double arrow

Критерия политического развития по Паю (США)


· Структурная дифференциация отражает процесс усложнения социальных отношений, вследствие деятельности людей и появления новых групп интересов.Политическая система должна быстро реагировать на появление новых требований. Осуществить это возможно с помощью структурной дифференциации и высокой специализации функций институтов политической системы. Каждая политическая структура должна выполнять четко очерченную функцию и при этом составлять внутренне интегрированную систему. Подобного разделения труда между политическими структурами не существует в политически неразвитых обществах. Обычно все властные и управленческие функции в традиционных обществах сосредоточены в руках узкого круга лиц и институтов.

· Возрастание способности системы к инновации мобилизации и выживанию. Для этого политическая система должна быть способна мобилизовать материальные и людские ресурсы для выполнения общезначимых целей. Ей необходимо развивать свою мобилизационную способность. Более сложные политические системы обладают значительным потенциалом к выживанию, поскольку располагают разнообразными каналами коммуникации и социализации (школа, вуз, церковь, армия и т. д.). Через эти каналы политическая система культивирует определенные образцы политического поведения и внушает доверие к власти, поддерживает веру в ее законность (легитимность) и справедливость.

· Тенденция к равноправию проявляется в снятии всех ограничений (социальных, политических, национальных) на участие народа в политической деятельности, предоставление всем гражданам возможности свободного занятия государственных постов.

Политическое развитие в таком ракурсе рассматривается как приобретение политической системой новых позитивных качеств и новых возможностей (или совершенствование прежних).

Центральную роль в политическом развитии играет теория политической модернизации.Особый вклад в ее разработку внесли работы Алмонда, Пауэлла, Пая и Хантингтона.

Согласно их концепции политическая модернизация – это процесс изменения системных качеств политической жизни и функций институтов политической системы при переходе от традиционного общества к современному. При этом понятия «традиционное общество» и «современное общество» отражают разный уровень цивилизационной зрелости социальных систем, наличие разных механизмов социальной регуляции и адаптации, а также технологий социальных изменений. Таким образом, понятие политической модернизации является более узким по отношению к понятию политического развития. Политическая модернизация входит в политическое развитие,выступая в качестве функции.

Направления модернистской парадигмы:

· создание дифференцированной политической структуры с высокой специализацией политических ролей и институтов;

· создание современного государства, обладающего суверенитетом;

· усиление роли государства, расширение сферы действия и усиление роли закона, связывающего государство и граждан

· рост численности граждан (лиц с политическими и гражданскими правами), расширение включенности в политическую жизнь социальных групп и индивидов;

· возникновение и увеличение рациональной политической бюрократии, превращение рациональной деперсонифицированной бюрократической организации в доминирующую систему управления и контроля;

· ослабление традиционных элит и их легитимности; усиление модернизаторских элит.

В рамках современной концепции выделяется два исторических типа модернизации:

Первый тип - оригинальная модернизация - был характерен для США и стран Западной Европы, осуществивших переход к рациональному общественному устройству в результате длительного внутреннего развития.

Второй тип - вторичная модернизация - был характерен для стран, отставших в своем развитии и пытавшихся догнать передовые более ускоренным способом за счет использования опыта последних. Обычно к этой группе относили развивающиеся страны, освободившиеся от колониальной зависимости. В настоящее время в центре внимания исследователей находятся политические процессы в странах Восточной Европы, Китае, СНГ. Основное внимание современными исследователями политической модернизации чаще всего сосредоточивается на трудностях политического развития, кризисных явлениях. В результате возникли концепции "частичной модернизации", "тупиковой модернизации", "кризисного синдрома модернизации". Стало общепризнанным, что модернизация может осуществляться только при изменении ценностных ориентаций широких социальных слоев общества.

С середины 1980-х гг. в политической науке под влиянием определенных процессов – первоначально региональных, а затем и общемировых – постепенно начинает формироваться новое направление политологических исследований – транзитология. Если подойти к данному понятию со строго этимологических позиций, то транзитологические исследования предполагали анализ политических изменений переходного характера, связанных со становлением нового качественного состояния политической системы. Однако на практике термин «транзитология» приобрел более узкое значение, так как предметом исследований данного направления стал процесс перехода от автократических форм правления к демократическим. Поэтому предметом транзитологии как относительно самостоятельной дисциплины в рамках политической науки стали проблемы демократизации.

С.Хантингтон вводит понятие «волна демократизации», под которой он понимает группу переходов «от недемократических режимов к демократическим, про­исходящих в определенный период времени, количест­во которых значительно превышает количество перехо­дов в противоположном направлении в данный пери­од».[2] К этой волне обычно относится также либерализа­ция или частичная демократизация в тех политических системах, которые не становятся полностью демокра­тическими. Американский политолог пришел к выводу, что в современном мире имели место три волны демократизации. Каждая из них затрагивала сравни­тельно небольшое число стран, и во время каждой со­вершались переходы и в недемократическом направле­нии. За каж­дой из первых двух волн демократизации следовал откат, во время которого некоторые, хотя и не все, страны, со­вершившие прежде переход к демократии, возвращались к недемократическому правлению. Понимая всю степень условности своих исследований, тем не менее, С.Хантингтон выделил следующие даты волн демократизации: первая, длинная волна демократизации 1828 - 1926 гг.; первый откат 1922 - 1942 гг.; вторая, короткая волна демократизации 1943 - 1962 гг.; второй откат 1958 – 1975 гг.; третья волна демократизации начинается с 1974 г. и продолжается по сей день.

В качестве критериев демократичес­кого минимума исследователи выделили следующие: во-первых, 50 процентов взрос­лого мужского населения должно иметь право голоса; во-вторых, ответ­ственный глава исполнительной власти должен либо сохранять за собой поддержку большинства в выбор­ном парламенте либо избираться в ходе периодических всенародных выборов. Первой страной, которая отвечала этим критериям были США примерно около 1828 года. К концу XIX столетия переход к демокра­тии совершили Швейцария, заморские британские до­минионы, Франция, Великобритания и несколько мел­ких европейских стран. В первую волну более или менее демократические режимы уста­новили у себя Италия и Аргентина, а также получившие независи­мость Ирландия и Исландия. За сто лет свыше тридцати стран ввели у себя по крайней мере минимальные общенациональные демократичес­кие институты.

Первый откат начался в 1922 г., когда Муссолини в Италии пришел к власти. Демокра­тические институты, созданные в 1920-х гг. в Литве, Польше, Латвии и Эсто­нии, были свергнуты в результате военных переворо­тов. После прихода к влас­ти Гитлера в 1933 г. прекратила свое существование Веймарская республика. Демократия погибла также в Австрии, Чехии, Греции, Португалии, Испании, Японии. Эти смены режимов отражали расцвет коммунисти­ческих, фашистских и милитаристских идеологий. Во Франции, Великобритании и других странах, где демо­кратические институты сохранились, антидемократи­ческие движения также набирали силу.

Доминантой политического развития 1920 - 1930-х гг. были уход от демократии и либо возврат к традиционным формам авторитарного правления, либо установление новых, массовых, гораздо более жестоких и всеобъемлющих форм тоталитаризма. Такое движе­ние вспять происходило главным образом в тех стра­нах, которые восприняли демократические формы бук­вально накануне Первой мировой войны или сразу после нее, для которых демократия была новым, неустоявшимся явлением.

Вторая мировая война положила начало второй, короткой волне демократиза­ции. Союзническая оккупация способствовала введе­нию демократических институтов в Западной Герма­нии, Италии, Австрии, Японии и Корее, хотя в то же время советским режимом была разрушена демо­кратия в Чехословакии и Венгрии. В конце 1940-х - начале 1950-х гг. пришли к демократии Турция и Гре­ция. В Латинской Америке Уругвай вернулся к демокра­тии во время войны, а в Бразилии и Коста-Рике демо­кратические перемены произошли в конце 1940-х гг. В других латиноамериканских странах - Арген­тине, Колумбии, Перу и Венесуэле - происходили неоднозначные процессы как демократизации, так и утверждения, в основном военных, диктатур. Распад колониальной системы породил на свет ряд новых государств. Во многих из них не делалось никаких реальных попыток ввести демократические институты. В некоторых были только элементы де­мократии - в Пакистане, Малайзии, Индонезии. В нескольких новых государствах - Индии, Шри-Ланке, на Филиппинах, в Израиле - демократические институты продержались порядка десяти лет, а в 1960 г. демократическим стало крупнейшее государство Африки – Нигерия.

К началу 1960-х гг. вторая волна де­мократизации исчерпала себя. В конце 1950-х полити­ческое развитие и транзит режимов приняли отчетливо авторитарный характер. Наиболее кардинальные перемены произошли в Латинской Америке, где в Перу, Бразилии, Боливии, Аргентине, Эквадоре, Уругвае и Чили установились авторитарные режимы. В Азии в 1958 г. военные установили режим воен­ного положения в Пакистане. Затем демократические проце­дуры прекратили свое существование в Корее, Индонезии, на Филиппи­нах и на Тайване. В 1975 г. Индира Ганди, временно отказавшись от демократической практики, объявила чрезвычайное положение в Индии. В Греции в 1967 г. пришли к власти «черные полковники». В Турции происходили антидемократические процессы. В 1960-е гг. несколько неафриканских колоний Ве­ликобритании получили независимость и установили демократические режимы, продержавшиеся у власти значительный период времени. Это Ямайка, Тринидад-и-Тобаго (1962), Мальта (1964), Барбадос (1966) и Маврикий (1968). Однако большая часть новых стран, ставших независимыми в 1960-е гг., находилась в Аф­рике. Нигерия в 1966 г. пала жертвой военного переворота. Единственной африканской страной, стойко придерживавшейся демократической практики, была Ботсвана. Тридцать три других афри­канских государства, получивших независимость между 1956 и 1970 гг., стали авторитарными в тот же самый момент или очень скоро после него. Деколонизация Африки привела к сильнейшему в истории увеличе­нию числа независимых авторитарных правительств.

Глобальный поворот прочь от демократии в 1960-х - начале 1970-х гг. приобрел впечатляющие размеры. По одной из оценок, треть из 32 действующих демократий, существовав­ших в мире в 1958 г., превратилась в авторитарные ре­жимы к середине 1970-х гг. Авторитарные транзиты подобного рода не только вызвали к жизни теорию бюрократического авторитаризма, при­званную объяснить перемены, происходящие в третьем мире. Они породили значительно более пес­симистический взгляд на пригодность демократии для развивающихся стран и усилили озабоченность жизнеспособностью демократии в развитых странах, где она существовала многие годы.

Третья волна демократизации началась в 1974 г. после падения португальской диктатуры. В течение пятнадцати лет де­мократические режимы пришли на смену авторитар­ным почти в тридцати странах Европы, Азии и Латин­ской Америки. В некоторых странах произошла значи­тельная либерализация авторитарных режимов. В дру­гих - движения, выступающие за демократию, обрели силу и легальность.

Сначала этот демократический прилив проявил себя в Южной Европе. Через три месяца после португальско­го переворота рухнул военный режим в Гре­ции, затем в Испании.

В конце 1970-х гг. демократическая волна докати­лась до Латинской Америки. В 1977 г. военные лидеры в Эквадоре заявили о своем желании уйти из полити­ки; в 1978 г. то же самое повторилось в Перу, затем в Боливии. В 1982 г. поражение в войне с Ве­ликобританией подорвало позиции аргентинского воен­ного правительства и привело к избранию гражданского президента и правительства. В 1984 г. избран гражданский президент в Уругвае, а затем демократические процессы достигли Бразилии. В Центральной Америке демократизация началась в Гондурасе, Сальвадоре и Гватемале.

Демократическое движение заявило о себе и в Азии. В начале 1977 г. первая демократия третьего мира - Индия - прожив полтора года в условиях чрезвычайного положения, вернулась на демократи­ческий путь. В 1983 г. в Турции в результате выборов было сформировано гражданское правительство, а на Филиппинах восстановлена демо­кратия. В 1987-1988 гг. демократизация достигла Южной Кореи, Тайваня и Пакистана.

В конце 1980-х гг. демократическая волна за­хлестнула коммунистический мир. В 1988 г. в Венгрии начался переход к многопартийной системе. В 1989 г. выборы на съезд народных депутатов СССР принесли поражение нескольким высокопоставленным партий­ным лидерам и позволили создать весьма независимый Верховный Совет. В начале 1990 г. стали развиваться многопартийные системы в Прибалтийских республи­ках, а коммунистическая партия Советского Союза от­казалась от руководящей роли. В Польше «Солидар­ность» одержала в 1989 г. полную победу на выборах в государственный сейм, и к власти пришло некомму­нистическое правительство. В 1990 г. лидер «Солидар­ности» Лех Валенса был избран президентом, сменив на этом посту коммуниста генерала Войцеха Ярузельского. В последние месяцы 1989 г. рухнули коммунисти­ческие режимы в Восточной Германии, Чехословакии и Румынии, и в 1990 г. в этих странах прошли соревнова­тельные выборы. В Болгарии коммунистический режим также начал либерализоваться, народные движения, вы­ступающие за демократию, появились в Монголии. В 1990 г. в обеих этих странах также состоялись достаточно свободные выборы.

Между тем в Западном полушарии мексиканская правящая партия в 1989 г. впервые потеряла власть в государстве. В Чили был проведен референдум, положивший конец диктатуре Пиночета. Демократические процессы проходили также в Гренаде, Панаме, на Гаити.

Завершение европейской деколонизации (Португалии, Великобритании) в 1970-е и начале 1980-х гг. привело к образованию ряда новых государств с демократической политической системой.

В Африке и на Среднем Востоке движение к демо­кратии в 1980-е гг. происходило в ограниченных пре­делах. К 1990 г. некоторая либерализация произошла в Сенегале, Тунисе, Алжире, Египте и Иордании. Прекратил существование режим апартеида в Южноафриканской республике. К 1990 г. стали раздаваться требования демократии в Непале, Албании и других странах, имев­ших прежде весьма скромный демократический опыт или не имевших его вовсе.

В целом движение к демократии носило глобальный характер. За пятнадцать лет демократическая волна про­катилась по Южной Европе, затопила Латинскую Аме­рику, дошла до Азии и уничтожила диктатуру в Совет­ском блоке. В 1974 г. восемь из десяти южноамерикан­ских стран управлялись недемократическими правитель­ствами, в 1990 г. - в девяти правительства были демо­кратически избраны. В 1973 г., по данным Фридом-Хауза, 32 процента мирового населения проживало в свободных странах; а в 1990-м - почти 39 процентов человечества. Несмотря на то, что в 1973-1990 гг. абсолютное ко­личество авторитарных государств впервые снизилось, тем не менее, к 1990 г. третья волна демократизации еще не привела к увеличению процентной доли демократи­ческих государств в мире по сравнению с предыдущим пиком, достигнутым шестьдесят восемь лет назад.


Сейчас читают про: