Макс Шмитт в лодке» (1871, Нью-Йорк, Метрополитен-музей), «Парусные лодки на Делаваре» (1874, Филадельфия, Художественный музей), свежих и насыщенных по колориту, пронизанных острым чувством современности.

Иные задачи решает художник в большом групповом портрете-картине «Доктор Гросс в своей клинике» (1875, Филадельфия, Джефферсоновский медицинский колледж), где представлен прославленный хирург во время операции. На темно-коричневом фоне, среди фигур ассистентов, выделяется фигура доктора; яркий свет падает на его лицо с высоким лбом мыслителя, на его руки, держащие инструменты, выявляя в его облике вдохновенную интеллектуальную силу.

На противопоставлении тонально объединенного полутемного интерьера с напряженным, словно горящим цветом одежды первоплановых фигур строит Икинс и другие свои картины на темы из жизни большого города, посвященные борцам и боксерам, миру артистов и художников: «Виолончелист» (1896, Филадельфия, Пенсильванская академия художеств), «Актриса» (1903, Филадельфия, Художественный музей). С портретов Икинса смотрят врачи, ученые, музыканты, писатели. Значителен глубокий, психологически насыщенный портрет Уолта Уитмена (1887, Филадельфия, Пенсильванская Академия изящных искусств), который высоко ценил искусство художника.

Уистлер.

Если Хомер и Икинс вели борьбу за идейное реалистическое искусство на родине, то их соотечественник, третий выдающийся художник США — Джеймс Эббот Мак-Нейл Уистлер (1834-1903), в отличие от Хомера и Икинса, недолго жил в Америке. Он родился в штате Массачусетс, но детство и отрочество его прошли в России, в Петербурге, куда его отец, инженер, был приглашен на строительство железной дороги. Есть данные, что юный Уистлер посещал классы Петербургской Академии художеств. После смерти отца Уистлер некоторое время жил на родине.

В 1855 г. он навсегда уехал из Америки, сначала в Париж, затем в Лондон. Его расхождение с господствующим салонным искусством проявилось и во Франции, где он, сблизившись сначала с Курбе, а затем с Э. Мане, выставил в «Салоне отверженных» поэтическую, изысканную по колориту «Девушку в белом» (1862, Вашингтон, Национальная галерея). В Лондоне его искусство подвергалось долгое время еще более резким нападкам официальной критики.

Проникнутые глубоким уважением к человеку, его нравственной и интеллектуальной жизни, произведения Уистлера отличаются продуманной простотой, ясностью художественной формы, чудесными колористическими гармониями. В традициях прогрессивного американского искусства исполнен «Портрет матери» (1871, Париж, Лувр), выдержанный в благородной гамме серебристо-серых и черных оттенков. Необычайно композиционное построение портрета на холсте удлиненного по горизонтали формата.

Строгость композиции, отбора деталей и, главное, острота характеристики модели сообщают особую демократичность и достоверность правдивому образу немолодой американской женщины. Изысканность цветовых решений, строгая построенность композиций сочетаются с глубиной психологических характеристик в «Портрете мисс Сайсли Александер. Гармония серого с зеленым» (1872—1874, Лондон, Национальная галерея). Поразительно тонко чувствовал Уистлер и передавал природу, пространство и воздушную среду в пейзажах «Старый мост в Бэттерси» (ок. 1865 г., Лондон, галерея Тейт), «Темза у Бэттерси» (1863, Чикаго, Институт искусств).

Реакционная обстановка художественной жизни Англии 1870—1880-х гг. была глубоко чужда Уистлеру, вызывая в нем противодействие, которое со временем приобрело характер демонстративного эстетства и выразилось в усилении самодовлеющих исканий в области формы. В поздний период творчества художника сказались его разрыв с родиной, а также отсутствие крепких связей с английской действительностью. И все же отдельные произведения Уистлера, и прежде всего его пейзажи и графические работы, полны поэтического чувства.

Развитие американского искусства, в первую очередь живописи, совершилось стремительно и концентрированно на небольшом отрезке времени. Этому способствовал тот факт, что Америка переплавляла в нечто единое — американскую нацию — различные нации и народности. Одновременно она ассимилировала их художественную культуру, их искусство, обогащая национальную школу. За короткий срок в Америку проникает из Англии барочный портрет, из Франции импрессионистический пейзаж, из Германии стиль модерн. Все самое лучшее из того, что дало американское искусство, возникло на пересечении двух линий — профессионального творчества и непрофессионального, создаваемого множеством любителей — «художниками воскресного дня», т. е. фермерами, торговцами, лодочниками, домашними хозяйками и т. д. Их деятельность определила особенности американского искусства. Она проявляется в ограниченности тем, простоте и незамысловатости приемов и вместе с тем мужественной силе, спокойной серьезности, волевом отношении к миру, умении трезво оценивать его.

Графика и скульптура

Во второй половине 19 в. в США складываются национальная графика и скульптура. В карикатурах Томаса Наста впервые появляются изображения, в которых олицетворяются демократическая и республиканская партии в виде осла и слона, дошедшие до наших дней.

Сент-Годенс.

В различных городах США устанавливается большое число памятников. Крупнейшим мастером национальной скульптуры был Огастес Сент-Годенс (1848-1907), в произведениях которого обозначались черты сдержанно-спокойного, конкретно-точного, реалистического американского искусства. В Нью-Йорке находится созданная Сент-Годенсом конная статуя генерала Шермана, в Чикаго — памятник Линкольну (1887). В образе задумчиво стоящего президента — непреклонная воля, убежденность, человечность, выраженные в ясных, строго реалистических формах.

Архитектура

На протяжении второй половины 19 в. все резче обозначается расхождение путей

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой