double arrow

Положение 1 страница


/ 2

Lt; со ф ьз

I о о

Із ф

TJ о

S

Ш

Lt;

Х

Е ф і

О

О о

X

X

З1

Gt;е;.ас'ди1^йдсл»-азжаа-А^^;^:-.

ІШ

Й*Ч*ЧЧГ.

M

H"s

Ж

Lt;L

Г

Г

I

Ї

I

V

HI

І

2);

І

I

По

I

. 99

І

L

I

I

І.

[ привело к становлению политики патернализма по отношению к музеям.

| Серия международных промышленных выставок опробовала и отточила

L эту идеологию. Некоторые исследователи, как, например, Тони Беннетт или


Пол Гринхол, указывают на тесную генетическую связь подобных выставок и

современных музеев, утверждают, что рождение современного музея было

вызвано трансформацией в структуре сферы культуры на всем протяжении

XIX века и непосредственными взаимоотношениями между музеем, ярмаркой

и выставкой (412, с.6). В промышленных и сельскохозяйственных выставках

видят предтечи музеев и отечественные исследователи А.И. Михайловская и

И.П. Иваницкий (200, с. 79-154; 201, с. 312-379 ; 102, с. 3 - 65; 101, с. 155-188).

Действительно, эти выставки оказали огромное влияние на развитие

культурных связей и музейного дела II пол. XIX в. Наиболее многообразной и

впечатляющей оказалась огромная всемирная выставка 1851 года в Лондоне,

для которой было выстроено специальное помещение - Хрустальный дворец, -

отражение лучших достижений инженерной мысли того времени. Ее влияние

на развитие музейной мысли признают как отечественные, так и зарубежные

авторы; на ее результаты, в том числе и на то, что на материалах выставки

был создан Южно-Кенсингтонский музей, ориентируются современники.

Идеей этой и последующих международных выставок в Вене 1878г., в

Филадельфии 1876г., в Чикаго 1893г., в Париже 1900г. и других, а также

национальных промышленных и сельскохозяйственных выставок, было

содействие развитию промышленности, увеличению производства товаров и

сельскохозяйственной продукции над их потреблением, реклама товара и

нахождение новых рынков сбыта (Прил. 1: 6). Однако выставки были

крупным экспериментом не только в показе достижений технологического




прогресса, но и в области формирования новых образцов поведения в

общественных местах. Огромные толпы людей заполонили эти выставки (

Прил. 1: 7). На Лондонской выставке было рекордное количество посетителей

для того времени - около 2 млн. человек; следующие выставки имели не

меньшую посещаемость, - на Франко-Британской в 1908 г. было уже 10,5 млн.

человек, на выставке в Глазго в 1911 г. - 11,5 млн. посетителей. Если первую

Публичную выставку Мануфактурных изделий в С.-Петербурге посетило чуть


[более 100 тысяч человек, что составляло приблизительно 1/3 населения города

в 1829 году, то к 1872г. число посетителей на крупнейшей российской

Политехнической выставке составило 750 тысяч человек (200, с. 120; 201, с.

376). Массовое производство постепенно сделало возможным не только

обширные выставки, но и обеспечило посетителей однообразной одеждой,

позволившей всем социальным различиям смешаться в одной толпе. Оно дало

возможность новым представителям городской буржуазии и мещанству

приобрести, по меньшей мере, внешний лоск и признаки общественной

представительности, так что устроители выставок могли по праву гордиться

подтверждением их веры в то, что соответствующим образом организованный

досуг может быть цивилизующим фактором. Адаптация кодов поведения

институализировавшихся ранее театра и концерта к выставкам и музеям



(тишина, ограничение эмоций как внешнее выражение уважения к качеству

представленного и уважения к другим, находящимся в общественных местах)

привела к тому, что выставки стали своеобразными учебниками

общественной вежливости, где посетитель учился соответствовать их

требованиям, избегая поведения, которое мешало бы восприятию других

людей.

Однако не стоит забывать, что музеи в XIX веке во многом соприкасались и с другими городскими развлечениями: цирком, мелодрамой, экспозициями восковых фигур, спортивными состязаниями, диорамами, показами диковинок или уродцев, представлениями ужасов и др. (Прил. 1:8; 404). Всевозможные шоу были весьма прибыльным делом, рабочий класс и приезжающие на ярмарки сельские жители, горожане различных сословий с удовольствием платили небольшие деньги за эти развлечения. Американский антрепренер П.Т. Барнум предпринял со своим "Американским музеем" международный тур "ТОМ THUMB", который показал, с какой легкостью представители различных социальных классов и разных стран разделяют границы досуговой деятельности. Множество бродячих цирков,


50

аттракционов, переносных музеев гостило в Москве и С.-Петербурге, колесило губернии, привлекая многочисленных зрителей. Н.А. Покровский отмечал, что "переносной музей Гаснера или Музей американца Ленца в Петербурге вызывали любопытство простого народа" (280, с. 28). Существовала отчетливая потребность в удовлетворении массового любопытства и любознательности, стремления к знаниям, отмечаемая передовыми людьми своего времени, которая могла быть удовлетворена посредством основания доступных, тщательно организованных музеев. "Музей, - пишет Н.А. Покровский, - в значительной степени мог бы уменьшить высасывание у народа трудовых грошей разными странствующими спекулянтами" (280, с. 28). В еще отчетливо разделенном на классы и сословия обществе в атмосфере народнических настроений музей стал рассматриваться либеральной и демократической интеллигенцией и чиновничеством как удачная форма, сочетающая в себе задачи науки и просвещения, практической и духовной пользы: "удовлетворение потребности серьезного знания, а также простого любопытства и любознательности" (280, с. 16). При подобном подходе определялись роли организаторов музея -музейных работников, и музейного посетителя. Первые выступали в качестве хранителей национального культурного наследия и просветителей, выделяющих определенные моральные, эстетические, интеллектуальные и практические ориентиры для общества как своей деятельностью, так и в собранных коллекциях. Музейный посетитель должен был участвовать в процессе своего "облагораживания" сначала как производитель, чтобы быть затем потребителем продукции нового индустриального государства. Для посетителя выставка и музей были местами, где нужно было учиться. Лозунг основателей звучал приблизительно так: налагать вкус скорее, чем задаваться его основанием, обучать скорее чем отвечать на потребности публики.

По мнению многих директоров музеев Европы и Америки, таких как А. ЕРескин (Манчестерский музей в Шеффилде), Д. Хорсфельд (Музей Нью-


Йоркского исторического общества) и др., центральная миссия музея -"восстанавливать определенные стандарты вкуса" (247, с. 46, 50), другие задачи музея: изучение, приобретение коллекций, образование посетителей должны быть субординированы, так как музей должен "налагать на общество этику уважения к качеству, этику почтения к лучшему" (526, с. 236 и др.)

На опыт стран Европы и Америки ориентировались и отечественные музейные деятели. Огромное впечатление произвела выставка 1851 г. и последующее создание на ее основе музея искусств и ремесел в Южном Кенсингтоне, о чем пишут А.И. Ходнев, предлагая проект переустройства музея ВЭО по английскому образцу (377, с. 1-9) или члены Императорского Общества Любителей Естествознания, Антропологии и Этнографии при устройстве Политехнической выставки 1872 г. (279, 401, с.10) и др. В одной из первых попыток осмыслить состояние музейного дела в России, специальном докладе "Областные музеи" П.С. Уваровой на 7-м Археологическом съезде подчеркивалось то обстоятельство, что учреждению "музеев запад обязан распространением просвещения среди масс, воспитанием вкуса публики, развитием искусств и промышленности, равно как и большею любовью к истории и археологии страны" (356, с. 281). Однако в связи с тем, что в России II половина XIX века была этапом бурного развития науки и распространения позитивистского мировоззрения, и тем, что большинство музеев было так или иначе связано с деятельностью ученых, индивидуальных исследователей или научных обществ, музей рассматривался как учреждение прежде всего с научным и просветительным (образовательным) потенциалом, что и закладывалось в программы его деятельности (401, с. 7, 12, 14; 301, с. 159-191; 302, с. 145-223 и др.)

Вторая половина прошлого века была временем создания промышленных и других музеев прикладных знаний в США, Австралии, странах Западной Европы, что явилось следствием технической революции и индустриализации общества. Музей становится не только редким местом


занятий ученых или отражения интересов знати, он переходит в разряд массовых явлений, научно-практических институтов, поэтому и близких обществу, живущему в эпоху смены способов производства и испытывающему потребность инструментах освоения мира. Этим объясняется большой прирост музеев сельскохозяйственных, промышленных, кустарных, прикладных знаний, а также музеев края, занимающихся пропагандой определенной области знаний и распространением практических знаний, где каждый мог получить справочную информацию по конкретному предмету. Музей с научными и практическими задачами в 1885 г. предложил создать при Нижегородской земской управе известный исследователь В. А Докучаев на основе геологических, почвенных и ботанических коллекций, с целями изучения края, распространения знаний о его богатствах и получения каждым желающим консультации по возникающим вопросам (129, с. 38-3). "Музеи нужны не только для одних научных изысканий, - писал Д.А. Клеменц, основатель нескольких сибирских музеев, - а и для практической жизни" (302,с. 149). В целом развитие музеев этого времени и постепенного превращения в общественный институт может быть рассмотрено как детерминированное потребностями страны и общества в теоретических и практических знаниях и прикладном образований, вызванных к жизни реформами и новым укладом жизни России. Идеологическое обоснование необходимости музеев отходит от панэстетизма романтиков к панпозитивизму, поклонению науке всей передовой общественности. Даже художественные музеи рассматривались как пособия при изучении истории архитектуры и искусства, как вспомогательные учреждения при университетских кафедрах (идеи И.Цветаева с 1888г. создать музей при кафедре античного искусства; создание учебного художественного музея при училище технического рисования барона Штиглица). В Европе и Америке 80-90-х гг. музеи также часто сливались с научными и учебными учреждениями т.к. имели общие с ними цели. При Школе промышленного и декоративного


искусства в Берлине был создан Национальный музей декоративно-прикладного искусства; Музей декоративного искусства Купер-Юнион в Нью-Йорке также был создан прежде всего для обслуживания студентов.

Бурный рост музеев во всем мире во многом определялся ростом общественной инициативы, самосознания масс. Во II пол. XIX- н. XX в. множатся различные общества и ассоциации, объединяющие группы единомышленников в достижении разделяемых целей. Об этом в 1906г. пишет П.П. Кропоткин в книге "Взаимная помощь как фактор эволюции": "Бесчисленное количество обществ, клубов и союзов для развлечения, для научной работы и исследований, для образовательных целей распространились за последнее время в таком количестве, что потребовались бы многие годы для простой их регистрации, представляют другое проявление все той же вечно действующей силы, призывающей людей к поддержке и кооперации, объединению и взаимной поддержке" (148, с. 258). В \ создании новых музеев в основном все так же сильно чувствуется частная инициатива, идеи генерируют и продвигают в жизнь яркие личности, но теперь все чаще не в одиночку, а в группе единомышленников. Это положение прослеживается в создании многих музеев, начиная с Политехнического музея в Москве, когда профессор Г.Е. Щуровский объединил вокруг себя группу профессоров московского университета и некоторых энтузиастов, которые создали Общество Любителей Естествознания, Антропологии и этнографии, и в силу необходимости выполнения основных целей общества, задумали осуществление серии выставок, которые и послужили основанием нескольким музеям (помимо Политехнического музея, был создан на основе антропологической выставки учебный музей Московского университета). По инициативе СИ. Морозова и содействии других членов Абрамцевского кружка был создан музей в Абрамцево; без содействия Н.Н. Муравьева-Амурского, возможно, нескоро был бы создан Сибирский отдел РГО усиленно занимавшийся созданием коллекций по истории, природы и


полезным ископаемым края, а без усилий А.К. Кузнецова, сумевшего объединить заинтересованные силы и к тому же создать два музея в Нерчинске и Чите, - Забайкальский отдел РГО. Однако ни одна из этих идей создания музеев не была бы осуществлена, не будучи поддержанной общественной инициативой в лице коллег, единомышленников, местной администрации и правительства, предпринимательских, промышленных и финансовых кругов, а также широкой общественности, что проявилось в приношении даров и пожертвований, сборе средств на музеи по подписке (губернской или всероссийской). Весомость этой поддержки видна не только на примере местных музеев (не найдя ее, были закрыты Вятский и Новгородский музеи, что отмечалось на 7 Археологическом съезде в 1887г. (356, с. 281), но и больших столичных музеев. В 1870-х гг. было создано два технических музея - в Москве и Санкт-Петербурге. Последний был создан но инициативе крупного чиновника, имеющего вес в правительстве, Н.В. Исакова, при уходе которого с поста и утрате для музея правительственной поддержки на должном уровне музей захирел, не мог обновлять свои коллекции в отличие от московского Политехнического музея, к которому общественность смогла привлечь внимание правительства и предпринимателей (201). Развитие музеев на местах было теснейшим образом связано с краеведческим движением и развитием исторических обществ, чьи усилия были направлены на всестороннее изучение и практическое использование богатств края, что вызвано было необходимостью капиталистического развития страны. Краеведческой деятельностью занимались как научные общества (Русское Географическое Общество, Археологическая комиссия, Московское Археологическое общество, Русское историческое общество, Историческое общество Нестора летописца, общества при университетах, губернские ученые архивные комиссии и др.), так и объединения при местных статистических комитетах и губернских земствах, любительские объединения.


1.3. Формирование сообщества музейных профессионалов.

Музейные работники являются основной группой общества, наиболее тесно связанной с музеем. В большинстве случаев, особенно в местных музеях, первыми музейными работниками становятся их инициаторы и основатели, частные лица, члены обществ. Однако уже в 1880-1890-е гг. в мире появляются представления о музейном профессионализме, возникшие, естественно, в крупнейших музеях с богатейшими и разнообразнейшими коллекциями, для работы с которыми требовались представители различных профессий. Само многообразие видов деятельности в музее долгое время ограничивало развитие профессионального самосознания музейных работников. В XVIII-XIX веках музейные работники не имели, в отличие от чиновников, юристов и некоторых других представителей разных профессий, специальной униформы или профессионального самоназвания: это были кураторы и хранители, таксидермисты и техники, директора и служители, консерваторы и реставраторы. Однако с течением времени появилась необходимость в профессиональном штате, который образовывался из любителей-энтузиастов, коллекционеров, помощников и друзей организаторов музеев; технические работники, художники, таксидермисты, реставраторы, мастера входили в музей через ученичество, приобретая навыки работы по специальности в музеях. Люди приходили работать в музеи благодаря семейным связям, в соответствии с полученным либеральным образованием. Различные пути прихода в музей обусловили то обстоятельство, что музейные работники не придерживались одного идеологического взгляда на музей и его место в обществе. Самые ранние дошедшие до нас высказывания музейных работников отмечают гетерогенные характеристики музея, относящиеся к разным профессиональным идеологиям.

Кураторская (хранительская) работа традиционно связывается с исследовательскими способностями, особенно в ведущих музеях. В этих институтах научное исследование идет параллельно с хранительской работой,


с растущей заботой о коллекциях и умножением организационных подразделений, связанных со спецификой коллекций. Кураторы подчеркивают исследовательскую функцию музея и чаще всего выражают объектно-ориентированную идеологию, которая оправдывает существование музея в области его уникальной роли в приобретении, изучении, сохранении коллекций предметов культуры и научных образцов (454). Данные проведенного социологического исследования показывают, что большая часть научных сотрудников музеев и хранителей и сегодня выражают данную точку зрения (Прил. II: 2. № 10). С другой стороны, растущая популярность музея как общественного учреждения с к. XIX в. создала уже новый акцент в его деятельности: упор на просветительные и образовательные программы. В большом музее в ответ на общественные требования было возможным создание специализированного подразделения с профессиональным штатом, но в маленьких вся нагрузка падала на плечи одного хранителя. Как пишет Джеймс Бэйли в 1922г., наряду с коллекциями и заботой о них, он должен убирать помещение, управляться с финансовой частью, рассказывать о музее и делать еще множество разных дел, поскольку "составляет весь штат сотрудников музея" (534, с. 300). Более близко общаясь с музейными посетителями, эти люди посвятили себя общественно-ориентированной идеологии, которая является миссионерской по природе и демократической по духу, и представили музей как благотворительный инструмент для общественного образования, научного развития, повышения социального благосостояния, улучшения индустриального дизайна и вкусов потребителя.

Эти два направления существуют по сей день и создают конфликтующие версии о музее для тех, кто находится вне его стен. Впервые эти точки зрения проявились в конце XIX века, когда энтузиасты музейного дела пытались создать свои профессиональные организации. В Британии в 1889 году была создана Музейная Ассоциация (МА), прецедентом появления которой послужило создание в 1876 году Американской Библиотечной Ассоциации и в


1877 году - Британской Библиотечной Ассоциации, для помощи в решении актуальных проблем музеев. Британский музейный деятель Х.М. Платнауэр заявлял, что "любительство должно уступить дорогу профессионализму" (534, с. 5), что было одной из задач Ассоциации; другими задачами ставились помощь музеям в обмене дублетами и лишними образцами, информацией по проблемам этикетажа и экспозиционных приемов. На первой ежегодной конференции Музейной Ассоциации говорилось также об необходимости улучшения схем классификации и единого плана для унификации естественнонаучных коллекций. Высказывалось также желание повлиять на законодательство по организации музеев и наладить связь в профильных группах путем учреждения журнала. К рубежу веков создание музейных ассоциаций, каждая из которых проводила ежегодные конференции и издавала периодические материалы, стало широким международным движением (405). В США объединенные усилия директоров 9 музеев Вашингтона привели к созданию Американской Ассоциации Музеев (ААМ) и ежегодных встреч, на первой из которых в 1906 году присутствовал 71 представитель из различных музеев страны. Спецификой музейной работы определялась "забота об искусстве и других коллекциях", новая профессия должна была развиваться так же, как и другая "новая профессия -библиотекарь" (534: 302). В 1912 году в России состоялся съезд по устройству первого Музейного съезда, проведение которого сорвалось в связи с началом Первой Мировой войны, - первая попытка объединения усилий музейных работников страны. На нем были поставлены основные задачи, возникшие перед музейной практикой и требовавшие незамедлительного решения: создания закона об охране памятников старины, создание единого органа, координирующего работу музеев в обстановке ведомственной разобщенности , составление общего списка музеев и издание собственного печатного органа и др. (292). В 1915 г. была создана скандинавская Ассоциация Museiforbundet, в 1917 г. - немецкая Museumsbund, в 1918 во Франции Association Syndicale des


Conservateurs des collections publiques, чуть позже - ассоциации в Чехословакии, Нидерландах, Австрии, Швейцарии, Польше, Японии, Новой Зеландии, Канаде. В 1920-х гг. из-за количественного разрастания ассоциаций появляется необходимость в создании постоянного секретариата для координации работы. В 1923 году у ААМ появляется постоянный офис в Вашингтоне при помощи гранта Фонда памяти Лоры Спелман Рокфеллер; Грант от Фонда Карнеги помог в создании постоянного комитета Британской музейной Ассоциации, в 1927 году был создан Международный музейный офис в Париже, штаб-квартира международного музейного движения под эгидой комитета по интеллектуальному сотрудничеству Лиги Наций. Дальнейшее формирование музейного профессионализма во многом связано с созданием после Второй Мировой войны Международного Совета музеев, в составе которого был учрежден комитет по проблемам музейного профессионализма, и в 1986г. выработан Кодекс этики музейных работников (134).

Размышления о музейной профессии нашли отражение в первых шагах по осмыслению специфики музея и музейной работы, выразившихся в создании руководств и пособий по музейному делу, трудов по истории и стратегических документов музейных ассоциаций, в издании профессиональных периодических изданий. К 1920-м гг. их становится достаточно много для того, чтобы создать специализированные библиографические указатели по музейному делу (178, 365, 419 и др.). В нашей стране появляется несколько серьезных работ, посвященных истории, теории и практике музейной работы, обобщениям и осмыслениям музейной специфики (А.И. Невский, Н.И. Романов. М.Я. Феноменов, Ф.И. Шмит и др. (322, 364, 391, 392), статьи в журналах "Музей" (1923-1924) (400), "Художественная жизнь" (1919-20), "Среди коллекционеров" 1921-25), "Известия Центрального бюро краеведения" (1923-29), "Казанский музейный вестник" (1919-25), а позднее в журнале "Советский музей" (1931-41) и


некоторых других, создаются музейные центры, наиболее значимым из которых был Отдел музееведения и регистрации исторических памятников ( с 1921г. - отдел теоретического музееведения) Исторического музея (1918-1933) (372, с.71-78). О роли руководителя музея, - музейного хранителя, - в деле создания музея и выполнения им своего высшего предназначения: "это всегда напоминать, и давать каждому чувствовать, что, будь он горожанин, ремесленник, рабочий или крестьянин, - он прежде всего есть человек в самом высоком смысле слова, и потому все человеческое, то есть благородное, истинно достойное человека, должно и может быть ему близким и ценным", -пишет Н.И. Романов в книге "Местные музеи и как их устраивать" (322, с. 17). Настоящий музей представляет собой "осмысленное целое, составленное по определенному замыслу", разработка и воплощение которого являются прерогативой руководителя музея, его хранителя, "предметом его веры, частью его собственной души" (322, с. 20). Автор видит прямую зависимость между личностью самого руководителя, широтой его познании, мыслей, и своеобразием, яркостью "характера и души музея" (322, с. 24, 79), и говорит об индивидуальном разнообразии в мире музеев, отражающем разнообразие человеческих возможностей. В целом у Н. И. Романова мы видим достаточно развернутое представление о иерархии внутри музея, о музейной профессии и полномочиях и ответственности главного хранителя "как ответственного создателя музея, определяющего весь его характер и дух" (322, с. 69). Единого представления о музейной профессии как сегменте общественного разделения труда в начале XX века еще не сложилось (единое представление трудно найти и сегодня), тем более, что музей всегда был, по образному высказыванию президента ААМ в 20-30-е гг. Л.В. Коулмена, "плавильным котлом" (421, с. 393), в котором пересекалось множество профессий. Однако сама реальность и рефлексия по поводу нее говорят о становлении профессии музейного работника, о формировании музейного коллектива как специфической профессиональной общности, связанной с музеями.


В нашей стране за годы советской власти государство, декларируя свою Общественную природу, приняло на себя роль надличностного владельца ценностей, сосредоточенных в музее, и функции регламентации, регулирования, учета, контроля и материального обеспечения музейной деятельности, которые стали осуществляться специальными инстанциями (в других странах государственная политика в области музеев стала целенаправленно формироваться только после II Мировой войны, в последние десятилетия). Тем самым произошел поворот от первоначального синтеза в музейной деятельности, когда одному человеку (личный музей) или группе лиц (корпоративный музей) приходилось отвечать за все стороны деятельности музея, к большей специализации музея и его включенности в иерархию государственных учреждений, когда помимо своих основных забот взамен на покровительство государства музей принимал на себя роль выразителя его интересов и идеологии. Если ранее владелец музея сам налаживал связи с общественностью с целью публикации коллекции, то теперь государство перекладывает на специалистов-музейщиков организацию отношений с гражданами общества. Внедрение принципов коллективной ответственности и коллективного принятия решений в музейное дело также несколько снизило роль субъективного фактора в музейном деле. При музеях были созданы коллегиальные органы типа Совета попечителей, Совета музея, фондово-закупочной комиссии. В нашей стране в 1928 году появились общественно-политические советы при музеях, через которые представители общественности получили возможность некоторым образом влиять на принятие решений.

Однако и по сей день директора музеев и некоторые хранители - это те яркие личности, индивидуальность которых проявляется в концепции и политике музея, в его лице и характере, которые "вдувают" душу, жизнь в немые собрания, заставляя их тревожить и волновать современников. Имена


61таких музейных деятелей как А.И. Аксенова, И.А. Антонова, А.З. Крейн, М.Б. иБ.Б. Пиотровские, С.С. Гейченко вышли далеко за границы мира музеев.

Проблема изучения музейной специфики и людей, посвятивших музеям жизнь, изучения особенностей музейной профессии, является мало разработанной в отечественном музееведении. В данном исследовании проблема рассматривается в постановочном порядке. Проведенное исследование (кейс-стади участников музейной конференции и экспертный опрос) требует дополнительной разработки, расширения круга опрашиваемых музейных работников, так как среди респондентов оказались наиболее образованные и энергичные, живущие активной научной и общественной жизнью участники конференции и эксперты в области музейного дела: директора музеев, ведущие научные сотрудники - музеологи, преподаватели-музеологи, а также специалисты, использующие музей в своей деятельности.

Исследование в целом подтвердило гипотезу относительно характера музейной общности. Музейный коллектив - это прежде всего социальная структура музея, определенная его функциями и конкретными видами деятельности (хранение, научная работа, управление, экспонирование, музейно-педагогическая работа). О том, что этап становления музейной профессии в основном уже пройден, говорят ответы на вопрос (Прил. 2: 2, №5) о том, существуют ли признаки, объединяющие всех представителей музейной профессии. И хотя 97% имеет опыт работы в других коллективах и так или иначе определяют специфику работы в музее (Прил. 2:2, №3), 13,3% не ответили на этот вопрос, а 10% респондентов считают, что таких признаков не существует. Однако 76,7% опрошенных уверены, что музейная профессия как данность уже сформирована и отлична от других профессий, что говорит о наличии развитого профессионального самосознания среди большей части музейных работников (наиболее передовой части). 58,3% всех респондентов выделяют те или иные черты, являющиеся, по их мнению, отличительными признаками музейной профессии, проводя самоидентификацию общности

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: