double arrow
Аспекты поведения

Связь      
организма с окружаю- Плоскость рассуждения  
щей средой      
  Нервная Психо- Регуляторный сигнал Регуляторный Поведение
  структура динамика поведения, отражающий и предусматривающий пользу сигнал, отражающий и предусматри­вающий вред  
Интеллект Кора Мысль Обеспечение полезности и удовольствия, избегание опасности    
Нервно- Септально- Эмоция Любовь "J Облада- Ярость Борьба
сенсомотор- гипо-кампо-   X ние, захва-    
ный цикл амигдальные   тывание    
  дистантные рецепторы   Надежда 1 Подкреп-/ ление Страх Убегание
Метаболиче- Рефлектор- Гедоника Удоволь- ) Поглоще- Боль Избавление
ский цикл ные контактные (чувство­вание) ствие ( ние    
  рецепторы     Утрата удовольствия Восстанов­ление

В этой схеме Хита имеются довольно прямолинейные связи между сложными пси­хологическими, нейрофизиологическими и биохимическими явлениями, в действи­тельности включаемые, как мы убедились, в сложноразветвленные корреляционные плеяды. Тем не менее показательна попытка подойти к пониманию целостности поведе­ния с помощью корреляционных сопоставлений. Эти корреляции канадский ученый X. Леман дополняет указанием на необходимость анализа качественных характеристик социального и индивидуального развития личности79. А. Г. Ковалев и В. Н. Мясищев выделяют в качестве основных структурных особенностей личности соотношения со­циальных и индивидуальных тенденций в синтезе свойств личности80.




В своей известной концепции В. Н. Мясищев единство личности характеризует направленностью, уровнем развития, структурой личности и динамикой темперамен­та, связывая именно со структурными особенностями личности меру и своеобразие ее целостности81.

Иначе подходит к «структуре психической жизни личности» А. Г. Ковалев. Он полагает, что эта структура образуется путем соотношения психических процессов, психических состояний и психических свойств личности. А. Г. Ковалев пишет, что

79 Хит Р. Изучение корреляции поведения и мозговой активности // Высшая нервная деятельность. — М.:
Медгиз, 1963. — С. 281. (Тр. конф., посвященной И. П. Павлову в США.)

80 Ковалев А. Г., Мясищев В. Н. Психология личности и социальная практика// Вопр. психол. — 1963. —
№ 6. - С. 28.



81 Мясищев В. Н. Личность и неврозы.


Человек как предмет познания

«развитие идет от разрозненных свойств к сложным интегральным образованиям или структурам: направленности, способности, характер. Синтез структур характеризует целостный духовный облик человека»82.

Следует особо отметить, что А. Г. Ковалев относит к числу сложных структур и темперамент, который он называет «структурой природных свойств». К последним он относит нейродинамические свойства мозга. К сложным структурам также относятся направленность (система потребностей, интересов и идеалов), способности (системы интеллектуальных, волевых и эмоциональных свойств). Структуры представляют со­бой высший уровень регуляции деятельности и поведения в соответствии с требовани­ями ситуации и предмета труда. В синтезе эти структуры составляют своеобразный ду­ховный облик или характер человека. Многообразие структур влияет на характер внут­ренних противоречий. Внутренними А. Г. Ковалев называет противоречия, которые возникают вследствие неравномерного развития отдельных сторон личности. Это про­тиворечия между притязаниями личности и ее объективными возможностями, между чувственным и логическим в процессе отражения, а также между разумом и чувством; несоответствие природных данных приобретенным свойствам личности и т. д.

Известна концепция динамической структуры личности, предложенная К. К. Пла­тоновым. Эта структура образуется взаимодействием четырех сторон (или групп ка­честв), а именно: 1) биологически обусловленных особенностей личности; 2) особен­ностей ее отдельных психических процессов; 3) уровня ее подготовленности (опыта личности); 4) социально обусловленных качеств личности.

Остановимся на первой группе качеств, поскольку К. К. Платонов прямо говорит об их биологической обусловленности. К этим качествам он относит темперамент, тип нервной системы, физические недостатки, болезненные отклонения и задатки. О них сказано специально: «К биологической стороне личности относятся и ее задатки. Ни­где так отчетливо не видна вся сложность сочетания биологической стороьы лично­сти с другими ее сторонами, как в развитии задатков, т. е. наследственно обусловлен­ных свойств личности. Примером этого может быть роль музыкального слуха, наслед­ственного и приобретенного, в эстетическом развитии личности»83.

Такова, по К. К. Платонову, характеристика естественного, природного («биоло­гического») в динамической структуре личности. Автор подчеркивает, что «личность изменяется как в процессе истории человечества, так и в процессе индивидуального развития. Человек родится биологическим существом, а личностью становится в про­цессе онтогенеза, путем усвоения общественно-исторического опыта человечества»84.

Все четыре основные стороны личности (биологически обусловленные особенности, особенности отдельных психических процессов, уровень подготовленности или опыт личности, социально обусловленные качества личности) тесно взаимодействуют друг с другом. Доминирующее влияние, однако, всегда остается за социальной стороной лич­ности — ее мировоззрением и направленностью, потребностями и интересами, идеалами

82 Ковалев А. Г. Психология личности. — С. 38.

83 Платонов К. К. Некоторые теоретические проблемы изучения личности // О чертах личности нового
рабочего: Сб. — М . : Изд. АН СССР, 1963. — С. 11. (Более полное изложение этих взглядов дано автором
в I главе книги «Личность и труд». — М.: Мысль, 1965.)

ы Платонов К. К. Некоторые теоретические проблемы изучения личности // О чертах личности нового рабочего.


Глава 7. Личность, субъект деятельности, индивидуальность

и стремлениями, моральными и эстетическими качествами. Несомненно, верна мысль К. К. Платонова о том, что далеко не все стороны одновременно взаимосвязаны друг с дру­гом, но наиболее общей связью является взаимодействие социальных свойств с другими. В последние десятилетия проведены серьезные исследования по отдельным про­блемам психологии личности, итоги которых подведены в обобщающих работах Б. М. Теплова, В. А. Крутецкого, Н. С. Лейтеса, П. Р. Чамата, В. Н. Мясищева, А. С. Пран-гишвили, Р. Г. Натадзе85 и др. Многие ценные ^исследования, вошедшие в эти обзоры, касаются возрастных и индивидуально-типических связей лишь частично. Специаль­ные обзоры итогов анализа детской психологии в работах Л. И. Божович и Д. Б. Элько-нина86, однако, охватывают лишь начальные периоды формирования личности.

Существенно отметить, что достигнуты первые результаты в установлении корре­ляций между отдельными параметрами психических функций в связи с возрастными и индивидуальными особенностями (А. А. Смирнов и его сотрудники) при комплекс­ном изучении нейродинамических свойств человека (Б. М. Теплов, В. Д. Небылицын и сотрудники), структуры человека в целом87.

Статус и социальные функции — роли, мотивация поведения и ценностные ори­ентации, структура и динамика отношений — все это характеристики личности, опре­деляющие ее мировоззрение, жизненную направленность, общественное поведение, основные тенденции развития. Совокупность таких свойств и составляет характер как систему свойств личности, ее субъективных отношений к обществу, другим людям, деятельности, самой себе, постоянно реализующихся в общественном поведении, за­крепленных в образе жизни. Переход отношений в черты характера — одна из основ­ных закономерностей характерообразования. Впервые эта закономерность была об­' , наружена А. Ф. Лазурским, для которого отношения личности и генезис характерооб-разования оказались категориями одного порядка. В его программе исследований, проведенных с целью классификации личностей, были выделены 15 групп отноше­ний личности к различным явлениям природы, общества, ценностям, к себе, ко всему, что составляет объекты этих отношений88. Личность в этом смысле есть субъект отно-85 Теплое Б. М. Исследования свойств нервной системы как путь к изучению индивидуально-психологиче­ских различии // Психол. наука в СССР. — Т. 2. — М: Изд. АПН РСФСР, 1960; Крутецкий В. А. Пробле-: мы характера в советской психологии // Там же; Лейтес Н. С. Индивидуальные различия в способное -. тях // Там же; Чамата П. Р. Вопросы самосознания личности в советской психологии // Там же; Мяси-щев В. Н. Основные проблемы и современное состояние психологии отношений человека // Там же; Пражишвили А. С. Общепсихологическая теория установки // Там же; Натадзе Р. Г. Эксперименталь­ные основы теории установки Д. Н. Узнадзе // Там же.

86 Божович Л. И. Изучение личности школьника и проблемы воспитания // Там же; Эльконин Д. Б. Неко­
торые итоги изучения психического развития детей дошкольного возраста // Там же. — Особый инте­
рес представляет цикл исследований под руководством Д. Б. Эльконина и Т. В. Драгуновой «Возраст­
ные и индивидуальные особенности младших школьников» (М.: Просвещение, 1967).

87 Возрастные и индивидуальные различия памяти / Под ред. А. А. Смирнова. — М.: Просвещение», 1967;
Типологические особенности высшей нервной деятельности человека. — Вып. 5 / Под ред. Б..М. Тепло-
ва. — М.: Просвещение, 1967. — См. также работы И. М. Палея, Н. А. Розе, Г. И. Акинщиковой и других
наших сотрудников в сборниках «Человек и общество».

88 В эти 15 групп входят отношения к вещам, природе и животным, отдельным людям (равным, высшим
и низшим по общественному положению), социальной группе (общественное и корпоративное созна­
ние), противоположному полу (чувственная и романтическая любовь), семье, государству, труду, мате­
риальному обеспечению, собственности, праву и нормам поведения, нравственности, мировоззрению и
религии, науке и искусству, к самому себе (к своей физической и психической жизни, к своей личности)
(Лазурский А. Ф. Классификация личностей. — М: ГИЗ, 1923).


Человек как предмет познания

шений. Вслед за А. Ф. Лазурским В. Н. Мясищев и его ученики развивают эту концеп­цию взаимосвязи и многообразия отношений, образующих личность. Структурной интеграцией отношений, согласно этой концепции, является характер личности.

Крупнейшим вкладом в теорию личности и характерологию является педагоги­ческое учение А. С. Макаренко. Основанное на марксистско-ленинском понимании процесса становления человека и целей коммунистического воспитания, это учение необычайно глубоко показало формирование личности как члена микро- и макрогруп­пы (коллектива), через которые личность входит в более широкие системы обществен­ных связей и взаимозависимостей — в общество, общенародную жизнь и мир челове­чества. В процессе социального формирования человека складывается его нравствен­ный опыт, постоянно практикуемый в общественном поведении, а вместе с ним комплекс ценностей и собственных свойств человека.

А. Ф. Лазурский полагал, что личности различаются по преобладанию в них вне­шних и внутренних источников развития («экзопсихики» и «эндопсихики»). Впо­следствии К. Юнг предложил известную классификацию экстра- и интравертирован-ных личностей. Е. Блейлер, Э. Кречмер, А. Адлер и др. использовали различные прин­ципы социально-внешней и индивидуально-внг/7?у?еннеы ориентации личности в качестве критериев ее определения. Однако социальный генезис характерологических свойств, включая и эгоцентрические, аутистические и антисоциальные черты личности, оста­вался закрытой книгой до тех пор, пока исследование процесса формирования отно­шений личности не было совмещено с изучением взаимоотношений между людьми (начиная с раннего детства) в той или иной структуре социальной группы. Именно в этом плане педагогический опыт и учение А. С. Макаренко были своего рода психо­логическим открытием, поскольку раскрывался социогенез характера, прослеживал­ся переход внешних коллективных взаимосвязей во внутренние отношения человека к окружающему миру.

Человек становится субъектом отношений по мере того, как он развивается во множестве жизненных ситуаций в качестве объекта отношений со стороны других людей, взрослых и сверстников, коллектива и руководителей, людей, находящихся в различных социальных позициях и играющих разные роли в истории его развития.

Переход взаимоотношений, преобразование интериндивидуалъных связей, функ­ционирующих в определенных обстоятельствах жизни, в интраиндивидуалъные связи является обязательным условием образования структуры личности и ее характе­ра. Таков основной вывод из цикла исследований, проведенных нами совместно с группой сотрудников в секторе психологии Института по изучению мозга имени В. М. Бехтерева89.

На основании индивидуально-монографических и социально-психологических исследований мы пришли к выводу о том, что существует определенная объективная последовательность в процессе характерообразования. Раньше всего, непосредствен-89 В этих характерологических исследованиях 1932-1936 г г . принимали участие Л. Ю. Богомаз, А. Н. Да­выдова, Н. Н. Прудников, Л. А. Шифман. Результаты исследований остались неопубликованными; во время блокады Ленинграда рукописи погибли. Из работ этого цикла опубликована только наша моно­графия «Психология педагогической оценки» (Л.: Изд. Института мозга им. В. М. Бехтерева, 1935), а также наша брошюра «Воспитание характера школьника», изданная Ленинградским институтом усо­вершенствования учителей в 1941 г.


Глава 7. Личность, субъект деятельности, индивидуальность

но в жизни социальной группы из взаимоотношений между ее членами возникают отношения личности к другим людям90; закрепляясь в практике общественного пове­дения, они превращаются в наиболее общие и первичные черты характера, которые были названы нами коммуникативными91. Эти черты характера, в свою очередь, стано­вятся внутренним основанием для образования других характерологических свойств (интеллектуальных, волевых, эмоционально-мотивационных), возникающих в процес­се развития из тех или иных видов деятельности, из разнообразных отношений к жиз­ненным обстоятельствам и событиям.

Длительные (лонгитюдинальные) наблюдения за одними и теми же детьми позво­лили проследить развитие этих отношений, многократно проявляющихся в жизнен­ных ситуациях, их превращение во внутренние свойства личности, если они подкреп­лялись всей системой воспитания и опытом общественного поведения самих детей.

Наиболее поздним (по сравнению с другими свойствами) является образование отношений формирующегося человека к самому себе. Во всех видах деятельности и поведения эти отношения следуют за отношениями к ситуации, предмету и средствам деятельности, другим людям. Лишь пройдя через многие объекты отношений, созна­ние становится само объектом самосознания. Требуется накопление опыта множества подобных осознаний себя субъектом поведения и реализации их в поведении для того, чтобы отношения к себе превратились в свойства характера, которые мы называем рефлексивными. Однако именно эти свойства, хотя они и являются наиболее поздни­ми и зависимыми от всех остальных, завершают структуру характера и обеспечивают его целостность. Они наиболее интимно связаны с целями жизни и деятельности, ценностными ориентациями, установками, выполняя функцию саморегулирования и контроля развития92, способствуя образованию и стабилизации единства личности.

Прошло более четверти века с тех пор, как мы начали характерологические иссле­дования личности, и, как нам кажется, развитие характерологии, в общем, подтверж­дает наши представления о процессе характерообразования93. Особенно показатель­ны в этом отношении новейшие данные о коммуникациях и их роли в динамике струк­турных особенностей личности, о регулятивном значении восприятия и понимания человека человеком для процесса общения и самопознания.

Восприятие человека человеком, как показал А. А. Бодалев, составляет психоло­гический аспект процесса коммуникации и информационно-регулирующий механизм общественного поведения94. Нам особенно хотелось бы подчеркнуть характерологи­ческий смысл этих исследований. Экспериментальные данные А. А. Бодалева и его сотрудников показывают, что с накоплением и обобщением опыта общения повыша­ется уровень социальной перцепции и саморегуляции поведения. В сфере восприятия

90 Эти отношения фиксируются в виде определенных позиций, рангов популярности, репутации, прести­
жа, авторитета и т. д.

91 Эти свойства включают способы общения и общительности, привязанности и вкусы.

92 Вкратце результаты наших коллективных исследований по характерологии были изложены в брошюре
«Воспитание характера школьника», опубликованной незадолго до начала Великой Отечественной вой­
ны.

93 См., например: Крутецкий В. А. Проблемы характера в советской психологии // Психол. наука в СССР:
Сб. - Т. 2.

м БодалевА. А. Восприятие человека человеком. — Л.: Изд. ЛГУ, 1965.


Человек как предмет познания

проявляется общая закономерность характерообразования — формирование рефлек­сивных свойств личности на основе коммуникативных.

На любом уровне и при любой сложности поведения личности существует взаимо­зависимость между: а) информацией о людях и межличностных отношениях; б) ком­муникацией и саморегуляцией поступков человека в процессе общения; в) преобразо­ваниями внутреннего мира самой личности. Поведение человека выступает не только как сложный комплекс видов его социальных деятельностей, с помощью которых опредмечивается окружающая его природа, но и как общение, практическое взаимо­действие с людьми в различных социальных структурах.

Вопрос о том, является ли поведение человека более общим понятием, чем дея­тельность (труд, учение, игра и т. д.), или, напротив, деятельность есть родовая ха­рактеристика человека, по отношению к которой поведение — частный вид, должен, как нам представляется, решаться конкретно, в зависимости от плоскости рассмотре­ния человека. В данном случае, когда нас интересуют именно личность и ее структура, можно считать поведение человека в обществе родовой характеристикой, по отноше­нию к которой все виды деятельности (например, профессионально-трудовая) имеют частное значение. Нам представляется весьма полезным с этой точки зрения понима­ние личности как субъекта поведения, посредством которого реализуется потребность в определенных объектах и в определенных ситуациях. Такое понимание предложено Д. Н. Узнадзе в его классификации форм поведения (табл. 42)95.

Таблица 42 Формы поведения

Экстерогенные Интрогенные
Потребление Обслуживание Уход Труд Любознательность Занятие Эстетическое наслаждение Художественное творчество Игра Спорт Развлечение

Экстерогенные и интрогенные формы поведения не являются аналогами и далеко не полностью взаимозамещают друг друга. Исследование их взаимосвязи было лишь намечено Д. Н. Узнадзе, поставившим проблемы форм человеческого поведения в кон­текст своего учения об установке и объективации. Для дальнейшего развития учения Д. Н. Узнадзе характерно углубление знаний о мотивационной и регулятивной функ­циях установки. Ученик Д. Н. Узнадзе И. Т. Бжалава показал; что в общей системе само­регуляции установка—поведение—личность являются звеньями единой цепи96. На осно­ве теории установки, раскрывающей, в частности, природу фиксации внутренних свойств, В. Г. Норакидзе исследовал важные стороны процесса характерообразования97.

95 Узнадзе Д. Н. Психологические исследования. — С. 356.

96 Бжалава И. Т. Психология установки и кибернетики. — М: Наука, 1966. '

91 Норакидзе В. Г. Характер и фиксированные установки. — Тбилиси: Мецниереба, 1966.


Глава 7. Личность, субъект деятельности, индивидуальность

Разумеется, что внутренний план и программы поведения личности в обществе не исчерпываются установками и другими формами мотивации. Исследование социаль­ного статуса и социальных ролей личности, т. е. ее объективных характеристик, выяв­ляет активное участие самой личности в изменении статуса и социальных функций. Сложный и долговременный характер активности субъекта является показателем на­личия не только приспоеобленных к отдельным ситуациям тактик поведения, но и стратегии достижения посредством этих тактик далеких целей, общих идей и прин­ципов мировоззрения. Именно стратегическая организация поведения включает ин­теллект и волю в структуру личности, соединяя их с потребностями, интересами, всей мотивацией поведения личности.

В реальном процессе поведения взаимодействуют все «блоки» коррелируемых функций (от сенсомоторных и вербально-логических до нейрогуморальных и метабо­лических). При любом типе корреляции в той или иной степени изменяется человек в целом, как личность и как индивид (организм). Однако сохранению целостности орга­низма и личности способствуют только те коррелятивные связи, которые соответству­ют объективным условиям существования человека в данной социальной и природ­ной среде.

Все большее значение для такого исследования связей в интраиндивидуальной структуре приобретают методы корреляционного, факторного, дискриминантного анализа. Нельзя, однако, недооценивать важность теоретических конструкций и раз­личных идеализированных схем построения таких структур.

И. М. Палей сопоставил различные принципы построения структур в зарубежной психологии личности, особенно иерархической и автономной структур. В первой из них, согласно Г. Айзенку, существует многоуровневая организация свойств, при кото­рой свойства субординированы: более частные детерминированы более общими. На­пример, субъективизм, возбудимость, ригидность и т. д. представляют более частные формы выражения интравертированности. И. М. Палей видит в этой иерархической конструкции основной смысл соподчинения свойств по степени обобщенности черт личности.

Р. Кэттел выделил ряд факторов, по отношению к которым существуют соподчи­ненные явления личности. Однако по отношению друг к другу сами факторы незави­симы, автономны в общей структуре личности, в которой они своеобразно рядополо-жены. Поэтому между такими факторами, как шизотимия—циклотимия, подозритель­ность—доверчивость, совестливость—приспосабливаемость и т. д., не существует необходимых взаимосвязей, хотя возможны различные случайные совмещения их эффектов в поведении. Преодоление противоречий между интеграцией и дифферен­циацией свойств в структуре личности, степенью их обобщенности и конкретности оказывается непосильной задачей для современной зарубежной психологии лично­сти.

Мы думаем, однако, что структура личности строится не по одному, а по двум принципам одновременно: 1) субординационному, или иерархическому, при котором более сложные и более общие социальные свойства личности подчиняют себе более элементарные и частные социальные и психофизиологические свойства; 2) координа­ционному, при котором взаимодействие осуществляется на паритетных началах, до­пускающих ряд степеней свободы для коррелируемых свойств, т. е. относительную


Человек как предмет познания

автономию каждого из них. Рассмотренные выше явления интеллектуального напря­жения развиваются именно по координационному типу, подобно системе ценностных ориентации, социальных установок, форм поведения, представленной в структуре личности сложным комплексом свойств.

4. Структура субъекта деятельности98

Мы указывали ранее, что субъект деятельности, производящий материальные или духовные ценности, отличен от субъекта поведения в общем смысле этого слова. Оп­ределение субъекта деятельности вне исторически сложившейся формы предметной деятельности невозможно, так как субъект—предмет деятельности—средства дея­тельности составляют единое целое. Основной предметной деятельностью человека является труд, на базе развития которого возникли все другие формы ее, включая игру и учение.

Труд как производство материальной жизни общества имеет универсальное зна­чение, поскольку посредством этой деятельности создаются: а) искусственная среда обитания, т. е. совокупность жизненно необходимых для человека условий; б) произ­водство средств потребления, обеспечивающих воспроизводство жизни; в) производ­ство средств производства, обеспечивающих технический и общественный прогресс; г) производство самого человека как субъекта труда и всех остальных его деятельно-стей в обществе. Структура труда как основной деятельности складывается из взаи­модействия человека как субъекта труда с предметом труда посредством орудия, кото­рое является наиболее подвижной, изменяющейся (совершенствующейся) и актив­ной структурной частью этой деятельности.

Современная психофизиология и комплекс технических наук позволяют рассмат­ривать единую систему «человек—машина» как сложившуюся структуру, включаю­щую множество более частных систем, каждая из которых есть единая связка «орган (афферентный, замыкательный, эфферентный)—орудие». Благодаря использованию орудия, как известно, производится изменение в объекте, т. е. в обрабатываемых при­родных материалах. Не менее важно и то, что продукт труда есть овеществление и осуществление (экстериоризация) сущностных сил человека. В системе «орган—ору­дие» человек приобрел мощное средство опредмечивания природы внешнего мира и собственной природы. Все орудия (инструменты, станки, машины, технические устрой­ства и т. д.) могут рассматриваться не только по отношению к объекту и вносимым в него изменениям, но и по отношению к субъекту и его природной организации.

Сформировавшиеся в процессе общественно-исторического развития многие сис­темы «орган—орудие» представляют собой характеристики не только технического прогресса, но и психической эволюции самого человека", особенно усиления, ускоре-98 Более подробное изложение вопроса дано в нашей работе «Психологическая структура человека как

субъекта» (в сб.: Человек И общество. — Вып. 2). 99 Ломов Б. Ф. Человек и техника. — 2-е изд. — М.: Сов. радио, 1966; Система «человек—автомат»: Сб. — М: Наука, 1965; Штейнбух К. Автомат и человек. — М: Сов. радио, 1967.


Глава 7. Личность, субъект деятельности, индивидуальность

ния и преобразования психофизиологических функций человека. Эти системы явля­ются усилителями (мышечной силы, осязательного различения, разрешающей силы глаза и т. д.), ускорителями и преобразователями (не только видов энергии, например механической в тепловую, световой в звуковую, но и соответствующих им сенсорных функций).

Диапазон трудовых ресурсов и резервов человека безграничен, поскольку он оп­ределяется социально-техническим прогрессом, с каждым новым шагом которого уси­ливаются, ускоряются и многообразно преобразуются нервно-психические потенциа­лы человека. По отношению ко всему «спектру» человеческих возможностей орудия труда выступают в качестве ультра- и инфрапотенциалов. Однако без них нельзя со­ставить представление о всем спектре человеческих возможностей и все возрастаю­щем их осуществлении в процессе общественно-исторического развития.

При этом, разумеется, имеется в виду, что не только орудия труда как вещи, техни­ческие предметы для обработки материалов природы выступают в подобной психо­физиологической функции, но и вся совокупность исторически сложившихся и про­веренных общественной практикой трудовых операций с этими орудиями выступает в качестве движущей силы психического развития человека. Между программой дея­тельности и процессом ее осуществления, мысленным построением (проектировани­ем) будущего продукта деятельности и изготовленным произведением ее существует строгая взаимосвязь, определяющая не только весь цикл трудовой деятельности, но и строй структуры человека как субъекта труда.

Человек является, однако, не только субъектом труда, с помощью которого преобра­зуется природа внешней среды и его собственная природа. Он не в меньшей мере явля­ется и объектом труда, поскольку коллективный труд людей (родителей и членов се­мьи, воспитателей и учителей, коллектива и руководителей его деятельности) обеспе­чивает возможность его формирования и развития как субъекта труда. Управление людьми является одним из наиболее сложных и важных видов труда, сочетающих его субъектно-объектные свойства, непосредственно связанные с коммуникацией.

Специализация и выделение особых средств коммуникации, их относительная эмансипация по мере исторического развития от самого процесса производства мате­риальной жизни связаны с внутренними законами развития языка, его словарного состава и грамматического строя, исходным механизмом которых является истори­чески сложившаяся знаковая система.

Если в процессе труда механизмом взаимодействия между человеком и объектом труда является орудие труда, то в процессе общения таким механизмом взаимодей­ствия между людьми является знак, вернее, знаковая система.

Но язык, хотя и есть главнейшее средство коммуникации, не является единствен­ным. Он всегда взаимодействует с неязыковыми средствами общения, в том числе с экспрессивными реакциями поведения (мимико-соматическими, интонационными и жестикулярно-тоническими и т. д.), семантикой поведения, т. е. смыслом и значени­ем поступков людей в определенных обстоятельствах, процессом совместной деятель­ности в сложных трудовых актах.

Неязыковыми средствами общения являются и знаки, не относящиеся к так назы­ваемым естественным языковым знаковым системам. Среди неязыковых знаков ком­муникативное значение имеют многообразные сигналы и символы, с помощью кото-


Человек как предмет познания

рых осуществляются различные процедуры общественного поведения и организация взаимоответственных отношений между людьми, в том числе нравственных, право­вых и др. Для регулирования процедур коллективных действий в целях их взаимосо­гласования применяются правила сигнализации (вроде, например, правил уличного движения). Для регулирования и организации настройки коллективного поведения применяется та или иная символизация традиций, обычаев, иерархии отношений, прав и обязанностей членов групп, общей функции групп и т. п.100

Знаки имеют своим содержанием исторически сложившиеся значения, т. е. знание о явлениях и законах природы и общества, обобщенный практический опыт в виде определенных правил, стереотипов, шаблонов и эталонов поведения. В силу этого по своему содержанию знаковые системы воспроизводят основные итоги труда и прави­ла управления трудовым процессом, с одной стороны, накопление знаний и опыта мыслительной деятельности, с другой.

Коммуникативная и логико-гносеологическая стороны языка, представленные в функциях сообщения и сигнализации, не всегда берутся в единстве не только в язы­кознании, но и в психофизиологии (и в психопатологии) речи. Чаще всего страдает от одностороннего подхода коммуникативная сторона речи, что связано, вероятно, с не­достаточной разработанностью наиболее глубоких социально-психологических аспек­тов проблем массовых, групповых и индивидуальных коммуникаций. Сложнейшие взаимопереплетения субъективно-объективных позиций речи определяют, как пока­зала современная психология, не только устную и письменную речь, но и речь внут­реннюю, для которой характерно сочетание редуцированных форм внутренних диа­логов и монологов. Благодаря этому сочетанию объективно-субъективных позиций внутренняя речь является механизмом не только логического мышления, но и нрав­ственного сознания с его переживаниями совести. Во внутренней речи, таким обра­зом, наиболее глубоко сказываются эффекты общения101.

Следует выделить в качестве особой формы деятельности познание, изучаемое теорией познания (гносеологией), логикой и психологией, науковедением и искус­ствознанием.

В настоящее время разрабатываются новые проблемы социологии познания, свя­занные с социальными функциями и формами познания, семантикой научного языка и семиотикой как науками о знаковых системах, их функциях в процессе познания. Познание имеет своими средствами не только знаки естественного языка (общена­родного, исторически сложившегося), но и знаки искусственных языков гности­ческого (например, математического) и практического (например, графического) на­значения.

Соотношение знаков и орудий имеет особое значение в процессе научного позна­ния с его методами эксперимента, наблюдения и измерения, практического примене­ния и проверки результатов исследования на практике. Каждый из этих методов имеет методологическую (общетеоретическую), методическую (построение системы операций

100 Резников Л. О. Гносеологические вопросы семиотики. — Л.: Изд. ЛГУ, 1964.

101 Ананьев Б. Г. К теории внутренней речи в психологии // Психология речи. — Л.: 1 9 4 6 (Уч. зап. Ленингр.
ин-та им. Герцена; Т. 53); Баев Б. Ф. Психология внутренней речи: Автореф. докт. дис. — Л.: Изд. ЛГУ,
1967; Соколов А. Н. Внутренняя речь и мышление. — М: Просвещение, 1968.


Глава 7. Личность, субъект деятельности, индивидуальность

исследования, процедуры добывания и обработки научных данных) и техническую (свя­занную с аппаратом исследования, включая сигнализацию, фиксацию, регистрацион­ную и вычислительную аппаратуру) стороны.

В настоящее время производство научной аппаратуры и другой гностической тех­ники составляет одну из самых передовых областей промышленности. Поэтому ни в коем случае нельзя представлять научный прогресс лишь как прогресс знаковых сис­тем в познании. Этот прогресс все больше сочетается с прогрессом научной техники, экспериментальных и измерительно-вычислительных средств познания. А сама по­знавательная деятельность с ее логикой и методологией неотделима от методических операций и техники исследования.

Познание как деятельность осуществляется не только в сфере науки, но и в сфере искусства. И здесь остается в силе соединение знаковых систем (например, нотописи, графических действий в сольфеджио, гармонии, контрапункте, музыке, поэзии, сти­листике, литературе и т. д.) с определенной техникой (музыкальными инструментами, орудиями ваяния, графическими средствами архитектуры и т. д.).

Познание как научная или художественная деятельность, посредством которой от­ражаются и моделируются существенные явления и законы бытия, развивается истори­чески как социальная деятельность бесчисленного ряда поколений многих народов раз­личных эпох. Эта преемственность и общность правил, процедур и средств деятельности составляют общие ее характеристики, изменяющиеся в особенных формах в соответ­ствии с классовой сущностью той или иной идеологии. Вместе с тем, подобно труду и общению, познание есть конкретная деятельность конкретного человека в определен­ных условиях его жизни. В качестве объекта познания человек выступает перед психо­' логическим познанием, существующим в трех основных формах: практического знания (например, во врачебной деятельности или в педагогической оценке), художественного познания и моделирования характеров (например, в литературе, драматургии, сцени­ческом искусстве), научного познаниялюдей (научно-психологического исследования). Сознание есть общий эффект конвергенции труда, общения и познания.

Все это дает нам право считать, что человек — субъект прежде всего основных со­циальных деятелыюстей — труда, общения, познания, посредством которых осуще­ствляется как интериоризация внешних действий, так и экстериоризация внутренней жизни личности. Баланс интериоризации—экстериоризации определяет структуру человека как субъекта определенных деятельностей.

Интериоризация как переход внешних действий во внутренние, образование внут­реннего плана деятельности осуществляется не только посредством учения, но и все­ми способами накопления жизненного и трудового опыта. По мере развития умения и умелости в определенной области деятельности постепенно повышается уровень регуляции движений и действий благодаря интериоризации, которая связана как с процессом усвоения знаний, так и непосредственно с накоплением опыта102. Соеди­нение знаний с опытом относится к важнейшим условиям формирования человека как субъекта деятельности, постоянного совершенствования его мастерства в определен­ной сфере деятельности.

102 Основу этого процесса составляют общетрудовые умения (Милерян Е. А. Психология формирования общетрудовых умений: Автореф. докт. дис. — Л.: Изд. ЛГУ, 1968).


Человек как предмет познания

Экстериоризация как переход внутренних действий и операций во внешние не есть лишь объективация и опредмечивание, но есть воплощение замыслов, реализация пла­нов и программ построения новых объектов — в общем, созидание. Именно в этом пла­не диалектический материализм интерпретирует процесс, превращения идеального в реальное. В своем конспекте «Науки логики» Гегеля В. И. Ленин особо отметил, что «мысль о превращении идеального в реальное глубока... Но и в личной жизни челове­ка видно, что тут много правды. Против вульгарного материализма. NB. Различие иде­ального от материального тоже не безусловно...»103.

Экстериоризация генетически зависит от развития интериоризации, начинающе­гося с первых моментов усвоения знаний и элементов общественного опыта. На опре­деленных уровнях интеллектуального и практического развития экстериоризация сама начинает влиять на процессы усвоения, выступая в качестве фильтра усваивае­мых знаний и действий, необходимых для творчества. Вместе с тем и на самых высо­ких уровнях творчества экстериоризация постоянно подкрепляется интериоризаци-ей. Образование субъекта деятельности не завершается до тех пор, пока эта деятель­ность осуществляется; это своего рода перманентный процесс, относящийся к любому возрасту человека как деятеля. Образование новых объектов — материальных и ду­ховных ценностей, созидаемых человеком для общества, — имеет более позднее нача­ло в индивидуальном развитии человека (старт творческой деятельности), но вместе с тем не лимитируется возрастом. Финиш творческой деятельности может наступить только со смертью человека.

Биографические исследования ученых, писателей, художников, общественных деятелей, конструкторов и других творческих людей дали основание поставить воп­рос о несовпадении критических моментов (старта и финиша — см. главу 3 нашей кни­ги) развития общей, профессиональной трудоспособности и специальных способно­стей. Нормативный характер имеет лишь установление нижних (старт) и верхних (фи­ниш) порогов трудовой деятельности.

Моменты завершения трудовой деятельности нормируются пенсионными прави­лами, которые не означают принудительного прекращения трудовой деятельности, но дают право трудящемуся завершить свою трудовую биографию. Тем не менее старо­му человеку практически не удается без ущерба ддя^ состояния здоровья справиться с общими производственными нормами рабочего дня. Инволюционные процессы ска­зываются на работоспособности, постепенно ограничивая ее объем и интенсивность, что приводит к постепенному снижению профессиональной трудоспособности104. Однако общая трудоспособность человека имеет более широкий диапазон развития. В виде известной готовности к производительной деятельности она складывается еще до начала профессионально-трудовой деятельности, а затем развивается вместе с про-103 Ленин В. И. Философские тетради // Поли. собр. соч. — Т. 29. — С. 104.

104 См. следующие работы о трудоспособности: Борзунов А. С. и др. О теоретических основах врачебно-трудовой экспертизы. — М.: Медгиз, 1963; Трегубое С. Л. Методика и практика судебномедицинскои эк­спертизы. — М . : Медгиз, 1960; Ананьев Б. Г. Структура личности и трудоспособность // Вопр. совр. пси­хоневрологии: Сб. — Т. 38. — Л., 1966. — О соотношении общей трудоспособности и работоспособности имеются данные в работах: Гримм Г. Основы конституциональной биологии и антропологии. — М . : Ме­дицина, 1965; Милявская В. О. Экспериментальные данные к вопросу о работоспособности в связи с типическими особенностями поведения // Вопр. изуч. и воспитания личности. — 1932. — № 4.


Глава 7. Личность, субъект деятельности, индивидуальность

фессиональной трудоспособностью как потенциалом основной деятельности в сфере производства, обслуживания и т. д.

Существует несомненная связь между более или менее ранним прекращением тру­да и преждевременным старением, поскольку труд и другие виды деятельности игра­ют решающую роль в сохранении и восстановлении психофизических сил человека. Позднее завершение деятельности является, как показала современная геронтология, одним из главных факторов «удлинения жизни», долголетия. Здесь имеется в виду, однако, не только профессиональный труд, но вся совокупность трудовых (включая самообслуживание) и общественно полезных работ, выполняемых человеком и спо­собствующих воспроизведению его потенциалов. Длительное сохранение общей тру­доспособности является главным показателем жизнеспособности долголетних людей именно потому, что в деятельности человека основные ресурсы и резервы не только реализуются, но и воспроизводятся.

Изучение человека как субъекта труда не может ограничиться характеристика­ми подготовленности, опытности, мастерства, производительности и качества вы­полняемой в данный момент работы. Не менее важно определить возможности даль­нейшего развития трудовой деятельности человека, внутренние силы личности, зна­чимые для повышения производительности труда в условиях совершенствования самого производства. Эти потенциалы и резервы человека в сфере труда и выступа­ют в форме трудоспособности (общей и профессиональной). Более специальным выражением этих потенциалов в сфере творческого труда являются специальные способности (конструктивно-технические, организаторские, педагогические, худо­жественные, научные и т. д.)105.

Многие из специальных способностей являются более долговечными, чем професси­ональная трудоспособность (например, конструктивно-технические, художественные и научные), а те, в которых доминируют психомоторные функции (спортивные, хореогра­фические и т. д.), совпадают с профессиональной трудоспособностью и работоспособно­стью двигательных систем. Еще больше связаны специальные способности с общей ода­ренностью как основной потенциальной характеристикой человека — субъекта познания. Понятия трудоспособности, способностей, одаренности, а также жизнеспособности чело­века относятся к разным классам потенциалов человеческого развития.

Несмотря на крайне недостаточные знания о том, существует ли какая-нибудь иерархия в системе этих понятий, есть ли какая-либо субординация и координация возможностей, все же никто не сомневается в реальности тех свойств человека, кото­рые носят название потенциальных и виртуальных. Несомненно, что органом этих потенциальных свойств является мозг, продуцирующий всю «актуальную» деятель-103 Ковалев А. Г., Мясищев В. Н. Психические особенности человека. — Т. 2. — Л.: Изд. ЛГУ, 1 9 6 0 ; Конфер ция по проблеме способностей. — Л.: Изд. ЛГУ, 1960; Склонности и способности / Под ред. В. Н. Мя-сищева. — Л.: Изд. ЛГУ, 1962; Вопросы профессиональной пригодности оперативного персонала энер­госистем/Под ред. Б. М. Теплова, К. М. Гуревича. — М.: Просвещение, 1966; Психологический отбор летчиков / Под ред. Е. А. Милеряна. — Киев, 1966; У майский Л. И. Организаторские способности и их развитие. — Курск, 1967; Кузьмина Н. В. Формирование педагогических способностей. — Л.; Изд. ЛГУ, 1961. — Дифференциация педагогических способностей (конструктивных, организаторских, коммуни­кативных) показана Н. В. Кузьминой в книге «Очерки психологии труда учителя» (Л.: Изд. ЛГУ, 1967). Различные стили творчества описаны в книге Н. В. Крогиуса «Человек в шахматах» (Саратов, 1967).


Человек как предмет познания

ность человека. Поэтому не только допустимы, но и необходимы аналогии между ли­ниями развития трудоспособности и одаренности, трудоспособности и жизнеспособ­ности. Эти аналогии помогут в будущем построить некоторую общую модель резер­вов и ресурсов личности, которые проявляют себя в самых различных направлениях в зависимости от реального процесса взаимодействия человека с жизненными усло­виями внешнего мира и от структуры личности самого человека.

Генетическая общность между всеми видами человеческих ресурсов и резервов №6 устанавливается в различных направлениях.

Первым из них является найденная С. Пако корреляционная связь между ода­ренностью и жизнеспособностью (в показателях активного долголетия)107. Вторым направлением, связанным с массовой психодиагностикой, является определение за­висимостей между общей одаренностью (или так называемым общим фактором Спирмена) и специальными умственными способностями, между вербальными и не­вербальными способностями, разными видами интеллекта и т. д.108 Третьим направ­лением следует считать исследование связей между успешностью учения и умствен­ной одаренностью, которую можно определить в виде показателей обучаемости109.

Имеются основания предположить, что трудоспособность можно определять че­рез характеристики обучаемости и одаренности, а не только прямыми испытаниями функций, адаптированных к профессиональным видам труда. Предстоят еще поиски связей между общей трудоспособностью и специальными способностями, с одной сто­роны, и общей жизнеспособностью, с другой.

Особый интерес в этом контексте представляют проблемы взаимодействия специ­
альных способностей в общей структуре таланта110, взаимосвязи способностей и ха­
рактера в этой структуре111, социальной функции таланта112, психологических харак­
теристик творческого процесса в связи с социальной и индивидуальной природой
творчества'13. '

Особенно важным представляется комплексное исследование субъекта опреде­ленной массовой деятельности в отношении различных потенциалов и тенденций раз­вития личности. Таких исследований, проливающих свет на взаимоотношения между трудоспособностью, специальными способностями, общей активностью и интересами личности, ее характерологическими свойствами, еще очень мало. Изучение сложной совокупности актуальных и потенциальных характеристик человека как субъекта де­ятельности — важнейшая задача всех наук о человеке.

106 Дублирование и другие виды множественного резервирования функций рассмотрены нами в главе 6
в связи с билатеральным регулированием процессов поведения и жизнедеятельности.

107 Пако С. Старение психологических особенностей человека // Основы геронтологии: Сб. — М: Медгиз, 1960.

108 Hearnshaw L. S. A Short History of British Psychology, 1840-1940. - London, 1965.

109 Ананьев Б. Г. Развитие детей в процессе начального обучения и воспитания в начальной школе. — М: Уч­
педгиз, 1960; Его же. Формирование одаренности // Склонности и способности: Сб. — Л.: Изд. ЛГУ, 1962.

110 Интересный опыт анализа взаимодействия изобразительных и литературных способностей в структуре
художественного таланта осуществлен В. Л. Дранковым.

111 Эти проблемы были поставлены нами еще в 1945 г. (Ананьев Б. Г. Очерки психологии. — Л.: Лениздат,
1945), а затем в 1956 г. на совещании по психологии личности (Ананьев Б. Г. Взаимосвязи способностей
и характера// Материалы совещ. по психологии личности. — IV ff: Изд. АПН РСФСР, 1956).

112 См., например: Мс Clelland, Baldvin A., Bronfenbrenner U. Talent Society. — Princeton, 1958.

113 МейлахБ. С. Художественное мышление Пушкина. — М: Изд. АН СССР, 1962.


Глава 7. Личность, субъект деятельности, индивидуальность

5. Подступы к проблеме человеческой индивидуальности

В нашей работе сделана проба различения свойств человека как индивида, лично­сти и субъекта деятельности, составляющих единую историческую природу челове­ка. Понимание социальной детерминации всех этих свойств и единства их материаль­ных механизмов позволяет объяснить генезис психических функций, процессов, со­стояний, тенденций и потенциалов человека, исследовать его внутренний мир объективными средствами современной науки.

Каждая из этих групп человеческих свойств является системой, открытой внеш­нему миру (общественной жизни, созданной людьми в их общественном развитии искусственной среде обитания, географической среде и биогеносфере в целом, Все ленной). В постоянном и активном взаимодействии человека с миром — природой \ обществом — осуществляется его индивидуальное развитие. Обмен веществ, энергии информации и даже самих человеческих свойств в этом процессе взаимодействия име ет универсальный характер для бытия и сознания человека. Именно на этом постула те основано научное убеждение в объективной познаваемости субъективных явленш и в эффективной возможности управления процессом человеческого развития114. Бла годаря открытости системы «человек—мир» человек есть, как утверждала еще антич ная философия, микрокосм, отражающий и представляющий в себе макрокосм — об щество, природу, мир в целом.

П. Тейяр де Шарден имел основания «предсказать, что если мы идем к человече ской эре науки, то эта эра будет в высшей степени эрой науки о человеке — познаю щий человек заметит наконец, что человек как "предмет познания" — это ключ ко все] науке о природе»115. Нельзя не поражаться удивительной мудрости предвидения д Шардена, который писал далее: «...человек как предмет познания имеет для науки уни кальное значение по двум причинам: 1) он представляет собой, индивидуально и соци ально, наиболее синтетическое строение, в котором нам доступна ткань универсуме и 2) соответственно в настоящее время мы находим здесь наиболее подвижную точк этой ткани, находящейся в ходе преобразований. В силу этих причин расшифроват человека — значит в сущности попытаться узнать, как образовался мир и как долже продолжать образовываться. Наука о человеке — теоретическая и практическая наук о гоминизации»116 (курсив-наш. — Б. А.).

Действительно, современной наукой сделано очень много в познании происхо» дения и функционирования человека как открытой системы, взаимодействующей миром и им детерминированной. В центре такой открытой системы находится комг леке, свойств личности с ее бесчисленным рядом социальных связей и свойств субъе1 та деятельности, преобразующего действительность.

114 В этом отношении особенно значителен вклад С. Л. Рубинштейна в теорию познания человека (Руби.
штейн С. Л.
Бытие и сознание. — М: Изд. АН СССР, 1957; Его же. Человек и м и р / / Вопр. филос.
1966. - № 6).

115 Шарден, П. Тейяр де. Феномен человека. — М . : Прогресс, 1965. — С. 275.

116 Там же. - С. 277.


Человек как предмет познания

ность человека. Поэтому не только допустимы, но и необходимы аналогии между ли­ниями развития трудоспособности и одаренности, трудоспособности и жизнеспособ­ности. Эти аналогии помогут в будущем построить некоторую общую модель резер­вов и ресурсов личности, которые проявляют себя в самых различных направлениях в зависимости от реального процесса взаимодействия человека с жизненными усло­виями внешнего мира и от структуры личности самого человека.

Генетическая общность между всеми видами человеческих ресурсов и резервов106 устанавливается в различных направлениях.

Первым из них является найденная С. Пако корреляционная связь между ода­ренностью и жизнеспособностью (в показателях активного долголетия)107. Вторым направлением, связанным с массовой психодиагностикой, является определение за­висимостей между общей одаренностью (или так называемым общим фактором Спирмена) и специальными умственными способностями, между вербальными и не­вербальными способностями, разными видами интеллекта и т. д.108 Третьим направ­лением следует считать исследование связей между успешностью учения и умствен­ной одаренностью, которую можно определить в виде показателей обучаемости109.

Имеются основания предположить, что трудоспособность можно определять че­рез характеристики обучаемости и одаренности, а не только прямыми испытаниями функций, адаптированных к профессиональным видам труда. Предстоят еще поиски связей между общей трудоспособностью и специальными способностями, с одной сто­роны, и общей жизнеспособностью, с другой.

Особый интерес в этом контексте представляют проблемы взаимодействия специ­альных способностей в общей структуре таланта110, взаимосвязи способностей и ха­рактера в этой структуре111, социальной функции таланта112, психологических харак­теристик творческого процесса в связи с социальной и индивидуальной природой творчества113.

Особенно важным представляется комплексное исследование субъекта опреде­ленной массовой деятельности в отношении различных потенциалов и тенденций раз­вития личности. Таких исследований, проливающих свет на взаимоотношения между трудоспособностью, специальными способностями, общей активностью и интересами личности, ее характерологическими свойствами, еще очень мало. Изучение сложной совокупности актуальных и потенциальных характеристик человека как субъекта де­ятельности — важнейшая задача всех наук о человеке.

106 Дублирование и другие виды множественного резервирования функций рассмотрены нами в главе 6
в связи с билатеральным регулированием процессов поведения и жизнедеятельности.

107 Пако С. Старение психологических особенностей человека // Основы геронтологии: Сб. — М.: Медгиз, 1960.

108 Heamshaw L. S. A Short History of British Psychology, 1840-1940. - London, 1965.

109 Ананьев Б. Г. Развитие детей в процессе начального обучения и воспитания в начальной школе. — М.: Уч­
педгиз, 1960; Его же. Формирование одаренности // Склонности и способности: Сб. — Л.: Изд. ЛГУ, 1962.

110 Интересный опыт анализа взаимодействия изобразительных и литературных способностей в структуре
художественного таланта осуществлен В. Л. Дранковым.

111 Эти проблемы были поставлены нами еще в 1945 г. (Ананьев Б. Г. Очерки психологии. — Л.: Лениздат,
1945), а затем в 1956 г. на совещании по психологии личности (Ананьев Б. Г. Взаимосвязи способностей
и характера // Материалы совещ. по психологии личности. — N f f : И з д . А П Н Р С Ф С Р , 1956).

112 См., например: Мс Clelland, Baldvin A., Bronfenbrenner U. Talent Society. — Princeton, 1958.

113 МейлахБ. С. Художественное мышление Пушкина. — М.: Изд. АН СССР, 1962.


Глава 7. Личность, субъект деятельности, индивидуальность

5. Подступы к проблеме человеческой индивидуальности

В нашей работе сделана проба различения свойств человека как индивида, лично­сти и субъекта деятельности, составляющих единую историческую природу челове­ка. Понимание социальной детерминации всех этих свойств и единства их материаль­ных механизмов позволяет объяснить генезис психических функций, процессов, со­стояний, тенденций и потенциалов человека, исследовать его внутренний мир объективными средствами современной науки.

Каждая из этих групп человеческих свойств является системой, открытой внеш­нему миру (общественной жизни, созданной людьми в их общественном развитии, искусственной среде обитания, географической среде и биогеносфере в целом, Все­ленной). В постоянном и активном взаимодействии человека с миром — природой и обществом — осуществляется его индивидуальное развитие. Обмен веществ, энергии, информации и даже самих человеческих свойств в этом процессе взаимодействия име­ет универсальный характер для бытия и сознания человека. Именно на этом постула­те основано научное убеждение в объективной познаваемости субъективных явлений и в эффективной возможности управления процессом человеческого развития114. Бла­годаря открытости системы «человек—мир» человек есть, как утверждала еще антич­ная философия, микрокосм, отражающий и представляющий в себе макрокосм — об­щество, природу, мир в целом.

П. Тейяр де Шарден имел основания «предсказать, что если мы идем к человече­ской эре науки, то эта эра будет в высшей степени эрой науки о человеке — познаю­щий человек заметит наконец, что человек как "предмет познания" — это ключ ко всей науке о природе»115. Нельзя не поражаться удивительной мудрости предвидения де Шардена, который писал далее: «...человек как предмет познания имеет для науки уни­кальное значение по двум причинам: 1) он представляет собой, индивидуально и соци­ально, наиболее синтетическое строение, в котором нам доступна ткань универсума, и 2) соответственно в настоящее время мы находим здесь наиболее подвижную точку этой ткани, находящейся в ходе преобразований. В силу этих причин расшифровать человека значит в сущности попытаться узнать, как образовался мир и как должен продолжать образовываться. Наука о человеке — теоретическая и практическая наука о гоминизации»116 (курсив-наш. — Б. А.).

Действительно, современной наукой сделано очень много в познании происхож­дения и функционирования человека как открытой системы, взаимодействующей с миром и им детерминированной. В центре такой открытой системы находится комп­лекс, свойств личности с ее бесчисленным рядом социальных связей и свойств субъек­та деятельности, преобразующего действительность.

1,4 В этом отношении особенно значителен вклад С. Л. Рубинштейна в теорию познания человека (Рубин­штейн С. Л. Бытие и сознание. — М.: Изд. АН СССР, 1957; Его же. Человек и мир // Вопр. филос. — 1966. - № 6).

115 Шарден, П. Тейяр де. Феномен человека. — М . : Прогресс, 1965. — С. 275.

116 Там же. - С. 277.


Человек как предмет познания

Для того чтобы подойти к проблеме индивидуальности с точки зрения целого (на молярном уровне), нужно представить человека не только как открытую систему, но и как систему «закрытую», замкнутую вследствие внутренней взаимосвязанности ее свойств (личности, индивида, субъекта). Конечно, такой подход к человеческой ин­дивидуальности не является исключением, так как, по справедливому замечанию В. М. Бехтерева, «мир строится в форме замкнутых систем, представляя собой особые индивидуальности. Каждая индивидуальность может быть различной сложности, но она представляет всегда определенную гармонию частей и обладает своей формой и своей относительной устойчивостью системы... Гармония частей есть основа индиви-дуальности...»117.

Подход с этой стороны к явлениям человеческой индивидуальности нам представ­ляется весьма перспективным. Именно в этих явлениях как бы замыкается внутрен­ний контур регулирования всех свойств человека как индивида, личности с ее множеством противоречивых ролей и субъекта различныхдеятельностей. В такой относительно зам­кнутой системе, «встроенной» в открытую систему взаимодействия с миром, образу­ется определенное взаимосоответствие тенденций и потенций человека, самосознание и «я» — ядро человеческой личности.

Благодаря противоречивому сочетанию в человеке свойств открытой и закры­той систем его сознание является одновременно субъективным отражением объек­тивной деятельности и внутренним миром личности. В этом относительно обособ­ленном от окружающего внутреннем мире складываются комплексы ценностей (жизненных планов и перспектив, глубоко личностных переживании), определен­ные организации образов («портретов», «пейзажей», «сюжетов») и концептов, при­тязаний и самооценки.

Но внутренний мир, конечно, если это не «мирок» обывателя, не есть укромное вместилище для потерянной в мире индивидуальности, как это полагает экзистенци­ализм. Внутренний мир человека работает, и мера напряженности его работы (пере­работки опыта, выработки собственных позиций и убеждений, пути самоопределения и т. д.) является показателем духовного богатства индивидуальности. Эффекты его работы путем экстериоризации проявляются в поведении и деятельности как продук­ты творчества, производящего ценности для общества. Через сложные переходы по различным видам связей из закрытой системы в открытую человек вносит свой соб­ственный вклад в материальную и духовную культуру своего общества и человече-ства118.

В этом контексте уместно употребить слово «неповторимый», так как именно в про­дуктах творческой деятельности, изменяющей окружающую действительность, вы­ражается неповторимый вклад личности в общественное развитие. Еще Гегель в своей «Феноменологии духа» заметил противоречие между натуральной индивидуально­стью с комплексом «неповторимых» природных заданных свойств и «индивидуаль-117Бехтерев В. М. Общие основы рефлексологии человека. — 3-е изд. — М: ГИЗ, 1926. 118 Возможно, что именно с этими противоречивыми переходами связаны явления бессознательной жизни,

экстатические состояния творческого напряжения, уровни сознательной регуляции (Мазманян М. А.

К вопросу о месте бессознательного в системе психологических понятий // III Закавказская психол.

конф. — Баку, 1962; Его же. О бессознательном в психике//Филос. пробл. физиологии высш. нервн.

деятельности и психологии. — М.: Изд. АН СССР, 1963).


Глава 7. Личность, субъект деятельности, индивидуальность

ностью, которая видит себя реальной в себе самой и для себя самой», т. е. обладающей самосознанием, «Я». Но эта истинная индивидуальность, по выражению Гегеля, «вкла­дывает свою сущность в произведенное»119 посредством деятельности.

Думается, что именно в явлениях экстериоризации внутреннего мира человека, его объективации в процессах практической деятельности можно найти возможности объектив






Сейчас читают про: